Председательствующий судья Дело № 22-712/2024

Янченко Е.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Чита 8 апреля 2024 года

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Аникиной Л.С.,

при секретаре судебного заседания Юнусовой Ю.А.,

с участием:

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Максимова М.В.,

прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Ильиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционному представлению заместителя прокурора Центрального района г. Читы Пушкаревой О.Н. на приговор Центрального районного суда г. Читы от 8 февраля 2024 года, которым 

ФИО1, 

<

Дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, не судимый:

- осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислен с момента прибытия осужденного в колонию-поселение, куда осужденный следует самостоятельно за счет государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ время следования осужденного к месту отбывания наказания постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством распространяется на все время отбывания основного вида наказания, но при этом срок исчисляется с момента его отбытия.

Иск потерпевшей Пот. №1 удовлетворен частично, с осужденного ФИО1 взысканы в счет возмещения причиненного преступлением морального вреда потерпевшей Пот. №1 

<

данные изъяты> рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав мнения осужденного ФИО1, адвоката? поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено около 21 часа 33 минут 

<

Дата> в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, а также чрезмерно суровым. Полагает, что органами следствия не в полной мере установлены все обстоятельства произошедшего ДТП, не был проведен следственный эксперимент, заключение автотехнической экспертизы не было полным, не в полной мере исследованы все обстоятельства уголовного дела, не в полной мере дана оценка доказательствам, собранным на стадии предварительного расследования, всем смягчающим обстоятельствам.

Не отрицает, что был участником данного ДТП, однако, он не располагал технической возможностью предотвратить его. Скорость движения его автомобиля составляла не более 60 км/час, от дороги он не отвлекался, был внимателен, на улице было темное время суток, дорога освещалась искусственным светом, фонари на 

<

адрес>, по которой он двигался, частично не горели, так же освещение было от света фар встречных машин. Он двигался по своей полосе, не нарушая правил дорожного движения. Когда он увидел потерпевшего, который переходил дорогу в неположенном месте, тут же произошел наезд. Он не видел пешехода, не имел возможности затормозить и предотвратить наезд.

Изначально имелась необходимость в проведении сложного следственного эксперимента в условиях встречного разъезда, с воспроизводством дорожно-транспортной обстановки на момент ДТП, чтобы определить опытным путем момент возникновения опасности и видимости с водительского места. Однако, ему и стороне защиты на предварительном следствии и в суде было необоснованно отказано в удовлетворении такого ходатайства.

Суд первой инстанции посчитал, что его вина доказана материалами, собранными предварительным следствием, при этом взял во внимание протокол осмотра места происшествия с его участием, в котором не указано, в какой момент он увидел потерпевшего, с какого расстояния он начал тормозить. Зафиксированы только обломки автомашины и одежды потерпевшего, а также тормозной путь, который от его автомашины, что он и пояснял. 

Также суд взял во внимание протокол осмотра места происшествия и осмотра автомашины, где не зафиксировано расположение повреждений на автомобиле относительно края машины, а это является необходимым для расчета расстояния, которое прошел пешеход от момента возникновения опасности до наезда. Абсолютно непонятно, по каким признакам следователь определил и зафиксировал место наезда на пешехода.

Кроме того, в протоколе осмотра места происшествия зафиксирован след торможения 42,3 метра, а след волочения трупа 24,9 метра, повреждения на автомашине: бампер, блок фары, решетка радиатора, капот, лобовое стекло, кузов. Из этого следует, что после удара пешехода забросило на капот автомобиля, затем он перелетел через автомобиль, упал на проезжую часть и его тащило по инерции 24,9 метра.

С назначением судебно-медицинской экспертизы трупа его и защитника ознакомили не сразу, в связи с чем у них не имелось возможности задать свои вопросы эксперту. Самим следователем экспертам были поставлены некорректные вопросы, которые не соответствуют исходным данным. Также ознакомление с заключением экспертизы имело место лишь 

<

Дата>.

Из заключения экспертизы трупа следует, что потерпевший находился в сильной степени алкогольного опьянения, данный факт не был в приговоре отражен, хотя необходимость имелась, поскольку, по мнению осужденного, в таком состоянии действия потерпевшего были непредсказуемыми. Скорость движения пешехода в ходе предварительного следствия не установлена экспертным путем.

Суд сослался на показания потерпевшей Пот. №1, сестры потерпевшего, которая пояснила, что потерпевший употреблял алкоголь, не работал, свидетеля Св. №2, которая пояснила, что потерпевший злоупотреблял спиртными напитками, был человеком без определенного места жительства.

