Дело №2-569/2018 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с.Лямбирь 30 октября 2018 г.

Лямбирский районный суд Республики Мордовия в составе:

судьи Фроловой Н.В.,

при секретаре Антиповой И.А.,

с участием в деле:

истицы -ФИО1, её представителя -адвоката Емельяновой С.В., действующей на основании удостоверения №39 от 27.12.2002 года и ордера №118 от 18.09.2018 года; 

ответчицы -ФИО2; её представителя ФИО3, действующей на основании части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации;

ответчика -ФИО4;

третьего лица -администрации Александровского сельского поселения Лямбирского муниципального района Республики Мордовия; его представителя Главы администрации ФИО5;

третьего лица -Муниципального предприятия городского округа Саранск «Кадастр»;

третьего лица -нотариуса Лямбирского нотариального округа Республики Мордовия ФИО6;

третьего лица -Управления Росреестра по Республике Мордовия;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными результатов межевания, свидетельств о праве на наследство по закону, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, и признании права собственности на пристрой к жилому дому и земельный участок,

установил:

ФИО1 обратилась в Лямбирский районный суд Республики Мордовия с иском к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными результатов межевания, свидетельств о праве на наследство по закону, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка и признании права собственности на пристрой к жилому дому и земельный участок по тем основаниям, что на основании договора от 30.05.1997 года, заключенного между К. Н.Н. и мужем истицы Т. Ю.И., умершим 

<

дата> года, в общую собственность супругов ими был приобретен шлаковый пристрой к жилому дому, факт оплаты за который подтверждается распиской от 25.10.1997 года. Свои права на указанный пристрой они с мужем в установленном законом порядке не регистрировали, однако сведения о владении ими указанным пристроем и находящимся под ним земельный участком площадью 1 200 кв.м, с кадастровым номером 

<

номер>, расположенными по адресу: 

<

адрес>, с 1997 года имеются в похозяйственных книгах Александровской сельской администрации Лямбирского муниципального района Республики Мордовия. Сведения о земельном участке были внесены в государственный кадастр недвижимости 01.01.1997 года. Указанными земельным участком и пристроем они пользовались с мужем постоянно с 1997 года до весны 2017 года, оплачивали земельный налог. После смерти мужа осенью 2017 года, ей был убран урожай с земельного участка, а весной 2018 года ответчица ФИО2 сообщила, что вступила в наследство после смерти её тёти К. Н.Н. и продала принадлежащий ей жилой дом. Однако, от покупателя -ответчика ФИО4 ей стало известно, что он приобрел не только земельный участок и жилой дом, но и их пристрой и земельный участок, которые ФИО2 включила в границы земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> и незаконно оформила на них свои наследственные права. В настоящее время ФИО4 обнес забором весь земельный участок, в том числе и принадлежащий ей, а также перекрыл ей доступ в пристрой. Фактические границы земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> указаны кадастровым инженером К. А.Ю. на карте (плане) границ, из которого видно, что при совмещении контура границ принадлежащего ей земельного участка, он полностью накладывается на документальные границы двухконтурного земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, межевание которого незаконно выполнено ответчиком. К. Н.Н. земельный участок площадью 1 200 кв.м., с кадастровым номером 

<

номер> и находящийся на нём пристрой к жилому дому, при жизни не принадлежали, поэтому были незаконно включены в её наследственную массу и переданы в собственность ФИО2 Просит признать недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> площадью 2 499 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес> и исключить сведения о его границах из ЕГРН; признать недействительными свидетельства о праве на наследство по закону на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, выданные ФИО2 28.08.2017 года нотариусом ФИО6 и недействительными записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО2 на указанные объекты; признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО4 и недействительными записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности ФИО4 на указанные объекты; признать за ней право собственности на пристрой к жилому дому и земельный участок площадью 1 200 кв.м, с кадастровым номером 

<

номер>, в границах, обозначенных кадастровым инженером К. А.Ю.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования поддержала по тем же основаниям, просила удовлетворить.

