№ 2-504/2024 

11RS0020-01-2024-000821-18

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе: председательствующего судьи Лисиенко А.Ю., при секретаре судебного заседания Пирязевой Т.А.,

с участием: помощника прокурора Усть-Вымского района Республики Коми Пархачевой Ю.Н., истца ФИО1, ответчика ИП ФИО2, представителя ИП ФИО2 – адвоката Жеребцовой Н.Б., соответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в селе Айкино Усть-Вымского района Республики Коми, 03 июля 2024 года, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Усть-Вымский районный суд Республики Коми с иском ИП ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 2500000 рублей, причиненного в результате смерти его отца, ФИО4

. Определением Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 13 мая 2024 г. в качестве соответчика привлечена ФИО3

В судебном заседании истец ФИО1 доводы и основания, изложенные в исковых требованиях поддержал в полном объеме.

Ответчик ИП ФИО2 и ее представитель адвокат Жеребцова Н.Б. в судебном заседании исковые требования не признали, поддержав доводы и основания, изложенные в письменном отзыве на заявленный иск.

Соответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, указав на их необоснованность.

Заслушав истца ФИО1, ответчика ИП ФИО2, ее представителя адвоката Жеребцову Н.Б., соответчика ФИО3, заключение помощника прокурора Усть-Вымского района Республики Коми Пархачевой Ю.Н. полагавшей иск удовлетворить, проверив и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с трудовым договором от 01 февраля 2020 года ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО2 в должности «тракториста».

Установлено, что 15 июля 2022 года ФИО4 в 10 часов 00 минут получил от работодателя ИП ФИО2 в устной форме распоряжение отправиться к ФИО3 для выполнения работ по прессовке сена на сельскохозяйственных полях, а после обеда оказать помощь местному жителю Т. В 13 часов 30 минут ФИО4 прибыл к Т. на тракторе МТЗ-........., государственный регистрационный знак .........., с пресс-подборщиком Sipma ......... и проехал на поле для прессовки сена. В это время Т. наблюдал за работой ФИО4, находясь в автомашине УАЗ. Трактор МТЗ-......... под управлением ФИО4 зашел на круг и остановился. ФИО4 вышел из кабины и подошел к прессовщику, встал между трактором и пресс-подборщиком. Т. увидел, что ФИО4 взял жгут, намотал его на траву и закинул в буксир прессовщика, чтобы жгут намотало на сено. После этого ФИО4 лег на спину ногами к прессовщику, головой к трактору и левой ногой стал бить по прессовщику внутрь, где расположены спицы. Все это время трактор работал вместе с прессовщиком. Т. пошел в сторону ФИО4 чтоб предупредить его об опасности и в это время увидел как его затянуло внутрь прессовщика. Т. выключил пресс-подборщик, вызвал МЧС и скорую помощь. ФИО4 скончался от полученных травм в машине скорой помощи.

Телесные повреждения, полученные ФИО4 при указанных выше обстоятельствах, по заключению судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» квалифицированы как тяжкий вред здоровью и признаны состоящими в прямой причинной связи с его смертью.

Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету подлежат несчастные случаи, произошедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой либо работы по поручению работодателя, а так же при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, тракторист ФИО4 в нарушение требований пункта 3 инструкции по технике безопасности при работе на пресс-подборщике и абзаца 3 части 1 статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации осуществлял исправления, регулировку и очистку рабочих органов при включенном пресс-подборщике; работодатель ФИО2 в нарушение абзаца 12 пункта 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, не организовала контроль за соблюдением работником требований охраны труда.

Аналогичные нарушения работника и работодателя отражены в заключении государственного инспектора труда по форме № 7, в котором также отражено то, что несчастный случай подлежит учету и регистрации у ИП ФИО2 и квалификации как несчастный случай на производстве.

Данное заключение ИП ФИО2 в установленном порядке не оспаривалось и не признавалось незаконным.

Постановлением Усть-Вымского межрайонного следственного управления СК РФ по Республике Коми от 05 сентября 2022 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по части 2 статьи 143 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Вступившими в законную силу постановлениями старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Республики Коми от 19 апреля 2023 года № 11/6-1342-23-ПВ/12-5732-И/2022-5 и № 11/6-1342-23-ПВ/12-5730-И/2022-5 ИП ФИО2 признана виновной в совершении административных правонарушений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

С учетом положений 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статьи 13 и в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу постановления по делу об административном правонарушении № 11/6-1342-23-ПВ/12-5732-И/2022-5 и № 11/6-1342-23-ПВ/12-5730-И/2022-5 обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Так, постановлением № 11/6-1342-23-ПВ/12-5732-И/2022-5 установлено, что работодатель ИП ФИО2 допустила к работе работника ФИО4 без прохождения обучения по охране труда, медицинского и психиатрического осмотров.

Согласно постановлению № 11/6-1342-23-ПВ/12-5730-И/2022-5, работодатель ИП ФИО2 своевременно не сообщила в Гострудинспекцию о произошедшем 15 июля 2023 года о несчастном случае с работником ФИО4

В трудовой книжке ФИО4 имеется запись о принятии его 01 февраля 2020 года на работу в ИП КФК ФИО2 на должность тракториста (запись № 16), следующая запись о его увольнении, в связи со смертью. При этом, в записи № 15 отражено об увольнении ФИО4 по собственному желанию из КФК ФИО3 Иных записей о наличии действующих трудовых отношений между ФИО4 и ФИО3 трудовая книжка не содержит.

Согласно письменному объяснению ФИО2 от 18 апреля 2023 года имеющегося в материалах проверки Гострудинспекции, документов о переводе ФИО4 в распоряжение ИП ФИО3 не составлялось, ФИО4 направлен по устной договоренности.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 пояснила, что официально ФИО4 у нее не был трудоустроен, работу по сбору сена осуществлял по устной договоренности с ФИО2 и для ее нужд. Табель учета рабочего времени вела не официально, для своих личных целей.

