Дело №2-1540/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Канаш 

Канашский районный суд Чувашской Республики в составе судьи Никифорова С.В.

при секретаре Энюховой М.Н.

с участием старшего помощника Канашского межрайонного прокурора Чувашской Республики Янтыкова Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Канашский автоагрегатный завод» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Канашский автоагрегатный завод» (далее по тексту - АО «КААЗ») о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья. В обоснование иска он указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал в АО «КААЗ» (до переименования - ОАО «КААЗ») в должности электросварщика 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов во время нахождения на работе при выполнении задания по зачистке детали «

<

данные изъяты>» от наплыва сварки при помощи молота и зубила, окалина суппорта слетела с детали и попала ему в левый глаз, в результате чего он получил телесное повреждение в виде 

<

данные изъяты>. Данная травма вызвала потерю зрения на один глаз со стойкой утратой общей трудоспособности на 20 %, что согласно проведенной судебно-медицинской экспертизе оценивается как причинившая вред здоровью средней тяжести по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее чем на 1/3. По причине того, что полученное им (истцом) на производстве телесное повреждение тяжким не является, постановлением следователя по особо важным делам Канашского МРСО СУ СК РФ от ДД.ММ.ГГГГ. в возбуждении уголовного дела по части 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации отказано за отсутствием состава преступления. Но материалами проверки установлено, что руководство АО «КААЗ» не создало надлежащие условия для нормальной работы своих работников, чем нарушило требования ст.ст. 212, 213 Трудового кодекса РФ, допустив его (ФИО1) к выполнению внепланового задания без проведения инструктажа по технике безопасности, без защитных очков. В результате полученной производственной травмы он претерпел нравственные и физические страдания, которые он испытывает по настоящее время: переживание за свое здоровье, невозможность ведения активного образа жизни, достойно содержать себя и свою семью. Просит с ответчика взыскать моральный вред, который он оценивает в 1000000 рублей, а также - расходы по оплате услуг представителя в размере 8000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель - адвокат Смирнов А.А. исковые требования поддержали по изложенным в заявлении основаниям.

Представитель ответчика АО «КААЗ» ФИО2 иск не признала, указав, что истцом доказательств, как причинения ему действиями ответчика нравственных страданий, так и подтверждающих объема требуемой по этому основанию суммы компенсации морального вреда, не представлено.

Выслушав пояснения сторон, изучив представленные по делу доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в разумных пределах, суд приходит к следующему.

Истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в трудовых отношениях с АО «КААЗ» (до переименования по решению общего собрания акционеров от ДД.ММ.ГГГГ - ОАО «КААЗ»), что подтверждается сведениями из его трудовой книжки. Работал он в должности электросварщика 

<

данные изъяты>, уволился по собственному желанию (л.д. 

<

данные изъяты>).

Из Акта № о несчастном случае на производстве формы Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ДД.ММ.ГГГГ ведущий инженер Б. принес бракованный суппорт на участок сварки, где работал ФИО1, и, собрав сварщиков, объяснил им причину брака суппорта, попросив последних устранить его, при наличии у них свободного времени. Электросварщик ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут пришел на работу, переодевшись в спецодежду, взял бракованный суппорт на исправление и молотком отбил втулки от поверхности суппорта, затем зубилом начал отбивать оставшуюся сварочную окалину от поверхности суппорта. Через какое-то время работы металлическая окалина отлетела и попала ФИО1 в левый глаз, так как он работал без защитных очков, которые ему не выдавались. За медицинской помощью ФИО1 обратился сначала в медпункт завода, потом в БУ «Канашская ЦРБ», а в последующем - в БУ «Республиканская клиническая офтальмологическая больница», где ему был установлен диагноз «проникающее ранение роговицы, инородное тело внутри глаза, травматическая катаракта». 

Комиссией по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО1, установлено, что в нарушение требований ст.ст. 212, 221 Трудового кодекса Российской Федерации и п.п. 14, 17 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 01.06.2009г. №290н «Об утверждении Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты», электросварщику ФИО1 не были выданы защитные очки, предусмотренные для работников, занимающихся холодной обработкой металлов (воздействие разлетающихся металлических частиц)

Причиной несчастного случая является неприменение работником средств индивидуальной защиты (очков защитных) при отбивании окалины с суппорта, вследствие необеспеченности ими работодателем. 

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны работники ОАО «КААЗ» Г. - начальник участка № 

<

данные изъяты>, Л. - бригадир на участке основного производства 

<

данные изъяты>, М. - директор по производству. 

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному БУ «Республиканская клиническая офтальмологическая больница», травма отнесена к категории тяжелой. 

Сведений о нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено (л.д. 

<

данные изъяты>).

Постановлением следователя по особо важным делам Канашского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике Т. от ДД.ММ.ГГГГ по материалам проверки по факту получения около 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ производственной травмы сварщиком 

<

данные изъяты> ФИО1 в 

<

данные изъяты> ОАО «Канашский автоагрегатный завод» отказано за отсутствием в деяниях Л. и Г. состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д.

