Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2018 года г. Рязань

Железнодорожный районный суд г. Рязани в составе судьи Барановой Е.Б.,

при секретаре Капитоновой А.А., 

с участием представителя истца-ответчика К. Н.В.,

представителя ответчиков-истцов Н. Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску Б.А.М. к Б.М.С., Б.Е.С. о признании утратившими право пользования жилым помещением, встречному иску Б.М.С., Б.Е.С. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением,

установил:

Б. А.М. обратилась в суд с иском к Б. М.С., Б. Е.С. о признании их утратившими право пользования жилым помещением, мотивируя заявленные требования тем, что она является нанимателем двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>, в которой зарегистрирована и проживает. 

В квартире кроме нее зарегистрированы ответчики, приходящиеся ей внуками. Ответчики выехали на другое место жительства, будучи несовершеннолетними, вместе с матерью в 2003 году. Достигнув совершеннолетия Б.М. и Е. в квартиру не вернулись, содержание жилья и коммунальные услуги не оплачивали, вещей их в квартире нет. С момента выезда из квартиры ответчики членами ее семьи не являются. Препятствий в пользовании квартирой ответчикам никто не чинил. Добровольно ответчики с регистрационного учета в квартире, нанимателем которой она, истец, является, не снимаются.

Просит суд признать Б.М.С., Б.Е.С. утратившими право пользования квартирой 

<

адрес>. 

Б.М.С., Б.Е.С. обратились в суд со встречным иском к Б.А.М. об обязании не чинить препятствий в пользовании жилым помещением, мотивируя требования тем, что они, истцы по встречному иску, были вселены в спорное жилое помещение как члены семьи - дети своего отца, ФИО37 в малолетнем возрасте. 

С рождения до исполнения им тринадцати лет семья проживала в спорном жилом помещении, однако совместная жизнь родителей не сложилась, в 2003 г. их мать выехала из спорного жилого помещения, отец остался проживать в нем. Они, будучи детьми, фактически проживали «на два дома» то у отца, то у матери, продолжали обучение в школе около дома отца, затем обучались в ВУЗ, который находится неподалеку. Все это время они постоянно пользовались спорным жилым помещением, имели ключи от него. Бремя содержания жилого помещения нес за них отец по договоренности с матерью. 

В 2016 году отец тяжело заболел, они навещали его, ухаживали за ним. 11.04.2017 года их отец умер, они занимались похоронами, распорядились личными вещами покойного отца. 

В связи с тем, что Б. А.М. получила травму – перлом шейки бедра, после смерти отца она попросила их передать ключи от спорной квартиры ей для того, чтобы могла приходить родственница и делать бабушке массаж, помогать ухаживать за ней. Ключи они бабушке отдали, полагая, что на время. Однако более им ключи бабушка не возвратила, в квартиру их не пускала, не открывая входную дверь, не общается с ними. Сразу после смерти отца они начали осуществлять оплату содержания жилья в спорном жилом помещении, продолжают оплачивать до настоящего времени. От пользования квартирой они никогда не отказывались, желают проживать в ней, однако лишены такой возможности ввиду отсутствия ключей от входной двери и домофона. 

Просят, с учетом уточнений, обязать Б. А.М. не чинить им, истцам по встречному иску, препятствий в пользовании жилым помещением – квартирой 

<

адрес>, обязав Б. А.М. передать Б. М.С., Б. Е.М. ключи от входной двери в квартиру и ключи от домофона на входной двери в подъезд.

В судебное заседании истец-ответчик не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, причины неявки суду не известны, обеспечила явку своего представителя. Ранее в судебном заседании первоначальные требования поддержала, встречные не признала, суду пояснила, что внуки в квартире не проживали с 2003 года, ни ее, ни отца не навещали, отношений с ними не поддерживали, жили с матерью в квартире последней. В период болезни ее сына, внуки помогали ухаживать за отцом по ее просьбе, но делали это изредка. За квартиру внуки никогда не платили, расходы несла она. В 2007 году она обратилась в суд с иском о признании утратившей право пользования и снятии с регистрационного учета матери внуков. В суде ей разъяснили, что она может и внуков признать утратившими право пользования. Она обсудила это с сыном, но тот категорически отказался от того, чтобы его дети были признаны утратившими право пользования квартирой, сказал, желал, чтобы право пользования квартирой сохранилось за его детьми. Сейчас, когда Сергей умер, она хочет признать внуков утратившими право пользования ее квартирой, поскольку ухаживать за ней внуки не будут, общаться с ними она не хочет. Что касается ключей, то раньше они у ответчиков были, но в 2006 или 2009 году она поменяла входную дверь, ключи от новой двери были только у нее и сына. Мише дали ключи от квартиры в 2016 году, когда Сергей заболел и требовалась ФИО1 помощь в уходе за больным. Сломав шейку бедра, она попросила Мишу ключи вернуть, чтобы могла приходить племянница и делать ей массаж. Миша ключи отдал. Просила первоначальные требования удовлетворить, в удовлетворении встречных - отказать. 

Представитель истца-ответчика в судебное заседание явилась, заявленные требования поддержала, просила удовлетворить по тем же основаниям, встречные не признала, суду пояснила, что препятствий в пользовании жилым помещениям ответчикам никто не чинил, доказательств наличия таких препятствий суду не представлено. Просила первоначальные требования удовлетворить, в удовлетворении встречных отказать.