На видеозаписи видно, что освещение было ограниченным, во встречном направлении двигались три автомобиля с включенными фарами, что способствовало ограниченной видимости.

Кроме того, материалы, представленные экспертам, были не надлежаще изъяты, оформлены и опечатаны, не были приобщены к материалам дела как вещественные доказательства. Не были установлены иные участники движения в момент ДТП, которые могли указать на какие-то важные моменты.

Считает, что на показаниях свидетеля Св. №1 не может быть основано его обвинение, поскольку она в судебном заседании не могла с уверенностью пояснить ни расстояние от неё до пешехода, ни скорость движения автомашины, горели ли фонари, после оглашения её показаний пояснила, что отвечать на вопросы ей помогал следователь. Кроме того, ею была составлена схема, но данный свидетель даже не умеет водить автомашину.

Суд первой инстанции не принял во внимание показания и заключение специалиста С., однако, взял во внимание и сослался в приговоре на заключения экспертиз, которые были проведены ненадлежащим образом. Непонятно, откуда и как изъята видеозапись ДТП и запись его освидетельствования, то есть изъятие записи происходило с нарушениями УПК РФ, диск и видеозапись не осмотрены и не приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств. 

Так же считает, что суд необоснованно не принял во внимание, что он сам вызывал скорую помощь, только он звонил на номер 112. Считает, что его вина по ч. 3 ст. 264 УК РФ ни на предварительном следствии, ни в суде первой инстанции не нашла своего подтверждения. Просит приговор Центрального районного суда г. Читы от 8 февраля 2024 года отменить, его оправдать по ч. 3 ст. 264 УК РФ ввиду отсутствия в его действиях состава преступления.

В апелляционном представлении заместителя прокурора Центрального района г. Читы Пушкарева О.Н. приговор суда считает подлежащим изменению в сторону улучшения положения осужденного, в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора вследствие суровости назначенного наказания.

При назначении наказания подсудимому указано, что суд не признает в качестве явки с повинной указание подсудимого о том, что после совершенного дорожно-транспортного происшествия он о случившемся сообщил в службу 112, так как данные сведения не подтверждены материалами дела, не содержат подобного процессуального документа, а так же из показаний свидетеля Св. №1, телефонного сообщения, рапорта об обнаружении признаков преступления, следует, что о случившемся стало известно правоохранительным органам из телефонного звонка свидетеля в 21 час 48 минут 

<

Дата>.

Из истребованных прокуратурой района сведений государственного учреждения «Центр обеспечения функционирования комплексной системы безопасности жизнедеятельности 

<

адрес>» (ГУ «Безопасный город») следует, что 

<

Дата> в 21:34 поступил вызов от ФИО1, в котором он сообщает, что сбил мужчину на автомобиле марки 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным номером №. Сообщение передано оператором в скорую медицинскую помощь.

Таким образом, с учетом дополнительно истребованных сведений, считает, что действия ФИО1, сообщившего в многоканальную службу спасения о совершении им преступления, должны быть расценены судом как явка с повинной, поскольку в данном сообщении ФИО1 непосредственно после совершенного ДТП, самостоятельно сообщает о совершенном им преступлении, до проведения первоначальных следственных действий сотрудниками правоохранительных органов на месте происшествия.

Кроме того, судом установлено, что подсудимый проживает совместно с матерью супруги, имеющей тяжелое заболевание. В судебном заседании подсудимым было указано, что в связи с наличием заболевания и возраста его тещи, он оказывает ей всевозможную посильную помощь в быту. Вместе с тем, данные обстоятельства оставлены судом без внимания.

Просит приговор Центрального районного суда г. Читы от 8 февраля 2024 года в отношении ФИО1 изменить в связи неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора вследствие суровости назначенного наказания. В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - оказание помощи матери супруги, имеющей заболевание. Смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ на 1 месяц, окончательно назначить наказание в виде 1 года 11 месяцев лишения свободы в колонии-поселении.

Выслушав мнения участников процесса, проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в ч.1 и п.1 ч.1.2 ст.237 УПК РФ.

Таких оснований судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебное разбирательство было проведено в строгом соответствии с порядком, установленным разделом 9 УПК РФ, с соблюдением принципов состязательности сторон, непосредственного исследования представленных сторонами доказательств. 

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлено.

