Дело №

Поступило в суд: 07.02.2019 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 декабря 2019 года г. Новосибирск

Кировский районный суд гор. Новосибирска в составе:

Председательствующего судьи И.С. Кузовковой

При секретаре Е.В.Салак

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, взыскании убытков, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Новосибирска с указанным иском, обосновывая заявленные требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 40 минут по адресу: 

<

адрес>, водитель ФИО2, управляя автомобилем Мазда 6, г/н № совершил столкновение с автомобилем БМВ Х5 г/н №, принадлежащим истцу, в результате данного ДТП автомобиль истца получил механические повреждения.

На момент ДТП автогражданская ответственность ответчика не была застрахована. Страховая компания истца отказала в принятии документов.

Истец обратился в независимую оценочную компанию для определения стоимости ущерба, причиненного в результате ДТП, которая экспертом была оценена в 411 326,45 руб. 

Вместе с тем, истцом были понесены расходы на оплату оценочной экспертизы в размере 25 200 руб., на эвакуацию автомобиля с места ДТП в размере 2 000 руб., на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ истцом была направлена в адрес ответчика претензия, однако, она осталась без ответа. До настоящего времени ответчик не возместил истцу вред, причиненный в результате ДТП.

На основании изложенного, с учетом уточнения заявленных требований, истец просит взыскать с ФИО2 в свою пользу денежные средства в размере 1 096 632,96 руб. – величина материального ущерба в результате ДТП, оценка стоимости которой, была произведена на основании заключения эксперта, а также просил взыскать денежные средства в размере 2 000 руб., потраченные на эвакуацию автомобиля с места ДТП, денежные средства в размере 25 200 руб., потраченные на услуги эксперта по расчету стоимости материального ущерба, полученного в результате ДТП, денежные средства в размере 30 000 руб., потраченные на юридические услуги.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 требования иска, с учетом их уточнения поддержали, настаивали на их удовлетворении, поддержали письменные объяснения, данные по делу. 

При этом, истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства, по обстоятельствам ДТП, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он двигался на автомобиле БМВ со стороны 

<

адрес> во втором ряду в прямом направлении, проезжал перекресток на зеленый сигнал светофора. Автомобиль Мазда совершала поворот налево со встречного направления, произошел удар. Данное столкновение предотвратить не представилось возможным, так как автомобиль Мазда он увидел в последний момент, метров за 5 уже выехав на перекресток.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против требований иска, просил отказать в иске, указав, что его вины в данном ДТП не имеется.

Ответчик ФИО2, по обстоятельствам ДТП пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он двигался со стороны 

<

адрес>, на перекрестке в сторону 

<

адрес>, остановился за светофором, ждал транспортные средства на встречной полосе, и сигнал светофора, чтобы продолжить движение. Остановился, включил сигнал поворота, после того, как убедился в безопасности, поскольку транспортные средства встречного направления, остановились, затем начал движение налево, доехал до средней полосы, увидел, как в его направлении двигается автомобиль истца. Считает, что автомобиль истца двигался на красный сигнал светофора, нарушив Правила дорожного движения. Избежать столкновение с транспортным средством истца ему не представилось возможным. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, обеспечила явку представителя ФИО5, который просил в удовлетворении требований иска отказать в полном объеме, по доводам, изложенным ответчиком.

Третье лицо АО «СОГАЗ» - представитель в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил. В ходе судебного разбирательства, представитель доводы истца поддержал, просил иск удовлетворить.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, административный материал, заслушав показания свидетеля, находит заявленные исковые требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

При этом обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу ч. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, т.е. по принципу ответственности за вину.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником транспортного средства – автомобиля БМВ Х5, г/н №, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации ( л.д. 3 том 1).

Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО4 приобрела в собственность у ФИО6 транспортное средство – автомобиль Мазда 6, г/н № ( л.д.48 том 2).

Согласно справке ДТП, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 40 минут на 

<

адрес> 

<

адрес> произошло столкновение транспортных средств – автомобиля БМВ Х5, г/н № под управлением водителя ФИО1 и автомобиля Мазда 6, г/н № под управлением водителя ФИО2 ( л.д.4). 

Указанные обстоятельства стороны не оспаривали.

Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в ходе рассмотрения материалов дела об административном правонарушении, установлено то, что водители дали полностью противоречивые пояснения, исходя из которых механизм столкновения мог быть как со слов одного, так и со слов другого участника, свидетели, видеозапись и видеорегистраторы отсутствуют, схема ДТП дает лишь пространственные характеристики, информации о последовательности действий водителей не несет, таким образом показания водителей ничем не подкреплены, следовательно, выявить нарушение ПДД каким-либо из водителей не представляется возможным ( л.д. 5 том 1).