Из материалов дела следует, что отчисления в Фонд социального страхования за ФИО4 осуществляла ИП ФИО2 как его работодатель.

В заключении № 162 (с) комиссией ОСФР по Республике Коми установлено, что ФИО4 получил телесные повреждения в рабочее время, на рабочем месте, пребывание пострадавшего на месте происшествия объяснялось исполнением им трудовых обязанностей, действия обусловлены трудовыми отношениями и участием в его производственной деятельности. При этом, работодателем указана ИП ФИО2

По сообщению ОСФР по Республике Коми, ФИО4 являлся пострадавшим вследствие работы у ИП ФИО2, в связи с чем, приказом от 26 мая 2023 года № 5303-В ФИО5 (супруге) выплачена единовременная страховая выплата в размере 1000000 рублей.

Между тем, допустимых доказательств официального трудоустройства ФИО4 у ИП ФИО3 не представлено, а имеющийся в материалах дела приказ № 1к/2 о закреплении за ФИО4 пресс подборщика не свидетельствует о наличии между ними трудовых отношений по смыслу положений трудового законодательства.

При этом, имеющаяся запись в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 о наличии с ФИО4 фактически трудовых отношений, не имеет правового значения для настоящего дела, поскольку факт трудовых отношений устанавливается в ином порядке и к полномочиям следователя не отнесено.

С учетом изложенного, довод ответчика ИП ФИО2 и ее представителя адвоката Жеребцовой Н.Б. в данной части признается несостоятельным.

Кроме этого, потерпевший ФИО4 проходил обучение по программе профессиональной подготовки рабочих о профессии «механизатор», только в октябре 2020 г.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства и имеющиеся доказательства в совокупности, вопреки доводам ИП ФИО2 и ее представителя, при рассмотрении дела достоверно установлено, что ФИО4 15 июля 2022 года осуществлял работу по распоряжению и интересах ИП ФИО2, с которой состоял в трудовых отношениях, его смерть признана несчастным случаем на производстве у работодателя ИП ФИО2

Также, материалами дела с достаточной степенью достоверности подтверждено наличие со стороны работодателя ИП ФИО2 нарушений норм трудового законодательства в отношении работника ФИО4 в виде не организации контроля за соблюдением работником требований охраны труда.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения требования о компенсации морального вреда к соответчику ФИО3 не имеется. 

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно свидетельства о рождении истца ФИО1 следует, что его отцом является ФИО4.

При выше изложенных обстоятельствах и в силу приведенных положений трудового законодательства, ответственность за причиненный моральный вред ФИО1, в связи со смертью отца ФИО4 должна быть возложена на ИП ФИО2 как на работодателя, умершего ФИО4

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляются случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 1 названного постановления).

По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с гем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Так, в силу положений абз. четвертого и абз. четырнадцатого ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 209 ТК РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Ч. 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. второй ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В обоснование требований истец указал, что на момент смерти, отцу ФИО4 было всего 53 года, ему был 21 год, о его смерти, он узнал проходя службу в Вооруженных силах РФ, между ними были близкие и глубокие семейные отношения, его смерть привела к утрате данных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, к глубокому психологическому потрясению и эмоциональному расстройству, препятствовавшее нормальному социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, которое глубоко переживается до настоящего времени.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

П. 2 ст. 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

П. 2 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из анализа выше приведенных положения закона и разъяснения по его применению, следует, что при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и соблюсти баланс интересов сторон. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 15 июля 2022 года ФИО4 выполняя работу на тракторе МТЗ-.......... с пресс-подборщиком, совершил действия, связанные с налаживаем работы по скручиванию сена, при работающих механизмах трактора и пресс-сборщика, что запрещено руководством по эксплуатации и инструкцией по технике безопасности. 

Таким образом, в действиях ФИО4 имелась грубая неосторожность, повлекшая причинение вреда его жизни и здоровью. В связи с чем, к спорным правоотношениям подлежат применению положения ч. 2 ст. 1083 ГК РФ.

Возражая против заявленного иска, ИП ФИО2 и ее адвокат Жеребцова Н.Б. указали, что фермерское хозяйство находится в тяжелом финансовом положении, техника и скот взяты в аренду у администрации района, сама ФИО2 является пенсионером и имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в собственности находится жилой дом в 

<

Адрес>.

Оценивая имущественное положение ответчика, суд полагает возможным применить положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, принимает во внимание фактические обстоятельства гибели ФИО4, имевшего большой стаж работы с тракторами и при этом проявившего грубую неосторожность при работе с трактором и пресс-сборщиком, характер и степень тяжести причиненных истцу преждевременной гибелью отца ФИО4, глубоких нравственных страданий в связи с невосполнимой утратой и горем, нарушение личного неимущественного права истца на семейную жизнь, безвозвратный разрыв семейных отношения, необходимостью адаптации к новым жизненным условиям, а также степень вины со стороны работодателя и наличие нарушения в виде не установления контроля за работой работника, а также имущественное положение ответчика и полагает необходимым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму компенсации в размере 600000 рублей, которая с учетом установленных обстоятельств в наибольшей степени отвечает балансу интересов сторон, требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика.

Позиция истца о причинении ему морального вреда на сумму 2500000 рублей, является его субъективным мнением, не основана на обстоятельствах дела и имеющихся доказательствах.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ИП ФИО2 в доход бюджета МР «Усть-Вымский» надлежит взыскать госпошлину в сумме 300 рублей.

руководствуясь ст. ст.12, 56, 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей.

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход бюджета МР «Усть-Вымский» госпошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме. 

....

... судья - А.Ю. Лисиенко

..

..