Дело № 2 – 2141/2024

УИД: 42RS0037-01-2024-002948-12

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Юрга Кемеровской области 14 октября 2024 года

Юргинский городской суд Кемеровской области

в с о с т а в е:

судьи Жилякова В.Г.

при секретаре судебного заседания Ореховой А.А. 

с участием:

представителя истца ФИО1, 

ответчика ФИО3.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчику (л.д. 4-6).

Исковые требования ФИО2 мотивированы следующим.

19 мая 2021 года между истцом и ответчиком был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ***, с кадастровым номером ***

Квартира общей площадью 44,4 кв.м. принадлежала ответчику на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 18.04.2018 года, право зарегистрированы в ЕГРН за № *** от 24.05.2018 года.

При этом согласно п. 3 договора дарения «даритель дарит одаряемому вышеуказанную квартиру свободную от любых имущественных прав и претензий третьих лиц».

Пунктом 4 договора также указано, что «даритель несет ответственность за сокрытие сведений нахождении указанной квартиры в залоге, под запрещением и имеющихся иных спорах».

В настоящее время истцу стало известно, что согласно постановлению Администрации г Юрги № 262 от 09.03.2016 года «О признании жилых домов аварийными и подлежащими сносу» его дом, в котором расположена квартира является аварийным и подлежит сносу.

Согласно постановлению Администрации г. Юрги № 329 от 16.04.2021 года «Об изъятии земельного участка и жилых (нежилых) помещений, расположенных в многоквартирном жилом доме, признанном аварийным и подлежащим сносу» также подлежит изъятию для муниципальных нужд земельный участок, на котором расположен многоквартирный дом.

В связи с чем, истцу было предложено заключить соглашение с УКС Администрации города Юрги о выплате возмещения за изымаемое жилое помещение в размере 1744340 рублей.

При заключении договора дарения истец ФИО2 был введен ответчиком в заблуждение, так как информация о признании дома аварийным и изъятию квартиры для муниципальных нужд ответчиком не было. Ни в договоре дарения, ни в последующем в полученной выписки ЕГРН не имелось сведений об аварийности дома и его сносе. В квартире зарегистрирован истец со своим несовершеннолетним ребенком. Истец намеревался продолжать проживать в квартире. Иного жилья он не имеет.

Таким образом, подписывая договор дарения, истец оставался быть в неведении относительно изъятия квартиры для муниципальных нужд, что имеет для истца существенное значение, истец не заключил бы договор дарения, если бы не заблуждался.

На основании изложенного истец просит суд признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: *** заключенный 19 мая 2021 года между истцом и ответчиком, недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности (л.д. 32) в судебном заседании поддержала исковые требования, просила суд их удовлетворить, пояснила, что истец не просит суд взыскивать с ответчика понесенные истцом судебные расходы, последствия недействительной сделки просит применить в виде возврата сторон договора дарения в первоначальное положение.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признала в полном объеме. 

Представитель третьего лица Администрации города Юрги ФИО4, действующая на основании доверенности (л.д. 54), в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя Администрации города Юрги. Представителем Администрации города Юрги в суд был представлен письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 46-48). 

Представители третьих лиц УКС Администрации города Юрги, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области-Кузбассу, извещенные судом о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, доказательств уважительности причины неявки в судебное заседание не представили, вследствие чего суд рассматривает дело в их отсутствие.

Выслушав пояснения представителя истца и ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) имущество.

Поскольку при заключении договора дарения происходит передача имущества от дарителя к одаряемому, то к правоотношениям по дарению подлежат применению положения статей 460 и 469 ГК РФ, предусматривающие передачу имущества свободного от обременений и прав третьих лиц, качество которого соответствует требованиям для данного вида имущества и которое пригодно для использования по назначению.

В соответствии с положениями ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу подпункта 2 п. 1 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные.

Согласно п. 1 той же статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В соответствии с п. 6 ст. 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 настоящего Кодекса.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст, ст. 178, 179 ГК РФ).