Из материалов административного дела следует, что в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, ФИО2 на основании ст. 24.5 ч.1 п.2 Кодекса РФ об АП отказано.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения. В силу общего правила о распределении бремени доказывания на ответчике лежала обязанность доказать отсутствие своей вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, повлекшем причинение вреда имуществу истца.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, истец ФИО1 указал, что виновным в данном ДТП является ответчик, которым при совершении маневра – поворота налево, были нарушены положения ст. 13.4 ПДД РФ, поскольку водитель ФИО2 не уступил транспортному средству, двигающемуся в прямом направлении, кроме того, не убедился в безопасности маневра.

Обосновывая размер причиненного ущерба, истец сослался на заключение эксперта ООО « 

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что общая стоимость устранения повреждений (ремонта) транспортного средства, обусловленных страховым случаем на основании проведенных расчетов составляет 739 700 руб. стоимость устранения повреждений (ремонта) транспортного средства, с учетом физического износа деталей, узлов и агрегатов составляет 500 900 руб. Среднерыночная стоимость транспортного средства составляет 582 750,0 рублей.

Стоимость годных остатков поврежденного в результате дорожно-транспортного средства составляет 171 423,55 руб. ( л.д. 10-118 том 1).

Таким образом, истец, обращаясь в суд с указанными требованиями, просил взыскать с ответчика в свою пользу в возмещение ущерба 411 326,45 рублей ( 582 750 - 171 423,55).

В ходе судебного разбирательства от сторон поступили ходатайства о назначении и проведении по делу судебной экспертизы для определения механизма ДТП, определения технической возможности предотвратить ДТП, определения несоответствий действий водителей, а также определения размера причиненного ущерба. 

Из экспертного заключения ООО «

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 213-237) следует, что механизм ДТП был следующим: до момента контакта автомобили двигались во встречных направлениях, БМВ прямо по ул. 

<

адрес>, Мазда с левым поворотом в сторону 

<

адрес> выезжает на перекресток и останавливается, пропуская транспортные средства встречного направления. Далее водитель Мазда вновь начинает движение от места остановки, и выезжает на перекресток. При этом водитель автомобиля БМВ мог выехать на перекресток, как на разрешающий зеленый, так и на запрещающий сигнал светофора. Столкновение произошло передней левой фронтальной частью автомобиля БМВ с правой боковой передней частью Мазда под углом около 100-120 градусов между их продольными осями. Запас кинетической энергии автомобиля БМВ в момент контакта превышал аналогичное значение автомобиля Мазда, наиболее вероятно, что автомобиль БМВ непосредственно перед моментом контакта сманеврировал вправо, избегая столкновения. Столкновение произошло передней левой фронтальной частью БМВ с боковой передней правой частью Мазда под углом около 100-120 градусов между их продольными осями. Далее автомобили переместились до конечного положения, зафиксированного на схеме ДТП. 

Категорично определить стадию сближения автомобилей, установить действия водителей, состоящие в причинно-следственной связи с ДТП не представляется возможным.

В данном случае, один из водителей, либо автомобиля БМВ, либо Мазда действовал в несоответствии с требованием ПДД. Эти действия одного из водителей и стали причиной данного ДТП. 

Либо водитель БМВ выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, либо водитель Мазда начал маневр не пропустил БМВ, который двигался на разрешающий сигнал. 

Расстояние от середины проезжей части до места столкновения согласно схемы составляет 4,1 – 5,4 м. С учетом технических характеристик автомобиля, пояснений водителя при средней скорости движения 5 км/ч, автомобиль Мазда затратит на преодоление данного расстояния около 2,9-3,8 секунды. Тогда удаление автомобиля БМВ от точки столкновения, в момент начала движения Мазда от места остановки составляло 32,2-52,7 м.

Согласно пояснениям водителя автомобиля БМВ, препятствие для движения он обнаружил на расстоянии около 5 м ввиду ограниченной обзорности слева. В такой ситуации, водитель БМВ не мог располагать технической возможностью предотвращения столкновения, поскольку только за время реакции водителя, автомобиль БМВ при указанных скоростях преодолевает большее расстояние. 

Отказ водителя автомобиля Мазда от выполнения маневра приведет к отсутствию создания помехи БМВ и как следствие к отсутствию столкновения. Остановка Мазда на полосе движения БМВ не позволила бы избежать данного ДТП.

У эксперта отсутствует объективная возможность установить привязку одного из автомобилей к сигналу светофора. 

