судья Ежелев А.И. дело № 22-1633/2021

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

16 июня 2021 года г. Оренбург

Оренбургский областной суд в составе председательствующего Ширмановой Л.И., 

при секретаре Алексеенко Ю.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Долининой Н.С.,

потерпевших ФИО33, Потерпевший №2,

представителя потерпевшей ФИО33 – адвоката Нистряну Н.П., 

представителя потерпевшей Потерпевший №6 – адвоката Федорова М.А.,

осуждённых ФИО1, ФИО2,

защитников Ахтиманкиной И.Н., Михайлова М.С., Алябьевой Л.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам 

защитника Михайлова М.С. в интересах осуждённого ФИО2, 

защитника Ахтиманкиной И.Н. в интересах осуждённого ФИО1, 

потерпевших ФИО33 в своих интересах и в интересах потерпевших ФИО19, Потерпевший №4, Потерпевший №5, потерпевшего Потерпевший №2, 

представителя потерпевшей Потерпевший №6 – адвоката Федорова М.А. 

на приговор Новотроицкого городского суда Оренбургской области от 23 апреля 2021 года, к о т о р ы м 

ФИО1, родившийся (дата) в (адрес), гражданин РФ, работающий механиком в ООО «***», проживающий по адресу: (адрес), не судимый; 

о с у ж д ё н по ч. 3 ст. 216 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права занимать должности и заниматься деятельностью, связанные с эксплуатацией подъёмных механизмов на срок 2 года 6 месяцев.

ФИО2, родившийся (дата) в (адрес), гражданин РФ, работающий машинистом автокрана в ООО «***», проживающий по адресу: (адрес), не судимый,

о с у ж д ё н по ч. 3 ст. 216 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права занимать должности и заниматься деятельностью, связанной с эксплуатацией подъёмных механизмов на срок 2 года 6 месяцев; 

на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права занимать должности и заниматься деятельностью, связанные с эксплуатацией подъёмных механизмов на срок 2 года 6 месяцев;

Избранная ФИО1 и ФИО2 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

ФИО1 установлена обязанность явиться в Управление Федеральной службы исполнения наказания России по Оренбургской области не позднее чем через 10 суток, с момента вручения вступившего в законную силу приговора, для получения предписания о направлении в колонию-поселение. 

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с даты прибытия в колонию-поселение, в срок отбывания наказания зачесть время следования к месту отбывания наказания из расчёта один день за один день, в соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ. 

ФИО2 постановлено к месту отбывания наказания, следовать самостоятельно, за счёт средств государства. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Постановлено взыскать:

в возмещение процессуальных издержек с ФИО1 и ФИО2 с каждого по 105 027,5 рублей в пользу потерпевшей ФИО33 и по 33 107 рублей в пользу потерпевшего Потерпевший №2

За гражданскими истцами ФИО33, Потерпевший №2, ФИО19, Потерпевший №4, Потерпевший №5 суд признал право на удовлетворение гражданского иска о компенсации морального вреда, а вопрос о размере возмещения гражданского иска передал для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Заслушав доклад судьи Ширмановой Л.И., пояснения осуждённого ФИО1 и защитника Ахтиманкиной И.Н., осуждённого ФИО2 и защитника Михайлова М.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб потерпевших; адвоката Федорова М.А. - представителя потерпевшей Потерпевший №6, поддержавшего доводы своих апелляционных жалоб и жалоб осуждённых в части отмены приговора; пояснения потерпевших ФИО33 и Потерпевший №2, адвоката Нистряну Н.П.- представителя указанных потерпевших, поддержавших доводы своей жалобы, возражавших против удовлетворения доводов иных жалобы, мнение прокурора Долининой Н.С., возражавшей по доводам всех апелляционных жалоб, полагавшей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 и ФИО2 осуждены за нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц - ФИО19 и ФИО20

Преступление совершено (дата) на территории ТЭЦ АО «***» (адрес) при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Михайлов М.С. в интересах осуждённого ФИО2 просит об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального законодательства. 

В дополнительной апелляционной жалобе защитник Михайлов М.С. указывает, что ФИО2 виновным себя не признал, доказательств его виновности нет, а имеющиеся доказательства содержат противоречия, получены доказательства с нарушением уголовно- процессуального закона. Предварительным следствием не выполнены все необходимые следственные действия для установления истины по делу.

ФИО2 приступил к работе на автогидроподъёмнике, зная о его неисправности: неработающих датчиках, но причинной связи между этими неисправностями и наступившими последствиями не установлено, не установлены и лица, виновные в аварии.

После команды ФИО19 ФИО2 совершил действие на втягивание стрелы автогидроподъёмника, а не на выдвижение, то есть ошибки в его действиях не было. Показания ФИО2 подтверждает свидетель Свидетель №12, который пояснил, что авария произошла именно в момент, когда ФИО2 производил опускание люльки, при этом Свидетель №12 видел момент опускания и складывания стрелы. 

Защитник не согласен с ответом на вопрос 12 заключения эксперта ФИО22, что разрушение обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы произошло в положении максимально выдвинутой стрелы. Установлено, что обрыв тросов произошёл на высоте + 35 м. Согласно ГОСТу коэффициент запаса прочности стальных канатов, воспринимающих нагрузку должен быть не менее 9. В связи с этим защитник выражает сомнение, что разрушение обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы произошло в положении максимально выдвинутой стрелы от приложения разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность обоих канатов.

Защитник считает, что на момент разрыва канатов стрела была выдвинута не на максимальную высоту, соответственно запас выдвижения стрелы был, ввиду чего максимально возможного выдвижения тросов не произошло, а значит, и их максимального натяжения произойти не могло.

Вывод эксперта о том, что нагружение канатов выдвижения 3-й секции стрелы, разрушающей нагрузкой возможно при работе гидроцилиндра на выдвижение штока, а также нарушением правил проведения регулировок натяжения канатов телескопирования секций стрелы, далее выдвижения штока гидроцилиндра, вероятно произошло из-за ошибки машиниста, которым вместо втягивания штока гидроцилиндра было совершено действие на выдвижение, опровергается материалами дела, согласно которым обрыв произошёл во время спуска люльки. 

Защитник ссылается на показания свидетеля Свидетель №12 о том, что во время спуска люльки он услышал хруст и затем увидел остановку люльки. Затем он услышал второй щелчок, после чего стрела автогидроподъёмника начала быстро складываться. Отмечает, что Свидетель №12 не говорил в своих показаниях, что люлька поднималась, он видел, как она опускалась и сложилась. Это вызывает сомнения в части совершения ФИО2 действий по выдвижению стрелы, считает, что он сделал все правильно.

Данный вывод эксперта (ответ №) вероятный, что даёт основания сомневаться в его достоверности. В силу ст. 14 УПК РФ все сомнения должны трактоваться в пользу виновного. Суд дал общую оценку заключению эксперта Свидетель №10, как отвечающего требованиям ст. 204 УПК РФ, без учёта того, что его выводы являются вероятными.

Свидетели Свидетель №6, Свидетель №7, ФИО25, ФИО30, эксперт Свидетель №8 дали, согласующиеся между собой показания, противоречащие выводам эксперта ФИО22 о причинах аварии. 

Из заключения эксперта Свидетель №8 следует, что причиной аварии автогидроподъёмника является разрушение одного каната втягивания 3 секции и затягивания его в обводной блок соседнего каната вследствие чего произошло заклинивание обводного блока и обрыв второго каната втягивания, данные разрушения дали дополнительную нагрузку на канаты выдвижения. Причиной аварии явилось и неудовлетворительное состояние канатов выдвижения 3 секции стрелы (обрыв проволоки в прядях).

Эксперт Свидетель №8 в суде пояснил, что при выдвижении штока цилиндра должен оставаться запас канатов, при выдвижении цилиндра не должно быть крайнее положение самих колен, чтобы не произошёл разрыв канатов. Удержание секций происходит канатами выдвижения, о чём свидетельствует то, что первыми порвались канаты втягивания, но стрела была в рабочем положении.

Причиной аварии явилось некачественное установление канатов, которые повлекли дополнительную нагрузку на канаты выдвижения, что привело к складыванию стрелы.

