1-350/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Дмитров 29 августа 2017 года

Дмитровский городской суд Московской области в составе: председательствующего судьи Маковыйчук О.В., при секретаре Першиной О.В., с участием государственного обвинителя помощника Дмитровского городского прокурора Щербининой Е.Э., подсудимого ФИО1, защитника ФИО, представившего удостоверение № и ордер №, а также потерпевших ФИО и ФИО, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, женатого, иждивенцев не имеющего, не работающего, пенсионера, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, являясь лицом, управляющим автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах: 

ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 16 часов 15 минут, ФИО1 управляя принадлежащим ему, технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>» регистрационный знак №, следовал по автодороге 

<

адрес>.

На 03-ем км вышеуказанной автодороги, имеющей по одной полосе движения в каждом направлении, на горизонтальном, прямом заасфальтированном участке проезжей части, находящемся в мокром состоянии, в зоне действия дорожных знаков п.п. 5.23.1 «Начало населенного пункта», 5.24.1 «Конец населенного пункта» Приложения 1 к ПДД РФ, в условиях дневного времени суток, при естественном освещении, пасмурной погоды, осадков в виде дождя, при видимости в направлении движения более 300 метров, он – ФИО1, плохо ориентируясь в дорожной обстановке, в нарушении п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения РФ, п. 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ, п.п. 1.23, 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 к ПДД РФ, избрал скорость своего автомобиля не менее 20 км/час, без учета интенсивности движения, особенностей и состояния своего транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, не обеспечившую ему возможности постоянного контроля за движением своего автомобиля, для выполнения требований ПДД РФ. В результате допущенных с его стороны нарушений ПДД РФ, при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожной разметкой п. 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ, и дорожными знаками п.п. 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» Приложения 1 к ПДД РФ, он – ФИО1 проигнорировал требование дорожного знака п. 1.23 «Дети» Приложения 1 к ПДД РФ, предупреждающего о приближении к участку автодороги, вблизи детского учреждения, на проезжей части которого возможно появление детей, а также других пешеходов, не выполнил обязанность снизить скорость или остановиться перед пешеходным переходом, чтобы пропустить пешехода ФИО, которая вступила на полосу движения в направлении 

<

адрес>, для осуществления перехода и переходила проезжую часть по пешеходному переходу справа налево относительно движения ФИО1, продолжил свое движение в направлении 

<

адрес>, и совершил на неё наезд.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено: Изучив материалы дела, медицинские документы на имя ФИО, результаты судебно-медицинского исследования ее трупа, произведя повторное гистологическое исследование органов и тканей от трупа, в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия приходит к следующим выводам: 1. Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 16 часов 15 минут на 03-ем км автодороги 

<

адрес> водитель ФИО1, управляя автомобилем «НИССАН КАШКАЙ», совершил наезд на пешехода ФИО, пересекавшую проезжую часть справа налево по ходу движения автомобиля. В результате ДТП пешеход ФИО получила телесные повреждения и с места ДТП была доставлена в 

<

данные изъяты> При поступлении в больницу ДД.ММ.ГГГГ в 16 час. 45 мин. пострадавшая предъявляла жалобы на боль в левом плечевом суставе, поясничной области справа, грудной клетке слева, левом тазобедренном суставе, правом тазобедренном суставе. Общее состояние ее было расценено как удовлетворительное. Признаков черепно-мозговой травмы, гемодинамических нарушений установлено не было (пульс 78 в 1 минуту, АД 110/80 мм рт. ст.). Локально отмечались признаки 

<

данные изъяты>. На рентгенограмме костей таза явных признаков костно-травматических повреждений не определялось. В первом анализе крови при поступлении в больницу ДД.ММ.ГГГГ уровень гемоглобина был удовлетворительным - 

<

данные изъяты> а уже ДД.ММ.ГГГГ отмечено 

<

данные изъяты> (в 7 часов 15 минут - 79 г/л, в 13 часов 44 минуты - 

<

данные изъяты>), и в дальнейшем он продолжал снижаться: ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>. Это указывало на продолжающееся кровотечение. На ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ отмечена синусовая тахикардия с ЧСС 100 уд. в мин., замедление внутрипредсердного проведения, нормальное направление эл. оси сердца, изменения в миокарде левого желудочка. Для установления источника кровотечения пострадавшей было произведено обследование: 

