РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 марта 2021 года город Иркутск

Иркутский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – судьи Прошутинского С.В.,

при секретарях – Адухаевой А.А. и Ленхобоевой Н.В.,

с участием:

административного истца – ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя административного ответчика – ФИО3, представлявшего интересы командира войсковой части №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, административное дело №2а-18/2021 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

...> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с отказом в присоединении к его основному отпуску дополнительного времени отдыха и с изданием приказа, отменяющего действие ранее изданного приказа, а также бездействия того же должностного лица, выразившегося в непредставлении ему дополнительных суток отдыха, право на которые у него возникло в период прохождения военной службы, 

установил:

ФИО1, проходящий военную службу по контракту в войсковой части №, обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением, уточнив его в ходе производства по делу, в котором просит суд: 

- признать незаконным отказ командира войсковой части № присоединить к его основному отпуску дополнительное время отдыха в количестве 30 суток и обязать данное должностное лицо предоставить ему указанные сутки отдыха, присоединив их к основному отпуску за 2021 год, а также обязать это же должностное лицо представить ему дополнительные сутки отдыха в количестве 119 суток;

- признать незаконными действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказа от 1 апреля 2020 года № (по строевой части) в части отмены пункта 17 в параграфе 2 его же приказа от 28 марта 2020 года № 59 (по строевой части), которым ему, ФИО1, предоставлялись выходные дни за 2018 год, а также с внесением изменений, согласно которым эти выходные предоставлены за 2019 год, и обязать названное должностное лицо отменить оспариваемый приказ в указанной части;

- взыскать с войсковой части № понесённые им судебные расходы, состоящие из государственной пошлины в сумме 300 рублей и расходов на оплату услуг, связанных с оказанием юридической помощи в сумме 15000 рублей. 

В обоснование своих требований ФИО1 указал, что проходит военную службу по контракту в войсковой части №. Срок действия, заключенного с ним контракта, истекал 9 марта 2021 года.

24 декабря 2020 года он обратился к командиру войсковой части № с рапортом, в котором просил предоставить ему дополнительные сутки отдыха за 2018-й и 2019-й годы в количестве 168 суток. Временно исполняющий обязанности командира 1-го дивизиона офицер 28 января 2021 года представил командиру части рапорт, которым подтвердил его право на дополнительный отдых в количестве 149 суток. В тот же день командир части принял положительное решение по его рапорту.

29 января 2021 года командиром войсковой части № утверждён график предоставления ему в течение 2021 года выходных дней в количестве 149 суток.

17 февраля 2021 года он обратился с рапортом о предоставлении основного отпуска за 2021 год, попросив присоединить к этому отпуску дополнительное время отдыха в количестве 149 суток, однако ему был предоставлен только основной отпуск в количестве 14 суток (с учётом дороги). В предоставлении дополнительного времени отдыха ему было отказано.

Кроме того, в период с 28 марта по 11 июня 2020 года, в соответствии с приказом командира войсковой части № от 28 марта 2020 года № (по строевой части) ему предоставлялся отдых в количестве 76 суток за 2018 год. Однако позднее, без его ведома, в указанный приказ были внесены изменения, согласно которым данное время отдыха оказалось предоставленным за 2019 год.

Указанными действиями, связанными с отказом в присоединении времени отдыха к очередному отпуску, с отменой приказа в части предоставления дней отдыха за 2018 год, а также бездействием командования части, выразившемся в непредоставлении времени отдыха в другие дни, нарушено его право на отдых.

Для защиты нарушенных прав он был вынужден понести расходы, связанные с оплатой услуг представителя, на общую сумму 15000 рублей, что подтверждается представленными им документами.

Будучи надлежащим образом извещёнными о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыли административный ответчик – командир войсковой части №, направивший в суд своего представителя, – и заинтересованное лицо – Федеральное казённое учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Иркутской области», а также его представитель ФИО4, ходатайствовавшие о рассмотрении дела без их участия и никак не выразившие своего отношения к предмету судебного разбирательства. 

В соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела в их отсутствие, если суд не признал их явку обязательной. Не признав обязательной явку в судебное заседание указанных выше лиц, суд рассмотрел данное административное дело в их отсутствие. 

