РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 сентября 2025 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С., 

с участием прокурора г. Ангарска – Смирновой Е.С., представителя ответчика – ФИО1,

при секретаре судебного заседания Загайновой Т.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3675/2025 (УИД 38RS0001-01-2025-003321-44) по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, 

установил

истец ФИО2 обратился с вышеуказанным иском к ответчику ФИО3, указав в обоснование заявленных требований, что ответчик приговором Ангарского городского суда Иркутской области признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года. Момент дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) ** разделил его жизнь на до и после, лишив прежней полноценной жизни. В этот день в его машину, на которой он ехал вместе с другом на большой скорости влетел автомобиль под управлением осужденного ФИО3 После аварии истец помнит адские боли, он был зажат в машине, проезжие люди вызвали службы спасения. Скорой помощью истец был доставлен в больницу г. Тулуна, где его, истекающего кровью, увидели родственники. В больнице ему провели операцию – был наложен гипс на стопу, ему чистили осколки перелома нижней третей левой бедренной кости со смещением, в последующем на вертолете он был доставлен в г. Иркутск для дальнейшего лечения, там ему проведено было соединение кости титановой пластиной, демонтаж АВФ, артротомия левого коленного сустава, открытая репозиция, МОС правой бедренной кости, пластиной и винтами. Лечение проходило поэтапно, в течение года он по месяцам лежал в больнице, затем ему, после очередной операции, наложили большой аппарат ФИО4 от бедра и до голени, в котором он проходил почти год, покупал лекарства, мази, антисептики, нуждался в постоянном уходе, доставке еды, лекарств, воды. Постоянные боли не прекращаются, всегда принимает обезболивающие таблетки. Истец не может бегать, с трудом поднимается по ступеням, не может ничего донести, ходит с помощью специальных средств, никогда не сможет помочь своей семье, поскольку не может работать и быть кормильцем. После ДТП, ему была установлена 2 группа инвалидности, в настоящее время 3 группа. Впереди его ждет операция по удлинению левой ноги. Ответчик не извинился за совершенное преступление.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000,00 руб. /л.д.5-7/.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежаще /л.д.105/, в исковом заявлении указал просьбу о рассмотрении дела в свое отсутствие /л.д.7/.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не согласился с заявленными требованиями, пояснив суду, что не доверяет сведениям о состоянии здоровья истца, указанным им по тексту искового заявления, так как сам после ДТП получил такую же травму, как истец, однако каких-либо ограничений не имеет, кроме того, истец управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, что никто не устанавливал, со слов односельчан истца ему известно, что ФИО2 спокойно передвигается. Обращает внимание, что ФИО2 не был пристегнут ремнем безопасности, что повлекло более тяжкие последствие, чем те, что могли быть. С приговором, несмотря на то, что он вступил в законную силу ответчик не согласен, полагает, что вины в ДТП у него не было, указав ранее в письменном заявлении, что истец сам создал аварийную ситуацию на дороге и сам причинил себе телесные повреждения. После объявленного перерыва в судебном заседании, ответчик в суд не явился, о причинах своей не явки суд не известил, ходатайств и возражений не представил.

Представитель ответчика ФИО1, допущенной судом к участию в деле на основании ордера /л.д. 93/, в судебном заседании поддержал доводы своего доверителя, полагал, что заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда несоразмерно завышен.

Учитывая изложенное, а также, что информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и ответчика. 

Суд, обсудив доводы искового заявления, исследовав письменные материалы дела, материалы уголовного дела, а также медицинские документы на истца, выслушав пояснения стороны ответчика, заслушав заключение прокурора г.Ангарск, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.

Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Частью 1 статьи 3 ГПК РФ предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса РФ, к числу нематериальных благ отнесены, в частности жизнь и здоровье.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации причиненного истцу морального вреда за переживание сильной физической боли от телесных повреждений следует исходить из того, что жизнь и здоровье человека являются высшей ценностью и любые посягательства на них недопустимы. 

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ** в период времени с 14 часов 00 минут до 14 часов 21 минуты ответчик ФИО3, являясь собственником и управляя транспортным средством «Мицубиси Паджеро», государственный регистрационный знак №, следовал по автодороге А-331 «Вилюй» в направлении г. Братска Иркутской области, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, не убедился в безопасности маневра «обгон», создав опасность для движения другим участникам дорожного движения, допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем марки «Мицубиси Делика», государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО2, который перевозил пассажира ФИО8

ДТП произошло в результате нарушений водителем ФИО3 п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 1.4, 9.1.1, 11.1 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ).

Таким образом, установлено наличие вины ФИО3 в произошедшем ДТП **.