<

данные изъяты>, что могло быть связано с повреждением костальной плевры отломком ребра). С ДД.ММ.ГГГГ у пострадавшей описывались нарастающие кровоподтеки подвздошной, поясничной области и области левого тазобедренного сустава. На рентгенограмме левого тазобедренного сустава костно-травматических изменений обнаружено не было. В связи с малокровием ФИО неоднократно переливалась эритроцитарная масса и свежезамороженная плазма. Однако выше 57 г/л (ДД.ММ.ГГГГ.) гемоглобин у пострадавшей не поднимался. ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 45 минут пациентка пожаловалась на 

<

данные изъяты>. При осмотре общее состояние оценивалось как состояние средней тяжести, признаков сердечно-сосудистой недостаточности не отмечалось (одышки не было - 

<

данные изъяты>, удовлетворительного напряжения, ритмичный); со стороны органов брюшной полости патологии не отмечалось; описывались кровоподтеки в области левого бедра, поясничной области справа и слева, грудной клетки слева. На электрокардиограммах, произведенных незадолго до наступления смерти, выявлены изменения, которых не было на предшествующей ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ. Эти изменения могут быть интерпретированы как появление блокады правой ножки пучка Гиса и нарушения ритма по типу короткого пароксизма узловой тахикардии с исходом в идиовентрикулярный ритм и предсердно-желудочковую диссоциацию. Такого типа изменения могут возникнуть у пациентов с атеросклеротическим кардиосклерозом и при любых состояниях, сопровождающихся ишемией и гипоксией миокарда. Изменения на ЭКГ, произведенной в 13 часов 16 минут ДД.ММ.ГГГГ, были расценены врачом-функционалистом как «Нижний инфаркт миокарда», однако при изучении данной ЭКГ в ходе проведения настоящей экспертизы признаков острого инфаркта миокарда не выявлено. Согласно очередной записи в медицинской карте, сделанной в 12 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, «пациентка без сознания. АД и пульс не определяется. Рефлексы не вызываются. Зрачки равны, широкие», что указывало на наступление клинической смерти. Вызванным в палату зав. отделением реанимации отмечено, что общее состояние терминальное, агональное: «Без сознания, на осмотр не реагирует, движений в конечностях нет. Зрачки расширены, фотореакция отсутствует. Тоны сердца глухие, аритмия. АД не определяется». Больной были проведены реанимационные мероприятия: 

<

данные изъяты>. Реанимационные мероприятия эффекта не дали, и в 13 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ была констатирована смерть ФИО При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО (Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ) была установлена 

<

данные изъяты>. Кроме того, при исследовании трупа ФИО были установлены признаки заболеваний: 