В судебном заседании административный истец ФИО1, настаивая на удовлетворении заявленных требований, подтвердил доводы, изложенные в административном исковом заявлении, а также пояснил, что с рапортом о предоставлении ему дополнительных суток отдыха за 2018 год он впервые обратился к командованию части в марте 2020 года, после чего в период с 28 марта по **/**/**** ему был предоставлен дополнительный отдых. 

Кроме того, ФИО1 пояснил, что был знаком с нормативно-правовыми актами, регулирующими порядок предоставления времени отдыха, однако нуждался в юридической помощи, которую ему оказал его представитель ФИО2, проконсультировавший его по вопросам избрания способа защиты нарушенных прав, ознакомивший с соответствующей судебной практикой и оказавший помощь в составлении расчёта времени отдыха. Приложенные к административному исковому заявлению документы собраны им самим. При заключении договора на оказание юридических услуг с какими-либо документами, обосновывающими расценки на их оказание, ФИО2 его не знакомил.

Представитель административного истца ФИО2 полностью поддержал доводы представляемого им лица и настаивал на удовлетворении его требований по основаниям, указанным в административном исковом заявлении. 

Кроме того, ФИО2 пояснил, что, оказывая юридическую помощь ФИО1, он не менее 4-х раз консультировал его по различным вопросам, изучал соответствующую нормативную базу и судебную практику, а также подготовил для представления в суд административное исковое заявление. В основу расценок, применявшихся при определении суммы оплаты его услуг, были положены рекомендации Совета Адвокатской палаты Иркутской области.

ФИО3, представлявший в суде интересы административного ответчика – командира войсковой части №, не признав требований административного истца, просил в их удовлетворении отказать и пояснил, что 24 декабря 2020 года ФИО1 подал рапорт о предоставлении ему дополнительного времени отдыха в количестве 168 суток.

28 января 2020 года лицом, временно исполняющим обязанности командира дивизиона, произведён расчёт причитающегося ФИО1 дополнительного времени отдыха за 2019 и 2020 годы, составившего 149 суток, после чего был разработан и утверждён график предоставления ему выходных дней в течение 2021 года, с которым тот был ознакомлен 4 февраля 2021 года.

Срок действия, заключенного с К-вым служебного контракта, заканчивался 9 марта 2021 года, при этом данный военнослужащий намеревался заключить новый контракт. Впоследствии ФИО1 изменил своё решение и 8 февраля 2021 года обратился с рапортом об увольнении с военной службы по истечении срока контракта, попросив предоставить ему причитающиеся 149 дополнительных суток отдыха.

В период с 17 февраля по 2 марта 2021 года ФИО1 был предоставлен основной отпуск пропорционально времени, прослуженному в году увольнения, без предоставления дополнительных суток отдыха, количество которых, на момент издания приказа об отпуске, уточнялось из-за разницы в подсчётах, представленных командованием подразделения и самим военнослужащим.

В результате расчёта выяснилось, что ФИО1 имел право на меньшую продолжительность отдыха, поскольку при первоначальном подсчёте не было учтено время предоставленного ему в период с 28 марта по 11 июня 2020 года отдыха, право на который наступило в 2019 году. В итоге ФИО1 к основному отпуску было присоединено 43-ое дополнительных суток отдыха, о чём он был извещён установленным порядком 25 февраля 2021 года.

Кроме того, представитель административного ответчика ФИО3, не соглашаясь с требованиями административного истца, заявил, что указанная К-вым сумма расходов на представителя подлежит снижению до 3000 рублей. В обоснование своей позиции он указал, что размер гонорара представителя ФИО2 определён без учёта фактического объёма выполненных работ и сложности дела, в рассмотрении которого он принимал участие. Так при определении суммы гонорара не учитывалось, что данное дело не относится к категории сложных, запутанных, не имеющих аналогов. Рассмотрение дела было завершено в двух заседаниях, в одном из которых судебное разбирательство не проводилось из-за заявленных административным истцом дополнительных требований. Сбор необходимых для разрешения дела документов осуществлялся преимущественно судом, путём направления соответствующих запросов командованию, либо они представлены самим административным истцом. При этом как административный истец, являющийся действующим военнослужащим, так и его представитель, в прошлом проходивший военную службу по контракту, были осведомлены о законодательстве, регулирующем спорные правоотношения, ввиду чего им не требовалось большого количества времени для изучения соответствующей нормативной базы.