Представитель истицы ФИО1 -адвокат Емельянова С.В. исковые требования поддержала, в дополнение пояснила, что в 1997 году ФИО1 и её мужем Т. Ю.И. были приобретены у К. Н.Н. пристрой к жилому дому и хозяйственные постройки. В подтверждение совершенной сделки имеется Расписка от 25.10.1997 года, согласно которой ФИО1 передала за пристрой к дому и сарай деньги в сумме 3 млн. рублей К. Н.Н. Имело место неграмотное оформление договора купли-продажи, однако все его существенные условия были оговорены. Также просила обратить внимание на положения статьи 234 ГК РФ и на правоприменительную практику указанной нормы. Сведения о Т. Ю.И., как о пользователе земельного участка, имеются в похозяйственных книгах, Т-ны оплачивали налоги. В межевой план земельного участка ответчицей ФИО2 был необоснованно включен земельный участок её доверительницы и границы со смежными землепользователями согласованы не были. Полагает, что имеются все основания для удовлетворения исковых требований. 

Ответчица ФИО2 исковые требования не признала, пояснив, что её тётка К. Н.Н. злоупотребляла спиртными напитками, шлаковый пристрой К. Н.Н. ФИО7 не продала, а отдала в пользование. После смерти К. Н.Н., она оформила наследство, после чего продала дом и земельный участок ФИО4

Представитель ответчицы ФИО2 -ФИО3 исковые требования не признала, указав, что согласно договору от 30.05.1997 года К. Н.Н. отдала в пользование Т. Ю.И. шлаковый пристрой к дому, но не продавала и не дарила его ему в собственность. Расписка, представленная ФИО1, не подтверждает получение К. Н.Н. денежных средств за покупку спорного пристроя. Представленная Выписка из похозяйственной книги о наличии у Т. Ю.И. в пользовании земельного участка не является правоустанавливающим документом. Кроме того, в указанной Выписке отсутствуют сведения, на основании какого документа сделана запись о наличии у Т. Ю.И. права на земельный участок. Законные основания для признания за ФИО1 права собственности на земельный участок и пристрой отсутствуют. Истицей не представлено доказательств вступления в права наследования после умершего супруга. Испрашиваемый земельный участок не является индивидуально-определенной вещью, отдельным объектом права собственности, что исключает возможность признания в отношении него каких-либо прав. Возведенный к жилому дому пристрой также не является самостоятельным объектом, а является неотделимым улучшением жилого дома. Просит в иске ФИО1 отказать.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дне и времени рассмотрения дела извещался своевременно, надлежащим образом.

Представитель третьего лица администрации Александровского сельского поселения Лямбирского муниципального района Республики Мордовия -ФИО5 в судебном заседании полагает исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению.

Третье лицо -нотариус ФИО6 в судебное заседание не явилась, представив заявление о рассмотрении дела без её участия, не возражает против вынесения решения на усмотрение суда.

Представители третьих лиц -Управления Росреестра по Республике Мордовия и МП го Саранск «Кадастр» в судебное заседание не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещались своевременно, надлежащим образом.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неяившихся лиц.

Суд, допросив явившихся лиц, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

На основании Выписки из решения Малого совета Александровского сельского Совета народных депутатов Лямбирского района Мордовской ССР №10 от 20.08.1992 года К. Н.Н. предоставлен в собственность земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства в размере 0,25 га по адресу: 

<

адрес>.

Постановлением администрации Александровского сельского поселения Лямбирского муниципального района Республики Мордовия №119 от 16.12.2014 года земельному участку площадью 0,25 га, принадлежащему К. Н.Н., присвоен адрес: 

<

адрес>.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 27.02.2015 года, К. Н.Н. на праве собственности принадлежал земельный участок площадью 2 500 кв.м, с кадастровым номером 

<

номер>, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Постановлением администрации Александровского сельского поселения Лямбирского муниципального района Республики Мордовия №121 от 17.11.2015 года жилому дому, 1950 года постройки, расположенному на земельном участке с кадастровым номером 

<

номер>, принадлежащему К. Н.Н., присвоен адрес: 

<

адрес>.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 17.03.2016 года, К. Н.Н. на праве собственности принадлежал жилой дом площадью 20 кв.м, с кадастровым номером 

<

номер>, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

К. Н.Н. умерла 

<

дата> года, что подтверждается свидетельством о смерти от 09.11.2016 года.