В суде был допрошен свидетель ФИО29, который пояснил, что когда произошла авария, он чётко слышал 2 щелчка и то, что машинист ФИО2 осуществлял действие на выдвижение стрелы. Его показания противоречат показаниям Свидетель №12, который видел, как ФИО2 осуществлял действия по втягиванию стрелы гидроподъёмника. Свидетель №12 это видел непосредственн перед аварией, находясь перед автогидроподъёмником. ФИО29 был уволен из-за конфликта с руководством, по этой причине может оговаривать ФИО2

Указывает, что (дата) Следственным Управлением СК по Свердловской области возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 238 УК РФ по факту оказания ООО «***» услуги, не отвечающей требованиям безопасности, повлекшей смерть ФИО19 и ФИО20 этим делом соединено уголовное дело, возбужденное (дата) в отношении главного механика ООО «***» ФИО54 по ч. 3 ст. 216 УК РФ, в связи с нарушением техники безопасности при проведении строительных работ, повлекших смерть ФИО19 и ФИО20 данному делу (дата) назначена комплексная инженерно-техническая экспертиза, которая поручена экспертами Негосудараственного Судебно-Экспертного учреждения «Приволжский центр независимых экспертиз и специальных исследований». Суд откладывал рассмотрение дела для получения результатов экспертизы, но затем принял решение о возможности принятия решения по делу без указанной экспертизы. Защитник полагает, что ответы по данной экспертизе могли бы устранить противоречия в заключении эксперта ФИО22 настоящее время указанная экспертиза не готова, а по настоящему делу причина аварии не установлена.

В апелляционной жалобе защитник Ахтиманкина И.Н. в интересах осуждённого ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, немотивированным и несправедливым, просит его отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение. 

Считает не нашедшими подтверждения ни один из пунктов, указанных в приговоре как нарушенным осуждённым, а также выводы, что он не произвёл осмотр подъёмного сооружения – автомобильного гидравлического подъёмника, не убедился в безопасности эксплуатации подъёмного сооружения, его работоспособного технического состояния, при отсутствии данных о полном или частичном освидетельствовании, о неисправном состоянии приборов и устройств безопасности, в связи с чем максимальное выдвижение стрелы не контролировалось устройством, ограничивающим высоту выдвижения стрелы и что при наличии таких неисправностей эксплуатация гидроподъемника запрещена, а он не принял мер к устранению нарушения правил безопасности ведения работ, допустил к работе автогидроподъёмник под управлением ФИО2 

В жалобе защитник приводит показания осуждённого ФИО1, согласно которым (дата) автогидроподъёмник был пригнан в (адрес) водителем ФИО53 Паспорт и инструкция на автогидроподъёмник отсутствовали, о чём ФИО1 сразу сообщил своему непосредственному начальнику - ФИО54 Также и ФИО2 не было известно, где находится паспорт на автогидроподъёмник. При отсутствии паспорта он не допускал в работу автогидроподъёмник, но (дата) приехал главный механик ФИО54, осмотрел машину, паспорт не нашёл, дал указание ФИО1 на использование автогидроподъёмника без паспорта. 

Свидетель ФИО54 показания ФИО1 подтвердил на очной ставке, проведённой в рамках уголовного дела в отношении ООО «***» и ФИО54, которое находится в стадии предварительного расследования. Копия протокола очной ставки была исследована судом, однако оценки суда в приговоре этим показаниям не дано. ФИО1 автогидроподъёмник выпустил в работу по указанию непосредственного начальника - главного механика ООО «***» ФИО54 

Защитник отмечает, что (дата) машинист ФИО2 принял автогидроподъёмник у машиниста ФИО55, механик ФИО1 интересовался у ФИО2 о техническим состоянием автогидроподъёмника, тот ответил, что претензий нет, в вахтенном журнале была сделана запись: «исправно». 

ФИО1 не знал, что автогидроподъёмник не проходил полного или частичного освидетельствования, поскольку паспорт на гидроподъёмник отсутствовал; также он не знал, что гидроподъёмник был в ремонте, поскольку в 2017 году он был направлен из центральной базы ООО «***» на *** участок с паспортом, в котором была указана дата последующего освидетельствования- (дата), которое не было проведено главным механиком Свидетель №17 Защитник полагает, что за неисполнение вышеуказанных пунктов ответственны другие лица. 

В апелляционной жалобе потерпевшие ФИО33 в своих интересах и интересах потерпевших ФИО19 С., Потерпевший №5 Л., Потерпевший №4 А. и потерпевший Потерпевший №2 С. полагают, что суд неправильно применил уголовный закон, осуждённым назначено чрезмерно мягкое наказание, не отвечающее требованиям справедливости. 

Наличие у осуждённых совершеннолетних детей не может быть признано смягчающим обстоятельством, влияющим на наказание.

Последствием преступления явилась смерть двух лиц, они потеряли отца, супруга, сына, брата, в связи с чем назначенное ФИО2, является несправедливым. 

Считают не основанным на законе, решение суда о передаче гражданского иска о взыскании морального вреда на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, в связи с необходимостью привлечения к участию в деле гражданского ответчика ООО «***», поскольку суд сам мог это сделать в период рассмотрения дела. Также необоснованной считают ссылку суда на наличие решения Верх*** районного суда *** от *** по гражданскому иску тех же лиц о взыскании морального вреда с ООО «Уралдомнаремонт***», поскольку с указанного юридического лица уже взыскана компенсация морального вреда. Никаких расчётов, требующих отложения дела, для определения размера компенсации морального вреда не требовалось. 

Не согласны с выводами суда о взыскании процессуальных издержек с осуждённых, а не за счёт средств федерального бюджета. Указывает, что процессуальные издержки вошли их расходы на проезд к месту предварительного расследования и в суд, оплате за наем квартиры, оплате услуг представителя и, в связи с потерей среднего заработка. Суд не учёл отсутствие реальной возможности взыскания данных средств с осуждённых. ФИО1 осуждён к лишению свободы, является пенсионером, заработка не имеет; ФИО2 имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей и неработающую супругу, выплачивает кредитные обязательства, также не в состоянии возместить процессуальные издержки. 

Просят изменить приговор, увеличить срок лишения свободы ФИО1, ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы; удовлетворить иск о компенсации морального вреда; процессуальные издержки, понесённые потерпевшими ФИО33 и Потерпевший №2, возместить за счёт средств Федерального бюджета. 

В апелляционной жалобе адвокат Федоров М.А. - представитель потерпевшей Потерпевший №6 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просит его отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение. 

Не согласен с выводом суда, что установление точной причины аварии не имеет существенного значения для квалификации действий осуждённых, а также с выводами, что осуждёнными допущены нарушения норм и правил охраны труда, требования должностных инструкций, при точном соблюдении которых автогидроподъёмник не был бы допущен к работе, что предотвратило бы падение с высоты ФИО19 и ФИО20 и что между действиями ФИО1 и ФИО2 и наступившими последствиями, имеется прямая причинно-следственная связь; что при наличии исправных приборов и устройств безопасности, контролирующих максимальное выдвижение стрелы и ограничивающих высоту выдвижения стрелы, не произошло бы разрушение обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы гидравлического подъёмника и соответственно падения корзины подъёмника с находившимися в ней людьми, было бы невозможно. 

Указывает, что приборов, ограничивающих высоту выдвижения стрелы и её максимальное выдвижение, на автогидроподъёмнике не существует, устанавливаются датчика длины стрелы для визуального контроля длины стрелы. При полностью выдвинутом штоке гидроцилиндра дальнейшее выдвижение секции стрелы невозможно, так как длина штока рассчитана на максимальную длину его стрелы. Ограничитель предельного груза предотвращает опрокидывание гидроподъёмника, если гидроподъёмник вышел из рабочей зоны, однако при моделировании ситуации автогидроподъёмник был в пределах рабочей зоны, а провод датчика усилия служит только для визуального контроля длины стрелы. 

Полагает, что в случае если бы приборы безопасности работали, они всё равно не смогли бы предотвратить аварию, в связи с чем установление точной причины аварии имеет существенное значение для квалификации действий ФИО1 и ФИО2 и определения их виновности в инкриминируем преступлении. 

Причиной аварии является разрушение (разрыв) обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы от приложения разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность обоих канатов, что следует из всех экспертиз.