Ответчики-истцы Б. Е.С., Б. М.С. в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, причины неявки суду не известны, обеспечили явку своего представителя. Ранее в судебном заседании первоначальные требования не признали, встречные поддержали, суду пояснила, что никогда не прекращали пользоваться спорной квартирой и не отказывались от права пользования ею. При разводе между их родителями была достигнута договоренность о том, что мать не подает на алименты, но за ними сохраняется право пользование квартирой отца и отец оплачивает за них содержание этой квартиры. Они продолжали ходить в школу около дома отца, после школы шли в спорную квартиру, там обедали, делали уроки, занимались своими делами, встречались с друзьями во дворе, по выходным ночевали в этой квартире вместе с отцом. После окончания школы поступили в Радиоакадемию, откуда также часто шли в спорную квартиру, жили в этот период больше с отцом, чем с матерью, чувствовали себя там как дома, имели ключи от спорной квартиры, там были их личные вещи. С отцом вели совместное хозяйство, он помогал им материально, заботился о них, а они об отце. После смерти отца какое-то время не навещали бабушку, ухаживая за другой родственницей и не имея ключей, так как бабушка попросила отдать ключи, чтобы ее племянница могла приходить и делать бабушке массаж после того, как та сломала шейку бедра. Затем хотели навестить бабушку, прийти в квартиру, но них никто не пустил, бабушка общаться отказалась, подала иск в суд. С момента смерти отца оплачивают содержание жилья в спорной квартире, желают проживать в ней, но бабушка препятствует, не отдает ключи. Жилья в собственности у них нет, о права пользования квартирой не отказывались, желают проживать там. Просили в удовлетворении первоначального иска отказать, встречный удовлетворить.

Представитель ответчиков-истцов первоначальные требования не признала, встречные поддержала по тем же основаниям, пояснения своих доверителей поддержала, суду пояснила, что от права пользования спорным жилым помещением ее доверители не отказывались, их непроживание носило вынужденных характер, так как вначале одна комната была занята престарелой бабушкой, а вторая тяжело больным отцом, а затем им чинились препятствования в пользовании квартирой, бабушка не передает им ключи до настоящего времени. Отец, членом семьи которого являлись ответчики-истцы, желал сохранения за ними права пользования спорным жилым помещением, лишь после его смерти бабушка обратилась с настоящим иском. Просила в удовлетворении первоначального иска отказать, встречный удовлетворить. 

Представитель третьего лица Администрации г. Рязани в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в деле имеется письменное заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя, вынесение решения оставляют на усмотрение суда.

Выслушав в судебном заседании стороны и их представителей, свидетелей ФИО38., ФИО39., ФИО40., ФИО41., ФИО42., ФИО43., ФИО44., ФИО45., ФИО46., ФИО47., ФИО48., ФИО49., ФИО50., ФИО51., ФИО52., ФИО53., ФИО54. исследовав материалы дела, суд считает первоначальный иск необоснованным и удовлетворению не подлежащим, встречный иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям.

Неотъемлемое право каждого человека на жилище закреплено статьей 25 Всеобщей декларации прав человека, а также в ст. 11 Международного пакта об экономических социальных, культурных правах.

Конституция Российской Федерации, провозглашая Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7, часть 1), одновременно закрепляет соответствующие права и свободы человека и гражданина, в том числе право на жилище, обязывая органы государственной власти и органы местного самоуправления создавать условия для его осуществления (статья 40).

Принцип неприкосновенности жилища и недопустимости произвольного лишения жилища, предполагающий, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им, иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренными ЖК РФ, другими федеральными законами, является одним из основных принципов не только конституционного, но и жилищного законодательства (ст. 25 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 1, 3 ЖК РФ).

Право на жилище реализуется на территории Российской Федерации в порядке, предусмотренном Жилищным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 60 ЖК РФ, по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных ЖК РФ.

В соответствии со ст. 67 ЖК РФ, наниматель жилого помещения по договору социального найма имеет право в установленном порядке вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц, а также пользоваться иными правами, предусмотренными ЖК РФ, другими федеральными законами и договором социального найма, несет обязанности, предусмотренные ч.ч. 3, 4 ст. 67 ЖК РФ.

В соответствии с ч. 2, ч. 3 ст. 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности, должны быть указаны в договоре социального найма жилого помещения, следовательно, члены семьи нанимателя являются участниками договора социального найма.

К членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. Члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности.

По смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 ЖК РФ и части 1 статьи 70 ЖК РФ, лица, вселенные нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного частью 1 статьи 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

С целью обеспечения права несовершеннолетних детей жить и воспитываться в семье (статья 54 СК РФ) частью 1 статьи 70 ЖК РФ установлено, что не требуется согласие остальных членов семьи нанимателя и наймодателя для вселения к родителям их несовершеннолетних детей.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного суда от 02.07.2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения следует разрешать исходя из следующего: членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки. Членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане, если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. Для признания перечисленных лиц членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания волеизъявления собственника на их вселение. При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства. 