После смерти К. Н.Н. ответчица ФИО2 вступила в права наследования по закону на указанные выше жилой дом и земельный участок, что подтверждается свидетельствами о праве на наследство по закону от 28.08.2017 года №1-2600, №1-2602.

Право собственности зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия 30.08.2017 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 30.08.2017 года.

11.12.2017 года между ФИО2 и ФИО8 заключен договор купли-продажи жилого дома площадью 20,0 кв.м, с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и земельного участка площадью 2 500 кв.м, с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия 28.12.2017 года.

Согласно Записи Акта о перемене имени №03 от 15.06.2018 года, выданной Отделом ЗАГС администрации Чамзинского муниципального района Республики Мордовия, ФИО8 изменил фамилию на -Кочетов.

В соответствии со свидетельством о заключении брака от 07.05.1981 года, ФИО1 является супругой Т. Ю.И. (л.д.10).

<

дата> Т. Ю.И. умер, что подтверждается свидетельством о смерти от 09.06.2017 года (л.д.11).

В подтверждение владения Т. Ю.И. и ФИО1 на праве собственности пристроем к жилому дому и находящимся под ним земельным участком площадью 1 200 кв.м с кадастровым номером 

<

номер>, расположенными по адресу: 

<

адрес>, истицей ФИО1 представлены суду: договор от 30.05.1997 года, заключенный между К. Н.Н. и Т. Ю.И.; расписка от 25.10.1997 года о получении К. Н.Н. от ФИО1 3 млн рублей; Выписка из похозяйственной книги о наличии у граждан права на земельный участок; а также похозяйственная книга Александрвской сельской администрации за 1997-2001 годы №14.

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно положений статьи 160 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции от 24.12.1992 года), договор считается заключенным, когда между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным его пунктам.Существенными являются те пункты договора, которые признаны такими по закону или необходимы для договоров данного вида, а также все те пункты, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Вместе с тем, как следует из договора от 30.05.1997 года, К.Н.Н. отдаёт в постоянное пользование Т.Ю.И. шлаковый пристрой к дому. Он в свою очередь обязуется отремонтировать пристрой (который находится в аварийном состоянии) и пользоваться им по своему усмотрению (л.д.7).

При этом в договоре не указано, что пристрой передаётся Т. Ю.И. в собственность; не указано место расположения пристроя, его площадь, цена передаваемого недвижимого имущества, то есть отсутствуют существенные условия договора. 

Расписка от 25.10.1997 года о получении К. Н.Н. от ФИО1 денежных средств в сумме 3 млн рублей, также не содержит существенных условий договора купли-продажи, кроме того, помимо пристроя к дому, указано, что деньги переданы и за сарай. При этом, адреса и иные признаки, характеризующие пристрой и сарай, отсутствуют. К тому же расписка о получении денежных средств датирована 25.10.1997 года, тогда как договор о передаче шлакового пристроя к дому заключен 30.05.1997 года, то есть значительно ранее, чем расписка.

Таким образом, суд приходит к выводу, что указанный договор и расписка о получении денежных средств не являются доказательствами заключения между К. Н.Н. и Т. Ю.И., ФИО1 договора купли-продажи пристроя к дому, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Иных доказательств истицей не представлено.

Кроме того, как верно указано ответчицей ФИО2 в письменных возражениях на иск, спорный пристрой к жилому дому, как неотделимое улучшение жилого дома, самостоятельным объектом недвижимости не является. 

Согласно части 1 статьи 25 Земельного КодексаРоссийской Федерации права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV Земельного Кодекса, возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами и подлежат государственной регистрации.

В соответствии с положениями Земельного кодекса РСФСР от 25.04.1991 года, действующего на 1997 год, земельные участки предоставлялись в постоянное (бессрочное) пользование на основании решения местных Советов народных депутатов.

Согласно Выписке из похозяйственной книги о наличии у граждан права на земельный участок, выданной 03.10.2017 года Главой администрации Александровского сельского поселения Лямбирского района Республики Мордовия, Т. Ю.И. принадлежит на праве пользования земельный участок площадью 1 200 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>,о чем в похозяйственной книге №14, лицевой счет №9 за период с 01.01.1997 по 31.12.2001 сделана запись 01.01.1997 года (л.д.13).