Согласно выводам заключения экспертизы ФИО22, разрушение обоих канатов произошло в положении максимально выдвинутой стрелы, выдвижение штока гидроцилиндра произошло из-за ошибки машиниста ФИО2, поскольку вместо втягивания штока гидроцилиндра им было совершено действие на выдвижение.

Считает, что разрыв канатов 3-ей секции стрелы при условии их удовлетворительного состояния не мог произойти в положении максимально выдвинутой стрелы, так как максимальное выдвижение секции стрелы механически не ограничено (отсутствуют упоры), то есть при выдвижении штока гидроцилиндра усилия на канатах выдвижения секции неизменны. При полностью выдвинутом штоке гидроцилиндра дальнейшее выдвижение секции стрелы автогидроподъемника невозможно, так как длина штока рассчитана на максимальную длину его стрелы. 

Анализирует заключения экспертиз по причинам аварии, указывает, что по заключению эксперта Свидетель №8 разрушение одного каната втягивания 3-й секции и затягивания его в обводной блок соседнего каната произошло вследствие заклинивания обводного блока и обрыва второго каната втягивания, данные разрушения дали дополнительную нагрузку на канаты выдвижения, что согласуется с заключением экспертов ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России о том, что морфологические признаки повреждений на внешней поверхности со стороны винтового соединения и буртиках шкифа, а также признаки повреждения представленных фрагментов троса, указывают на то, что разрушение (разрыв) троса произошло в результате частичного перетирания проволоки в прядях после попадания троса в зазор между кожухом и роликом (шкифом), с последующим разрывом (по ослабленному сечению) в результате приложения к нему растягивающих нагрузок, по величине превышающих предел характеристик его прочности. 

Полагает, учитывая коэффициент запаса прочности стальных канатов, воспринимающих нагрузку, который должен быть менее 9, выводы указанных экспертов более реалистичны, чем выводы эксперта ФИО22, что разрушение обоих канатов произошло в положении максимально выдвинутой стрелы из-за того, что машинистом вместо втягивания штока гидроцилиндра было совершено действие на выдвижение. 

Считает, что подъёмник не работал на пределе своего вылета, а авария произошла на длине стрелы 35 м. 

Поскольку при выдвижении штока гидроцилиндра усилия на канатах выдвижения секций неизменны, то возникновение разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность остальных тросов возможно только при заклинивании и разрушении (разрыве) одного из тросов, и подсудимые, даже не нарушая всех норм промышленной и иной безопасности, не смогли бы избежать аварии подъёмника. 

Полагает, что виновных в гибели двух людей, ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия, не установлено. 

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Федоров Н.А. - представитель потерпевшей Потерпевший №6 вновь высказывает несогласие с выводами суда о причинах аварии.

Защитник указывает, что разрыв канатов выдвижения 3-й секции стрелы при условии их удовлетворительного состояния не мог произойти в положении максимально выдвинутой стрелы, так как максимальное выдвижение секций стрелы механически не ограничено, то есть при выдвижении штока гидроцилиндра усилия на канатах выдвижения секций – неизменны. При полностью выдвинутом штоке гидроцилиндра дальнейшее выдвижение секций стрелы автогидроподъёмника невозможно, так как длина штока рассчитана на максимальную длину его стрелы.

Отмечает, что устройств безопасности, контролирующих максимальное выдвижение стрелы и ограничивающих высоту выдвижения стрелы на гидроподъёмнике нет. Есть ограничитель предельного груза для предотвращения опрокидывания гидроподъёмника и датчик длины стрелы для контроля длины стрелы, не влияющий на безопасность работы подъёмника.

Не согласен с выводом суда, что установление точной причины аварии не имеет существенного значения для квалификации действий виновных, поскольку 

-паспорт гидроподъёмника не соответствует его техническим характеристикам, так как сертификат соответствия был предоставлен в орган сертификации с неизменёнными в 2015 г. техническими условиями; 

-год выпуска подъёмника не соответствует указанному в паспорте, установка отработала не менее 5-6 лет до её установки на шасси автомобиля; 

- не исключено наличие скрытых дефектов, которые могли быть не обнаруженными при осмотре подъёмника перед допуском к работе: канат выдвижения 3-й секции имел обрывы проволок в прядях; имелся разрыв по целому металлу предохранителей пластины на 3-й секции стрелы; зазор устройства, исключающий выход канатов из ручья блока не 15% от диаметра канатов, а значительно больше; установка подъёмника имеет целый ряд усталостных повреждений, полученных до аварии, с некачественным их ремонтом, выполненных сваркой.

Полагает, что комплексная инженерно-техническая экспертиза. назначенная по уголовному делу, возбужденному по ч. 3 ст. 238 и по ч. 3 ст. 216 УК РФ в отношении ОО «***» и ФИО24, в связи со смертью ФИО19 и ФИО20, расследуемому Следственным управлением СК России по Свердловской области, порученная комиссии экспертов Частного Негосударственного Судебно-Экспертного Учреждения «Приволжский центр независимых экспертиз и специальных исследований», могла бы помочь разобраться в причинах аварии по настоящему делу, но суд не стал ждать выполнения данной экспертизы.

Адвокат приводит выдержку из приговора о наличии причинной связи между действиями осуждённых и наступившими последствиями, в связи с несоблюдением ими своих инструкций, норм и правил безопасности, из-за чего был допущен к работе гидроподъёмник, не подлежащий допуску к работе. Считает, что причинной связи между действиями осуждённых и наступившими последствиями не установлено, не установлена точная причина аварии; в приговоре не дано оценки показаниям экспертов Свидетель №8 и ФИО25, заключению экспертов ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюсти России, которые указали на возможные причины аварии: 

-разрушение одного каната втягивания 3 –й секции и затягивания его в обводной блок соседнего каната вследствие чего произошло заклинивание обводного блока и обрыв второго каната втягивания (эксперт Свидетель №8); 

-зазор устройства, исключающий выход канатов из ручьёв блока а больше 15% от диаметра канатов, чем предусмотрено нормой (эксперт ФИО25); 

-разрушение (разрыв) троса в результате частичного перетирании проволоки в прядях после попадания троса в зазор между кожухом и роликом (шкивом) (заключение экспертов ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России); 

-после завершения работы ФИО2 была дана команда на опускание люльки, которую он начал выполнять на высоте 35 м, что подтверждается отметкой визуального контроля высоты на второй секции стрелы.

Считает, что причину происшествия можно определить только после установления причины аварии.

Приводит выводы из приговора, что именно нарушение осуждёнными требований инструкций, предотвратило бы гибель потерпевших, даёт им критическую оценку, указывает, что гидроподъёмник до случившего работал 21 день с теми же приборами и техническими данными и с отключённым датчиком длины стрелы; отсутствие паспорта и частичного технического освидетельствования не повлияло на безопасность работы подъёмника, поэтому есть основания сомневаться, что неисполнение требований инструкций осуждёнными повлекло смерть потерпевших либо есть иные виновные лица и необходимо проводить дальнейшее расследование по делу. 

В возражениях на апелляционные жалобы защитников в интересах осуждённых, потерпевших и представителя потерпевшей ст. помощник прокурора г.Новотроицка Мельников А.О. приводит доводы в обоснование законности и обоснованности приговора, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела. Описательно - мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Судом первой инстанции установлено: ФИО1 и ФИО2, являясь работниками ООО «***», допустили нарушения правил безопасности при ведении строительных и иных работ, что по неосторожности повлекло смерть двух лиц.

ФИО1, исполняя обязанности механика, являлся ответственным за содержание подъемных сооружений в работоспособном и исправном состоянии, обязанный контролировать состояние техники безопасности при производстве работ, не провёл осмотр подъёмного сооружения – автомобильного гидравлического подъёмника модели *** (***), шасси Hyundai (Хундай), не убедился в безопасной эксплуатации и его работоспособном техническом состоянии. При отсутствии данных о прохождении подъёмником полного и частичного технического освидетельствования, достоверно зная об отсутствии технического паспорта автогидроподъёмника, о неисправном состоянии приборов и устройств безопасности, в связи с чем максимальное выдвижение стрелы не контролировалось устройством, ограничивающим высоту выдвижения стрелы, и что при наличии таких неисправностей эксплуатация автогидроподъемника запрещена, мер к устранению заведомо известных нарушений правил безопасности ведения работ не принял и допустил к работе указанный автогидроподъемник под управлением машиниста автогидроподъемника ФИО2, который, находясь при исполнении своих профессиональных обязанностей, также проявил преступную небрежность – допустил нарушения правил техники безопасности.