Со слов водителя Мазда, он начал движение когда убедился, что автомобили, двигающиеся по ул. 

<

адрес> – остановились. При этом водитель БМВ двигался в среднем ряду, согласно его пояснениям, слева также двигался автомобиль в прямом направлении, а правый ряд с предписывающим знаком 5.15.2 выполняет маневр поворот направо, по дополнительной секции, на которой горит зеленый сигнал. 

При условии если остановку совершил автомобиль в левом ряду, тогда материалами дела не установлено в какой момент относительно смены сигнала произошла такая остановка, и какой промежуток времени прошел спустя смены сигнала до момента столкновения. 

Установить удаление автомобиля БМВ, на котором он находился в момент смены сигнала и, соответственно, установить имел ли он техническую возможность остановится, без применения мер экстренного торможения не представляется возможным. 

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля БМВ Х5, г/н № на момент ДТП имевшего место ДД.ММ.ГГГГ без учета износа составляет 1 096 632,96 руб., с учетом износа составляет 294 644,72 руб.

Согласно дополнительного исследования эксперта ООО « 

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> следует, что стоимость годных остатков автомобиля БМВ Х5 г\н №, следует, что их стоимость на дату ДТП ДД.ММ.ГГГГ составляет 146 730 рублей ( л.д. 85-87 том 2). 

В ходе судебного разбирательства от ФИО2 поступило ходатайство о назначении по делу дополнительной экспертизы для подтверждения отсутствия вины ответчика в данном ДТП.

Согласно заключению дополнительной экспертизы, представленной ООО «

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 67-72) следует, что при условии, что водитель автомобиля Мазда 6, г/н № приступил к завершению маневра поворота налево с выездом на сторону проезжей части встречного направления в момент, когда транспорт, выезжающий на перекресток по 

<

адрес> начал движение (при включении разрешающего зеленого сигнала светофора) и до момента столкновения следовал 3-4 секунды в момент включения для водителя БМВ желтого сигнала светофора, последний находился на удалении 83-130,5 метра от линии светофора. 

Сравнивая величину остановочного пути без применения водителем мер экстренного торможения 29,83-43,5 с удалением от линии светофора в момент включения желтого сигнала 83-130,5 метра, водитель БМВ располагал технической возможностью остановиться на желтый сигнал. 

В этой ситуации автомобиль БМВ выехал на перекресток на запрещающий красный сигнал светофора. 

Удаление автомобиля БМВ от точки столкновения, при условии, что водитель автомобиля Мазда 6, г/н № приступил к завершению маневра поворота налево с выездом в сторону проезжей части встречного направления в момент, когда встречному направлению (движению автомобиля БМВ Х5, г/н №) загорелся желтый сигнал светофора, в момент начала движения Мазда от места остановки составляло 32,2-41,6 м. 

Линия светофора от точки столкновения расположена на удалении 50 м, соответственно, при указанных условиях, автомобиль БМВ в момент смены сигнала на желтый, уже пересек линию светофора и находился в границах перекрестка. 

Применять торможение для остановки на запрещающий сигнал светофора, в этой ситуации водителю автомобиля БМВ не имело смысла, поскольку линия светофора располагалась позади автомобиля БМВ, при скорости движения 40-50 км/ч, при рабочем торможении рассчитана выше, при решении первого вопроса и составляет 29,83-43,5 м. 

Сравнивая остановочный путь автомобиля БМВ 23,3-31,8 с удалением от места столкновения 32,2-41,6, то водитель БМВ располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения мер экстренного торможения. 

Данные экспертизы были проведены в соответствии с действующим законодательством, в них указаны нормативные документы, положенные в основу заключения; отчет составлен экспертом, имеющим право на осуществление оценочной деятельности. 

Доказательств недопустимости указанных заключений, о некомпетентности эксперта сторонами не заявлено. 

Вместе с тем, в силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает все доказательства, в том числе, экспертные заключения, которые, в соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, не являются для суда обязательными, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца ФИО1 судом был опрошен свидетель 

<

данные изъяты> который указал, что он был очевидцем аварии в ДД.ММ.ГГГГ, где-то в середине месяца, точную дату не помнит. Он проезжал мимо на автомобиле Лексус. После аварии оставил номер своего телефона водителю автомобиля БМВ. В день аварии он сам двигался за автомобилем БМВ в среднем ряду, полос для движения три. Дистанция между ним и автомобилем БМВ была в несколько автомобилей, метров 40, между ними автомобилей не было. На перекрестке произошла авария, он видел сам момент столкновения автомобилей. Автомобиль БМВ проезжал прямо перекресток в сторону Красного проспекта, слева выехала автомашина Мазда, БМВ в нее врезался. Автомобиль БМВ ехал на зеленый свет. В момент, когда к перекрестку подъехал он, то горел зеленый мигающий. Скорость движения его транспортного средства была примерно 50 км/ч. Был ли закрыт обзор, не видел. Не видел того, чтобы кто-то двигался по левой стороне. Автомобиль Мазда выехала с левой стороны, наверное, во встречном направлении, прямо перед БМВ. С 

<

адрес> никакой транспорт не выезжал.