В соответствии с формой Выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок, утвержденной Приказом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 07.03.2012 года №П/103, в Выписку вносятся реквизиты документа, на основании которого в похозяйственную книгу внесена запись о наличии у гражданина права на земельный участок (при наличии сведений в похозяйственной книге).

При этом, основания возникновения прав на землю в выписке от 03.10.2017 года не указаны, ссылки на реквизиты, устанавливающего или удостоверяющего право документа, на основании которого Т. Ю.И. был ранее предоставлен спорный земельный участок, не имеется. 

В статье 8Федерального закона от 07.07.2003 года №112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» закреплено, что учет личных подсобных хозяйств осуществляется в похозяйственных книгах, которые ведутся органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов.

В похозяйственной книге Александровской сельской администрации №14, лицевой счет №9 значится хозяйство Т.Ю.И. по адресу: 

<

адрес>, в пользовании которого за период с 01.01.1997 года по 2000 года имелся земельный участок площадью 0,12 га (л.д.14,15).

Из лицевого счета №

<

***> следует, что в хозяйстве Т. Ю.И. по адресу: 

<

адрес> в 2012-2013 годах имелся земельный участок площадью 0,12 га (л.д.15а).

Вместе с тем, похозяйственные книги, исходя из их содержания и целей ведения, не являются правоустанавливающим документом, а являются документами первичного учета в органах местного самоуправления, в которые вносится информация обо всех постоянно проживающих на территории сельского поселения граждан, а также сведения о находящихся в их личном пользовании земельных участках как под обслуживание и эксплуатацию жилого дома, так и для ведения огорода, сада, личного подсобного хозяйства.

Таким образом, выписка из похозяйственной книги должна подтверждать пользование гражданином земельным участком, ранее предоставленным ему на законных основаниях для ведения личного подсобного хозяйства. Сам по себе факт пользования земельным участком без наличия какого-либо государственного акта о предоставлении такого земельного участка основанием для возникновения права не является.

Фактическое землепользование в силу закона не создает права собственности физического лица на земельный участок. Документы, подтверждающие предоставление спорного земельного участка Т. Ю.И. либо ФИО7 суду не представлены. Справки администрации Александровского сельского поселения №295 от 19.04.2016 года о наличии в пользовании у Т. Ю.И. с 1997 года земельного участка площадью 0,12 га по адресу: 

<

адрес> (л.д.12), а также Отдела муниципального архива Администрации Лямбирского муниципального района №951 от 25.09.2017 года о принадлежности земельного участка в размере 0,12 га по адресу: 

<

адрес>, Т.Ю.И., ни правоподтверждающими, ни правоустанавливающими документами не являются. Выписка из похозяйственной книги о наличии у Т. Ю.И. права пользования на спорный земельный участок, не может являться основанием для признания за истицей права собственности на земельный участок по указанным выше обстоятельствам.

Кроме того, доказательств того, что именно земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>, является спорным земельным участком, который находился в пользовании Т-ных, также не имеется.

Как следует из кадастрового дела объекта недвижимости 

<

номер>, государственный кадастровый учет указанного земельного участка произведен только 19.10.2017 года на основании заявления ФИО1 При этом, адрес земельного участка указан, как 

<

адрес>, без указания улицы и номера участка.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 19.10.2017 года, граница земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> не установлена в соответствии с требованиями земельного законодательства, сведения о правообладателе земельного участка отсутствуют (л.д.9). 

Из заключения кадастрового инженера ООО «Гипрозем С» К. А.Ю. следует, что кадастровые работы по уточнению местоположения границ земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, проводились на основании заявления ФИО1 и Выписки из похозяйственной книги о наличии у граждан прав на земельный участок от 03.10.2017 года. При этом правоудостоверяющие документы на данный земельный участок не были представлены (л.д.27).

Согласно сообщению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Республики Мордовия №КУВИ-001/2018-9956775 от 05.10.2018 года, в Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют правоустанавливающие документы и записи о зарегистрированных правах на земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>.