В результате указанного ДТП причинен вред здоровью водителю автомобиля марки «Мицубиси Делика», государственный регистрационный знак № ФИО2 Так, согласно заключения эксперта № от ** и № от ** (согласно приговора от **) у ФИО2 были обнаружены телесные повреждения в виде: закрытых переломов 8-10 ребер слева, закрытого вывиха средней клиновидной и медиальной клиновидной костей левой стопы, I-2 плюсневых костей левой стопы, оцениваются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья сроком свыше 3-х недель, закрытого оскольчатого перелома нижней трети левой бедренной костей со смещением, оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью как вызывающее значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на 1/3, рваной раны нижней трети левого бедра, средней трети голени, оценивается как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком менее 3-х недель. Все вышеуказанные телесные повреждения могли образоваться во время дорожно-транспортного происшествия незадолго до поступления ФИО2 в ФИО5 от воздействия твердых тупых предметов с ограниченной поверхностью соударения, чем могли быть выступающие части в салоне автомашины и пр., характерны как для водителя, так и для пассажира автомобиля.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу приговором Ангарского городского суда Иркутской области от **, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года /л.д. 32-42/, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции Иркутского областного суда (апелляционное постановление от **) /л.д. 69-78/, а также судом Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (кассационное постановление от **) /л.д.79-81/.

Согласно ч.ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу ст. 61 ГПК РФ приговор от ** имеет преюдициальное значение по настоящему спору по обстоятельствам произошедшего ** ДТП.

С учетом изложенного, суд полагает установленным факт совершения ФИО3 действий, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью истца, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем 1/3, который соответственно подлежит компенсации.

Как следует из разъяснений п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Рассматривая исковые требования ФИО2 к ФИО3, необходимо также принять во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда от **, а именно наличие вины водителя ФИО3 в произошедшем ** ДТП, в связи с чем, с учетом ст. 150, 151,1100, 1101 ГК РФ, имеются основания для взыскания в пользу ФИО2 с ФИО3 компенсации морального вреда.

Вопреки доводов ответчика в действиях второго участника происшествия несоответствий требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не обнаружено, что следует из приговора от **.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО2, который получил травмы и повреждения, причинившее тяжкий вред его здоровью как вызывающее значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на 1/3, суд учитывает, что он сразу после ДТП ** был доставлен скорой медицинской помощью в ОГБУЗ «Тулунская городская больница», находился там на стационарном лечении в травматологическом отделении в период с ** по **, где ему была проведена операция, рекомендован перевод в Иркутскую областную больницу, после чего ** был доставлен для дальнейшего лечения в ГБУЗ Иркутского ордена «Знак Почета» областная клиническая больница (далее - областная клиническая больница), где ему было проведено оперирование и он там находился по **, был выписан с дальнейшими рекомендациями лечения, в ходе которого периодически на протяжении 2023-2024 гг. ФИО2 находился в стационаре областной клинической больницы: ** по **, с ** по **, с ** по **, с ** по **, с ** по **, где каждый раз, помимо лечения, ему проводились оперативные вмешательства в целях восстановления и лечения травм, полученных в ходе ДТП (операция по соединению костей титановой пластиной, наложение наружных фиксирующих устройств, резекция бедренной кости и другие), что подтверждается представленной материалами дела и медицинской документацией /л.д. 8, медицинские карта №№, №/, медицинская документация (карты) содержит жалобы пациента на имеющееся у него боли, сведения о проведении обезболивающей терапии на всех этапах лечения, данные пациенту рекомендации по проведению перевязок, ограничения физических нагрузок, приему препаратов, сведения о передвижении пациента, в том числе при выписке ** (спустя 1 год 3 мес. после ДТП), при помощи костылей. В данном случае, суд приходит к выводу, что истец ФИО2 безусловно испытывал физические и нравственные страдания, обусловленные болью от полученных травм, болью от перенесенных операций и в послеоперационном периоде. Из дела МСЭ ** истцу впервые установлена вторая группа инвалидности, ** при повторной экспертизе – третья группа сроком до **. Как следует из протокола проведения МСЭ гражданина от ** ФИО2 имеет стойкие умеренные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, имеет 1 степень способности к самообслуживанию и к передвижению, прогноз относительно благоприятный, лишь частично восстановлены нарушенные функции и устранены ограничения основных категорий жизнедеятельности, частично восстановлены навыки бытовой деятельности, нуждается в медицинской, профессиональной и социальной реабилитации, рекомендована трость опорная с устройством противоскольжения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в результате произошедшего ДТП произошла необратимая утрата здоровья истца и как следствие его трудоспособности, в связи с чем безусловно утрачена возможность вести привычный образ жизни здорового и трудоспособного человека, поскольку возраст истца на момент ДТП – 39 лет, при том, что он состоит в браке, имеет на иждивении малолетних детей - сыновей ДД.ММ.ГГГГ г.р. и 2014 г.р./л.д. 102-103/, которые нуждались и продолжают нуждаться в содержании, воспитании, оказании помощи и заботе со стороны отца, тогда как он сам после ДТП и по настоящее время нуждается в помощи и реабилитации, имеет ограничения к самообслуживанию, передвижению и трудовой деятельности. С учетом анализа всех установленных обстоятельств по делу в их совокупности, характера и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, длительности лечения, тяжести причиненных телесных повреждений, наступивших необратимых последствий, индивидуальных особенностей потерпевшего, поведения ответчика и его отношения к содеянному, при котором он своих извинений не принес, скептически относится к полученным травмам истца и их последствиям, что следует из его пояснений в настоящем судебном заседании, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу ФИО2 подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в размере 400 000,00 руб., что будет соответствовать принципу справедливости и требованиям разумности.