Суд, проанализировав представленные в совокупности доказательства: показания участников ДТП, данных ими после ДТП, а также показания данные ими в ходе судебного разбирательства, приходит к убеждению о том, что невыполнение водителем ФИО2 требований п. 8.1, 13.4 ПДД РФ, повлекло столкновение транспортных средств.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на регулируемом перекрестке улиц 

<

адрес> и 

<

адрес>, произошло ДТП с участием двух транспортных средств, автомобиля БМВ Х5 г/н № и154, под управлением ФИО1 и автомобиля Мазда 6 г/н №, под управлением водителя ФИО2

Из материалов дела следует, что до момента столкновения, автомобили двигались во встречных направлениях. Автомобиль Мазда двигался со стороны 

<

адрес> с левым поворотом в сторону 

<

адрес>, а автомобиль БМВ со стороны 

<

адрес> двигался в прямом направлении.

При этом, материалами дела объективно подтверждается, что водитель автомобиля Мазда объективно не мог видеть от середины перекреста сигнал светофора, включенный в направлении движения автомобиля БМВ, поскольку светофорный объект, установленный слева на полосе встречной полосы, показывает сигнал для движения транспортных средств со стороны 

<

адрес>.

В прямом направлении работа сигнала светофора, регулирующая движение по ул. 

<

адрес> не является синхронной.

Таким образом, водитель автомобиля Мазда мог установить сигнал светофора встречного направления только по положению транспортных средств – остановились перед перекрестком.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, ответчиком не представлено.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда другим участникам движения.

При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (пункт 8.1 Правил дорожного движения).

В соответствии с п. 13.4 Правил дорожного движения РФ, при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Суд полагает, что водитель автомобиля Мазда 6 ФИО2, совершая маневр – поворот налево, не убедился в безопасности маневра, начав движения не дождавшись, когда все автомобили во встречном направлении остановятся, при этом, совершая маневр, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся прямо во встречном направлении.

При этом, суд полагает, доводы ответчика о том, что именно водитель автомобиля БМВ Х5 ФИО1 нарушил Правила дорожного движения, проехав перекресток на запрещающий сигнал светофора, никакими объективными доказательствами не подтверждаются.

Так, из объяснений ФИО2, данных после ДТП ДД.ММ.ГГГГ следует, что он двигался на 

<

адрес> 

<

адрес> со стороны городского аэропорта в крайней левой полосе со скоростью 40 км/ч для осуществления левого поворота на 

<

адрес> проспекта и 

<

адрес> выехал на разрешающий сигнал светофора, доехал до середины перекрестка, пропуская встречный транспорт. На стороне встречного движения было три полосы для движения. Когда он увидел в крайней левой и правой полосах встречного движения машины остановились, а транспорт, который двигался по 

<

адрес> проспект уже выехал на перекресток, он начал завершать маневр левого поворота и, проехав 1-2 метра, он увидел, что между остановившимися машинами по Красному проспекту на высокой скорости движется автомобиль БМВ Х5. Он сразу остановился, но избежать столкновение не удалось.

Суд принимает во внимание первоначальные объяснения водителя ФИО2, данные им в ходе проведения административного расследования, поскольку обстоятельства ДТП им были описаны непосредственно после ДТП и согласуются с другими материалами дела, в том схемой ДТП, объяснениями второго участка ДТП - ФИО1

Совокупность представленных доказательств, указывают на то, что совершая маневр поворота налево, ФИО2 не убедился в его безопасности, поскольку не увидел движение транспортных средств по средней полосе встречного направления.

Значение сигналов светофора определено в п. 6.2 Правил дорожного движения согласно которому зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал; желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных п. 6.14 Правил.

В судебном заседании был опрошен свидетель 

<

данные изъяты> который являлся очевидцем данного ДТП, указал, что водитель ФИО1 выехал на перекресток на разрешающий сигнал светофора ( зеленый), на перекрестке произошло ДТП. 

Оснований не доверять указанным показаниям, у суда нет оснований. 