Далее, ФИО3 указал, что судами региона взыскивались значительно меньшие суммы, на оплату услуг представителей, участвовавших при рассмотрении более сложных дел, где от них требовалось участие в нескольких продолжительных судебных заседаниях, подготовка запросов и сбор документов.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, исследовав и оценив представленные доказательства, проанализировав нормы действующего законодательства, суд приходит к следующим выводам. 

ФИО1 с 10 марта 2016 года по настоящее время проходит военную службу по контракту в Вооружённых Силах Российской Федерации, в войсковой части № на должности 

<

...>. Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании документами – выписками из приказов: Статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 18 февраля 2016 года №, командира войсковой части № от 22 марта 2016 года, 7 апреля 2016 года и 8 июня 2017 года, соответственно, №№ 110, 128 и 232 (все по строевой части); а также копиями: контракта о прохождении военной службы и послужного списка из личного дела военнослужащего.

В соответствии с положениями ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту не должна превышать 40 часов в неделю. При этом им предоставляется не менее одних суток отдыха еженедельно, но не менее шести суток отдыха в месяц. Привлечение военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели, либо суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по их желанию к основному отпуску. Боевое дежурство и другие мероприятия, перечень которых определяется Министром обороны Российской Федерации, проводятся при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени. Дополнительные сутки отдыха, компенсирующего военнослужащим участие в указанных мероприятиях, в счет основного и дополнительных отпусков не засчитываются. Порядок учета служебного времени и условия предоставления дополнительных суток отдыха, определяются Положением о порядке прохождения военной службы. 

Правила, определяющие порядок учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха, содержатся в приложении № 2 к Положению о порядке прохождения военной службы, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее - Приложение № 2).

В соответствии с п. 3 Приложения № 2, когда суммарное сверхурочное время (суммарное время исполнения должностных и специальных обязанностей в выходные или праздничные дни с учетом времени, необходимого военнослужащему для прибытия к месту службы от места жительства и обратно) достигает величины ежедневного времени, установленного регламентом служебного времени для исполнения должностных обязанностей, военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, по его желанию предоставляются в другие дни недели дополнительные сутки отдыха или они присоединяются к основному отпуску. Дополнительные сутки отдыха в количестве не более 30, присоединяемые к отпуску, в продолжительность основного отпуска не входят.

Пунктом 5 того же Приложения установлено, что время привлечения военнослужащего к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, учитывается в сутках. За каждые трое суток привлечения к названным мероприятиям военнослужащему предоставляются двое суток отдыха (из расчета распределения служебного времени и времени отдыха в одних сутках - 8 часов и 12 часов).

Военнослужащим, участвующим в мероприятиях, которые проводятся при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, по их просьбе вместо предоставления дополнительных суток отдыха может выплачиваться денежная компенсация в размере денежного содержания за каждые положенные дополнительные сутки отдыха (далее - денежная компенсация). Порядок и условия выплаты денежной компенсации устанавливаются Министром обороны Российской Федерации.

Аналогичные по своей сути нормы содержатся и в статьях 219-220 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (утверждён Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495). 

24 декабря 2020 года ФИО1 обратился к командованию войсковой части № с просьбой о предоставлении ему дополнительного времени отдыха. Указанное обстоятельство подтверждается объяснениями сторон и никем из участников судебного разбирательства не оспаривается. 

Как следует из содержания двух рапортов ФИО1 от 8 февраля 2021 года, он просил признать недействительным поданный им в августе 2020 года рапорт о заключении нового контракта о прохождении военной службы и уволить его из Вооружённых Сил РФ по истечении срока контракта, предварительно предоставив причитающийся ему дополнительный отдых в количестве 149 суток.