Все ходатайства сторон, в том числе и ходатайство о проведении следственного эксперимента, были разрешены в соответствии с положениями закона, решения суда по заявленным ходатайствам мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Несогласие лиц, заявивших ходатайства, с принятыми по ним решениями не свидетельствует о незаконности и необоснованности таких решений, о предвзятости суда, о нарушении принципа состязательности.

Предварительное расследование, вопреки доводам осужденного, также проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Приговор постановлен на основании исследованных судом в судебном заседании доказательств, совокупности которых было достаточно для вынесения обвинительного приговора.

При этом данных о неполноте как предварительного, так и судебного следствия материалы уголовного дела, вопреки позиции осужденного, не содержат.

Приговор соответствует положениям уголовно-процессуального закона, предъявляемым для обвинительного приговора.

Оценка и анализ доказательств, положенных в основу приговора, подробно приведены в приговоре, соответствуют положениям ст.88 УПК РФ. При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы, обосновал, почему принял одни доказательства и отверг другие, дав оценку не только исследованным доказательствам, но и доводам осужденного и его защитника.

C оценкой доказательств, доводов, приведенных ФИО1 и его защитником, данной судом первой инстанции, соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку выводы суда полно мотивированы со ссылкой на конкретные обстоятельства. 

Несогласие сторон с позицией суда, изложенной в приговоре, с оценкой доказательств, не совпадение выводов с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, о незаконности постановленного приговора и не является основанием к его отмене.

Также судом первой инстанции соблюдены и положения ст.87 УПК РФ. Положенные в основу приговора доказательства были проверены судом, отвечают требованиям относимости, допустимости, достаточности. Данных о недопустимости доказательств материалы уголовного дела не содержат, вопреки позиции осужденного. 

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Фактические обстоятельства по делу установлены правильно, им дана надлежащая юридическая оценка.

Осужденный ФИО1 не отрицает сам факт наезда на З., оспаривая в суде апелляционной инстанции выводы суда о своей виновности, указывая на виновность самого З.

Вместе с тем, вина ФИО1 нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, которые подробно изложены в приговоре, а именно: показаниями потерпевшей Пот. №1, свидетелей Св. №2, Св. №1, заключениями судебно-медицинской и комплексной видео-автотехнической экспертизы, показаниями экспертов Ч., С., протоколами осмотров места происшествия и автомобиля, протоколом установления смерти З., протоколом опознания трупа, данными видеозаписи из системы «Безопасный город».

Оснований сомневаться в исследованных доказательствах у суда не имелось. Показания свидетелей, потерпевших, экспертов вопреки доводам осужденного, стабильны, согласуются друг с другом, подтверждаются иными объективными доказательствами по делу. Незначительные противоречия в показания свидетелей на их достоверность не влияют. 

Вопреки позиции осужденного, приговор основан не только на показаниях свидетеля Св. №1, а на совокупности доказательств.

При этом показания свидетеля Св. №1 в противоречии с иными доказательствами не находятся, а, напротив, согласуются с ними, стабильны, а незначительные противоречия между ее показаниями на предварительном следствии и в суде вызваны лишь давностью событий. Обстановка на участке дороги, описанная указанным свидетелем соответствует видеозаписи.

Расстояние же и скорость движения автомобиля судом установлены были не на основании показаний свидетеля Св. №1, а на основании заключения видео-автотехнической экспертизы и протокола осмотра места происшествия, в связи с чем доводы осужденного в этой части суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Протоколы осмотра места происшествия и автомобиля, вопреки утверждениям осужденного, оформлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Отсутствие в них каких-либо сведений, которые, по мнению осужденного, имеют значение для уголовного дела? на допустимость и достоверность указанных доказательств не влияют. Содержащихся же в них сведений было достаточно для вынесения приговора.

Место наезда, а также все необходимые исходные данные (расстояние, скорости и другие) для проведения автотехнической экспертизы, установлены видеотехнической экспертизой, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о несогласии с указанным тормозным путем, с произведенными в ходе осмотра места происшествия замерами, которые не были взяты в расчет экспертом при исследовании обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, обсуждению не подлежат.

При этом обоснованно за основу были взяты данные, полученные в ходе исследования видеозаписи, так как данное доказательство более информативно, содержит более точные сведения, имеющие значение для установления фактических обстоятельств по делу.

Доводам осужденного о нахождении в его автомобиле на момент дорожно-транспортного происшествия груза около 100 килограмм, что, по его мнению, повлияло на остановочный путь, в приговоре судом дана надлежащая оценка, которую суд апелляционной инстанции находит убедительной. 

