Дело № 2-2994/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2017 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.,

при секретаре Кетовой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально предъявила иск к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с каждой из них по 20 000 руб. за подписание документов, по 10 000 руб. – за ознакомление с персональными данными и солидарно – расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 руб.

В обоснование иска указала, что 17 февраля 2016 г. в бюро медико – социальной экспертизы № ей была оказана государственная услуга в виде проведения медико – социальной экспертизы (далее – МСЭ) по ее заявлению от 26.05.2015 г., но в установлении инвалидности отказано. Из полученных по ее запросу документов МСЭ следует, что решение принимали пятеро человек, подписавших документы, однако фактически в проведении экспертизы принимали участие трое человек, остальные двое ни ее, ни ее документов не видели. Административным регламентом не предусмотрено дистанционное участие экспертов или проведение очно – заочных экспертиз; решение принимается простым большинством голосов специалистов бюро, поэтому данные участники могли отрицательно повлиять на результаты голосования, искусственно создав такое большинство, не основываясь в своем выборе на обоснованную и независимую экспертную оценку. Подписание решения МСЭ лицами, не имевшими никакого отношения к экспертизе, причиняет ей нравственные страдания по поводу грубого нарушения не только Административного регламента, но и процедуры оказания государственной услуги «заочно» лицами, совершенно не осведомленными с объективными данными и результатами экспертизы, выразившими свое согласие с решением, принятым тремя другими лицами и поддержавшими их в нем. Изложенное вызывает у нее представление о предрешенности отказа в ожидаемом результате госуслуги и не вызывает сомнений в ее предвзятости и некачественности. Нравственные переживания вызывает у нее нарушение ответчиками Кодекса профессиональной этики и служебного поведения работников федеральных государственных учреждений медико - социальной экспертизы, а также то, что документы, подписанные лицами, не участвовавшими в экспертизе, были положены наряду с оригинальным делом освидетельствования в основу выводов вышестоящего экспертного состава № (дата), к которому она апеллировала, что вызывает недоверие как к решению экспертизы в целом, так и последующих экспертиз. Нравственные страдания выражаются в переживании по поводу проявленного непрофессионализма, зависимости в экспертных оценках лиц, поставивших свои подписи, не присутствуя на экспертизе, что действия ответчиков оскорбляют ее представления о требованиях к профессиональным качествам субъектов экспертной деятельности и государственных служащих, иных должностных лиц, принимающих в ней участие, и несоответствии действий конкретных лиц, неправомерно подписавших документы заочно, этим требованиям. Особенно вызывающими возмущение и причиняющими ей моральный вред действия ответчиков явились потому, что ранее - в январе 2016 г. и в августе 2015 г. - совокупные действия сотрудников бюро №, связанные с ее обращением в 2015 и 2014 г.г., были признаны Челябинским областным судом незаконными, причем в 2016 г. - по трем, а в 2015 г. - по четырем эпизодам противоправного бездействия. Дважды ФКУ было обязано к компенсации ей причиненного таким образом морального вреда, однако сотрудники ФКУ должных выводов для себя не сделали и продолжили некачественное, по ее мнению, оказание государственных услуг по ее обращениям. Моральный вред причинило и то, что (дата) бюро МСЭ № вынесло решение по результатам проведенной им в этот день МСЭ, руководствуясь недействующим на тот момент приказом 2014 г. и не применило действующий приказ Минтруда России от 2015 г. Ответчики подписались под этим решением, тем самым, не только выразили свое согласие с результатом экспертизы, но и подтвердили, каким нормативным документом руководствовались при принятии такого решения. Таким образом, запрошенная ею государственная услуга не была оказана, т.к. проведенная экспертиза, акт и протокол которой ответчики подписали, применив недействующий и не применив действующий приказы, определяющие критерии экспертной оценки. Независимо от результатов экспертизы такое отношение к своим профессиональным обязанностям со стороны ответчиков также оскорбляет представления истца о лицах, наделенных полномочиями по оказанию государственных услуг. Будучи должностными лицами, наделенными персональной ответственностью в составе административного органа, ответчики понимают разницу между двумя вариантами нормативно-правового регулирования, определенного действующим и недействующим приказами. Такие административные решения однозначно не являются законным, поскольку эти нормативные акты находятся в сфере действия публичного интереса, затрагивающего и права и законные интересы отдельного человека и гражданина. В соответствии со ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Кроме того, неучаствовавшие в проведении экспертизы ответчики ознакомились с ее персональными данными, не имея к ним служебного отношения. Несомненно, что лица, не имеющие отношения к регламентированной административной процедуре, не могут быть допущены к ознакомлению с персональными данными лица, по заявлению которого проводится данная процедура, а, будучи неправомерно допущенными, не вправе знакомиться с ними, следовательно, ответчики совершили посягательство на ее конституционные права, гарантированные статьей 23 Конституции РФ, которая среди объектов охраны называет неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Полагает, что действиями ответчиков ей также был причинены нравственные переживания по поводу того, что при оказании ей государственной услуги с ее персональными данными и сведениями личного характера, в т.ч.состоянии здоровья, нуждаемости в применении мер социальной защиты и другими, ознакомились посторонние лица, не имеющие никакого отношения к процедуре оказания госуслуги. 

