Судья Фомина М.А. 

Дело № 22-5240

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 12 сентября 2023 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре Холовой О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело З. по ее апелляционной жалобе и жалобе адвоката Ситникова А.В. в ее защиту на приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 28 июня 2023 года, по которому

З., дата рождения, уроженка ****, 

осуждена по ч. 1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей,

на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ от назначенного наказания освобождена ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав выступление осужденной З. и адвоката Коновой И.Г. по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Мальцевой А.В. об отмене приговора, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

З. признана виновной в халатности, то есть ненадлежащем исполнении в период замещения должности заместителя главы Косинского муниципального округа Пермского края своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, повлекшем причинение крупного ущерба.

Преступление совершено 20 ноября 2020 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Ситников А.В. находит приговор суда незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Приводя анализ описания преступного деяния, признанного судом доказанным, считает выводы суда о ненадлежащем исполнении ФИО1 должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к службе ошибочными, поскольку, являясь председателем комиссии по приемке жилых помещений, приобретаемых для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, она организовала выезд данной комиссии на осмотр жилых помещений, расположенных по ул. **** с. Коса, приняла меры по организации участия в комиссии иных специалистов, и на основании единогласного принятия членами комиссии указанных домов, вынуждена была подписать акты приемки жилых помещений, то есть действовала в пределах своих полномочий, исполнив их надлежащим образом. При этом, не являясь специалистом в строительной области, у нее не было реальной возможности выявить все несоответствия жилых помещений требованиям технического задания заключаемого контракта, а версия защиты о появлении выявленных видимых недостатков и скрытых дефектов в жилых помещениях в период их эксплуатации до момента проведения строительно-технической экспертизы судом не проверена. Обращает внимание, что указанные жилые дома находятся в собственности муниципалитета, решения о их непригодности для использования по назначению компетентными органами не принято, в связи с чем вывод суда о наличии крупного ущерба в размере стоимости указанных жилых помещений считает ошибочным, а вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, - необоснованным. Кроме того, защитник обращает внимание, что положенное в основу приговора заключение строительно-технической судебной экспертизы составлено на нормативно-правовых актах, не действовавших на момент проведения экспертизы, экспертом непосредственно не исследовались все объекты недвижимости, а примененный метод аналогии является недопустимым, поскольку не была предоставлена исполнительная документация по строительству домов, не установлено, что все дома были однотипными и изготовлены одинаковыми материалами. Утверждает, что при проведении экспертизы принимал участие также эксперт Ч., который самостоятельно производил замеры, то есть собирал исходные данные для проведения экспертизы, которые могли повлиять на объективность заключения, однако в заключении эксперта он не указан, об уголовной ответственности не предупреждался, в связи с чем считает экспертное заключение недопустимым доказательством. По мнению защитника, достаточные доказательства виновности ФИО1 отсутствуют, в связи с чем ставит вопрос об отмене приговора и ее оправдании за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе ФИО1, считая приговор суда незаконным в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, поставила вопрос об его отмене. По ее мнению, судом дана неправильная оценка рассмотренным доказательствам, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а в основу приговора положены недопустимые доказательства, в связи с чем просит о вынесении оправдательного приговора.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1 настаивала, что при проведении процедуры приобретения четырех жилых помещений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей нарушений законодательства, указанного в приговоре, ею не допущено, как и халатного отношения к исполнению должностных обязанностей, и ущерба в результате ее действий не причинено. Считает, что в ходе рассмотрения дела суд сделал необоснованные выводы о ее виновности, изложив при этом новое описание преступного деяния и увеличив объем обвинения в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, поскольку, несмотря на исключение из обвинения ряда пунктов, судом установлен иной перечень визуально определимых нарушений, допущенных при строительстве приобретенных жилых домов, который необоснованно расширен, не соответствует указанному в обвинительном заключении и не являлся предметом судебного разбирательства, чем ее право на защиту нарушено, при этом ей в вину вменено и не выявление нарушений, допущенных при строительстве жилых помещений, приобретенных в 2018 году, к которым она не имеет отношения, и такое решение судом не мотивировано. Утверждает, что комиссия по приемке жилых помещений работала в правомочном