Системное толкование норм действующего жилищного законодательства (ст. ст. 69, 70 ЖК РФ). позволяет сделать вывод о том, что для признания права пользования жилым помещением за лицом необходимо наличие двух оснований: чтобы лицо являлось (было признано) членом семьи нанимателя и факт вселения и проживания указанного лица совместно с нанимателем. 

В силу п. 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 31.10.1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», при рассмотрении дел, связанных с признанием права пользования жилым помещением, необходимо учитывать, что данные, свидетельствующие о наличии или отсутствии прописки (регистрации), являются одним из доказательств того, состоялось ли между нанимателем (собственником) жилого помещения и членами его семьи соглашение о вселении лица в занимаемое ими жилое помещение и на каких условиях. 

В судебном заседании бесспорно установлено, квартира 

<

адрес> относится к муниципальной собственности, сведения о зарегистрированных правах на указанное жилое помещение в государственном кадастре недвижимости отсутствуют. 

Судом установлено также, в 1983 году в связи с трудовой деятельностью истца в РКБ «Глобус», Б. А.М. было предоставлено для проживания семьей в составе трех человек: Б. А.М. (истца), ФИО55. (сына истца), ФИО56. (дочь истца) жилое помещение – двухкомнатная квартира 

<

адрес>, площадью 31,5 кв.м. Б. А.М., Б. С.М. в спорное жилое помещение вселились, проживали и были зарегистрированы в нем, нанимателем жилого помещения являлась и является до настоящего времени Б. А.М. 

Впоследствии 02 сентября 1989 года ФИО57 зарегистрировал брак с ФИО58., в браке родились дети: Б.М.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., Б.Е.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

ФИО59., Б. М.С., Б. Е.С. были вселены в спорное жилое помещение как члены семьи нанимателя Б. А.М., в качестве членов семьи нанимателя зарегистрированы в спорном жилом помещении по месту жительства, проживали в указанной квартире одной семьей с ФИО60. и Б. А.М. 

В 2003 г. фактические брачные отношения между ФИО61. и ФИО62 были прекращены, последняя выехала из спорного жилого помещения на другое место жительства, в квартиру по адресу: 

<

адрес>, впоследствии ФИО63 снялась с регистрационного учета в спорном жилом помещении. 19 июня 2006 года Решением мирового судьи судебного участка № 2 Железнодорожного района г. Рязани брак между ФИО64. и ФИО65. расторгнут.

После прекращения фактических брачных отношений и расторжения брака между ФИО66. и ФИО67 их дети Б. М.С. и Б. Е.С. продолжали быть зарегистрированными в спорном жилом помещении, зарегистрированы в нем до настоящего времени.

Жилых помещений, иных объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности Б. М.С., Б. Е.С. не имеется.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон и их представителей, данными ими в судебных заседаниях, а также письменными доказательствами: Справкой ООО «ГУЖК Железнодорожного района г. Рязани» от 02.10.2017 г., Справкой № от 2007 г. МП «ЖЭУ №1», Корешком ордера № № от 14 апреля 1983 года, материалами гражданского дела №, обозревавшегося в судебном заседании, копии которого имеются в мате6риалах дела, Уведомлениями об отсутствии в ЕГРН запрашиваемых сведений № № от 13.11.2017 г., № № от 13.11.2017 г., копиями паспортов на имя ответчиков-истцов с отметками о регистрации по месту жительства, сторонами не оспаривались. 

Таким образом, судом бесспорно установлен тот факт, что ответчики-истцы были вселены в спорное жилое помещение и проживали в нем как члены семьи нанимателя – Б. А.М., следовательно приобрели и имели равные с нанимателем права и обязанности в отношении жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, находящегося в муниципальной собственности. 

Жилищным Кодексом Российской Федерации (ст.67,69) установлены права и обязанности нанимателя жилого помещения по договору социального найма и членов его семьи. Они обязаны обеспечивать сохранность жилого помещения, поддерживать его надлежащее состояние, производить текущий ремонт, своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги, информировать наймодателя в установленные договором сроки об изменении оснований и условий, дающих право пользования жилым помещением по договору социального найма. Члены семьи нанимателя по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Дееспособные члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма несут солидарную с нанимателем ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма.