В день написания рапорта на увольнение командиром войсковой части № с К-вым проведена беседа, в ходе которой данный военнослужащий был поставлен в известность о представлении к увольнению в связи с окончанием срока контракта и подтвердил своё желание уволиться с военной службы по указанному основанию, а также просил направить его на обследование военно-врачебной комиссией и исключить из списков личного состава части после обеспечения всеми видами довольствия, что подтверждается исследованной судом копией листа беседы от 8 февраля 2021 года.

Согласно рапорту командира войсковой части № от 10 февраля 2021 года он ходатайствовал перед вышестоящим командованием о принятии положительного решения по рапорту ФИО1 об увольнении с военной службы по истечении срока контракта, при этом дал указание произвести расчёт дополнительного времени отдыха, причитающегося данному военнослужащему. 

Из оформленного на 

<

...> ФИО1 представления от 10 февраля 2021 года видно, что данный военнослужащий, имеющий выслугу лет в календарном исчислении 11 лет 5 месяцев, в льготном 19 лет 8 месяцев, представлен к увольнению с военной службы по истечении срока контракта. 

Из рапорта временно исполняющего обязанности 

<

...> ФИО9 от 28 января 2021 года следует, что в результате проведённого им разбирательства было выявлено несоответствие в расчётах количества причитающихся ФИО1 дополнительных суток отдыха, проведённых командованием и самим военнослужащим.

Согласно утверждённому командиром войсковой части № графику, в течение 2021 года ФИО1 планировалось представление дополнительного отдыха в количестве 149 суток.

Из рапорта ФИО1 от 17 февраля 2021 года видно, что он просил предоставить ему очередной отпуск за 2021 год, присоединив к нему 149 дополнительных суток отдыха.

Как усматривается из содержания рапорта ФИО1 от 18 февраля 2021 года дополнительные сутки отдыха к отпуску ему не были предоставлены, при этом он выразил несогласие с такими действиями командования. 

Из исследованных в судебном заседании выписок из приказа командира войсковой части № от 17 февраля 2021 года № 32 (по строевой части) усматривается, что первоначально планировалось предоставить ФИО1 очередной отпуск за 2021 год пропорционально прослуженному времени в году увольнения в количестве 14 суток (12 суток основной отпуск и 2 суток на дорогу) без предоставления дополнительных суток отдыха. В действительности же данным приказом в период с 17 февраля по 17 апреля 2021 года ФИО1 был предоставлен отпуск в количестве 17 суток (15 суток основной отпуск, 2-ое суток на дорогу) и дополнительные сутки отдыха, право на которые наступило в 2019-2020 годах.

Из сообщения командира войсковой части № от 18 февраля 2021 года № 316 видно, что ФИО1 уведомлён о предоставлении ему отпуска и времени отдыха в период с 17 февраля по 17 апреля 2021 года (из расчёта основной отпуск 15 суток, время на путь следования к месту проведения отпуска и обратно 2 суток, неиспользованное дополнительное время отдыха (включая выходные и праздничные дни) 43-ое суток). В судебном заседании административный истец подтвердил факт получения им данного извещения по почте.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 показал, что основным документом для расчёта времени задействования в мероприятиях, проводимых без ограничения служебного времени, являются приказы о заступлении на боевое дежурство, которые хранятся в секретном делопроизводстве воинской части. Помимо этого, командирами подразделений составляются графики задействования военнослужащих, в которых ежемесячно отражаются сведения об их привлечении к указанным мероприятиям и к исполнению специальных обязанностей в составе суточного наряда, а также об исполнении обязанностей лица, контролирующего выполнение элементов распорядка дня. Из этих документов берутся данные для учёта количества причитающихся военнослужащим дополнительных суток отдыха. 