<

данные изъяты>

Из вышеуказанных документов следует, что истец ФИО1, находясь в трудовых отношениях с ответчиком АО «КААЗ» и в период выполнения своих трудовых обязанностей, получил травму левого глаза, которая признана, как связанная с производством. Причиной несчастного случая с ФИО1 названо неприменение работником средств индивидуальной защиты (очков защитных) при отбивании окалины с суппорта, вследствие необеспеченности ими работодателем, тем самым допущены нарушения ст. 212, 221 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 14.17 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 01.06.2009г. №290н «Об утверждении Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты», Приказ «О назначении ответственных лиц за состоянием охраны труда, техники безопасности, культуры производства и производственной санитарии по заводу и в структурных подразделениях» № от ДД.ММ.ГГГГ утв. и.о. управляющего директора Ю., п. 

<

данные изъяты> «Должностной инструкции начальника участка № механосборочного производства» от ДД.ММ.ГГГГ. №, утв. ДД.ММ.ГГГГ управляющим директором ОАО «КААЗ» З.; 

<

данные изъяты> «Должностной инструкции Бригадира участка основного производства механосборочного производства» от ДД.ММ.ГГГГ №, утв. ДД.ММ.ГГГГ. управляющим директором ОАО «КААЗ» З.; 

<

данные изъяты> «Должностной инструкции Директора по производству» от ДД.ММ.ГГГГ №, утв. ДД.ММ.ГГГГ управляющим директором ОАО «КААЗ» З.

Освидетельствованием в ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Чувашской Республике-Чувашии» ФИО1 установлен факт утраты им 30 процентов профессиональной трудоспособности в срок до ДД.ММ.ГГГГ с датой переосвидетельствования ДД.ММ.ГГГГ. Утрата профессиональной трудоспособности связана с трудовым увечьем от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.

<

данные изъяты>).

В результате допущенных вышеуказанными должностными лицами работодателя истцу был причинен моральный вред, выразившийся в физических страданиях от испытанной боли, вызванной телесными повреждениями, причиненными в результате производственной травмы, и нравственных страданиях, поскольку, в результате произошедшего, пережил и переживает психологическое потрясение. Он испытал и испытывает в настоящее время нравственные переживания, по поводу произошедшего, так как получил увечье и до сих пор проходит амбулаторное лечение, что подтверждается предоставленными истцом выписками из медицинской карты и заключениями осмотра офтальмолога. В связи с полученной травмой он не имеет возможности вести привычный образ жизни. 

При этом истец вышеуказанную производственную травму получил по вине других должностных лиц работодателя, которые при этом также находились при исполнении своих служебных обязанностей.

В статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) указано, что основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, в числе прочего, признается обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно части 1 статьи 21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

В силу статьи 212 ТК РФ, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Согласно абзаца 2 пункта 3 статьи 8 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Исходя из указанных норм, а также с учетом того, что ответчик АО «КААЗ» вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие получение истцом ФИО1 травмы левого глаза в результате несчастного случая на производстве, не оспаривал, суд требование истца о компенсации морального вреда за счет средств ответчика признает обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению.

При этом суд доводы ответчика о недоказанности факта причинения истцу нравственных страданий, влекущих компенсацию морального вреда, признает не состоятельными.

Так, согласно разъяснений, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует учитывать, что потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений статей 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленной по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Исходя из положений пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, грубой неосторожности пострадавшего ФИО1 комиссией, проводившей расследование несчастного случая, не установлено.

Поскольку вины потерпевшего, а также наличие в его действиях грубой неосторожности в причинении вреда своему здоровью не установлено, обстоятельств, освобождающих ответчика от обязанностей возмещения вреда истцу, не наступило.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также установленными по делу обстоятельствами и принимает во внимание фактические обстоятельства получения травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходит из принципа разумности и справедливости. С учетом вышеизложенного размер компенсации морального вреда суд определяет в 200000 рублей.

Поскольку исковые требования ФИО1 суд признал подлежащими удовлетворению, в соответствии со статьями 98 и 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворению подлежит и его заявление о возмещении за счет средств ответчика расходов по оплате услуг представителя, которые согласно предъявленных документов, составили у него 8000 рублей. При этом суд, руководствуясь принципом разумности и принимая во внимание степень участия представителя по защите его интересов, сумму, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца по указанному основанию, определяет в 5000 рублей.

С ответчика АО «КААЗ» в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден в силу закона.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Взыскать с акционерного общества «Канашский автоагрегатный завод» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей, в счет возмещения расходов по составлению искового заявления и расходов по уплате услуг представителя 5000 (пять тысяч) рублей, всего 205000 (двести пять тысяч) рублей. 

Взыскать с акционерного общества «Канашский автоагрегатный завод» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 (триста) рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме. 

Судья

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.