В соответствии с ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. По смыслу вышеприведенной нормы, предполагается одновременный добровольный отказ нанимателя либо членов его семьи, от права пользования жилым помещением в связи с выездом на другое место жительства.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Из объяснений ответчиков-истцов Б. М.С., Б. Е.С., показаний свидетеля ФИО68 следует, что после прекращения родителями ответчиков-истцов фактических брачных отношений ФИО69 из спорного жилого помещения выехала, вещей ее там не осталось, с ФИО70. и Б. А.М. отношений не поддерживала. В отношении содержания, места жительства и регистрации детей между ФИО71 и ФИО72. была достигнута устная договоренность о том, что ФИО73. не требует исполнения ФИО74. обязанности по уплате алиментов на детей, но за Б. М.С., Б. Е.С. сохраняется регистрация в спорном жилом помещении и право пользования им, а ФИО75 несет бремя содержания спорного жилого помещения как за себя, так и за своих детей. Б. М.С. и Б. Е.С. продолжили получать медицинское обеспечение в Детской поликлинике № № и обучаться в Средней школе № №, расположенной в непосредственной близости от спорного жилого помещения, весь период обучения в школе пользовались спорным жилым помещением, приходили туда после школы, обедали, занимались, встречались с друзьями, ночевали, в квартире оставались необходимые им личные вещи. У ФИО4 и Екатерины были ключи от спорной квартиры. Фактически в период обучения в школе ФИО2 проживали то у матери, то у отца, в зависимости от того, где было удобнее. В дальнейшем Б.М. и Е. поступили в Рязанский государственный радиотехнический университет, также расположенный в непосредственной близости от спорной квартиры, и продолжали пользоваться спорной квартирой как своим жилищем. Оплату содержания жилья и коммунальных услуг должен был осуществлять за детей отец, поэтому они сами за квартиру не платили, им никто не предлагал этого делать. Между ФИО76. и Б.М. и Е. сохранялись близкие родственные отношения, отец участвовал в жизни детей, оказывал им на добровольной основе материальную помощь, дарил подарки. Когда ФИО77. тяжело заболел, дети принимали участие в уходе за ним, в основном этим занимался Михаил, так как требовалась мужская помощь (перевернуть, переодеть и пр.). Непроживание ответчиков-истцов в спорной жилой квартире в полном объеме носило вынужденный характер, поскольку квартира двухкомнатная, в одной из комнат проживала бабушка, в проходной комнате – ФИО78. Условий для полноценного круглосуточного проживания в той же комнате взрослых разнополых детей отсутствовали. Кроме того, против этого была бабушка – наниматель жилого помещения. Начиная со второй половины апреля 2017 года, после смерти ФИО79., истцом-ответчиком чинились препятствия в пользовании ответчиками-истцами спорным жилым помещением. Забрав у Б. М.С. ключи от входной двери в квартиру и подъезд (домофон) под предлогом необходимости в приходе племянницы для оказания Б. А.М. медицинских услуг (массаж) и ухода за ней после перелома шейки бедра, Б. А.М. ключи внукам не вернула, на их звонки дверь не открывала, по телефону общаться не желала, а затем обратилась в суд с иском по настоящему делу. Вместе с тем Б. Е.С. Б. М.С. от пользования спорным жилым помещением не отказывались, с момента смерти отца исполняют обязанности по оплате содержания жилья в спорном жилом помещении, желают вселиться и проживать в нем. 

Пояснения ответчиков-истцов и свидетеля ФИО80 подтверждаются письменными доказательствами: 

- Чеками системы Сбербанк онлайн ПАО «Сбербанк» от 07.06.2017 г., от 13.07.2017 г., от 17.08.2017 г., от 07.09.2017 г., от 13.10.2017 г., от 14.11.2017 г., справками от 15.11.2017 г. ПАО «Сбербанк», свидетельствующими об оплате Б. М.С., Б. Е.С. содержания жилья в спорном жилом помещении за май, июнь, июль, август, октябрь, ноябрь 2017 года;

- Аттестатом В № № от 11 июня 2005 года на имя Б.М.С., Аттестатом В № № от 11 июня 2005 года на имя Б.Е.С., из которых следует, что указанные лица окончили девять классов средней школы № № г. Рязани;

- Аттестатом 62 АА № № от 23 июня 2007 года на имя Б.М.С., Аттестатом 62 АА № № от 23 июня 2007 года на имя Б.Е.С., из которых следует, что указанные лица окончили среднюю школу № № г. Рязани;

- Военным билетом АС № №, выданным 07 декабря 2012 года Военным комиссариатом Рязанской области отделом Московского и Железнодорожного округов г. Рязанина имя Б.М.С., в соответствии с которым Б. М.С. состоит на воинском учете в Железнодорожном районе г. Рязани;

- личной карточкой работника Б.М.С. ОАО «Поликонд», заполненной 16.07.2012 года, в графе «адрес места жительства по паспорту» указано: «

<

адрес>», в графе «адрес места жительства фактический» указано: «

<

адрес>», в графе «номер телефона» - «

<

данные изъяты>»;

- личной карточкой работника Б.Е.С. ОАО «Поликонд», заполненной 16.07.2012 года, в графе «адрес места жительства по паспорту» указано: «

<

адрес>», в графе «адрес места жительства фактический» указано: «

<

адрес>», в графе «номер телефона» - «

<

данные изъяты>»;

- справкой ГБУ РО 

<

данные изъяты> № 1060 от 31.12.2017 г., согласно которой Б. М.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р. наблюдался поликлиникой в период с 2011 года по 2016 год по адресу: 

<

адрес>, Б. Е.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р. наблюдалась поликлиникой в период с 2008 года по 2016 год по адресу: 

<

адрес>,

- справкой б/н ГБУ РО «Городская поликлиника № №» о прикреплении Б. М.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р. к указанной поликлинике, адрес 

<

адрес>, справкой б/н ГБУ РО «Городская поликлиника № №» о прикреплении Б. Е.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р. к указанной поликлинике, адрес 

<

адрес>;