ФИО2, являясь машинистом автогидроподъёмника, будучи обязанным применять в процессе работы машины и механизмы по назначению в соответствии с инструкциями заводов-изготовителей, проявлять внимательность во время работы и предотвращать нарушения требований безопасности труда, перед выездом на объект проверить исправность конструкций и механизмов крана, не приступать к работе при неисправностях или дефектах, при которых не допускается эксплуатация, достоверно зная о неисправности установленных на автогидроподъемнике приборов и устройств безопасности, в связи с чем максимальное выдвижение стрелы не контролировалось устройством, ограничивающим высоту выдвижения стрелы, не обеспечил соблюдения правил безопасности ведения работ, мер по устранению нарушений требований безопасности не принял, сведения об имеющихся неисправностях механизмов и приборов в вахтенный журнал не внёс и приступил к работе на указанном автогидроподъёмнике.

Выполняя задание главного специалиста ООО «***» ФИО19 поднял стрелу с закреплённой на ней корзиной с ФИО19 и электрогазосварщиком ООО «***» ФИО20 на высоту 35 м + для проверки качества готовых сварных соединений. Когда работы были выполнены, получив по рации команду ФИО19 на опускание корзины подъёмника, проявил невнимательность и вместо втягивания штока гидроцилиндра совершил действие на его выдвижение до предельной высоты выдвижения стрелы автогидроподъемника. В результате произошло разрушение (разрыв) обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы подъёмника, после чего произошёл неуправляемый сдвиг (падение) секций стрелы с корзиной с находящимися в ней людьми, с высоты не более 45 метров до высоты около 14 метров. В результате складывание секций стрелы завершилось жестким ударом корзины с находящимися в ней людьми об оголовок второй секции стрелы, удерживаемой гидроцилиндром в выдвинутом положении. Разрушение (разрыв) обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы произошёл в положении максимально выдвинутой стрелы от приложения разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность обоих канатов. Выдвижение штока гидроцилиндра произошло из-за ошибки машиниста ФИО2, поскольку им вместо втягивания штока гидроцилиндра было совершено действие на выдвижение.

В результате сильного удара люльки о неподвижную секцию стрелы автогидроподъемника ФИО19 и ФИО20 получили травмы, причинившие тяжкий вред здоровью человека, повлекшие смерть. 

При наличии исправных приборов и устройств безопасности, контролирующих максимальное выдвижение стрелы и ограничивающих высоту выдвижения стрелы, разрушение (разрыв) обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы гидравлического подъёмника и соответственно падение корзины подъёмника с находившимися в ней людьми являлось бы невозможным.

ФИО1 и ФИО2 виновными себя не признали, считая, что допущенные ими при эксплуатации гидроподъёмника нарушения правил безопасности, не могут быть причиной аварии. 

При этом ФИО1 признал, что допустил подъёмное средство к эксплуатации без паспорта и эксплуатационной документации, так как его непосредственный руководитель Свидетель №2 сказал, что документы имеются. В день случившегося ФИО2 доложил ему, что автогидроподъёмник исправен, поэтому он разрешил эксплуатацию. Подтверждает, что должен был проверить техническое состояние автогидроподъёмника, в случае если автогидроподъёмник не прошёл технического освидетельствования, он не должен был допускаться к работе.

ФИО2 пояснил, что он работал на указанном автогидроподъёмнике в (дата) в (адрес), откуда тот был направлен в ООО «***» для ремонта; (дата) он был направлен для работы в командировку на Новотроицкий участок, куда (дата) был возвращён после ремонта указанный гидроподъёмник, на котором он стал работать посменно с машинистом ФИО55 Паспорт автогидроподъёмника он никогда не видел, но знал о том, что он должен быть. В 20-х числах февраля его сменщик ФИО55 сообщил о неисправности датчика контроля выдвижения стрелы, о чём они сообщил механику ФИО1, но наличие данной неисправности не препятствовало работе. Также на подъёмнике не работал датчик грузоподъёмности, о чём он также сообщал ФИО1 Во время случившейся аварии, он правильно выполнял команды ФИО19, поднял его и ФИО20 на высоту 38-39 метров, затем по команде ФИО19 включил механизм опускания, а через 4-5 секунд услышал щелчок; остановил движение стрелы, выглянул из кабины и в это время раздался второй щелчок, стрела начала быстро складываться и произошёл удар люльки, которая в результате частично разрушилась; он сделал поворот стрелы влево, чтобы пострадавших было удобнее снять с высоты. Зная о неисправностях гидроподъёмника, он не должен был на этом гидроподъёмнике приступать к работе.

Доводы осуждённых о том, что причиной аварии было не наличие неисправностей автогидроподъёмника и не ошибка машиниста, судом первой инстанции были тщательно проверены, обоснованно признаны несостоятельными, виновность осуждённых в нарушении правил и требований промышленной безопасности, повлекшей гибель двух лиц, доказанной. 

Суд апелляционной инстанции, проверяя аналогичные доводы, оснований для иных выводов не усматривает, поскольку выводы суда основаны на достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Так, из показаний свидетелей Свидетель №5 - директора ООО «***», Свидетель №15 – начальника цеха в ООО «***», ФИО27 – слесаря данной организации, следует, что действительно (дата) в ООО «***» поступил для ремонта из ООО «***» автогидроподъёмник «Hyundai», который был без паспорта и эксплуатационной документации, его ремонт был выполнен, имелись неисправности: обрыв каната втягивания 4-й секции стрелы и повреждение подшипника блока качения втягивающего каната 3-й секции стрелы; после ремонта были проведены испытания, в том числе с перегрузом в 10%; испытания проводились в присутствии специалиста Свидетель №4, автогидроподъёмник работал нормально, его передали для работы в ООО «Уралдомнаремонт-Екатеринбург». Свидетель Свидетель №4 – механик ООО «Автотранс» подтвердил своё участие в испытаниях автогидроподъёмника после ремонта.

Из показаний свидетелей Свидетель №16- генерального директора ООО «***», Свидетель №2 - главного механика и ФИО55 - машиниста автогидроподъёмника указанной выше организации, следует, что при наличии в гидроподъёмнике неисправностей, отсутствии его технического паспорта, ФИО1 не имел права допускать его к работе; (дата) в ремонт направлялся автогидроподъемник «Hyundai» для замены каната подъёмной стрелы, после ремонта и испытаний, работал нормально; был направлен для работы на Новотроицкий участок ООО «***»; ФИО1 сообщал ФИО54 об отсутствии паспорта на поступивший автогидроподъёмник, однако ФИО54 сказал ему паспорт искать, указания эксплуатировать гидроподъёмник без паспорта, не давал; найден был паспорт уже после аварии в кабине автомобиля; ФИО55 сообщал ФИО1 об отсутствии паспорта на автогидроподъёмник и иных неисправностях приборов безопасности на автогидроподъёмнике: не работал указатель рабочей зоны, который показывает, насколько выдвигается стрела подъемника, о чём знал ФИО2 Когда оборвался трос указателя, ФИО55 доложил об этом механику ФИО1, но тот сказал «иди отдыхай». В вахтенный журнал запись об указанной неисправности не вносилась. При передаче смены ни ФИО1, ни ФИО2 подъёмник не осматривали, так как у них принято верить друг другу. На подъёмнике также не работал указатель величины груза. 

Свидетель ФИО29 пояснил, что (дата) работал электриком на Новотроицком участке ООО «***», в момент аварии находился в 70-80 метрах от места работы ФИО19 и ФИО20 Видел, как ФИО19 и ФИО20 поднимались вверх в корзине подъёмника. Стрела подъёмника выдвигалась вверх и находилась под углом, работы осуществлялись на высоте около 35 метров. Во время движения раздался щелчок, и корзина на некоторое время остановилась. ФИО2 выглянул из кабины, с кем-то поговорил по рации, затем вновь скрылся в кабине. Через 40-50 секунд стрела подъёмника вновь продолжила движение вверх, опять раздался щелчок, и стрела начала складываться вниз. Произошёл удар, в результате которого ФИО19 и ФИО20 получили травмы. Оба щелчка произошли именно во время выдвижения стрелы вверх; после второго щелчка стрела начала складываться вниз.