Приведенные в приговоре доказательства позволили суду правильно установить место, время, иные обстоятельства совершения преступления. С выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции, оценив все установленные обстоятельства по уголовному делу, проанализировав и оценив представленные доказательства, пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре и квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований не согласиться с квалификацией действий осужденного, данной в приговоре, у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку она соответствует установленным обстоятельствам совершения преступления.

Нарушение осужденным ФИО1 правил дорожного движения и, наступившие последствия, находятся в прямой причинно-следственной связи. 

Доводы осужденного о том, что представленные экспертам для проведения видео-автотехнической экспертизы материалы, видеозапись не отвечают требованиям допустимости, так как не были надлежащим образом оформлены, осмотрены, не были приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, противоречат материалам уголовного дела.

Требований по осмотру и приобщению к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств протокола осмотра места происшествия и приложенных к нему фототаблицы и схемы ДТП, уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Диск же с видеозаписью, полученный в соответствии со ст.144 УПК РФ по запросу, был осмотрен и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.125-129, 130), а достоверность и содержание самой видеозаписи сомнений не вызывает.

Оценка допустимости приведенных в приговоре доказательств, в том числе и тем, на которых основаны заключения экспертов, судом первой инстанции в приговоре приведена, суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с ней.

Кроме того, не противоречит закону и назначение и проведение экспертиз до возбуждения уголовного дела.

В соответствии со ст.144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа при проверке сообщения о преступлении вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном УПК РФ, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Доводы осужденного о нарушении его прав при назначении судебной комплексной видео-автотехнической, медицинской экспертиз, якобы препятствовавшие ему поставить свои вопросы экспертам, своего подтверждения не нашли.

Судебная комплексная видео-автотехническая экспертиза была назначена 

<

Дата>, а медицинская - 

<

Дата>, с постановлением об их назначении осужденный в присутствии защитника был ознакомлен 

<

Дата> с разъяснением ему м защитнику их прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ, которой предусмотрено, в том числе, и право подозреваемого, обвиняемого ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту.

Комплексная видео-автотехническая, медицинская экспертизы были проведены соответственно 

<

Дата> и 

<

Дата>.

При этом в материалах уголовного дела каких-либо ходатайств о постановке дополнительных вопросов экспертам ни до проведения экспертиз, ни после, не содержится. Также со стороны ФИО1 и его защитника замечаний и заявлений по поводу процедуры назначения экспертиз, поставленных экспертам вопросов, по поводу экспертного учреждения не поступало.

Ознакомление с заключениями проведенных по делу экспертиз 

<

Дата> не нарушало прав осужденного и защитника, не препятствовало им в последующем задать вопросы экспертам в ходе рассмотрения уголовного дела судом.

Выводы приведенных в приговоре заключений экспертов соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам происшедшего, согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, сомнений не вызывают, обоснованно положены в основу приговора и признаны допустимыми.

Экспертизы, как правильно указано в приговоре, проведены в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», с соблюдением методик исследования. Заключения содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности, экспертами, имеющими соответствующее образование, достаточный стаж работы в экспертной деятельности по соответствующей специальности.

Также нет оснований сомневаться и в полноте проведенных исследований. Выводы логичны и непротиворечивы, сделаны на основании предоставленных следователем данных. Данные, на которых были проведены исследования, сомнений не вызывают. 

Эксперты, проводившие экспертизы, свои выводы подтвердили в судебном заседании, опровергнув также со ссылкой на конкретные обстоятельства, и доводы стороны защиты о необходимости применения при расчетах иных исходных данных, данных о времени реакции для водителя.

Оснований для проведения дополнительных либо повторных экспертиз у суда не имелось.

Момент возникновения опасности определен, вопреки доводам осужденного, верно, соответствует разъяснениям, данным в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Доводы осужденного об ином моменте возникновения опасности для движения, невозможности увидеть пешехода ранее, были оценены судом и обоснованно опровергнуты. 

Тем более, что даже принятый во внимание экспертами при проведении видео-автотехнической экспертизы момент возникновения опасности – момент пересечения пешеходом дорожной разметки 1.3 ПДД РФ, и время, которое прошло с этого момента до наезда, позволял осужденному принять меры для предотвращения наезда.

Суд, оценив доводы осужденного о том, что он не видел, и не мог видеть пешехода, увидел его только непосредственно перед наездом, не имел вследствие этого технической возможности предотвратить наезд, пришел к правильному выводу об их несостоятельности, указав, что они противоречат исследованным судом доказательствам, опровергаются ими, противоречат установленным обстоятельствам по делу.