- исковым заявлением по делу по иску Б.А.М. к ФИО81 об утрате права пользования жилым помещением, зарегистрированным Железнодорожным районным судом г. Рязани 26 февраля 2007 года, в котором Б. А.М. просит признать ФИО82. утратившей право пользования спорным жилым помещением, мотивируя требования тем, что последняя с июля 2003 года в спорном жилом помещении не проживает, забрала личные вещи и перестала быть членом ее, истца, семьи, квартплату и коммунальные услуги не оплачивает. Исковые требования о признании Б. М.С., Б. Е.С. утратившими право пользования спорным жилым помещением не заявлялись, сведений о том, что они с матерью выехали из спорного жилого помещения, оплата за них квартплаты и коммунальных платежей не производится, вещей их в квартире нет, они ею не пользуются, в ней не проживают - отсутствуют;

- Определением Железнодорожного районного суда г. Рязани от 13 апреля 2007 года о прекращении производства по гражданскому делу по иску Б..А.М. к ФИО83 об утрате права пользования жилым помещением, в связи с отказом истца от иска, вызванным добровольным удовлетворением заявленных требований ответчиком.

Также пояснения ответчиков-истцов в части того, что они после фактического прекращения брачных отношений и развода родителей проживали «на два дома», весь период обучения в школе пользовались спорным жилым помещением, приходили туда после школы, обедали, занимались, встречались с друзьями, ночевали, в квартире оставались необходимые им личные вещи; у ФИО4 и Екатерины были ключи от спорной квартиры; фактически в период обучения в школе Б. М.С. и Е.С. проживали то у матери, то у отца, в зависимости от того, где было удобнее; в период обучения в институте продолжали пользоваться спорным жилым помещением, как своим жилищем; с отцом у них были близкие отношения, он участвовал в их жизни и воспитании, помогал им материально, дарил подарки, затем они помогали ухаживать за отцом, когда тот заболел, подтверждаются показаниями свидетелей, данными ими в открытом судебном заседании.

Так свидетель ФИО84 суду пояснил, что ответчиков знает с детства, ходили вместе в школу. После развода родителей Миши и Кати он по-прежнему после школы приходил к ним в гости в квартиру их бабушки, они вместе играли в компьютерные игры в зале- проходной комнате. Полагает, у ребят были ключи от бабушкиной квартиры. Весь период обучения в школе Миша и Катя проживали с отцом и бабушкой, во всяком случае после школы они шли именно в эту квартиру, в том числе в старших классах. Когда он приходил в гости к Мише и Кате в квартиру отца и бабушки, они вели себя как дома, угощали его чаем, бутербродами. В институте Миша и Катя также пользовались этой квартирой, об этом он знает с их слов, так как после школы ушел в армию, потом общались реже.

Из показаний свидетеля ФИО85., следует, что в период с 2007 года по 2012 год учился с М.Б. в институте, в одной группе. Он жил на ул. Пушкина, а Катя и Михаил на ул. ФИО3. Он приходил в квартиру на ФИО3 в гости к Михаилу, тот давал ему лекции, курсовые работы. Общались, чаще всего, на лестничной площадке, иногда дверь открывала Екатерина. В квартире жила истец- бабушка ФИО4 и Екатерины, Михаил говорил, что в квартиру пригласить не может, так как бабушка ругается. Михаил и Катя постоянно пользовались квартирой на ФИО3, приходили туда в перерыве между лекциями, поесть, отдохнуть.

Свидетель ФИО86. пояснил, что с Катей и Михаилом учился вместе с 1 по 9 класс, в институте, полагал, что они проживают на ул. ФИО3, так как приходил к ним в гостит туда в подростковом возрасте, в тот же период и до окончан6ия школы часто играли в футбол во дворе под окнами этой квартиры. Описал обстановку в квартире на ФИО3. Пояснил, что по просьбе ФИО4 приезжал в квартиру в феврале 2017 г., привозил вещи для отца ФИО4. Когда он бывал в квартире на ул. ФИО3, ребята вели себя там как дома.

Допрошенный судом свидетель ФИО87. пояснил, что с 2007 года по 2012 год учился с М.Б. в институте, в одной группе. Михаил жил недалеко от университета в многоквартирном доме на 3 этаже. Он приходил туда к Михаилу домой за лекциями и курсовыми, иногда дверь открывала Екатерина. Родители у них были в разводе, мама проживала на пр-де ФИО5, отношения с родителями были хорошие, какие отношения с бабушкой, ему неизвестно. Михаил открывал дверь своим ключом, когда они вместе приходили к Михаилу, нужно было передать материалы по дипломной работе. В квартире, как заходишь, в коридоре стоит тумбочка, над ней зеркало, санузел с левой стороны, дальше коридора он не был.

Из пояснений свидетеля ФИО88 следует, что она проживала в 

<

адрес>, квартира Б. А.М. на 3 этаже того же подъезда. Ей известно, что Сергей с супругой и детьми жили в квартире Б. А.М., потом развелись и Татьяна уехала, ее она около дома и в спорной квартире не видела, а Б.М. и Е. видела часто в подъезде и в магазине возле дома. Когда в 2016 году заболел Сергей, Михаил и Екатерина стали появляться чаще, около 3-4 раз она видела их в подъезде, а чаще в магазине. В это время она на ФИО3 уже не проживала, приходила навещать маму, а в магазине она работает. В 2012 году, когда она гуляла с коляской, ФИО4 видела в подъезде, он открывал ей входную дверь в подъезд. В последние полтора года часто встречала Катю и ФИО4 с покупками около дома. О смерти ФИО6 она узнала от его матери, а о болезни Антонины – от Татьяны, матери ФИО4 и Екатерины.