Доводы стороны ответчика о наличии в действиях ФИО2 грубой неосторожности подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как установлено ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят. В данном случае таких обстоятельств по делу не установлено.

Само по себе обстоятельство, что ФИО2 не был пристегнут ремнем безопасности (что следует из его пояснений в ходе рассмотрения уголовного дела, изложенных по тексту определения о рассмотрении замечаний на протокол в материалах уголовного дела /л.д.110/) не свидетельствует о наличии грубой неосторожности с его стороны, и исходя из характера повреждений ФИО2 (закрытых переломов 8-10 ребер слева, закрытого вывиха средней клиновидной и медиальной клиновидной костей левой стопы, I-2 плюсневых костей левой стопы, закрытого оскольчатого перелома нижней трети левой бедренной костей со смещением, рваной раны нижней трети левого бедра, средней трети голени, согласно заключения эксперта № от ** и № от **), при том, что он и другие свидетели по уголовному делу пояснили, что ФИО2 был зажат в своем автомобиле, оставаясь на водительском сидении, что следует из приговора от **, в отсутствие допустимых доказательств, являются лишь предположениями стороны ответчика, так как вред здоровью указанного лица причинен не вследствие его действий (бездействий), а в результате нарушения ответчиком ПДД РФ, что установлено постановленным в отношении него приговором суда. При этом доказательств того, что действия (бездействия) пострадавшего ФИО2 каким-либо образом, содействовали увеличению вреда, материалы дела не содержат.

По смыслу ст. 1083 ГК РФ, обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению вреда, возлагается на причинителя вреда.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, стороною ответчика достоверных и допустимых доказательств в подтверждение вышеуказанных доводов о грубой неосторожности потерпевшего, суду не представлено.

Доводы ответчика о нахождении ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения на момент ДТП являются несостоятельными, опровергаются справками о результатах химико-токсилогических исследований № и №, согласно которым абсолютный этиловый спирт не обнаружен ни у ФИО3, ни у ФИО2 (приговор от **, стр. 10)

Снижая размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика, суд принимает во внимание, что компенсация морального вреда носит компенсационный характер, поскольку предоставляемая потерпевшим денежная сумма не представляет собой и не может представлять эквивалент нарушенного нематериального блага личности, при этом учитывает также неблагополучное состояние здоровья ответчика, что нашло подтверждение в приговоре от **, отсутствие прямого умысла ФИО3 на причинение вреда здоровью ФИО2, который также являлся водителем транспортного средства, то есть управлял источником повышенной опасности, что не исключало вероятности получения им вреда своему здоровью.

Иных сведений о личности ответчика, в том числе о нахождении на иждивении нетрудоспособного члена семьи, тяжелого материального положения, ответчик, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, суду не представил, при том, что приговором от ** установлено, что ФИО3 несовершеннолетних детей, иных нетрудоспособных лиц на своем иждивении не имеет, работает начальником цеха в АО «Ангарская нетехническая компания», факт работы ответчик подтвердил и при настоящем рассмотрении дела.

В соответствии с п. п. 3, 4 ч. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

В силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При этом суд учитывает, что согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

Следовательно, при разрешении требования, направленного на защиту личного неимущественного права о компенсации морального вреда, ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор. Таким образом, размер исковых требований в части суммы морального вреда, не влияет на размер понесенных расходов, подлежащих взысканию с ответчика, поскольку в отношении указанного требования принцип пропорциональности не применяется.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000,00 рублей (по требованию не имущественного характера ст. 333.19 НК РФ).

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных требований и по указанным им основаниям, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил 

исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 400 000,00 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000,00 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд Иркутской области. 

Судья З.С. Швец

Решение изготовлено в окончательной форме 03.10.2025