составе, решение о приемке принято большинством голосов, надлежащие меры по приглашению представителей региональных министерств и ведомств – Управления по реализации жилищных программ Пермского края, государственного контроля и надзора в сферах санитарно-эпидемиологической, пожарной безопасности, а также Министерства по управлению имуществом и градостроительной деятельности, Министерства социального развития, Инспекции государственного жилищного надзора Пермского края были приняты, однако представители указанных ведомств в состав комиссии не входили, не наделены полномочиями по принятию решения о приемке помещений и могли участвовать лишь в качестве приглашенных лиц, при этом полномочиями по принуждению к участию указанных органов исполнительной власти в работе комиссии она, как заместитель главы Косинского муниципального округа, не обладает. Обращает внимание, что указанный в приговоре перечень представителей министерств и ведомств, которые должны были участвовать в приемке жилых помещений, по сравнению с предъявленным ей обвинением судом расширен и не соответствует законодательству, действующему на момент заключения договора купли-продажи, их обязательное участие в работе таких комиссий стало предусматриваться только с 2022 года. Отмечает, что в приговоре необоснованно указано, что она одна приняла решение о приемке жилых помещений с нарушением законодательства, тогда как ей инкриминировалась ненадлежащая организация работы комиссии по приемке и осмотру жилых помещений, вследствие чего комиссия приняла решение о приемке жилых помещений, не пригодных для проживания. Кроме того, судом не установлено время и место совершения преступления, в котором она признана виновной, неверно указано об ее участии в оформлении и подписании актов приемки-передачи жилых помещений в муниципальную собственность, однако она не имеет отношения к этому, поскольку акт приемки жилого помещения и акт приема-передачи жилого помещения в муниципальную собственность – это разные документы, и в процедуре подписания последнего она не участвовала. Не проведение экспертизы при приобретении жилых помещений в соответствии с чч. 2 и 3 ст. 94 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системы в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» нарушением не считает, поскольку такой обязанности законом не предусмотрено, а в работе комиссии принимал участие заведующий отделом архитектуры и строительства Г., которым на приобретенные жилые помещения были выданы разрешения на ввод их в эксплуатацию в установленном порядке, что подтверждает соответствие построенных объектов недвижимости предъявленным к ним строительным требованиям и техническому заданию к муниципальному контракту, а также критериям благоустроенности, утвержденным постановлением главы Косинского муниципального района от 27.11.2011 № 687 «О степени благоустроенности жилого фонда на территории Косинского муниципального района», пригодны для проживания, обеспечены системами децентрализованного водоснабжения, то есть водозаборной колонкой, газоснабжения (газовой плитой с баллоном), центральным электроснабжением, соответствовали требованиям раздела 2 постановления Правительства РФ от 28.01.2006 № 47 «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции». Считает недопустимым доказательством и просит о признании таковым заключения эксперта КГАУ «Управления государственной экспертизы Пермского края» № 96/1-21 от 24.01.2022 в связи с нарушением при проведении экспертизы требований Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», утверждая, что экспертом использованы устаревшие, отмененные нормативные документы, и ссылаясь на участие при проведении экспертизы специалиста Ч., которому права не разъяснялись и об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ он не предупрежден, что свидетельствует о выполнении части исследований ненадлежащим лицом. Акцентирует внимание, что экспертом осматривалось лишь одно жилое помещение из четырех, а применение метода аналогии к остальным помещениям считает недопустимым, выводы о несоответствии помещений критериям благоустроенности экспертом не мотивированы, данных о периоде возникновения выявленных недостатков в заключении эксперта не содержится, при этом вывод о непригодности приобретенных жилых помещений на законе не основан и в компетенцию эксперта не входит, поскольку отнесен к исключительной компетенции межведомственной комиссии, создаваемой органом местного самоуправления. Оспаривая вывод суда о причинении крупного ущерба в размере стоимости жилых помещений в сумме 3734148 рублей, обращает внимание, что помещения находятся в муниципальной собственности и могут использоваться в качестве муниципального жилищного фонда. Считает нарушенными требования законодательства о рассмотрении гражданского иска, который в рамках уголовного дела фактически не предъявлялся и не рассматривался, она не признана гражданским ответчиком и не разъяснялись права, предусмотренные ст. 54 УПК РФ, вопреки этому по иску судом незаконно принято решение.

В возражениях государственный обвинитель Щербинин И.В. считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции считает приговор суда подлежащим отмене ввиду существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 297 УПК РФ решения суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Такими признаются судебные акты, отвечающие требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ и основанные на правильном применении уголовного закона.