С приведенной в приговоре оценкой суда соглашается и суд апелляционной инстанции. Тем более, на видеозаписи видно, что наезд произошел правой стороной автомобиля осужденного, когда пешеход уже практически пересек полосу его движения, а согласно заключению судебной комплексной видео-автотехнической экспертизы, пешеход находился в прямой видимости ФИО1 на полосе движения последнего в течение 5,5 секунд при отсутствии каких-либо ограничений для видимости, что также подтверждает вывод суда о том, что осужденный имел объективную реальную возможность увидеть пешехода на достаточном расстоянии, которое составляло не менее 84,9 метра, и на котором он имел техническую возможность предотвратить наезд путем торможения, либо путем полной остановки транспортного средства.

Вопреки утверждению осужденного об отсутствии данных о скорости пешехода, скорость последнего была установлена в ходе проведения судебной комплексной видео-автотехнической экспертизы. 

Ссылка осужденного на характеристику личности З., на нахождение его в состоянии опьянения никоим образом на выводы суда о виновности ФИО1 повлиять не могут, поскольку не снимают с водителя обязанности по соблюдению Правил дорожного движения РФ. Суд в приговоре обоснованно признал позицию защиты в этой части несостоятельной.

Тем более, З., несмотря на состояние опьянения, двигался равномерно, не метался по проезжей части, не падал, не менял скорость движения, не появился неожиданно.

Поведение же З., связанное с нарушением им Правил дорожного движения РФ, явилось лишь поводом к совершению ФИО1 преступления, однако, не повлияло на возможность осужденного предотвратить наезд.

Доводы осужденного о том, что он не имел возможности вовремя обнаружить опасность для движения, поскольку в этом ему мешал свет фар, опровергнуты судом первой инстанции с приведением конкретных мотивов. 

Кроме того, автомобили двигались не по его полосе движения, и, как пояснил осужденный, не ослепили его. Соблюдение правил дорожного движения в темное время суток, выбор скорости движения соответствующий сложившейся обстановке, в такой дорожной ситуации позволяли ФИО1 вовремя обнаружить опасность для движения и применить меры к предотвращению ДТП.

Тем более, что вопреки позиции стороны защиты, освещение на участке дороги было достаточным, позволяющим ФИО1 контролировать дорожную ситуацию и принимать соответствующие ей меры для того, чтобы самому не создавать опасность, позволяющим ему избрать такую скорость движения, которая бы обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ.

Оснований для проведения следственного эксперимента, как на том настаивали осужденный и его защитники, не имелось и не имеется.

Цели проведения следственного эксперимента, указанные в ст.181 УПК РФ (проверка и уточнение данных, имеющих значение для уголовного дела, проверка возможности восприятия каких-либо фактов, совершения определенных действий, наступления какого-либо события, выявление последовательности происшедшего события и механизма образования следов) были достигнуты путем исследования и проверки, добытых в ходе предварительного следствия и представленных суду доказательств. Исследованных судом доказательств было достаточно для установления фактических обстоятельств по делу, для проверки и оценки выдвинутых версий. 

Кроме того, оснований для проведения следственного эксперимента не имелось и по причине того, что избранная осужденным скорость движения автомобиля не соответствовала дорожной обстановке, впрямую повлияла на дорожно-транспортное происшествие.

Суд первой инстанции, оценив заключение и показания специалиста С., правильно расценил их как не соответствующие требованиям допустимости, по своему содержанию не несущие доказательственного значения, как направленные лишь на оценку доказательств по делу, что является прерогативой суда. 

Какие-либо пояснения специалиста С. суду о том, что что-то, касающееся установления экспертным путем фактических обстоятельств, в его практике не встречалось, не свидетельствует о недопустимости и необоснованности, о неполноте проведенных по делу экспертиз.

Видеозапись организованного защитником «следственного эксперимента», фотокадры с данной видеозаписи также не отвечают требованиям допустимости в связи с чем обоснованно не приняты как доказательство, подтверждающее позицию стороны защиты. Правом на проведение указанного следственного действия обладают лишь орган следствия, дознания и суд.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законом, по делу установлено не было.

Наличие у осужденного плохого зрения, очков на выводы суда о его виновности не влияют, поскольку он получил право на управления транспортным средством, проходил медицинское обследование, был допущен к управлению автомобилем. Наличие проблем со зрение не снимало с осужденного обязанности учитывать данный факт при управлении автомобилем с целью соблюдения Правил дорожного движения РФ, а напротив, обязывало учитывать это при управлении.