Свидетель ФИО89 суду пояснила, что в период обучения Б.М. и Е. в 9, 10, 11 классе она, являясь логопедом по профессии, занималась с ними русским языком. Также помогала Кате с курсовыми работами по русскому языку и психологии. В родственных отношениях с семьей Б-вых не состоит, через общих знакомых узнала, что они ищут репетитора. С ребятами она занималась один раз в неделю либо у себя дома, на ул. Тимуровцев, либо в рабочие дни – на ФИО5, в выходные – на ФИО3, в доме, где сейчас «Почта Банк», когда дети были у папы. На ФИО3 проходило около 30% всех занятий. Квартира на ФИО3 находилась на 3 этаже, окна выходили во двор, квартира минимум двухкомнатная. Они занимались в проходной комнате, за обычным, не письменным столом, в комнате также были: тумбочка, сервант с посудой, телевизор, в другие комнаты она не заходила. Приходя, она общалась с Сергеем – отцом ребят, тот интересовался, как дети занимаются, радовался их успехам. Бабушка детей, которую они называли Тося, с ней здоровалась, но не общалась. Когда она приходила, дверь открывал отец ребят – Сергей, высокий, крупного телосложения, темноволосый, либо сами дети. Дети, когда встречали ее, были в домашней одежде. У нее сложилось впечатление, что в семье хорошие отношения, дети с отцом общались, как это обычно бывает. На ФИО5 у детей был письменный стол, за которым они работали. Где дети живут постоянно, она не интересовалась. Кроме того, она встречалась с Катей в квартире на ул. ФИО3, когда та была на последних курсах института для передачи материалов по психологии. Особых перемен в квартире не было.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, ни прямо ни косвенно не заинтересованы в исходе дела, их показания последовательны, не противоречивы, объективно подтверждаются другими доказательствами по делу. 

Кроме того, показания ответчиков-истцов Б. М.С., Б. Е.С., свидетеля ФИО90. частично подтверждаются пояснениями истца, данными ею в судебном заседании, согласно которым, когда она после развода сына обратилась с исковым заявлением в суд о признании ФИО91. утратившей право пользования жилым помещением, судьей ей разъяснялось право обратиться с аналогичными требованиями в отношении внуков. Она посоветовалась с сыном, но Сергей был против, так как хотел, чтобы право пользования жилым помещением сохранилось за его детьми. Сейчас хочет снять с регистрационного учета внуков, потому что осталась одна, сын умер, внуки за ней ухаживать не будут, она боится, что внуки могут причинить ей вред, общаться с ними не хочет. Когда Сергей тяжело заболел (октябрь 2016 года), и детям сообщили об этом (в марте), они стали приходить навещать ФИО6, Михаил навещал отца через день, помогал отвозить ФИО6 в больницу, переодевать, переворачивать, менять памперсы, Катя бывала редко. Когда она сломала шейку бедра (за неделю до смерти сына), за ней и сыном ухаживала ее дочь ФИО4, которая приходила 3-4 раза в неделю, а Михаил приходил только после работы, чтобы перевернуть, поднять, переодеть ФИО6. Бывшая супруга сына не подавала на алименты, какие договоренности были между ней и Сергеем, она, истец-ответчик, не знает, с внуками она не общалась. После того, как она сломала шейку бедра, она попросила Мишу вернуть ключи ей, чтобы к ней могла приходить племянница и делать массаж. Михаил не возражал, отдал ключи.

Вместе с тем, истец-ответчик суду пояснила, что после разрыва родителей ответчики-истцы из ее квартиры выехали, вещи вывезли, оставив лишь двухъярусную кровать, более в квартире не проживали, к отцу приходили изредка, постоянного общения не было. Когда учились в институте не приходили, только за письмами и подарками на день рождения. Ключи от ее квартиры были только у нее, ФИО6, Татьяны. В 2006 или 2008 году входную дверь в квартиру поменяли, ключи были только у нее и ФИО6. Михаилу дали ключи только когда он начал ухаживать за отцом. 

Пояснения истца-ответчика в этой части подтверждаются показаниями свидетелей, допрошенных судом в открытом судебном заседании, а именно:

- ФИО92., суду пояснившей, что приходится племянницей Б. А.М., живет в соседнем подъезде. Ей не известно, общались ли дети с Сергеем после развода родителей, приезжали ли в гости. Она один раз видела ФИО4, когда тот приезжал ухаживать за Сергеем во время болезни последнего. Больше тетиных внуков она в квартире тети не видела. Она приходила к тете в квартиру в течение недели после выписки ФИО6 из больницы в октябре 2016 года и еще 10 дней в марте-апреле, делала уколы Сергею и сразу уходила. В остальное время у тети бывала редко, при ней никто из детей не проживал и не приходил;

- ФИО93 суду пояснившей, что является женой брата истца-ответчика, проживает с семьей в Москве. К Б. А.М. приезжают 3-4 раза в год, ежедневно созваниваются по телефону. Со слов Антонины ей известны, что внуки после того, как Сергей развелся, не навещали ее. Внуки прописаны в квартире Антонины, но платила за квартиру только она. Примерно за неделю до смерти ФИО6 Михаил приходил помогать ухаживать за ним;