Заключением экспертизы №/КЭ-ТП, выполненной экспертом Свидетель №10 по результатам обследования подъёмника автомобильного гидравлического модели *** (***) от (дата), которым установлено, что

1. Техническое состояние автомобильного гидравлического подъемника модели ******), зав. № *** неисправное, непрошедшее частичное техническое освидетельствование, неисправное состояние приборов и устройств безопасности, имеющего усталостные повреждения металлоконструкции.

3. Причиной неуправляемого сдвига (падения) секций стрелы является разрыв обоих канатов узла выдвижения 3-й секции стрелы гидравлического подъёмника модели ***), зав. № №.

5. Подъемник имеет паспорт подъёмного сооружения ***, в котором указан тип подъёмника как «Автомобильный, гидравлический, трехколенный, полноповоротный», а в разделе 1 «Общие сведения» тип подъёмника указывается другой: «Подъемник автомобильный гидравлический с телескопической стрелой», *** года выпуска; год выпуска непосредственно подъёмной установки, смонтированной на шасси автомобиля, вызывает большие сомнения, поскольку есть большая вероятность того, что данная установка отработала какое-то время до её установки на шасси данного автомобиля. Подъёмная установка имеет целый ряд усталостных повреждений, полученных до аварии, с некачественным их ремонтом.

Обследуемый подъёмник не соответствует требованиям ТУ № «Автоподъёмник. Технические условия».

Замена каната втягивания 4-й секции стрелы, а также замена подшипников блока канатов втягивания на 3-й секции стрелы не отражены в соответствующем разделе паспорта, что является грубейшим нарушением требований НТД. 

Отметок в паспорте о проведении частичных технических освидетельствований подъемника нет. Частичные технические освидетельствования должны проводиться не реже одного раза в двенадцать месяцев. 

В вахтенном журнале отсутствуют сведения об имеющихся неисправностях механизмов и приборов безопасности. Вместе с тем устройство, ограничивающее зону обслуживания, было неисправно.

7. Внеочередное полное техническое освидетельствование подъёмного устройства (ПС) должно проводиться после реконструкции ПС; ремонта расчётных элементов металлоконструкций ПС с заменой элементов или с применением сварки; установки сменного стрелового оборудования или замены стрелы; замены несущих или вантовых канатов кранов кабельного типа.

9. Эксплуатирующая организация не должна допускать подъёмное устройство в работу, если не проведено соответствующее техническое освидетельствование подъёмного сооружения.

10. Максимальное выдвижение стрелы на данном автогидроподъемнике не контролировалось устройством, ограничивающим высоту выдвижения стрелы, из-за его неисправного состояния ограничителя зоны обслуживания.

11. Эксплуатирующая организация не должна допускать подъёмное средство в работу, если не проведено соответствующее техническое освидетельствование ПС, выявлены технические неисправности: неработоспособность указателей, ограничителей (ограничители рабочих параметров и ограничители рабочих движений), регистраторов, средств автоматической остановки, блокировок и защит. 

12. Разрушение (разрыв) обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы произошёл в положении максимально выдвинутой стрелы от приложения разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность обоих канатов. Нагружение канатов выдвижения 3-й секции стрелы разрушающей нагрузкой возможно при работе гидроцилиндра на выдвижение штока, а также нарушением правил проведения регулировок натяжения канатов телескопирования секций стрелы. Выдвижение штока гидроцилиндра, вероятно произошло из-за ошибки машиниста, вместо втягивания штока гидроцилиндра было совершено действие на выдвижение.

19. Паспорт на подъёмник модели *** заводской № №, подготовленный ООО «***», имеет грубые неточности и не содержит информации о канатах, применяемых в системах выдвижения и втягивания секций стрелы. Эксплуатирующая организация должна была уточнить вопрос о характеристиках канатов, в том числе, канатов механизма телескопирования стрелы.

22. По акту выполненных работ № от (дата) в объём проведённых работ по ремонту подъёмника ООО «***» вошли: диагностика электрооборудования; демонтаж и монтаж 6 секций 7-секционной стрелы; разборка и сборка трех демонтированных секций стрелы; замена каната втягивания 4-й секции стрелы; регулировка канатов стрелы; настройка гидрооборудования.

23. Неисправности и повреждения устанавливаются в ходе ежедневных (ежесменных) осмотров машинистами подъёмника с занесением их в вахтенный журнал. По записанным в вахтенном журнале повреждениям и неисправностям специалист, ответственный за содержание грузоподъемных сооружений в исправном состоянии, принимает соответствующие меры.

24. При несоответствии паспорта фактической конструкции подъемника ООО «***» не должно было допускать подъемник в эксплуатацию.

25. Эксплуатация подъемника при отсутствии технических характеристик канатов не допускается.

26. Прямой причинно-следственной связи между гибелью ФИО20 и ФИО19 и выполненным ООО «***» ремонтом подъёмника не имеется.

27. Разрушение (разрыв) обоих канатов выдвижения 3-й секции стрелы произошел в положении максимально выдвинутой стрелы от приложения разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность обоих канатов.

Нагружение канатов выдвижения 3-й секции стрелы разрушающей нагрузкой возможно при работе гидроцилиндра на выдвижение штока, а также вследствие нарушения правил проведения регулировок натяжения канатов телескопирования секций стрелы. Выдвижение штока гидроцилиндра вероятно произошло из-за ошибки машиниста. Вместо втягивания штока гидроцилиндра было совершено действие на выдвижение.

30. У ООО «***» имелась разрешительная документация и право на проведение ремонта подъёмника. 

31. По акту выполненных работ произведена замена только каната втягивания 4-й секции стрелы (т.9 л.д. 196-248);

Эксперт Свидетель №10 - доцент кафедры ***, кандидат технических наук, производивший техническую экспертизу, в судебном заседании выводы экспертного заключения подтвердил и дал ответы на вопросы участников процесса. 

Из его пояснений, следует, что автогидроподъёмник имел неработающие приборы безопасности, были неисправными системы работы в рабочей зоне (указатель высоты выдвижения стрелы), уровень горизонтальной установки. При таких неисправностях эксплуатация подъёмника недопустима. Машинист подъёмника ФИО2 должен был указанные недостатки записать в вахтенном журнале и сообщить о них механику ФИО1 Механик ФИО1 в отсутствие паспорта и при наличии неработающих приборов безопасности не должен был допускать автогидроподъёмник к работе. Машинист автогидроподъёмника допустил ошибку – вместо втягивания секций стрелы продолжил её выдвижение, именно это послужило причиной обрыва троса подъёмника. Разрушение троса произошло при максимальном выдвижении стрелы. Канаты работали на выдвижение, при втягивании канаты выдвижения не нагружаются, а разгружаются. Разрушение канатов не могло произойти при втягивании. На выдвижении стоят два каната, в ходе экспертизы была проверена разрывная нагрузка, каждая имеет 14,8 тонн. При втягивании гидроцилиндр не мог развить разрушающую нагрузку, мог развить 17 тонн, при выдвижении нагрузка составила 36 тонн, которая превышает разрушающую нагрузку. Протоколы испытаний канатов приложены к заключению. Разрушение произошло при максимальном выдвижении стрелы, возникло линейное натяжение, в том числе в 3 – й секции. Конструктивно длина штока не могла доводить до максимального натяжения строп третьей секции. Разрушить могла только нагрузка выдвижения штока цилиндра. При максимальном выдвижении штока, выдвижение штока заканчивается, а канат нет. Стрела была выдвинута близко к максимуму. При команде опускать произошло неправильное действие машиниста. Для такого случая предусмотрены приборы безопасности, конструктивные особенности, которые отключают привод, произошло бы отключение процедуры выдвижения стрелы до её предельного выдвижения, но приборы были неисправны. Характер разрушения канатов свидетельствует именно о разрыве при максимальном натяжении, разрывного усилия, а не от перетирания. Канат до разрыва был целый, повреждений не имел, разорвался именно из-за предельного выдвижения стрелы. Механические характеристики установленных канатов были также проверены, не уступают канатам завода, их состояние удовлетворительное. Если бы при ремонте был поставлен дефектный канат в 4 –й секции, то стрела автогидроподъёмника сложилась бы до 4-й, а не до 3-й секции. Регулировка канатов при ремонте также не могла быть причиной аварии, поскольку после ремонта автогидроподъёмник работал месяц. Неправильная регулировка канатов не могла привести к разрушению каната выдвижения, при втягивании они ослабляются. То, что в документах зафиксирована остановка гидроцилиндра на высоте 35 метров, не опровергает факт её действительного выдвижения на максимум, поскольку у машиниста было время нажать на отметку вниз, и были последующие манипуляции с вышкой. Причиной обрыва троса являются неисправное состояние подъёмника и его ненадлежащая эксплуатация.