<

данные изъяты>». Неравномерное кровенаполнение, «плазматизация» сосудов органов. Жировая эмболия сосудов легкого умеренной (по ФИО) степени; стазы лейкоцитов, мегакариоцитоз в капиллярах легкого. Очаговый плеврит. Очаги интраальвеолярного отека легкого. Фокусы серозно-гнойной пневмонии. Периваскулярное кровоизлияние в субэпикардиальной жировой ткани. Малокровие и спазм артерий миокарда, отек интерстиция миокарда. Очаги фрагментации, диссоциации кардиомиоцитов. Очаги извитости кардиомиоцитов. Распространенные «острые повреждения» кардиомиоцитов (очаги гиперэозинофилии, фокусы контрактурных повреждений, очаги неравномерной окрашенности саркоплазмы с признаками миоцитолизиса). Отек вещества головного мозга. Диапедезные кровоизлияния в мягких мозговых оболочках больших полушарий. Атеросклероз эпикардиальных артерий сердца; очаги стромогенного кардиосклероза, артериосклероз, миокардиодистрофия. Диффузный пневмосклероз. Паренхиматозная дистрофия печени, почки. Очаги нефросклероза, артериосклероз. Интрацеребральный артериосклероз. 2. Анализ вышеизложенного, сопоставление клинических и морфологических данных свидетельствует о том, что ФИО была причинена сочетанная травма грудной клетки, таза и конечностей, которая сопровождалась очень обширной травмой мягких тканей левой задне-боковой поверхности тела (туловища и конечностей). Поскольку разрывов внутренних органов и крупных сосудов при исследовании трупа обнаружено не было, следует полагать, что причиной образования массивного кровоизлияния в мягкие ткани явилось повреждение множественных мелких сосудов, кровоснабжающих мягкие ткани плеча, грудной летки, туловища, таза и бедра, что привело к массивной внутренней кровопотере и развитию резко выраженного острого малокровия (гемоглобин снизился до критических цифр - 49 г/л). Рассасывание массивных гематом сопровождается тяжелой интоксикацией. Кроме того, травма подкожно-жировой клетчатки привела к развитию у пострадавшей умеренной жировой эмболии легких. Клиническая картина наступления смерти ФИО (появление жгущих болей за грудиной и острого грубого нарушения ритма и проводимости) и морфологические изменения (малокровие и спазм артерий миокарда, отек интерстиция миокарда; очаги фрагментации, диссоциации кардиомиоцитов; распространенные «острые повреждения» кардиомиоцитов) свидетельствуют о том, что непосредственной причиной наступления смерти ФИО явилось нарушение сердечной деятельности. Помимо этого, морфологические данные свидетельствуют о том, что ФИО при жизни страдала гипертонической болезнью и ишемической болезнью сердца (ИБС) - гемодинамически незначащим атеросклерозом коронарных артерий и атеросклеротическим кардиосклерозом. Морфологических признаков острого инфаркта миокарда и острой коронарной недостаточности не установлено. Поэтому нет оснований связывать наступление смерти ФИО с имевшимися у нее при жизни заболеваниями. В то же время необходимо указать, что ИБС делала сердце пострадавшей более чувствительным к неблагоприятным влияниям. Осложнения травмы - посттравматическая анемия в сочетании с интоксикацией, развившейся в результате рассасывания обширной гематомы - привели к недостатку транспорта кислорода к миокарду, т.е. явились причиной развития ишемии и гипоксии миокарда, которые могли спровоцировать жизнеугрожающие нарушения ритма, которые в свою очередь привели к остановке сердца. Жировая эмболия сосудов легких также неблагоприятно сказывалась на сердечной деятельности. Следовательно, осложнения массивной травмы мягких тканей (острое малокровие, интоксикация и жировая эмболия) вызвали у ФИО развитие угрожающего жизни состояния (УЖС) и расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не могло быть компенсировано самостоятельно и обычно заканчивается смертью. Вышеизложенное свидетельствует о том, что ведущее значение для наступления смерти пострадавшей имела травма мягких тканей с массивным кровоизлиянием в мягкие ткани, повлекшая за собою острое малокровие, интоксикацию и жировую эмболию легких. 3. С учетом вышеизложенного, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что между телесными повреждениями, причиненными ФИО в результате дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, и наступлением ее смерти имеется прямая причинно-следственная связь. 4. Анализ записей в медицинской карте №м11706-с/960/429 из травматологического отделения ГБУЗ МО «Дмитровская городская больница» свидетельствует о том, что диагноз пострадавшей ФИО установлен своевременно, в целом правильно, но неполно, а именно: не диагностирована травма таза - переломы левой лонной кости и частичный разрыв левого крестцово-подвздошного сочленения. Необходимо отметить, что рентгенография костей таза была обоснованно и своевременно произведена, но указанные травматические изменения не были диагностированы. Поскольку рентгенограммы таза на экспертизу не представлены, причину того, что диагноз травмы таза не был установлен, установить не представляется возможным. Одновременно необходимо указать, что отсутствие диагностики травмы таза не имело отрицательного влияния на течение травмы у ФИО, поскольку она находилась на постельном режиме, не ходила, а какого-либо специального лечения травма таза не требовала. Перелом хирургической шейки плечевой кости со смещением и вывихом головки плеча требовал оперативного лечения, но в связи с тяжестью общего состояния пострадавшей, обусловленного внутренней кровопотерей и посттравматической анемией, не позволяла произвести операцию в экстренном порядке, и ФИО обоснованно была осуществлена иммобилизация плеча косыночной повязкой, а оперативное вмешательство было отложено, что было правильно. В связи с выявленной нараставшей анемией (ДД.ММ.ГГГГ гемоглобин - 117 г/л, ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 15 минут - 79 г/л, в 13 часов 44 минуты - 63 г/л, ДД.ММ.ГГГГ - 56 г/л, ДД.ММ.ГГГГ - 49 г/л) врачами обоснованно производился диагностический поиск: произведены УЗИ органов брюшной полости и забрюшинного пространства, органов грудной полости, лапароцентез, лапаротомия, торакоцентез. Указанное обследование было полным и позволило исключить повреждения органов грудной клетки, брюшной полости и забрюшинного пространства и кровотечение в полости тела, что было подтверждено при исследовании трупа. В связи с выраженным малокровием ФИО нуждалась в массивной трансфузионной терапии - переливании свеже-замороженной плазмы (СЗП) и эритромассы. При выявленном снижении гемоглобина ДД.ММ.ГГГГ ФИО было обоснованно перелито 490 мл СЗП и 510 мл эритроцитарной взвеси, т.