- ФИО94., суду пояснившего, что приходится братом истцу-ответчику, и давшего показания, аналогичные показаниям ФИО95.;

- ФИО96., суду пояснившей, что приходится племянницей Б. А.М.,, давшей показания, аналогичные показаниям ФИО97., ФИО98

- ФИО99., суду пояснившей, что она является дочерью Б. А.М. и тетей Б. М.С., Б. Е.С., прямо заинтересована в том, чтобы ФИО4 и Екатерину выписали из квартиры ее матери, так как она теперь является единственной дочерью Б. А.М., одна ухаживает за ней. Племянники с момента выезда с матерью в 2003 году в квартире не проживали, появлялись раз в год за подарками на День Рождения, с бабушкой не общались. С отцом у них постоянного общения не было. Когда Сергей заболел, она просила ФИО4 помочь, тот приезжал и помогал поднять, перевернуть, переодеть отца. За матерью и братом ухаживала только она, а Михаил только приезжал после работы. Дети стали приходить к Сергею только когда понадобилась их помощь, в основном Михаил приходил, у него были ключи от квартиры Б. А.М. После того, как ее мать сломала шейку бедра, она попросила ФИО4 отдать ключи от квартиры, чтобы к ней приходила племянница и делала массаж, Михаил не возражал, отдал ключи. Вопрос о снятии ФИО4 и Екатерины с регистрационного учета встал только после смерти ФИО6.

К показаниям указанных свидетелей суд относится критически, так как они, хотя и предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, однако они прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, приходятся родственниками истца-ответчика, их показания противоречивы, не подтверждаются другими доказательствами по делу. Кроме того, свидетели ФИО100., ФИО101., ФИО102. проживают в г. Москва, в квартире истца-ответчика бывают три-четыре раза в год, свидетель ФИО103 бывала в квартире истца-ответчика в течение 17 дней кратковременно, в остальное время в квартире бывала редко, большая часть сообщенных суду сведений известна свидетелям со слов Б. А.М.

Также в судебном заседании допрошены: 

- свидетель ФИО104., являющаяся соседкой Б. А.М., суду пояснившая, что супруга ФИО6 выехала из спорной квартиры с ответчиками-истцами. Не может пояснить, общались ли дети с Сергеем, в квартире она их не видела. В квартире бывала в летний период два раза в неделю, заносит ей привезенные с дачи фрукты. 3-4 года назад у истца прорвало трубу, она приходила каждый день, помогала убирать, внуков Б. А.М. в квартире не было.

- свидетель ФИО105., работавший с Б. А.М. с 1960 года. После выхода Антонины на пенсию встречал ее по дороге в магазин, ФИО7 жаловалась, что внуки не помогают, переживала. Когда он бывал у Антонины в гостях (в начале 2000 года раз или два в месяц, в зимний период реже), внуков не видел. В лицо их не знает.

- свидетель ФИО106., работавший 15 лет вместе с Б. А.М., в период с 1998 года переехавший на ул. Татарская и часто видевший Антонину в магазине (не менее 1 раза в месяц общались). Дома у Антонины был последний раз на ее юбилей в 2004 году. С внуками Антонины не знаком, видел их маленькими, после развода мать увезла их из квартиры истца-ответчика, куда, ему неизвестно.

- свидетель ФИО107., состоящая с Б. А.М. в дружеских отношениях, навещавшая ее летом два раза в неделю, завозя фрукты с дачи, внуков Антонины в квартире она не видела, знает со слов Антонины, что они не живут с ней, не навещают. Когда заболел Сергей (сын), за ним ухаживали ФИО7 и ФИО4 (дочь), Миша только помогал, Катя не приходила. 

- свидетель ФИО108., состоящая с Б. А.М. в дружеских отношениях, суду пояснившая, что внуков Антонины видела последний раз маленькими, ФИО7 рассказывала, что внуки редко навещают, когда они учились в институте, Михаил приходил к отцу в гости, когда Сергей заболел, Михаил помогал ухаживать за Сергеем, Кати не было. Она навещает Антонину летом, привозит фрукты с дачи около двух раз в неделю, когда ФИО7 сломала шейку бедра, бывала у нее чаще. Когда ФИО7 обращалась в суд для снятия с регистрационного учета в ее квартире бывшей жены сына, ей разъясняли, что она может и в отношении внуков обратиться, но Сергей был против, так как хотел, чтобы право пользования квартирой сохранилось за детьми.

Из показаний указанных свидетелей следует, что они состоят в дружеских, либо приятельских отношениях с Б. А.М., в спорном жилом помещении бывали изредка, обстоятельства дела известны им со слов Б. А.М., ввиду чего суд относится к их показаниям критически. 

Суд также отклоняет доводы стороны истца-ответчика о том, что из заявлений-анкет ответчиков-истцов при поступлении в ВУЗ следует, что местом их жительства в спорный период являлась квартира по адресу: 

<

адрес>, поскольку сам по себе факт указания в Заявлении и Анкете в 2007 году указанного места жительства ответчиками-истцами, являвшимися на тот момент несовершеннолетними, правового значения при установлении наличия либо отсутствия у них права пользования спорным жилым помещением не имеет.