Заключением экспертизы промышленной безопасности № от (дата), проведённой экспертом Свидетель №8 также установлено, что прибор № (ограничитель предельного груза) и устройства безопасности работы автогидроподъёмника находятся в неисправном состоянии. Эксперт в суде пояснил, что при наличии неисправных приборов безопасности автогидроподъёмник не может быть допущен к эксплуатации (т.9 л.д. 37-67, т.14 л.д. 119).

Согласно заключению эксперта Союза ТПП «(адрес)» Свидетель №9 № от (дата), причинами несчастного случая явились, в том числе 

-допуск к работе и эксплуатации автогидроподъёмника, не обеспеченного устройствами безопасности, со стороны ответственных руководителей ООО «***», а также машиниста ООО «***» ФИО2, непосредственно эксплуатирующего данный подъёмник, знающего о всех имеющихся неисправностях, осуществлявший подъём людей на неисправном устройстве; 

-нарушение требований промышленной безопасности при эксплуатации подъёмного сооружения, указанных в ст. 9 ФЗ от 21.07.1997 №116- ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Лицами, допустившими нарушения требований законодательства и иных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, являются в том числе: 

ФИО1 – механик ООО «***», нарушивший требования пункта 2 статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 г. №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», пп. «б», «г» пункта 23 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъёмные сооружения», утверждённых приказом Ростехнадзора от 12.11.2013г. № 533;

ФИО2 - машинист АГП ООО «***», нарушивший требования п. 2.8 Производственной инструкции машиниста автовышки и автогидроподъемника №, утверждённой генеральным директором ООО «***» Свидетель №16 (дата).

Машинист автокрана после получения задания обязан: проверить исправность конструкции и механизмов крана, в том числе наличие и исправность приборов и устройств безопасности на кране (кольцевых выключателей, указатели наклона подъёмника, ограничителя грузоподъёмника и др.) (т.9 л.д. 147-167).

Протоколом осмотра вахтенного журнала машиниста автогидроподъёмника, подтверждено наличие записей (дата) об отсутствии технических неисправностей на автогидроподъёмнике. В журнале имеется запись, выполненная рукописным текстом «Исправно». В графе «Смену принял» имеется запись, выполненная рукописным текстом «ФИО2», заверенная подписью. В графе «Специалист, ответственный за содержание подъёмников в исправном состоянии» имеется запись, выполненная рукописным текстом: «Вышка в исправном состоянии мех. Гузь», заверенная подписью; паспорт Автогидроподъёмника модель ***т.10 л.д. 86-100).

Актом технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте, проведённого комиссией Отдела государственного строительного надзора, надзора за подъёмными сооружениями и котлонадзора по Оренбургской области Западно-Уральского управления Ростехнадзора, которым установлено, что организационными причинами аварии являются неудовлетворительное осуществление производственного контроля специалистами ООО «***» за соблюдением требований промышленной безопасности подчинённым персоналом; лицами, ответственными за допущенные нарушения требований промышленной безопасности является, в том числе механик ООО «***» ФИО1, который являясь лицом, ответственным за работоспособное состояние подъёмных сооружений, допустил в эксплуатацию подъёмное сооружение в нарушение требований промышленной безопасности.

Виновность осуждённых также подтверждается приказом № от (дата) о принятии ФИО1 на работу механиком ООО «***», приказом № от (дата) «О назначении ответственных лиц», которым ФИО1 назначен ответственным за содержанием подъёмных сооружений в работоспособном состоянии; приказу № от (дата) о принятии на работу ФИО2 машинистом автогидроподъёмника 6 разряда ООО «***»; должностными инструкциями механика по подъёмным сооружениям № от (дата) и № от (дата); производственной инструкцией машиниста и иными доказательствами, которые подробно приведены в приговоре. 

Всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ. В приговоре приведены мотивы, по которым судом приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Все решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Представленные доказательства логически взаимосвязаны между собой, не имеют существенных противоречий, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела. 

Доводы апелляционных жалоб в целом касаются несогласия с оценкой данной судом заключениям экспертиз и технических исследований автогидроподъёмника по вопросу о причине аварии, связанной с разрывом канатов при эксплуатации автогидроподъёмника. 

В целях выяснения этого вопроса проводились экспертизы и исследования, заключения которых были предметом проверки суда.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона заключение эксперта, заключение об исследовании подлежат оценке также, как и иные доказательства. Данные требования закона при оценке заключений и исследований судом выполнены, выводы в приговоре о том, по каким причинам одни заключения экспертов приняты, а другие отвергнуты, мотивированы. Несогласие с оценкой доказательств, данной судом в соответствии с требованиями закона, не может являться основанием для признания приговора незаконным и необоснованным и являться основанием его отмены. 

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда о признании наиболее достоверным заключение эксперта Свидетель №10 Экспертом установлено, что осуждённые, являясь ответственными за соблюдение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, допустили к работе и эксплуатации заведомо неисправный автогидроподъёмник, имеющий неисправные приборы безопасности, что исключило возможность предотвращения ошибки, допущенной машинистом при управлении автогидроподъёмником. 

Давая оценку заключению эксперта Свидетель №10, суд указал, что оно соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, подтверждается иными доказательствами и согласуется с ними, соответствует установленным в суде фактическим обстоятельствам дела. 

При этом судом были правильно учтены показания свидетеля ФИО29, что разрыв канатов произошёл именно во время выдвижения стрелы вверх. 

Факт нахождения свидетеля в момент случившегося на месте аварии сомнений не вызывает, заинтересованности в исходе дела он не имеет. Ссылки защиты на то, что ФИО29 уволен из организации и может быть заинтересован в деле, несостоятельны, поскольку привлекаются к ответственности не юридическое лицо, а конкретные физические лица, причин для оговора которых, свидетель не имеет. Из организации ФИО29 уволился по собственному желанию.

Также правильно суд дал критическую оценку показаниям свидетеля Свидетель №12 о том, что авария произошла во время опускания стрелы, поскольку свидетель пояснил, что он отвлекался и постоянно за движением стрелы автогидроподъёмника не наблюдал.

Выводы эксперта Свидетель №10 по вопросам, какие конкретно допущены нарушения правил и норм промышленной безопасности и кем, согласуются с выводами технического расследования причин аварии, проведённой специалистами управления Ростехнадзора, эксперта Свидетель №9 – ООО «***», согласно которым организационными причинами аварии являются несоблюдение Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности специалистами, ответственными за контроль за эксплуатацией подъёмного сооружения и, непосредственно эксплуатирующими данное подъёмное средство, а также заключению и показаниям эксперта Свидетель №8 в части отсутствия работающих приборов безопасности в исследуемом автогидроподъёмнике, при которых его эксплуатация не допускается. 

Вопреки доводам защитника Ахтиманкиной И.Н., постановление следователя о признании заключение эксперта Свидетель №9 недопустимым доказательством отменено постановлением руководителя следственного органа от (дата) ( т. 9 л.д. 172). 