В дальнейшем определением суда от (дата) произведена замена ответчика ФИО3 на ФИО3.

В судебном заседании истец поддержала исковые требования. Суду пояснила, что решение бюро МСЭ № после проведения двух экспертиз не было изменено; в рамках КАС она просила признать незаконным факт неприменения действующего приказа и применения недействующего приказа, но ее заявление было оставлено прекращено в связи с необходимости разрешения данного вопроса в порядке ГПК РФ, но с таким иском она еще не обращалась; действия ответчиков, как должностных лиц, незаконными в судебном порядке не признавались.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО2, представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро МСЭ по Челябинской области» по доверенностям ФИО4 возражал против иска, ссылаясь на рассмотрение ответчиками документов, представленных заявителем на экспертизу, в сканированном виде; на отсутствие необходимости их присутствия непосредственно с освидетельствуемым в одном помещении, поскольку они определяют меры социальной реабилитации и дают социальную оценку на основании представленных медико-экспертных документов; их голосование не повлияло на принятое решение; на отсутствие нарушения прав истца при обработке ее персональных данных, поскольку все сотрудники МСЭ являются обязанными сохранять и защищать сведения о персональных данных; учреждение определяет, кто будет допущен к персональным данным истца. 

Ответчики ФИО3 и ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ФИО3 просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменные возражения на иск, в связи с чем суд считает возможным в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся ответчиков.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчиков и третьего лица, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 45 Конституции Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания указанных норм следует, что для возмещения морального вреда необходимо наличие совокупности условий, в том числе наличие неправомерных действий причинителя вреда, нарушение личных неимущественных прав, повлекших физические и (или) нравственные страдания, причинно – следственной связи между неправомерными действиями и возникшими страданиями, вина причинителя вреда. 

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

На основании акта медико – социальной экспертизы гражданина № от (дата), составленного Бюро № – филиала ФКУ «Главное Бюро МСЭ по Челябинской области»; выписки из протокола заседания экспертного состава по проведению медико – социальной экспертизы гражданина от (дата) №, составленного Экспертным составом № смешанного профиля ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)»; выписки из протокола заседания экспертного состава по проведению медико – социальной экспертизы гражданина от (дата) №, составленного Экспертным составом № ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)»; выписки из протокола заседания экспертного состава по проведению медико – социальной экспертизы гражданина от (дата) №, составленного Экспертным составом № общего профиля ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России, апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от (дата).