е. переливание компонентов крови начато своевременно и в достаточном объеме. 02.09.16г. было перелито 330 мл, а ДД.ММ.ГГГГ - 290 мл эритроцитарной взвеси, однако ДД.ММ.ГГГГ уровень гемоглобина снизился еще до 49 г/л. Недостаточный эффект от переливания большого количества эритроцитарной взвеси может быть связан, во-первых, с очень большой кровопотерей за счет пропитывания кровью мягких тканей, а, во-вторых, с продолжающимся кровотечением, вследствие чего переливаемые эритроциты уходили в мягкие ткани, продолжая их пропитывать; не исключено также наличие каких-то индивидуальных особенностей организма пострадавшей, не позволявших достигнуть целевого уровня гемоглобина. Трансфузия эритроцитов (эритроцитарной массы или эритроцитарной взвеси) должна была производиться до достижения, принятого в мировой практике целевого уровня гемоглобина 70-90 г/л, а учитывая возраст пациентки, сопутствующую ИБС, следовало ориентироваться на верхнюю границу интервала. В общей сложности ФИО было перелито 1390 мл эритроцитарной взвеси и 1040 мл СЗП. Указанные дозы были довольно значительными, но, учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ гемоглобин составлял 57 г/л, следует полагать, что объем перелитой эритроцитарной взвеси был для данной больной недостаточным. Причиной недостаточного переливания эритромассы, вероятно, явилась недооценка объема кровопотери. Поскольку скопление крови происходило в мягких тканях, то оценка кровопотери представляла объективную сложность. Таким образом, целевой уровень гемоглобина у пострадавшей ФИО достигнут не был, что отрицательно сказалось на ее состоянии и способствовало наступлению ее смерти. К ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО оставалось тяжелым, тяжесть состояния определялась выраженной анемией, в связи с чем, желательно было продолжать ее лечение в условиях реанимационного отделения. Однако ДД.ММ.ГГГГ место в реанимационном отделении понадобилось для другого тяжелого больного. Поскольку состояние больной было стабильным, гемодинамика удовлетворительной (АД 140/80-150/90 мм рт.ст.), а лечение по поводу выраженной анемии могло проводиться и в условиях травматологического отделения, ФИО была переведена в травматологическое отделение, что не было ей абсолютно противопоказано. В последнем анализе крови, произведенном ДД.ММ.ГГГГ, уровень гемоглобина оставался низким - 57 г/л, что указывало на отсутствие эффекта от предыдущих переливаний. В условиях травматологического отделения лечение посттравматической анемии было продолжено: ДД.ММ.ГГГГ было перелито 260 мл эритроцитарной взвеси. Более поздних анализов крови в медицинской карте нет. ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 45 минут внезапно произошло резкое ухудшение состояния больной - появилась схваткообразная, жгучая боль за грудиной, боль в области левого плеча, слабость, но при этом общее состояние больной было расценено как состояние средней тяжести, стабильное («Одышки нет. ЧД 18 в мин. АД 140/80. Пульс 89 в мин.»). Была назначена ЭКГ. Согласно вклеенным в медицинскую карту ЭКГ: на ЭКГ, записанной в ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 16 минут, установлены «Синусовый ритм. Фибрилляция предсердий Нарушение внутрижелудочковой проводимости. Нижний инфаркт миокарда»; на ЭКГ, записанной в 13 часов 21 мин. - «фибрилляция предсердий задержка желудочковой проводимости. Неспецифические изменения сегмента ST»; на ЭКГ, записанной в 13 часов 27 мин. - «ЧСС 150 уд. в мин. суправентрикулярная тахикардия. Снижение вольтажа QRS в грудных отведениях». Как указано выше, на данных ЭКГ признаков острого инфаркта миокарда или острой коронарной недостаточности не усматривается, но зарегистрировано появление нарушений ритма и проводимости - блокады правой ножки пучка Гиса, нарушения ритма по типу короткого пароксизма узловой тахикардии с исходом в идиовентрикулярный ритм и предсердно-желудочковую диссоциацию. Обращает на себя противоречие в указаниях времени на ЭКГ-ммах и в записях в медицинской карте. Согласно последним в 12 часов 50 минут у больной наступила клиническая смерть, в связи с чем, ей проводились реанимационные мероприятия (ИВЛ мешком Амбу, непрямой массаж сердца, внутривенно преднизолон, адреналин, дефибрилляция сердца х 4 раза), и в 13 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ была констатирована биологическая смерть. При этом ЭКГ в 13 часов 21 мин. и 13 часов 27 минут записаны быть не могли. Указанное противоречие может быть разрешено только следственным путем. Исходя из записей в медицинской карте, реанимационные мероприятия при ухудшении состояния ФИО были проведены своевременно и в полном объеме, оказались неэффективными из-за тяжести нарушений со стороны сердца, обусловленных осложнениями травмы. Вышеизложенное свидетельствует о том, что грубых дефектов оказания медицинской ФИО врачами Дмитровской городской больницы допущено не было. 5. Неполная диагностика травмы у ФИО (травмы таза) не имела значения для наступления ее смерти. Как указано выше, трансфузионная заместительная терапия, проводившаяся ФИО в связи с посттравматической анемией, была неадекватной тяжести кровопотери и не позволила достигнуть целевого уровня гемоглобина. Обращало на себя внимание и недостаточно объяснимое отсутствие эффекта от проводившейся в значительном объеме заместительной терапии. Кроме того, помимо не поддающегося терапии малокровия, на сердечную деятельность больной оказывали неблагоприятное воздействие другие осложнения травмы (интоксикация, жировая эмболия) и предшествующее заболевание сердца. Поэтому, хотя недостаточная заместительная терапия и сказалась отрицательно на состоянии пострадавшей, однако она не имела решающего значения для наступления смерти ФИО Подводя итог вышеизложенному, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что решающим фактором для наступления смерти ФИО явилась тяжесть травмы с массивной внутренней кровопотерей, полученной ею в результате ДТП. Таким образом, смерть ФИО наступила от острой сердечной недостаточности, обусловленной осложнениями сочетанной травмы грудной клетки, таза и конечностей с массивным повреждением мягких тканей тела.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении вышеизложенного преступления признал полностью, согласился с предъявленным ему обвинением. Суду заявил, что после консультации с адвокатом он поддерживает свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, согласен на применение особого порядка принятия судебного решения, последствия которого ему разъяснены.