При рассмотрении дела судом установлено, что 19 мая 2021 года между истцом ФИО2 и ответчиком ФИО3 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ***, кадастровый номер ***, на основании которого указанная квартира была передана в дар истцу (л.д. 23-29). Договор был подписан сторонами и переход права собственности на квартиру от ответчика к истцу был зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д. 23-25, 26-29).

Указанная квартира принадлежала ответчику ФИО3 на основании договора купли-продажи квартиры от 18.04.2018 года (л.д. 11).

В пункте 3 Договора дарения указано, что даритель передает одаряемому вышеуказанную квартиру свободную от любых имущественных прав и претензий третьих лиц. До заключения настоящего договора указанная квартира никому другому не продана, не подарена, не заложена, не сдана в аренду, не обременена обещанием подарить ее в будущем, в споре, под арестом и запрещением не состоит.

В пункте 4 Договора даритель несет ответственность за сокрытие сведений о нахождении указанной квартиры в залоге, под запрещением и имеющихся иных спорах.

Каких-либо сведений о том, что вышеуказанная квартира находится в многоквартирном жилом доме, признанном аварийном и подлежащем сносу, вышеуказанный Договор дарения не содержит.

Из Выписки из Единого государственного реестра недвижимости следует, что каких-либо сведений о том, что вышеуказанная квартира находится в многоквартирном жилом доме, признанном аварийном и подлежащем сносу, в Едином государственном реестре недвижимости не значилось (л.д. 23-25, 26-29).

Таким образом, ФИО2 при заключении вышеуказанного Договора дарения квартиры не имел возможности получить достоверные сведения о том, что вышеуказанная квартира находится в многоквартирном жилом доме, признанном аварийном и подлежащем сносу. 

Ответчик ФИО3 признает, что при заключении вышеуказанного Договора дарения квартиры она не сообщала ФИО2 о том, что вышеуказанная квартира находится в многоквартирном жилом доме, признанном аварийном и подлежащем сносу, так как сама не располагала данными сведениями.

Об указанном обстоятельстве истец ФИО2 при заключении вышеуказанного Договора дарения квартиры не знал (доказательств иного суду не представлено), что свидетельствуют о том, что вышеуказанный Договор дарения квартиры от 19 мая 2021 года заключен истцом под влиянием заблуждения в отношении предмета сделки, а именно в отношении такого качества принимаемой в дар квартиры, которое в действительности не позволяют использовать квартиру по ее назначению для проживания истца. Другого жилья, пригодного для проживания, истец не имеет.

При указанных обстоятельствах истец не совершил бы с ответчиком сделку дарения квартиры и не принял вышеуказанную квартиру в дар, если бы знал о действительном положении дел.

Посредством внешнего осмотра квартиры и дома соответственно обычаю делового оборота, истец не имел реальной возможности установить, что жилой дом, расположенный по адресу: ***, признан аварийным и подлежащим сносу.

Вышеуказанные обстоятельства признаны ответчиком и третьими лицами не оспорены.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что имеются предусмотренные п. 1 ст. 178 ГК РФ правовые основания для признания Договора дарения квартиры, расположенной по адресу: *** кадастровый номер ***, заключенного 19 мая 2021 года между истцом и ответчиком, недействительной сделкой, вследствие чего требование ФИО2 о признании указанного Договора дарения квартиры недействительным подлежит удовлетворению.

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с указанной нормой права, суд удовлетворяет требование истца о приведении сторон вышеуказанного Договора дарения в первоначальное положение.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения жилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным Договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ***, кадастровый номер ***, заключенный 19 мая 2021 года между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны указанного Договора дарения квартиры в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: ***, кадастровый номер *** и возвратив квартиру, расположенную по адресу: *** кадастровый номер *** в собственность ФИО3.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в через Юргинский городской суд течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья Юргинского городского суда - подпись - В.Г.Жиляков

Решение принято в окончательной форме ***.