Ознакомившись с графиками задействования военнослужащих 1-го ракетного дивизиона войсковой части № за 2019-й и 2020-й годы и записями в журналах учёта времени привлечения военнослужащих группы боевого управления 1-го ракетного дивизиона войсковой части №, проходящих военную службу по контракту, к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, привлечения этих военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы в выходные и праздничные дни и предоставления им дополнительного времени отдыха за 2019-й и 2020-й годы, ФИО5 пояснил, что в качестве мероприятий, проводимых без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, помимо непосредственного несения боевого дежурства, следует учитывать и время задействования военнослужащих в мероприятиях, связанных с приведением воинской части в повышенные степени боевой готовности. В 2019-2020 годах, ФИО1 предоставлялись дни отдыха, которые зачастую приходились на выходные и праздничные дни, при этом такие дни засчитывались в качестве предоставленных ему дополнительных суток отдыха. 

Кроме того, ФИО5 показал, что в январе 2021 года принимал участие в расчёте количества причитающихся ФИО1 дополнительных суток отдыха и разработке графика их предоставления, при этом не учитывалось время отдыха, использованного данным военнослужащим в 2020 году. 

Как усматривается из сообщения заместителя военного прокурора 22 военной прокуратуры армии от 22 марта 2021 года № в ходе проведения проверочных мероприятий, наряду с прочим, было установлено наличие у ФИО1 права на дополнительное время отдыха, которое возникло в 2019 и 2020 годах, а также выявлены нарушения законодательства, регулирующего прохождение военной службы, связанные с привлечением данного военнослужащего к непрерывному исполнению специальных обязанностей в суточном наряде и во время боевого дежурства в период с 13 по 25 октября 2019 года. 

В соответствии с указаниями первого заместителя Министра обороны Российской Федерации от 20 декабря 2018 года № 205/2/585 Службой войск и обеспечения безопасности военной службы Министерства обороны РФ разработаны методические рекомендации, в которых разъяснён порядок расчёта сверхурочного времени при привлечении военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, к исполнению специальных обязанностей в суточном и гарнизонном нарядах. Согласно этим рекомендациям ежедневная продолжительность служебного времени для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, составляет 8 часов (не более 40 часов в неделю). Распорядком работы должностному лицу суточного наряда предоставляется 4 часа для отдыха (сна). Следовательно, при несении службы в суточном наряде в будние дни сверхурочное время составляет 12 часов (24-(8+4)=12). При несении службы в выходные и праздничные дни сверхурочное время составляет 20 часов (24-4=20). В этих же рекомендациях разъясняется, что время привлечения военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, учитывается в сутках. За каждые трое суток привлечения к названным мероприятиям таким военнослужащим предоставляется двое суток отдыха (из расчёта распределения служебного времени и времени отдыха в одних сутках - 8 часов и 12 часов).

Согласно расчёту, неиспользованных К-вым дней отдыха, подтверждённому соглашением сторон, у административного истца в 2019-2020 годах возникло право на дополнительный отдых в количестве 131-х суток. Из них ФИО1 было предоставлено время отдыха (исключая выходные и праздничные дни) – в 2019 году 2 суток, в 2020 году 57 суток, в 2021 году 29 суток, а всего 88 суток. Таким образом, на день обращения в суд ФИО1 не представлено 43-ое дополнительных суток отдыха, право на которые у него возникло в 2019-2020 годах. Указанные обстоятельства также подтверждаются исследованными в судебном заседании документами – графиками задействования военнослужащих 1-го ракетного дивизиона войсковой части № за 2019-й и 2020-й годы и записями в журналах учёта времени привлечения военнослужащих группы боевого управления 1-го ракетного дивизиона войсковой части №, проходящих военную службу по контракту, к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, привлечения этих военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы в выходные и праздничные дни и предоставления им дополнительного времени отдыха за 2019-й и 2020-й годы.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, командованием войсковой части №, в нарушение приведённых выше правовых норм, административному истцу, обратившемуся с соответствующим заявлением в декабре 2020 года, не представлено дополнительное время отдыха в количестве 43-х суток, право на которое у него наступило в 2019-2020 годах. Данные действия суд признаёт неправомерными, а требования административного истца о возложении на административного ответчика обязанности предоставить ему дополнительные сутки отдыха подлежащими удовлетворению частично – в объёме нереализованного права. При этом доводы административного ответчика о необходимости зачёта в общее количество использованных К-вым дополнительных суток отдыха времени отдыха, представлявшегося ему в выходные и праздничные дни, суд находит несостоятельными, поскольку это противоречило бы правовой природе данной льготы, направленной на компенсацию сверхнормативного привлечения военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы, путём предоставления именно дополнительного времени отдыха, либо дополнительной оплаты его труда путем выплаты соответствующей компенсации. 