По смыслу уголовно-процессуального закона, приговор представляет собой единый логически связанный документ. Судебное решение должно быть изложено таким образом, чтобы исключить возможность двойного толкования выводов суда по ключевым вопросам обвинения, поскольку иное ставит под сомнение его правосудность.

Статьей 252 УПК РФ установлено, что судебное разбирательство проводится в пределах того обвинения, которое было предъявлено лицу органами предварительного расследования. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушает его право на защиту.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в п. 20 постановления от 26.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», всякое изменение обвинения в суде должно быть обосновано в описательно-мотивировочной части приговора. Суд вправе изменить обвинение лишь при условии, если действия подсудимого вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту. При этом более тяжким считается обвинение, когда в него включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты, увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Вынесенный по делу приговор в отношении З. указанным требованиям не соответствует.

При описании преступного деяния, признанного судом доказанным, суд существенно изменил предъявленное ей обвинение, не приведя этому в описательно-мотивировочной части приговора никаких мотивов. 

Так, органом предварительного расследования З. было предъявлено обвинение в том, что, являясь должностным лицом и возглавляя комиссию по приемке жилых помещений, приобретаемых для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, вследствие недобросовестного отношения к службе она ненадлежащим образом исполнила обязанности по организации работы возглавляемой ей комиссии, не предприняла мер по привлечению специалистов, имеющих специальные познания для возможности сделать вывод о соответствии жилых помещений санитарным и техническим требованиям, требованиям пожарной безопасности, не организовала должным образом проверку достоверности сведений о функциональных и качественных характеристиках приобретаемых жилых помещений лично, через подчиненных сотрудников либо путем проведения экспертизы, в результате чего при приемке в специализированный жилищный фонд жилых помещений, расположенных в с. Коса, по ул. **** (жилой блок 1), дом ** (жилой блок 2), дом ** (жилой блок 1), дом ** (жилой блок 2), ею и под ее руководством членами комиссии сделаны неправильные выводы о соответствии жилых помещений требованиям муниципального контракта (технического задания), подготовлены акты приемки жилых помещений, в которых не были выявлены допущенные при строительстве и создающие угрозу безопасности жизни и здоровью людей визуально определимые нарушения строительных, санитарных норм и правил, требований пожарной безопасности, а именно:

не предусмотрено вспомогательного помещения для санитарно-гигиенических процедур, отсутствуют сантехнические приборы (раковина, умывальник, душ);

отсутствует ограждение придомовой территории, что не позволяет установить соответствие расположенных строений на земельных участках градостроительным и противопожарным требованиям;

не предусмотрено водоснабжение и канализация;

отсутствует вытяжная вентиляция в помещении кухни;

при устройстве кровли отсутствуют герметичные примыкания к дымовой трубе;

негерметичное устройство и примыкания карнизов и фронтонов не защищают помещения от проникновения дождевой воды;

отсутствует утепление полов над техподпольем;

недостаточная толщина утепления чердачного перекрытия для жилых помещений;

не обеспечены эксплуатационные характеристики сопротивления теплопередачи, воздухо- водо- паропроницаемости наружных стен и узлов примыкания оконных и дверных блоков, не выполнена герметизация монтажного шва при устройстве окон, дверей;

не обеспечена пространственная жесткость стропильной системы крыши, мауэрлат не устроен, стропила закреплены к балкам перекрытия;

не обеспечено безопасное примыкание стропил кровли и чердачных перекрытий к дымоходам, при эксплуатации печи не обеспечивается пожарная безопасность дома;

в помещении чердака жилые блоки не разделены глухой стеной;

отсутствие во фронтонах слуховых окон;

отсутствует наружное утепление и финишное покрытие наружных стен помещений из газобетона толщиной 300 мм, в помещениях отсутствуют нормируемые параметры условий проживания и микроклимата жилых помещений;

отсутствует финишное покрытие пола – линолеум;

стальная перемычка не окрашена защитным слоем снаружи дома.