Оценивая заключение эксперта Свидетель №9, суд правильно указал, что оно не противоречит заключению эксперта Свидетель №10, поскольку не содержит вывода о технической причине аварии. Вместе с тем, экспертом Свидетель №9 также сделан вывод о том, что лицами, допустившими нарушения требований законодательных и иных правовых, локальных нормативных актов, являются механик ФИО1 и машинист автогидроподъемника ФИО2

Считая заключение эксперта Свидетель №10 наиболее достоверным и допустимым доказательством, судом правильно учтено, что данный эксперт имеет лицензию на выполнение экспертиз в исследуемой отрасли, большой стаж практической и научной деятельности: высшее техническое образование, является доцентом кафедры Оренбургского государственного университета, обладает достаточными познаниями в данной области исследования. При производстве экспертизы им был непосредственно исследован автогидроподъёмник, его внутренние механизмы; документы, касающиеся его технических характеристик; а также материалы уголовного дела. Выводы эксперта основаны не только на научных познаниях и конкретных данных по исследованию автогидроподъёмника, но и на практических испытаниях при установлении причин разрыва канатов, данные о которых приобщены к заключению. В ходе допроса эксперт дал мотивированные ответы на все вопросы участников процесса. Его выводы убедительны, поскольку основаны на полном исследовании обстоятельств аварии, научных познаниях и практическом опыте. Оснований сомневаться в его выводах, суд правильно не установил. 

Доводы жалоб о том, что выводы эксперта Свидетель №10 об ошибке машиниста являются вероятными, поэтому не должны учитываться, суд правильно признал несостоятельными, поскольку эти выводы подтверждаются исследованными доказательствами, соответствует установленным в суде фактическим обстоятельствам дела.

Необоснованными являются доводы жалоб о том, что причинами разрыва канатов мог быть некачественный ремонт автогидроподъёмника в январе 2019 г. или иные факторы, о которых ФИО1 и ФИО2 могли не знать, поскольку перечисленные факторы разрыва канатов были проверены экспертом Свидетель №10 и опровергнуты.

Вопреки доводам жалоб судом были исследованы и получили оценку все представленные экспертизы и исследования:

- акт технического исследования Федеральной службы Западно-Уральского произведённый управлением Ростехнадзора (председатель комиссии Свидетель №7); 

- заключение эксперта Свидетель №8, выполненное по поручению руководителя ООО «***»; 

- два заключения экспертов, назначенных постановлением следователя и выполненных: экспертом ООО «***» (адрес) Свидетель №9 и экспертом «***» Свидетель №10; 

- заключение экспертов ООО «Кранэкс» ФИО25 и ФИО30. выполненного по обращению защитника Ахтиманкиной И.Н.; 

- заключение эксперта ООО «***» ФИО31, выполненного по обращению защитника ФИО38, а также 

- два заключения экспертов, выполненных ФБУ Приволжский Федеральный РЦСЭ Минюста России по уголовному делу, возбужденному в отношении Свидетель №2 и ООО «***», по ч. 3 ст. 216 и ст. 238 УК РФ, в связи с гибелью ФИО19 и ФИО20, приобщённых по ходатайству защитника.

При оценке экспертиз и исследований суд учёл, что ими установлены нарушения правил безопасности при эксплуатации автогидроподъёмника, в результате которых произошёл разрыв канатов 3-й секции стрелы автогидроподъёмника и падение корзины подъёмника с людьми. 

При этом экспертами установлены разные причины разрыва канатов, которыми могут быть некачественно произведённый ремонт автогидроподъёмника (дата) в ООО «***», в том числе в связи с установкой дефектных канатов, неправильной регулировки канатов; также разрыв канатов мог произойти вследствие заклинивания обводного блока и обрыва второго каната втягивания, разрушение которого дало дополнительную нагрузку на канаты выдвижения, либо из-за наличия иных усталостных повреждений и дефектов автогидроподъёмника.

Судом правильно дана критическая оценка выводам акта технического исследования Федеральной службы Западно-Уральского управлением Ростехнадзора; заключению эксперта Свидетель №8, заключению экспертов ООО «***» ФИО25 и ФИО30, заключению эксперта ООО «***» ФИО31, правомерно учтено, что специалисты и эксперты не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их выводы в части причин аварии противоречат исследованным доказательствам и установленным в суде фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, выводы экспертов, выполненных по запросам защитников, проведены без непосредственного исследования автогидроподъёмника по представленным копиям материалов дела и фотографиям.

При оценке заключения экспертиз ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России, согласно которым представленные экспертам фрагменты тросов имеют признаки, характерные для разрыва, которые произошли в результате приложения нагрузки, превышающей прочностные характеристики изделия; а разрыв произошёл в месте, подверженном сильному износу, что может являться нарушением правил его эксплуатации, суд обоснованно указал, что они не противоречат заключению эксперта ФИО32 о том, что разрыв каната произошёл от приложения разрывной нагрузки, превышающей суммарную разрывную прочность обоих канатов. 

Суд правильно отказал в удовлетворении ходатайств защиты об истребовании еще не проведённой, но назначенной органами предварительного следствия инженерно-технической экспертизы, в связи с расследованием уголовного дела в отношении Свидетель №2 и ООО «***» по ст. 216 и ст. 238 УК РФ, ввиду отсутствия правовых оснований.

Постановления суда об отказе в удовлетворении ходатайств о производстве повторной промышленной экспертизы, обоснованы и мотивированы, соответствуют ч. 4 ст. 7 УПК РФ, являются верными. 

Довод жалоб об ошибочности вывода суда, что установление точной причины аварии не имеет существенного значения для квалификации действий, является несостоятельным. Данная формулировка суда является некорректной, фактически судом установлена причина аварии, основанная на выводах эксперта ФИО22, подтверждённых исследованными доказательствами, которые соответствуют установленным в суде обстоятельствам дела. 

Вывод суда о наличии причинной связи между нарушениями специальных правил, допущенных осуждёнными, на которых возложены обязанности по их обеспечению и соблюдению, и наступившими последствиями в приговоре мотивирован, является верным.

Именно несоблюдение должностных инструкций, норм и правил промышленной безопасности привело к тому, что механиком ФИО1 был допущен к эксплуатации, а машинистом ФИО2 эксплуатировался автогидроподъемник, который не мог быть допущен к работе, и вследствие этих неисправностей, о которых осуждённые достоверно знали, произошла авария, повлекшая смерть двух лиц. 

Пояснения осуждённых о том, что они знали о неисправностях автогидроподъёмника и допускаемых ими нарушениях правил и требований безопасности, когда допускали автогидроподъёмник к работе и эксплуатации, поскольку при таких неисправностях, по их мнению, можно было работать и они работали так месяц без аварий, свидетельствуют о преступной небрежности осуждённых, пренебрежении ими всеми требованиями и правилами безопасности, продолжавшейся до тех пор пока не произошла авария, повлекшая смерть людей. 

То, что в течение месяца работы неисправного гидроподъёмника, не было аварий, вывода о виновности осуждённых, не опровергает, а подтверждает, что имела место ошибка машиниста, которая при наличии исправных приборов безопасности исключила бы совершение ошибочного действия. 

Исследованными доказательствами подтверждено, что ФИО1 являлся лицом ответственным за техническое состояние и безопасную эксплуатацию находящихся на участке технических средств и достоверно знал о наличии неисправных приборов безопасности, но данный факт игнорировал. Машинисты автогидроподъёмника ФИО55 и ФИО2 каждый докладывали ФИО1 о неисправных приборах безопасности. В вахтенном журнале машиниста автогидроподъемника содержится запись ФИО1 от (дата) об исправности гидроподъёмника. Генеральный директор и главный механик Свидетель №16, ФИО54 подтвердили, что ФИО1 отвечал за безопасную эксплуатацию всех механизмов. Согласно «Должностной инструкции механика по подъёмным сооружениям», на механика по подъёмным сооружениям возлагаются обязанности по выполнению всех требований промышленной безопасности. 

Несостоятельными являются ссылки жалоб на то, что ФИО1 допустил к работе автогидроподъёмник без технического паспорта и документов технического освидетельствования, подтверждающего его исправность по указанию главного механика Свидетель №2, поскольку последний настаивает на том, что он сказал искать паспорт, иных указаний не давал. При таких обстоятельствах, ФИО1 при отсутствии прямых указаний главного механика на запрет эксплуатации, а также и на эксплуатацию автогидроподъёмника без технических документов, сам принял решение о допуске к работе автогидроподъёмника в нарушение требований и правил безопасности. 