судом установлено, что во исполнение апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 21.01.2016 г., которым на Бюро МСЭ № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по (адрес)» возложена обязанность в месячный срок с даты вступления решения суда в законную силу предоставить государственную услугу по проведению медико - социальной экспертизы по заявлению от 26.05.2015 г. с принятием документов, отражающих данные программы дополнительного обследования, и выдачей копии протокола ведения медико - социальной экспертизы и принятого решения, 

(дата) ФИО1 предоставлена государственная услуга по проведению медико - социальной экспертизы, по результатам которой оснований для установления ей группы инвалидности не обнаружено.

При обжаловании в вышестоящие экспертные составы № и № ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)», № ФГБУ ФБ МСЭ Минтруда России решение первичного Бюро № – филиала ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)» осталось без изменения.

Как следует из искового заявления и объяснений истца, требования ФИО1 заявлены к ответчикам, как к должностным лицам Бюро № – филиала ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)», которые допустили нарушения Административного регламента по предоставлению государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 29.01.2014 г. №н, при освидетельствовании (дата).

Между тем, доказательств, подтверждающих незаконность действий (бездействий) ответчиков ФИО3 и ФИО2, являвшихся по состоянию на 17.02.2016 г. сотрудниками Бюро № – филиала ФКУ «Главное Бюро МСЭ по Челябинской области», соответственно, специалистом по социальной работе и специалистом по реабилитации (врачом по медико – социальной экспертизе), в ходе предоставления государственной услуги по проведению медико-социальной экспертизы, наличие их вины истцом не предоставлено; требований о признании незаконными их действий (бездействий), как должностных лиц, истцом не заявлено.

При этом суд отмечает, что доводы ФИО1 о том, что запрошенная ею государственная услуга не была оказана, т.к. должностными лицами, уполномоченными на ее оказание, при наличии необходимых и достаточных медицинских документов был применен недействующий и не применен действующий приказы, определяющие критерии экспертной оценки, являлись основанием для предъявления ею административного искового заявления к ФКУ «Главное Бюро МСЭ по Челябинской области» о признании незаконным решения бюро № по проведению медико-социальной экспертизы от 17.02.2016 года, экспертных составов № и 1 ФКУ «Главное Бюро МСЭ по Челябинской области», соответственно, от 04.03.2016 года и 01.04.2016 года.

Определением Калининского районного суда (адрес) от 15.02.2017 г., вступившим в законную силу 25.04.2017 г., производство по указанному административному исковому заявлению ФИО1 было прекращено, поскольку имеется спор о ее праве на установление группы инвалидности, который подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, однако с данными требованиями ФИО1 повторно в суд не обратилась.

Доводы искового заявления и объяснения ФИО1 о причинении ей нравственных страданий в связи с ознакомлением с ее персональными данными ответчиками, не имеющими к ним служебного отношения, 

опровергаются приказами № л/с от (дата), № л/с от (дата) о приеме на работу в Бюро № – филиала ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)», соответственно, ФИО2, ФИО3, а также актом медико – социальной экспертизы гражданина №.29.74/2016 от (дата), составленным Бюро № – филиала ФКУ «Главное Бюро МСЭ по (адрес)», из которых следует, что ответчики, являясь сотрудниками указанного бюро проводили медико – социальную экспертизу и принимали участие в вынесении решения в отношении ФИО1

Данные доказательства не опровергнуты истцом, в связи с чем доводы истца о совершении ответчиками посягательств на ее конституционные права, гарантированные статьей 23 Конституции РФ, в том числе неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну; о нарушении ими Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При этом суд отмечает, что ссылка истца на ст. 19 указанного Федерального закона является несостоятельной, поскольку она регламентирует обязанности оператора по принятию необходимых правовых, организационных и технических мер или обеспечению их принятия для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных.

В силу п.2 ст. 3 данного Федерального закона оператором является государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

Доказательств, что ответчики относятся к операторам, которые не исполнили обязанности, возложенные на них ст.19 Федерального закона «О персональных данных», истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не предоставлено.

Оценивая изложенное в совокупности, суд приходит к выводу, что заявленные ФИО1 требования о взыскании компенсации морального вреда являются необоснованными и не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении морального вреда, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий: Л.В. Плотникова