Установив нарушение п. 4.1 СП 55.13330.2016 «Дома жилые одноквартирные», суд указал на отсутствие в жилых помещениях хозяйственно-питьевого водоснабжения, канализации, отопления в соответствии с СП 30.13330.2020, введенного в действие приказом Минстроя и ЖКХ РФ от 30.12.2020 № 920/пр с 8 апреля 2021 года, ссылки на который в обвинительном заключении не содержалось, этот Свод правил на момент совершения инкриминируемого преступления не существовал и не действовал, как не действовал и СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-эпидемиологических (профилактических) мероприятий», нарушение п. 127 которого установлено судом со ссылкой на несоблюдение требуемых параметров и условий проживания, микроклимата жилых помещений, которые не оборудованы системами питьевого водоснабжения, теплоснабжения, энергоснабжения в соответствии с требованиями Федерального закона № 384 от 30.12.2009 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», что не вменялось З.

Вместе с тем санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях регулировались на момент расследуемых событий (ноябрь 2020 года) СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», утратившим силу в связи с введением в действие СанПиН 2.1.3684-21 с 1 марта 2021 года, нарушение п. 8.1.1 которого, предусматривающего необходимость хозяйственно-питьевого и горячего водоснабжения, а также канализации в жилых домах, и предъявлено в обвинении, а применительно к нарушению п. 4.1, п. 4.5 СП 55.13330.2016 «Дома жилые одноквартирные», п. 3.10, п. 3.12 Приложения № 1 и 2 к контракту в обвинительном заключении указано лишь, что не предусмотрено вспомогательного помещения для санитарно-гигиенических процедур, отсутствуют сантехнические приборы (раковина, умывальник, душ), при этом выводов о том, что в помещениях не предусмотрено отопление, в предъявленном обвинении не содержалось, однако указано в приговоре и никаких мотивов этому не приведено.

Относительно нарушений требований микроклимата и теплозащиты жилых помещений со ссылкой на п. 4.3 СП 55.13330.2016, а также пункты 9.5 и 9.19 этого же Свода правил, п. 5.1 СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий» в обвинительном заключении указано на конкретные недостатки: отсутствие утепления полов над техподпольем, недостаточная толщина утепления чердачного перекрытия для жилых помещений, отсутствие наружного утепления и финишного покрытия наружных стен помещений из газобетона толщиной 300 мм, негерметичное устройство и примыкания карнизов и фронтонов не защищают помещения от проникновения дождевой воды; в нарушение п. 4.1, п. 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях» отсутствует вытяжная вентиляция в помещении кухни, а также отсутствуют во фронтонах слуховые окна (п. 7.1.10 СП 60.13330.2016 «Отопление, вентиляция и кондиционирование воздуха»).

Однако в приговоре со ссылкой на нарушение п. 4.3 СП 55.13330.2016 судом установлено, что не обеспечены нормируемые параметры условий проживания и микроклимата жилых помещений согласно СанПиН 2.1.2.2645 и ГОСТ 30494, при этом не указано, в чем таковое выразилось.

Аналогичным образом судом установлено и указано в приговоре, что несущие конструкции запроектированы не в соответствии с ГОСТ 27751-2014 «Надежность строительных конструкций и оснований» при устройстве кровли и стропильной системы без указания конкретных нарушений, а также установлено нарушение пунктов 6.3, 6.8, 6.11 СП 55.13330.2016 – в процессе эксплуатации имеются повреждения на конструкциях и недопустимые ухудшения эксплуатационных свойств конструкций пищеварочной дровяной печи, внутренней отделки в результате промерзания стен, перекрытий пола и чердачных, негерметичности и утепления монтажных швов окон.

При этом из обвинительного заключения применительно к нарушению п. 6.3, 6.8 СП 55.13330.2016, п. 3.3, п. 3.6 ГОСТ 27751-2014 «Надежность строительных конструкций и оснований» следует, что не обеспечена пространственная жесткость стропильной системы крыши, мауэрлат (элемент кровельной системы здания, служащий крайней нижней опорой для стропил) не устроен, стропила закреплены к балкам перекрытия. 

Согласно предъявленного З. обвинения, членами комиссии не выявлено нарушений п. 5.14, п. 5.16, п. 5.20 СП 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция, кондиционирование. Требования пожарной безопасности», - не обеспечено безопасное примыкание стропил кровли чердачных перекрытий к дымоходам, при эксплуатации печи не обеспечивается пожарная безопасность дома.

При этом из приговора следует, что в нарушение п. 5.14, п. 5.16, п. 5.20, а также п. 5.21 (который не вменялся) СП 7.13130.2013 не обеспечены требуемые размеры разделки печи в жилых помещениях, безопасное расстояние деревянных стропил до дымовой трубы и заполнение зазоров у разделок, а кроме того, в нарушение п. 6.6.2 СНиП 41-02-2003 «Тепловые сети» габариты отопительных печей не компенсируют тепловых потерь, и в нарушение п. 6.6.22 СНиП 41-02-2003 две печи имеют общую трубу в жилом помещении №119.

Однако ссылка на п. 6.6.2 СНиП 41-02-2003 в обвинительном заключении отсутствует, а нарушение, выразившееся в наличии общей трубы у двух печей в жилом помещении № 119, не имеет отношения к жилым помещениям, в приемке которых З. участвовала 20 ноября 2020 года, при этом СНиП 41-02-2003 пунктов 6.6.2 и 6.6.22 не содержит.

Кроме того, указав в приговоре о нарушении п. 7.1.36, п. 7.1.67, 7.1.68 ПУЭ 7 «Правила устройства электроустановок» и п. 1.2 РД 34.21.122-87 «Инструкции по устройству молниезащиты зданий и сооружений», выразившееся в невыполнении заземления и защитных мер безопасности при устройстве электропроводки, а также п. 15.1 СП 255.133258000.2016 «Здания и сооружения. Правила эксплуатации. Основные положения» - не обеспечены безопасные для здоровья людей условия проживания, суд не учел, что не выявление этих нарушений при приемке домов З. не вменялось, как не вменялось и нарушения п. 10.2 СП 28.13330.2012 – следы плесневых грибов на поверхности внутренней отделки, сосредоточенных у мест промерзания конструкций оказывают негативное влияние на здоровье человека, а также нарушения п. 3.3, п. 3.6 ГОСТ 27751-2014 «Надежность строительных конструкций и оснований», выразившегося в том, что при устройстве стропильной системы в жилом помещении № 119 (квартира 1) отсутствует доступ на чердак для осмотра конструкций, поскольку к жилым помещениям, в приемке которых З. участвовала, оно не относится.

Такое изменение обвинения, фактический объем которого в нарушение требований ст. 252 УПК РФ увеличен по сравнению с первоначальным, никоим образом в приговоре не мотивировано, при этом содержит обобщающие выводы без указания на конкретные нарушения, либо формулировки нарушений, не позволяющие однозначно идентифицировать их с теми, что предъявлены в обвинении. 

Вместе с тем из существа предъявленного З. обвинения следовало, что ей в вину вменяется не выявление вследствие ненадлежащей организации работы комиссии и осмотра жилых помещений лишь визуально определимых нарушений, допущенных при строительстве жилых помещений, тогда как судом установлен иной перечень нарушений, допущенных при строительстве приобретенных жилых домов, который не соответствует указанному в обвинительном заключении и сформулирован, исходя из результатов строительно-технической судебной экспертизы от 24 января 2022 года, проведенной в отношении 12 жилых помещений, приобретенных администрацией Косинского муниципального района для формирования специализированного жилищного фонда в разные периоды –2018, 2020 и 2021 годах.

При этом без надлежащего учета и оценки суда осталось то обстоятельство, что выводы о несоответствии техническому заданию, критериям благоустроенности, непригодности для проживания и несоответствия требованиям безопасности жизни и здоровью потребителей всех четырех жилых помещений, приобретенных на основании муниципального контракта от 20 ноября 2020 года и являющихся предметом судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, расположенных в с. Коса, ул. **** (жилой блок 1), ул. **** (жилой блок 2), ул. **** (жилой блок 1), ул. **** (жилой блок 2), сделаны экспертом на основании натурного осмотра только одного жилого помещения – по ул. **** (жилой блок 1). 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и ставящих под сомнение законность приговора, которые неустранимы в апелляционной процедуре, а потому влекут отмену приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В связи с отменой приговора из-за допущенных судом процессуальных нарушений доводы, приведенные в апелляционных жалобах, рассмотрению судом апелляционной инстанции не подлежат и должны быть проверены при новом рассмотрении уголовного дела, в ходе которого необходимо принять решение в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального и уголовного законов РФ. 

Учитывая необходимость обеспечения рассмотрения дела в разумные сроки, меру пресечения З. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении необходимо сохранить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 28 июня 2023 года в отношении З. отменить.

Уголовное дело по обвинению З. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Меру пресечения З. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранить.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Кудымкарский городской суд Пермского края в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ. 

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)