Государственный обвинитель, потерпевшие ФИО и ФИО не возражали против постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Суд считает возможным постановить приговор в отношении ФИО1 без проведения судебного разбирательства, так как наказание за преступление, в котором он обвиняется, не превышает десяти лет лишения свободы; ФИО1 согласен с предъявленным ему обвинением; суд убедился, что он осознает характер и последствия заявленного им ходатайства; ходатайство было заявлено ФИО1 добровольно, после консультации с адвокатом.

Анализируя материалы уголовного дела в отношении ФИО1, суд приходит к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по делу.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ст. 264 ч. 3 УК РФ, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении ФИО1 наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывает характер и степень опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также данные о его личности, который по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учете у врача психиатра и нарколога не состоит, ранее не судим. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1 суд в соответствии со ст. 61 УК РФ признает его раскаяние в содеянном и полное признание вины, состояние его здоровья, пенсионный возраст, а также добровольное возмещение материального ущерба потерпевшим.

Обстоятельств, отягчающих ответственность подсудимого ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая все обстоятельства дела в их совокупности, а также данные о личности подсудимого ФИО1, который впервые совершил неосторожное преступление средней тяжести, вину признал, в содеянном чистосердечно раскаялся, суд считает, что исправление и перевоспитание подсудимого возможно без реального отбывания им наказание в виде лишения свободы и полагает возможным назначить ему наказание условно на основании ст. 73 УК РФ. При определении размера наказания судом принимаются во внимание требования ч. 1 и ч. 5 ст. 62 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствие с ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении ФИО1 суд с учетом обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 316 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ: 

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением всех видов механических транспортных средств сроком на ДД.ММ.ГГГГ.

На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считать условным, с испытательным сроком 1 (один) год.

Обязать ФИО1 не менять место постоянного жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и один раз в два месяца, в дни, установленные этим органом, являться на регистрацию, не допускать нарушений общественного порядка.

Меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, отменить по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский областной суд через Дмитровский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, с соблюдением требований ст. 317 УПК РФ.

Председательствующий: