Судья ФИО Дело № 22-1737

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 08 октября 2024 года

Ивановский областной суд

в составе:

председательствующего судьи - Гуренко К.В., 

при секретаре - Аристовой А.А.,

с участием:

осужденного - ФИО3, 

защитника - адвоката Солонухи К.А., 

представителя потерпевшего - адвоката Белянкина А.Г.,

прокуроров - Грачева Д.А., ФИО4, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника в интересах осужденного на приговор от 12 июля 2024 года Шуйского городского суда Ивановской области, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года 6 месяцев с удержанием 10% заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

С ФИО3 в пользу Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере 600000 рублей.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционной жалобы, мнения участников судебного разбирательства по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 признан виновным в том, что 20 апреля 2023 года, управляя автомобилем в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре.

Защитник обратился с апелляционной жалобой в интересах осужденного, в которой просил приговор отменить, ФИО3 – оправдать; указал следующее:

- выводы суда о виновности подсудимого не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании; 

- представленные доказательства судом оценены с обвинительным уклоном; факт управления автомобилем ФИО3 не установлен, противоречия в механизме получения телесных повреждений лицами, находившихся в салоне автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия, судом не устранены, а выводы построены исключительно на предположениях и противоречивых показаниях свидетелей; 

- версия ФИО3 о том, что он не управлял транспортным средством, а потерпевший получил телесные повреждения в результате своих неосторожных действий, находясь в состоянии алкогольного опьянения сильной степени, проверялась поверхностно; 

- документы, составленные в ходе административного расследования, не свидетельствуют о причастности ФИО3 к управлению автомобилем, при этом содержат указания на совершение дорожно-транспортного происшествия неустановленным лицом; 

- принимая во внимание выводы заключений экспертов, суд не учел, что механизм получения потерпевшим и подсудимым телесных повреждений должным образом не исследован, поскольку установление расположения и места нахождения подсудимого и потерпевшего в салоне автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия является лишь предположением, основанным на вероятностных выводах экспертов; 

- заключения судебно-медицинских экспертиз относительно полученных ФИО3 и Потерпевший №1 телесных повреждений содержат выводы, в которых имеются существенные противоречия при ответе на вопрос об определении возможности их нахождения в момент происшествия за рулем транспортного средства; в судебном заседании эксперт показал, что каких-либо специфических и характерных для дорожно-транспортного происшествия повреждений у ФИО3 и Потерпевший №1 не имелось; эксперт лишь предполагает возможность их получения в дорожно-транспортном происшествии и с учетом их локализации делает выводы о возможном нахождении обоих как на передних, так и задних сиденьях автомобиля; 

- механизм контакта тела с деталями салона автомобиля не исследовался, вопрос о том, какими частями салона автомобиля могли быть причинены повреждения, экспертом во внимание не принимался, а салон автомобиля не осматривался; для устранения указанных противоречий и сомнений в выводах эксперта и установления причастности к управлению автомобилем ФИО3 требовалось проведение дополнительных исследований, в производстве которых судом необоснованно было отказано; 

- выводы о причастности подсудимого к управлению автомобилем судом сделаны в отсутствие свидетелей и доказательств, прямо указывающих на ФИО3 как на водителя транспортного средства; единственный, кто говорит об этом, это сам потерпевший, чью причастность к управлению нельзя исключать, что ставит под сомнение правдивость его показаний, которые на протяжении предварительного и судебного следствия были непоследовательны и противоречивы; кроме того, у него в крови было обнаружено содержание этилового спирта в количестве 4.21 мг/л, что, по мнению эксперта, соответствует очень сильной степени алкогольного опьянения; сразу после дорожно-транспортного происшествия и при поступлении в стационар на вопрос медицинских работников об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия потерпевший ответить не смог, но вспомнил, когда встал вопрос об ответственности за произошедшее, что ставит под сомнение его последующие показания; в судебном заседании также были установлены противоречия в показаниях потерпевшего, в связи с чем оглашались его показания, данные в ходе предварительного расследования; 

- свидетель Свидетель №2 в своих показаниях указывает, что потерпевший на месте происшествия сказал ей, что управлял автомобилем ФИО3, однако согласно карте вызова скорой медицинской помощи Потерпевший №1 пояснил медицинским работникам, что обстоятельства происшествия не помнит, а сам в момент дорожно-транспортного происшествия находился на заднем пассажирском сиденье; кроме этого, показания свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах происшествия, которые ей известны от подсудимого и потерпевшего, являются недопустимыми доказательствами; 

- также является недопустимым доказательством протокол дополнительного осмотра места происшествия от 18 января 2024 года, поскольку данное следственное действие проводилось с участием сотрудника полиции ФИО1, со слов которого воспроизводилась обстановка места дорожно-транспортного происшествия, притом, что он не являлся ни очевидцем происшествия, ни участником судебного процесса по делу. 

Государственный обвинитель в возражениях на апелляционную жалобу просил приговор оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный и его защитник поддержали доводы жалобы, представитель потерпевшего и прокурор полагали необходимым оставить жалобу без удовлетворения. 

Суду апелляционной инстанции дополнительно представлено обращение к суду от 07 октября 2024 года начальника Московско-Окружной дистанции инфраструктуры, в котором изложена положительная характеристика ФИО3 с просьбой учесть смягчающие обстоятельства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, получивших в соответствии со ст.ст.17, 88 УПК РФ надлежащую оценку.

В соответствии с требованиями закона в приговоре приведены все исследованные судом доказательства - как подтверждающие его выводы, так и противоречащие им, при этом указано, какие доказательства признаны достоверными, а какие - отвергнуты.

Все юридически значимые обстоятельства, необходимые для правильного разрешения уголовного дела, судом учтены. 

Вопреки доводам жалобы, судом дана правильная оценка совокупности исследованных доказательств. Несогласие стороны защиты с произведенной оценкой доказательств не свидетельствует о несоответствии изложенных в приговоре выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании.

Устанавливая обстоятельства происшествия, в том числе действия ФИО3 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, суд первой инстанции исследовал и оценил показания всех допрошенных по делу лиц, содержание иных представленных суду доказательств и дал исследованным доказательствам правильную оценку. 

Исследованными в судебном заседании доказательствами установлено следующее:

- дорожно-транспортное происшествие случилось при управлении автомобилем, который находился в постоянном пользовании именно ФИО3;

- потерпевший Потерпевший №1 прямо указал, что автомобилем как в течение дня, так и непосредственно в течение последней поездки, закончившейся ДТП, управлял ФИО3; 

- свидетель Свидетель №1 показал, что являлся очевидцем того, как Потерпевший №1 сел в указанный автомобиль ФИО3 на переднее пассажирское кресло, после чего автомобиль уехал и через крайне непродолжительное время, судя по звуку, прекратил движение в результате ДТП; 

- прибывшие на место происшествия через непродолжительное время свидетели описывали там только Потерпевший №1 и ФИО3 как лиц, находившихся в момент ДТП в автомобиле, 

- каких-либо конкретных фактических данных, подтверждающих предположение ФИО3 о наличии в автомобиле третьего человека, суду не представлено; 

- Потерпевший №1 ранее в день происшествия после употребления спиртного не стал управлять своим автомобилем, оставив его и попросив ФИО3 приехать за ним.

Перечисленные прямое и косвенные доказательства в совокупности достаточно подтверждают вывод суда первой инстанции о том, что автомобилем управлял именно его владелец – осужденный ФИО3, а доводы стороны защиты о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия за рулем автомашины находился не осужденный ФИО3, а неизвестное иное лицо, возможно - потерпевший Потерпевший №1, являются несостоятельными.

Показаниям подсудимого, потерпевшего и свидетелей, приехавших на место дорожно-транспортного происшествия, в приговоре дана правильная оценка, основанная как на анализе содержания самих показаний, так и их содержания в совокупности с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, с которой апелляционный суд согласен. При этом показания подсудимого обоснованно отвергнуты как противоречащие иным доказательствам и не соответствующие действительным обстоятельствам дела.

Вместе с тем, приведенные в приговоре показания свидетеля - сотрудника полиции Свидетель №2 в части фактических обстоятельств преступления, сведения о которых получены в ходе беседы с Потерпевший №1, не могут использоваться при доказывании обстоятельств, имеющих значение для дела, и подлежат исключению из приговора, поскольку его пояснения не были оформлены в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке. 

Вносимые в приговор изменения не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного, которая с достаточной полнотой подтверждается другими доказательствами, надлежащим образом приведенными судом в приговоре. 

Доводы защитника о наличии оснований не доверять показаниям потерпевшего носят предположительный характер. Все противоречия в показаниях потерпевшего были устранены в ходе судебного разбирательства, при этом не являлись существенными. 

Нахождение потерпевшего в момент происшествия в состоянии опьянения не является основанием для признания последующих показаний потерпевшего недостоверными доказательствами. Сведений о явной неадекватности поведения потерпевшего на месте происшествия суду не представлено.

Заключения судебно-медицинских экспертиз, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям УПК РФ и действующего законодательства об экспертной деятельности, выполнены экспертом, квалификация которого сомнений не вызывает.

Выводы, содержащиеся в заключениях, в судебном заседании были подтверждены экспертом ФИО2 в полном объеме. Оснований для признания указанных доказательств недопустимыми не установлено. Не усматривается оснований также и подвергать сомнению выводы экспертизы о наличии у потерпевшего пневмоторакса, его локализации и происхождении; предположения о возможном образовании пневмоторакса не в связи с ДТП не нашли каких-либо объективных подтверждений в судебном следствии. 

Соглашаясь с доводами стороны защиты о вероятностном характере выводов судебно-медицинского эксперта в части возможного расположения ФИО3 и Потерпевший №1 в салоне автомобиля, апелляционный суд отмечает при этом, что происхождение соответствующих выводов объяснено экспертом с научной точки зрения и могло быть оценено в совокупности с иными доказательствами, что и сделано судом. 

С учетом неизвестности достоверного механизма повреждения автомобиля, выражавшегося в наезде на препятствие, дальнейшем развороте и опрокидывании на высокой скорости, предполагающем опрокидывание и перемещение лиц и предметов, находившихся в салоне, довод стороны защиты о необходимости проведения экспертизы с целью выяснения механизма получения потерпевшим и подсудимым телесных повреждений с установлением расположения лиц в салоне является несостоятельным. 

По той же причине – в результате разворота и опрокидывания автомобиля и неизвестного свободного перемещения при этом лиц, находившихся в салоне - расположение следов крови в салоне автомобиля не является достоверным свидетельством расположения в нем Потерпевший №1 или ФИО3 перед ДТП.

Судом первой инстанции также обоснованно отказано в проведении портретной экспертизы; каких-либо объектов, содержащих изображения, свойственные портретам, а также различимым силуэтам людей, тем более - в одежде определенного цвета и с очками, в исследованных материалах дела не содержится и суду не представлено, не представлено и цифровой версии имеющегося в деле фотоснимка с дорожной камеры. 

Как доводы стороны защиты, так и выводы суда, связанные с фактом срабатывания подушки безопасности переднего пассажира и состоянием ремней безопасности, не основаны на установленных в судебном заседании соответствующих достоверных сведениях, характеризующих механизм их штатной работы, поэтому не могут быть приняты во внимание. 

Однако, в связи со всеми перечисленными доводами стороны защиты, касающимися подтверждений расположения лиц в салоне автомобиля в момент ДТП, апелляционный суд отмечает, что, как указано выше, вывод о том, что автомобилем управлял именно ФИО3, подтверждается совокупностью иных доказательств. При этом относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих этот вывод, суду не представлено. 

Сомнения защитника в способности ФИО3 с учетом установленной степени его опьянения контролировать свои действия и отдавать им отчет, в том числе управлять транспортным средством, безосновательны с учетом осмысленного характера его действий и поведения в целом на месте происшествия, описанных очевидцами. 

Не соглашаясь с доводами стороны защиты о недопустимости использования в качестве доказательства протокола дополнительного осмотра места происшествия, суд апелляционной инстанции отмечает, что значимых доводов в подтверждение своей позиции защитой не приведено; протокол отвечает требованиям, предъявляемым к его оформлению, сам осмотр проведен надлежащим лицом, нарушений требований УПК РФ при проведении процедуры осмотра и оформления протокола не установлено. Результатом осмотра являлось детальное установление и описание элементов дороги, включая дорожные знаки, на соответствующем её участке. Достоверность сведений, указанных участником осмотра сотрудником полиции ФИО1, не влияет на допустимость самого следственного действия в целом. Что касается указанных названным лицом сведений (правильность которых может быть проверена на основе результатов первичного осмотра места происшествия – места совершения административного правонарушения), то следует отметить, что сведения о том, на какой именно дорожный знак был совершен наезд водителем автомобиля, не использовались в изложенных в приговоре выводах суда о существенных обстоятельствах дела. 

Вопреки доводам защитника вывод суда о виновности ФИО3 в совершении преступления не основан на документах об административном правонарушении.

Действиям ФИО3 в приговоре дана правильная юридическая оценка, поскольку судом установлено, что он, находясь в состоянии опьянения и управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1

Назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60, 61, 62 УК РФ, - характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, в том числе обстоятельствам, смягчающим наказание, влиянию назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд учел все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания. Нормы права, регулирующие условия и порядок назначения уголовного наказания, не нарушены. 

Обоснованно назначив осужденному наказание в виде лишения свободы, суд пришел к мотивированному выводу о возможности исправления ФИО3 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и постановил в порядке ст.53.1 УК РФ заменить осужденному данное наказание принудительными работами. 

С учетом сведений о личности и поведении виновного оснований для назначения ему более мягкого вида наказания в целях его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений не усматривается. 

Представленное суду апелляционной инстанции обращение с места работы осужденного также не является основанием для изменения назначенного судом наказания.

Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями закона, размер компенсации морального вреда является обоснованным, определен судом с учетом конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий потерпевшего, имущественного положения подсудимого и степени его вины.

Из материалов уголовного дела, включая протокол судебного заседания, следует, что суд исследовал и оценил все представленные сторонами доказательства, рассмотрел и разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принял все необходимые меры для правильного разрешения уголовного дела. По всем ходатайствам приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми апелляционный суд не находит. Обоснованный отказ в удовлетворении ходатайств подсудимого или его защитника не свидетельствует о нарушении права на защиту или об обвинительном уклоне суда.

В апелляционной жалобе и в судебном заседании не приведено каких-либо юридически значимых обстоятельств, которые не были учтены судом при рассмотрении уголовного дела и могли повлиять на законность и обоснованность принятого решения. 

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, в ходе производства предварительного расследования и судебного разбирательства судом первой инстанции допущено не было. 

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым в описательно-мотивировочной части приговора на странице 17, исправляя явную техническую ошибку, после слов «Судом установлено, что…» указать «ФИО3» вместо «Потерпевший №1».

Иных оснований для изменения приговора апелляционный суд не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

Приговор от 12 июля 2024 года Шуйского городского суда Ивановской области в отношении ФИО3 изменить:

- исключить ссылки суда на показания свидетеля Свидетель №2 в части фактических обстоятельств преступления, сведения о которых получены в ходе беседы с Потерпевший №1;

- в описательно-мотивировочной части приговора на странице 17 после слов «Судом установлено, что…» указать «ФИО3» вместо «Потерпевший №1».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения. По истечении указанного срока судебные решения могут быть обжалованы непосредственно в суд кассационной инстанции. 

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об обеспечении его участия в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий: К.В. Гуренко