Как установлено в ходе судебного разбирательства, командиром войсковой части №, в период с 17 февраля по 17 апреля 2021 года ФИО1 был предоставлен основной отпуск, к которому присоединены дополнительные сутки отдыха. Таким образом, на день принятия решения по настоящему административному делу оснований, свидетельствующих о нарушении прав и свобод административного истца отказом административного ответчика присоединить дополнительное время отдыха к его основному отпуску и необходимости в связи с этим возложения на должностное лицо обязанности по устранению таких нарушений не имелось, в связи с чем суд приходит к выводу, что требования ФИО1 в указанной части удовлетворению не подлежат. 

Рассмотрев требования административного истца о признании незаконными действий командира войсковой части №, связанных с изданием приказа от 1 апреля 2020 года № 62 (по строевой части), которым внесены изменения в приказ того же должностного лица от 28 марта 2020 года № 59 (по строевой части) о предоставлении ФИО1 дополнительных суток отдыха не за 2018, а за 2019 год, суд находит, что они не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Статьёй 39 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации определено, что приказ – это распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-либо порядок, положение. Он может быть отдан в письменном виде, устно или по техническим средствам связи. Приказ, отданный в письменном виде, является основным распорядительным служебным документом (нормативным актом) военного управления, издаваемым на правах единоначалия командиром воинской части. 

По смыслу статьи 41 того же Устава командир части, издавая приказы по вопросам, относящимся к его компетенции, основывается на федеральных законах, общевоинских уставах и приказах вышестоящих командиров (начальников). 

Командир (начальник), в соответствии со статьёй 95 Устава отдает письменные приказы по строевой части, по боевой подготовке и другим вопросам, право регламентировать которые ему предоставлено.

Эти положения закреплены и в пункте 56 Инструкции по делопроизводству в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённой приказом Министра обороны РФ от 4 апреля 2017 года № 170.

По смыслу приведённых выше правовых норм, регулирующих служебное время и право на отдых, дополнительное время отдыха, компенсирующее привлечение военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, в выходные и праздничные дни, а также время их привлечения к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, предоставляется непосредственно после возникновения права на дополнительный отдых, но с учетом необходимости поддержания боевой готовности подразделения и интересов службы. По желанию военнослужащих свое право на дополнительный отдых они могут реализовать присоединив дополнительное время отдыха к основному отпуску (в количестве не более 30 суток) либо получив компенсацию. Из этого следует, что реализация права на дополнительный отдых напрямую связана с волеизъявлением военнослужащего, без которого командование части не может самостоятельно определить форму компенсации. 

В соответствии с п. 14 Положения о порядке прохождения военной службы в случаях когда военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, не использовал основной отпуск в текущем календарном году допускается его перенос на следующий календарный год, при этом он должен быть использован до его окончания.

С учётом данной нормы военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может реализовать своё право на использование дополнительных суток отдыха не позднее истечения календарного года, следующего за годом возникновения права на такой отдых. 

С вопросом о предоставлении дополнительных суток отдыха, право на которые возникло в 2018 году, административный истец обратился к командиру войсковой части № только 20 марта 2020 года. Данное обстоятельство подтверждается исследованным в судебном заседании рапортом ФИО1 от указанной даты, а также его пояснениями.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 28 марта 2020 года № 59 (по строевой части), ФИО1 в период с 28 марта по 11 июня 2020 года предоставлялись дополнительные сутки отдыха за 2018 год.

Как усматривается из копии рапорта старшего помощника начальника штаба войсковой части № от 31 марта 2020 года данное должностное лицо проинформировало командира части о том, что ФИО1 в установленный законом срок не воспользовался своим правом на дополнительный отдых за 2018 год, в связи с чем основания для предоставления ему такого отдыха после 1 января 2020 года отсутствовали.

Приказом командира войсковой части № от 1 апреля 2020 года № 62 в приказ того же должностного лица от 28 марта 2020 года № 59 (оба приказа по строевой части) внесены изменения, согласно которым в период с 28 марта по 11 июня 2020 года ФИО1 предоставлен дополнительный отдых не за 2018-й, а за 2019-й год. 

Таким образом, в марте 2020 года у командира войсковой части № законных оснований для предоставления ФИО1 дополнительных суток отдыха, право на которые возникло у административного истца в 2018 году не имелось, а потому внося оспариваемые изменения в свой приказ от 28 марта 2020 года № 59 (по строевой части) он действовал правомерно, в пределах своей компетенции.

Данный вывод суда подтверждается и правовой позицией, изложенной в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», согласно которой в случаях, когда военнослужащему не было предоставлено дополнительное время (дополнительные сутки) отдыха вместе с основным отпуском за истекший год в следующем календарном году, срок, с которого исчисляется нарушение права военнослужащего на предоставление дополнительного времени (дополнительных суток) отдыха за предшествующий период, начинает исчисляться с 1 января года, следующего за годом, в который основной отпуск должен был быть перенесен.

Рассмотрев требования административного истца о возмещении ему понесённых судебных расходов суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 103 КАС РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела. 

В силу п. 4 ст. 106 КАС РФ расходы на оплату услуг представителей относятся к издержкам, связанным с рассмотрением административного дела.

Как определено статьёй 111 КАС РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

Административный истец понёс судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 300 рублей, а также с оплатой услуг представителя в сумме 15000 рублей. Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными судом документами – чек-ордером об оплате госпошлины от 26 февраля 2021 года №, копией договора на оказание юридических услуг от 19 февраля 2021 года, с приложенным к нему актом выполненных работ и распиской оказавшего услугу лица о получении денежных средств в сумме 15000 рублей, а также копией справки ПАО «Сбербанк» о зачислении на принадлежащий ФИО2 банковский счёт поступивших от ФИО1 денежных средств в сумме 15000 рублей. 

Поскольку требования административного истца частично удовлетворены, денежные средства в сумме 300 рублей, затраченные им на уплату госпошлины, подлежат возмещению в полном объёме. 

В соответствии со ст. 112 КАС РФ расходы на оплату услуг представителя, понесённые стороной, в пользу которой состоялось решение суда, взыскиваются с другой стороны, участвующей в деле, в разумных пределах. 

Разрешая вопрос о размере возмещения расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему.

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 11 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при разрешении вопроса о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться: объем заявленных требований; цена иска; сложность дела; объем оказанных представителем услуг; время, необходимое на подготовку им процессуальных документов; продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Обосновывая размер расходов на оплату юридической помощи, сторона административного истца ссылалась на рекомендации Совета Адвокатской палаты Иркутской области (утверждены 21 февраля 2017 года), где приведены расценки на различные виды услуг адвокатов. Однако, суд не может признать эту ссылку состоятельной, поскольку данный документ, не являясь нормативно-правововым актом, не имеет обязательной силы и носит рекомендательный характер. Приведённые в этом документе суммы вознаграждения не подкреплены какими-либо объективными и разумными расчётами трудозатрат и ссылками на действующие нормативно-правовые акты, обосновывающие указанные в нём суммы вознаграждения, и ставят определение его размера в зависимость от субъективных факторов – волеизъявления клиента и адвоката, что не всегда может соответствовать критерию разумности, содержащемуся в ст. 112 КАС РФ, регулирующей возмещение такого рода расходов.

Данный вывод суда подтверждает анализ положений, действующих нормативных правовых актов, регулирующих сходные правоотношения. 

Так порядок оплаты труда адвокатов определен Постановлением Правительства РФ от 1 декабря № 1240 (ред. от 28 июля 2020 года, с изм. от 29 сентября 2020 года), которым утверждено «Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации». Согласно этому нормативно-правовому акту размер вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, за один рабочий день участия составляет не менее 550 рублей и не более 1200 рублей. 

Другим нормативным актом, регулирующим оплату труда адвоката, являются «Правила оказания адвокатами юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, по вопросам, связанным с прохождением военной службы, а также по иным основаниям, установленным федеральными законами (утверждены Постановлением Правительства РФ от 23 июля 2005г. №445 (в ред. от 25 мая 2012 года № 515)), согласно которым установлены следующие ограничения размеров выплат: 

1100 рублей за каждый день – в случае участия адвоката в качестве представителя военнослужащего в гражданском и административном судопроизводстве;

825 рублей - при оказании адвокатом письменных консультаций, составлении им справок, заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера;

550 рублей - при оказании адвокатом консультаций по правовым вопросам в устной форме;

275 рублей - при осуществлении адвокатом в интересах военнослужащего иных действий, предусмотренных федеральными законами (исключая представительство в конституционном, гражданском и административном судопроизводстве, представления адвокатом интересов военнослужащего в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объединениях и иных организациях).

Приведёнными выше нормативными правовыми актами предусмотрено, что в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других местностях с тяжелыми климатическими условиями, в которых законодательством Российской Федерации установлены процентные надбавки и (или) районные коэффициенты к заработной плате, размер указанных выплат определяется с учетом таких надбавок и коэффициентов.

Исходя из анализа перечисленных выше норм, учитывая объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов; объём дела и его сложность, а также продолжительность рассмотрения этого дела в суде, руководствуясь принципом разумности понесённых расходов, суд находит, что в целях соблюдения баланса между правами участвующих в деле лиц, оплате подлежат: 

- время: на ознакомление с материалами административного дела (с учётом его небольшого объёма (1 том, всего 171 лист), небольшой сложности (3 взаимосвязанных требования, распространённая судебная практика), возложенной на административного ответчика бремени доказывания, принимая во внимание, что сбор доказательств осуществлялся судом либо самим административным истцом), на изучение регулирующей соответствующие правоотношения нормативной базы), а также на устные консультации административного истца – 1700 рублей;

- действия, связанные с составлением административного искового заявления (всего четыре страницы, из которых одна содержит только перечень прилагаемых документов), со ссылками на 2 нормативно-правовых акта и одно постановление Конституционного Суда – 1300 рублей;

- представление интересов административного истца в административном судопроизводстве (2 дня) – 4000 рублей;

а всего – 7000 рублей (районный коэффициент и процентная надбавка за отдалённую местность включены). 

Указанную сумму следует отнести к процессуальным издержкам, которые подлежат возмещению административному истцу.

Поскольку войсковая часть № не имеет открытых лицевых счетов в органах Федерального казначейства и состоит, как это определено приказом Заместителя Министра обороны РФ от **/**/**** №ДСП, на финансовом обеспечении в Федеральном казённом учреждении «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Иркутской области», привлечённом к участию в деле в качестве заинтересованного лица, суд считает необходимым взыскать с указанного учреждения в пользу ФИО1 7300 рублей в счёт возмещения судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины и оплатой услуг представителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

Требования по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

...> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с отказом в присоединении к его основному отпуску дополнительного времени отдыха и с изданием приказа, отменяющего действие ранее изданного приказа, а также бездействия того же должностного лица, выразившегося в непредставлении ему дополнительных суток отдыха, право на которые у него возникло в период прохождения военной службы – удовлетворить частично.

Бездействие командира войсковой части №, выразившееся в непредоставлении ФИО1 дополнительного времени отдыха в количестве 43 суток, право на которое наступило в период прохождения военной службы, признать незаконным.

Обязать командира войсковой части № установленным порядком предоставить ФИО1 дополнительное время отдыха в количестве 43 суток.

Обязать командира войсковой части № сообщить об исполнении решения по данному административному делу в суд и административному истцу ФИО1 в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Федерального государственного казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Иркутской области» в пользу ФИО1 денежные средства в счёт возмещения судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины размере 300 (триста) рублей и оплатой услуг представителя в сумме 7000 (семь тысяч) рублей, а всего 7300 (семь тысяч триста) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-ой Восточный окружной военный суд через Иркутский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу С.В. Прошутинский

Мотивированное решение суда составлено – 5 апреля 2021 года.