ФИО2 - машинист автогидроподъёмника обязан был проверить его исправность, не приступать к работе при наличии неисправностей и дефектов, при которых не допускается его эксплуатация; достоверно зная о наличии неисправностей приборов и устройств безопасности, в нарушение норм и правил промышленной безопасности не обеспечил соблюдение правил безопасности ведения работ, мер по устранению нарушений требований безопасности не принял, сведения об имеющихся неисправностях механизмов и приборов в вахтенный журнал не внёс; приступил к работе на неисправном автогидроподъёмнике, допустив ошибку, последствия которой в виде разрыва канатов и падения корзины с людьми, при работающих приборах безопасности были бы исключены. 

Таким образом, выводы о виновности осуждённых основаны на достаточной совокупности исследованных доказательств, в том числе на объективном заключении эксперта Свидетель №10, не имеющего какой-либо заинтересованности в исходе дела. 

Суд апелляционной инстанции оснований для иной оценки указанного заключения эксперта, а также для опровержения выводов суда о виновности осуждённых, и удовлетворения доводов жалоб, не согласных с данной судом оценкой указанного заключения, не усматривает. 

Действия ФИО1 и ФИО2 верно квалифицированы по ч. 3 ст. 216 УК РФ.

При назначении наказания судом учитывались характер и тяжесть совершённого преступления, данные о личности осуждённых, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни его семьи. 

Суд учёл, что осуждённые впервые совершили одно неосторожное, оконченное преступление, относящееся к категории средней тяжести.

Обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд признал: частичное признание вины; наличие двоих совершеннолетних детей; места работы, положительных характеристик, хронических заболеваний, его возраст. В качестве данных о личности, суд учёл то, что ФИО1 ранее не судим, работает, неоднократно поощрялся по работе.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 суд признал: наличие малолетнего ребенка, частичное признание вины; наличие одного несовершеннолетнего и одного совершеннолетнего ребенка; наличие хронических заболеваний, места работы и положительных характеристик. В качестве данных о личности, судом учтено то, что ФИО2 ранее не судим, состоит в фактических семейных отношениях.

Обстоятельств, отягчающих наказание осуждённых, не имеется.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ и необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, а в отношении ФИО2 с заменой на принудительны работы на основании ч. 2 ст. 53 УК РФ, в приговоре мотивированы. 

Также в приговоре мотивировано и является верным назначение осуждённым дополнительного наказания.

Вместе с тем при назначении дополнительного наказания судом не учтены разъяснения, содержащиеся в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которому за одно и то же преступление осуждённому не может быть назначено одновременно лишение права занимать определённые должности и заниматься определённой деятельностью, в связи с чем подлежит исключить из приговора указание на назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с эксплуатацией подъёмных механизмов.

Доводы жалобы потерпевших о мягкости назначенного наказания, необоснованном признании смягчающим обстоятельством наличие совершеннолетних детей осуждённых, усилении наказания, являются несостоятельными. 

Суд вправе признать любые обстоятельствами смягчающими, что следует из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, оснований для исключения признанных судом в соответствии с требованиями закона смягчающих наказание обстоятельств, не имеется. 

Довод жалобы потерпевших о том, что при назначении наказания не учтён факт гибели двух человек в результате совершённого преступления, нельзя признать обоснованным, поскольку это обстоятельство учтено при квалификации и, соответственно, в санкции ч. 3 ст. 216 УК РФ. 

Вид и размер наказания в приговоре суд мотивировал, обстоятельств, свидетельствующих о мягкости назначенного наказания, в жалобе не приведено, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции, считая назначенный осуждённым вид и размер наказания справедливым и соразмерным. 

Вид колонии осуждённому ФИО1 определён верно, однако в нарушение ст. 75.1 УИК РФ в приговоре не указано о следовании в колонию-поселение ФИО1 за счёт государства самостоятельно, поэтому в резолютивную часть приговора подлежит внести данное уточнение.

При рассмотрении гражданского иска ФИО33 в интересах несовершеннолетнего ФИО19 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей с ФИО1 и ФИО2, суд не учёл требований ч. 2 ст. 1068 ГК РФ, в соответствии с которыми одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, в связи с чем действия работника расцениваются как действия самого работодателя, который и отвечает за вред. 

В нарушение указанных требований закона, суд, принял решение о признании за истцами права на удовлетворение гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда с осуждённых, а вопрос о его размере передал на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

Кроме того, суд не учёл, что по данному иску уже имеется вступившее в законную силу решение *** районного суда (адрес) от (дата), которым удовлетворён частично иск ФИО33 в интересах несовершеннолетнего ФИО19 о компенсации морального вреда, который взыскан солидарно с ООО « ***» и ООО «***», в связи с чем правовых оснований для повторного рассмотрения данного иска у суда не было.

Принятое судом решение в части гражданского иска о компенсации морального вреда подлежит отменить, а производство по гражданскому иску ФИО33 в интересах несовершеннолетнего ФИО19 о взыскании компенсации морального вреда прекратить.

Также подлежит отмене решение суда в части возмещения процессуальных издержек, которые связаны с затратами потерпевших ФИО33 и Потерпевший №2 на представителя, на проезд к месту производства предварительного следствия и в суд, за наем жилого помещения в период рассмотрения дела в суде, потерей заработной платы, затрат на бензин. 

Суд указал, что вопрос о процессуальных издержках подлежит рассмотрению в порядке ст.ст. 131-132 УПК РФ, и принял решение о взыскании процессуальных издержек солидарно с осуждённых. 

Однако, в нарушение указанных требований, суд не разъяснил ФИО1 и ФИО2 положений ст.ст. 131-132 УПК РФ, чем нарушил их право на защиту, влекущее безусловную отмену судебного решения в этой части. 

Кроме того, по смыслу указанных положений закона, расходы, связанные с производством по делу – процессуальные издержки, в соответствие с ч. 1 ст. 131 УПК РФ возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо могут быть взысканы с осуждённого. При этом взыскание процессуальных издержек с осуждённого непосредственно в пользу потерпевшего законом не предусмотрено.

Согласно ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счёт средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности осуждённых. Суд вправе освободить осуждённого от взыскания процессуальных издержек полностью или частично, если это существенно отразится на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

Суд указанные вопросы не выяснял. При таких обстоятельствах приговор в части взыскании процессуальных издержек с осуждённых ФИО1 и ФИО2 подлежит отмене. 

Суд апелляционной инстанции не может ухудшать положение потерпевших, но вправе принять решение о возмещении процессуальных издержек за счёт средств федерального бюджета, а вопрос о взыскании процессуальных издержек с осуждённого направить на новое рассмотрение в порядке ст. 399 УПК РФ.

Принимая такое решение, суд апелляционной инстанции учитывает, что все расходы, указанные потерпевшими ФИО33 и Потерпевший №2, относятся к процессуальным издержкам и подтверждены документами. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, ст. 389.26, ст.389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Новотроицкого городского суда Оренбургской области от 23 апреля 2021 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание о назначении ФИО1 и ФИО2 дополнительного наказания в виде лишение права занимать должности, связанные с эксплуатацией подъёмных механизмов,

-указать в резолютивной части приговора о самостоятельном следовании ФИО1 в колонию-поселение для отбывания наказания,

- отменить приговор в части решения по гражданскому иску ФИО33 в интересах ФИО19 о компенсации морального вреда;

- прекратить производство по гражданскому иску ФИО33 в интересах несовершеннолетнего сына ФИО19 о взыскании с ФИО1 и ФИО2 компенсации морального вреда; 

- отменить приговор в части решения о взыскании процессуальных издержек с ФИО1 и ФИО2;

- процессуальные издержки, связанные с расходами потерпевших, затраченных в ходе производства по уголовному делу: ФИО33 в размере 210 055 (двести десять тысяч пятьдесят пять) рублей и Потерпевший №2 в размере 66 214 (шестьдесят шесть тысяч двести четырнадцать) рублей возместить из средств федерального бюджета, перечислив их на расчётные счета потерпевших: 

ФИО33 р/с ***

Потерпевший №2 р/с ***

-вопрос о взыскании процессуальных издержек с осуждённых ФИО1 и ФИО2 передать на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ,

в остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями защитников Михайлова М.С. и Ахтиманкиной И.Н. в интересах осуждённых ФИО1 и ФИО2, апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Федорова Н.А. в интересах потерпевшей ФИО34 – без удовлетворения, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО33 и Потерпевший №2 – удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу. 

Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.И. Ширманова