Исследовав указанные выше доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что стороной истца не представлено бесспорных доказательств добровольного выезда ответчиков-истцов из спорного жилого помещения в другое место жительства при отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также доказательств отказа Б. М.С., Б. Е.С. в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма. В материалах дела таких бесспорных доказательств также не имеется.

В момент прекращения родителями фактических брачных отношений, развода родителей ответчики-истцы были малолетними, вследствие чего лишены были реальной возможности самостоятельно осуществлять гражданские права и обязанности. 

Одновременно судом установлен тот факт, что в период как до достижения совершеннолетия, так и после ответчики-истцы пользовались спорным жилым помещением, считали его своим домом, право пользования спорным жилым помещением сохранялось за ними с согласия отца, членом семьи которого они продолжали являться, истец-ответчик никаких мер к признанию их утратившими право пользования жилым помещением не принимала.

Судом бесспорно установлено, ФИО109. желал сохранить за своими детьми право пользования спорным жилым помещением, что косвенно подтверждает факт достижения родителями ответчиков-истцов при расторжении брака соглашения о сохранении за Б. М.С, Б. Е.С. право пользования спорным жилым помещением.

Суд также принимает во внимание тот факт, что непроживание Б. М.С., Б. Е.С. в полной мере в спорном жилом помещении после достижения ими совершеннолетия являлось вынужденным, поскольку квартира имеет небольшую площадь, является двухкомнатной, одна из комнат проходная, изолированную комнату занимала истец-ответчик, проходную – ФИО110., из пояснений сторон следует, что в комнате отца ответчиков-истцов отсутствовала возможность для установки двух спальных мест, ночуя в квартире, Б. М.С. и Б. Е.С. вынуждены были использовать надувной матрац. Кроме того, сторонами не оспаривалось, что отношения между бабушкой и внуками не сложились, она их жизнью не интересовалась, участия в их воспитании не принимала, в свою очередь жаловалась на отсутствие внимания и поддержки со стороны внуков. Указанные неприязненные отношения также являлись препятствием к постоянному полноценному проживанию ответчиков-истцов в спорном жилом помещении. Факт чинения препятствий в пользовании ответчиками-истцами спорным жилым помещением начиная с апреля 2017 года по настоящее время, путем отобрания у них ключей от входной двери в спорное жилое помещение и в подъезд дома, где оно расположено, не оспаривался сторонами, подтверждается показаниями свидетелей ФИО111., ФИО112., пояснениями самой Б. А.М.

Кроме того, тот факт, что Б. М.С., Б. Е.С. в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма не отказывались, не желали и не желают отказываться подтверждается также тем обстоятельством, что Б. М.С., Б. Е.М., полагавшие ранее, что оплату жилого помещения осуществляет за низ отец, сразу после смерти отца приняли меры к осуществлению своей обязанности по оплате содержания жилья за спорное жилое помещение, что подтверждается указанными выше доказательствами, имеющимися в материалах дела. 

На основании изложенного, принимая во внимание тот факт, что право собственности на жилые помещения у Б. М.С., Б. Е.С. отсутствуют, их непроживание в спорном жилом помещении в полном объеме с момента достижения совершеннолетия носило вынужденных характер, факт чинения ответчикам-истцам препятствий в пользовании спорным жилым помещением в период с апреля 2017 года по настоящее время нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, Б. М.С., Б. Е.С. осуществляют оплату содержания жилья в отношении спорного жилого помещения, суд приходит к выводу о том, что ответчики-истцы договор социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> в отношении себя добровольно не расторгали, от прав и обязанностей по договору социального найма не отказывались. 

В силу ст. 304, 305 ГК РФ собственник (иной законный владелец) может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Учитывая, что отсутствие ключей от входной двери в спорное жилое помещение, от входа в подъезд дома, в котором расположено спорное жилое помещение, безусловно нарушает право пользования спорным жилым помещением ответчиков-истцов, как членов семьи нанимателя жилого помещения, суд приходит к выводу о том, что препятствия в пользовании Б. М.С., Б. Е.С. жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, подлежат устранению, истца-ответчика необходимо обязать передать Б. М.С., Б. Е.С. ключи от входной двери в квартиру 

<

адрес>, ключи от домофона, установленного на входной двери в подъезд 

<

адрес>, в котором расположена квартира № №.

При таких обстоятельствах, на основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования Б. А.М. к Б. М.С., Б. Е.С. о признании утратившими право пользования жилым помещением подлежат оставлению без удовлетворения, встречные исковые требования Б. М.С., Б. Е.С. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением необходимо удовлетворить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ 

решил:

Исковые требования Б.А.М. к Б.М.С., Б.Е.С. о признании утратившими право пользования жилым помещением – оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования Б.М.С., Б.Е.С. об устранении препятствий в пользовании жилым помещением – удовлетворить.

Обязать Б.А.М. не чинить препятствия в пользовании Б.М.С., Б.Е.С. жилым помещением – квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Обязать Б.А.М. передать Б.М.С., Б.Е.С. ключи от входной двери в квартиру 

<

адрес>, ключи от домофона, установленного на входной двери в подъезд 

<

адрес>, в котором расположена квартира № №.

Решение суда может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Рязани в течение месяца с момента изготовления его мотивированной части. 

Судья