Кроме всего прочего, во всех перечисленных документах данные об адресе спорного земельного участка разнятся: в Выписке из похозяйственной книги от 03.10.2017 года -

<

адрес>; в Справке администрации Александровского сельского поселения от 19.04.2016 года -с

<

адрес>; в лицевых счетах похозяйственных книг, в справке Отдела муниципального архива от 25.09.2017 года, в Выписке из ЕГРН от 19.10.2017 года -

<

адрес>, без указания улицы и номера участка.

Показания свидетелей А. Л.Б. и Ф. М.А., допрошенных в судебном заседании и подтвердивших факт длительного пользования Т. Ю.И. и ФИО1 пристроем и земельным участком, предоставленным им К. Н.Н., также не являются доказательством приобретения Т-ными права собственности на спорные пристрой и земельный участок.

Ко всему прочему, договор о передаче Т. Ю.И. в пользование пристроя к дому, составлен 30.05.1997 года, тогда как в похозяйственной книге №14 отражены сведения о пользовании Т. Ю.И. земельный участком -уже с 01.01.1997 года.

Таким образом, с учетом указанного выше, суд находит, что какие-либо законные основания для признания за ФИО1 права собственности на спорные пристрой и земельный участок отсутствуют, в связи с чем, оставляет исковые требования ФИО1 в указанной части без удовлетворения.

Доводы представителя истицы ФИО1 -адвоката Емельяновой С.В. о возможном применении в данном случае положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит несостоятельными, поскольку из пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда №22 от 29.04.2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, чтовладение имуществом как своим собственным означает владение не по договору; по этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.). 

По смыслу указанных разъяснений, не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающему переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим её непосредственно или опосредованно во владение, как правило -временное, данному лицу.

Тем самым, поскольку истицей заявлено о возникновении права собственности, исходя из заключенного между К. Н.Н. и Т. Ю.И. договора, в данном случае положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы.

Поскольку требования истицы ФИО1 о признании за ней права собственности на пристрой к жилому дому и земельный участок суд оставляет без удовлетворения, оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, у суда также не имеется.

Помимо прочего, истицей заявлены требования о признании результатов межевания земельного участка с кадастровым номером 

<

номер> недействительными и исключении сведений о его границах из ЕГРН. Указанные требования суд оставляет без удовлетворения по следующим основаниям.

Результатом межевания земельного участка является межевой план.

Согласно части 1 статьи 22 Федерального закона №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», межевой план представляет собой документ, который составлен на основе кадастрового плана соответствующей территории или выписки из Единого государственного реестра недвижимости о соответствующем земельном участке и в котором воспроизведены определенные сведения, внесенные в Единый государственный реестр недвижимости, и указаны сведения об образуемых земельном участке или земельных участках, либо о части или частях земельного участка, либо новые необходимые для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведения о земельном участке или земельных участках.

Как видно из закона, межевой план - это документ, который содержит необходимые для осуществления кадастрового учета сведения о земельном участке. Приведенное в межевом плане описание местоположения границ и другие уникальные характеристики земельного участка будут подтверждать существование такого земельного участка с указанными характеристиками лишь после осуществления государственного кадастрового учета.

При этом, истица оспаривает межевой план земельного участка, правообладателем которого является иное лицо - ответчик ФИО4, считая процедуру по межеванию земельного участка не соответствующей требованиям закона и нарушающей её права на земельный участок. 

Между тем, из существа заявленного спора следует, что между сторонами фактически имеется спор, который не может быть разрешен путем признания незаконным межевого плана, поскольку при данных обстоятельствах указанный документ является техническим и какого-либо правового значения не имеет. Оспаривание межевого плана не может восстановить те права истицы, которые она считает нарушенными, поэтому у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Кроме того, действующее законодательство не предусматривает возможности признания межевого плана незаконным по требованию заинтересованного лица.

Оснований для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о границах земельного участка с кадастровым номером 

<

номер>, у суда также не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными результатов межевания, свидетельств о праве на наследство по закону, договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, и признании права собственности на пристрой к жилому дому и земельный участок -оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Лямбирский районный суд Республики Мордовия.

Судья Лямбирского районного суда

Республики Мордовия Н.В.Фролова

Справка:

В окончательной форме решение принято -02.11.2018 года

Судья: Н.В.Фролова