При назначении суд первой инстанции руководствовался положениями ст.6, 7, 43, 60 УК РФ, учел конкретные обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его, и его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами ФИО1 признаны в соответствии с п.г, з ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ наличие малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, выразившаяся в нарушении им требований п. 4.6 ПДД РФ при переходе проезжей части и явившаяся поводом к совершению преступления, частичное признание вины, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании, состояние здоровья его, а также наличие гражданской супруги, имеющей заболевание, положительные характеристики по месту жительства и работы. 

Данных о наличии иных обстоятельств, которые в силу закона подлежат обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии со ст.61 УК РФ, материалы уголовного дела не содержат, не установлено их и судом апелляционной инстанции.

Кроме того, суд учел при назначении наказания ФИО1 и иные обстоятельства, которые подробно приведены в приговоре, в том числе проживание совместно с матерью супруги, имеющей тяжелое заболевание.

С учетом фактических обстоятельств и тяжести преступления, степени его общественной опасности, данных о личности ФИО1, иных обстоятельств, установленных по делу, на которые имеется ссылка в приговоре, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, об отсутствии оснований для применения в отношении него положений ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ, для замены наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, а также не усмотрел исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения ст.64 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции оснований не согласиться в указанными выводами суда, не находит? считает их убедительными.

Обоснованно судом назначено ФИО1 и дополнительное наказание.

Назначенное наказание, как основное, так и дополнительное, суд апелляционной инстанции находит справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного. Данных, которые бы свидетельствовали о чрезмерной суровости назначенного наказания судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вид исправительного учреждения осужденному ФИО1 – колония-поселения, определен правильно, в соответствии с п.а ч.1 ст.58 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционного представления в части наличия оснований для признания смягчающим наказание обстоятельствами в соответствии с п.и ч.1 ст.61 УК РФ в качестве явки с повинной телефонного сообщения, поступившего от осужденного в службу 112, в котором он сообщил о совершении именно им наезда на пешехода.

Также несостоятельны и доводы апелляционной жалобы о том, что суд не принял во внимание то обстоятельство, что он, ФИО1, сам вызвал скорую помощь.

В силу требований п. 2.6 Правил дорожного движения РФ, если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан: принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию; в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, сообщить свою фамилию, регистрационный знак транспортного средства (с предъявлением документа, удостоверяющего личность, или водительского удостоверения и регистрационного документа на транспортное средство) и возвратиться к месту происшествия; освободить проезжую часть, если движение других транспортных средств невозможно, предварительно зафиксировав, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию, и принять все возможные меры к их сохранению и организации объезда места происшествия; записать фамилии и адреса очевидцев и ожидать прибытия сотрудников полиции.

Таким образом, вызов скорой помощи, полиции, сообщение о совершении дорожно-транспортного происшествия, является обязанностью водителя, причастного к совершению дорожно-транспортного происшествия, вследствие чего не может расцениваться как смягчающее наказание обстоятельство. 

Также не имеется, вопреки доводам апелляционного представления, оснований для признания в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством оказание осужденным матери супруги помощи в быту в силу ее возраста и наличия заболеваний.

Данное обстоятельство к обстоятельствам, которые подлежат признанию в обязательном порядке смягчающим наказание в соответствии со ст.62 УК РФ не относится.

Кроме того, указанные сведения относятся к условиям жизни семьи, и уже были учтены при назначении наказания, повторному учету не подлежит. 

С учетом изложенного доводы осужденного, автора апелляционного представления убедительными, влекущими изменение приговора в части назначения наказания, признаны быть не могут.

Не допущено судом первой инстанции и нарушений норм закона при разрешении гражданского иска потерпевшей. 

Оснований для уменьшения взысканного размера компенсации морального вреда, не имеется.

Размер компенсации морального вреда – 

<

данные изъяты>, соответствует установленным по уголовному делу обстоятельствам, имеющим определяющее значение для разрешения данного вопроса, был определен в том числе и с учетом поведения З., который не соблюдал Правила дорожного движения РФ. 

Положения ст.151 ГК РФ, ст.1101 ГК РФ при разрешении гражданского иска в части взыскания компенсации морального вреда судом первой инстанции были соблюдены, существенных нарушений, влекущих изменение либо отмену приговора в этой части, судом первой инстанции допущено не было. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, влекущих отмену приговора или его изменение, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Центрального районного суда г.Читы от 8 февраля 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу, апелляционное представление - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл.47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Кассационные представление, жалоба подаются через суд, постановивший приговор.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Аникина Л.С.