При этом, суд учитывает, что положениями п. 6.14 ПДД предусмотрено, что, водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

При таком положении, водитель ФИО1, выехав на перекресток при включении желтого сигнала светофора, то был вправе завершить движение по перекрестку.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что водитель ФИО1, действительно, выехал на перекресток на желтый сигнал светофора, либо запрещающий красный сигнал светофора.

Таким образом, доводы ответчика в данной части, никакими объективными доказательствами не подтверждены.

При этом, суд не принимает в качестве доказательства отсутствия вины ответчика в данном ДТП заключение дополнительной экспертизы ООО « 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует, что при наличии и соблюдении условий, заявленных водителем автомобиля Мазда 6, водитель БМВ располагал технической возможностью остановиться на желтый сигнал светофора, таким образом выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения мер экстренного торможения, поскольку вопросы эксперту были поставлены в судебном заседании ответчиком с учетом дополнительной версии обстоятельств ДТП.

Объективные данные, свидетельствующие о том, что заявленные ответчиком условия, с учетом которых был поставлен вопрос перед экспертом, были выполнены водителем автомобиля Мазда 6 ФИО2, при совершении маневра, суду не представлены. 

Таким образом, исследовав материалы дела, материалы административного дела, объяснения участников дорожно-транспортного происшествия, схему места административного происшествия, заключения эксперта, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО2 в нарушении п. п. 8.1 13.4 Правил дорожного движения, что явилось причиной дорожно-транспортного происшествия.

Доказательств обратного материалы дела не содержат. 

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных п. п. 3, 4 данной статьи.

Согласно с ч. 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно копии страхового полиса ОСАГО, выданного ОАО « 

<

данные изъяты>» ФИО4 на транспортное средство Мазда 6, следует, что ответственность была зарегистрирована ДД.ММ.ГГГГ ( л.д.175 том 1).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что автогражданская ответственность владельца автомобиля Мазда 6, г/н № - ФИО4, на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ застрахована не была.

При таком положении, причиненный истцу ущерб подлежит взысканию с виновника дорожно-транспортного происшествия.

Поскольку, факт ДТП, виновность ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, причинно-следственная связь между неправомерными действиями виновника и наступившими последствиями судом установлен, суд полагает обоснованность ответственность по возмещению ущерба возложить на ФИО2

Определяя размер ущерба, подлежащего взысканию ущерба, суд руководствуется заключением судебной экспертизы, из которой следует, что восстановительный ремонт автомобиля БМВ Х 5 без учета износа составляет 1 096 6632,96 рублей, с учетом износа 294 644,72 рубля, стоимость автомобиля 585 200 рублей, стоимость годных остатков 146 730 рублей.

В ходе судебного разбирательства, истец, согласившись с экспертным заключением, заявленные требования уточнил, указав, что просит взыскать стоимость восстановительного ремонта в сумме 1 096 632,96 рублей.

Выводы эксперта, относительно оценки стоимости ущерба, ответчик не оспаривал.

Вместе с тем, суд полагает обоснованным взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение ущерба 438 470,0 рублей (585 200 – 146 730), частично удовлетворив требования истца в данной части.

При этом, суд учитывает, что заявленный истцом размер восстановительного ремонта автомобиля является экономически нецелесообразным, поскольку стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость автомобиля? в связи с чем, с причинителя вреда в возмещение убытков подлежит взысканию разница между рыночной стоимостью транспортного средства и стоимостью годных остатков.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, объективных и допустимых доказательств, подтверждающих то, что фактически истцом был осуществлен ремонт транспортного средства в размере 1 096 632,96 рублей, суду не представлено.

Разрешая требования истца о взыскании понесенных убытков, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в связи с данным ДТП были понесены расходы на эвакуацию транспортного средства с места ДТП в сумме 2 000 рублей. Указанные расходы, ответчиком не оспаривались и объективно подтверждаются представленной квитанцией ( л.д.6 том 1).

Кроме того, материалами дела объективно подтверждается, что за проведение досудебной экспертизы, истцом были понесены убытки на оплату экспертизы в сумме 25 200 рублей.

Данные убытки также объективно подтверждены квитанцией (том 1, л.д. 119).

При таком положении, суд полагает обоснованным взыскать с ФИО2 в пользу истца понесенные им убытки в указанном размере.

Разрешая требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд учитывает следующее. 

В соответствии с п. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование расходов на представителя, в суд представлен договор об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д. 125-126 том 1), квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 124 том 1).

Размер понесенных истцом расходов, ответчик не оспаривал.

Учитывая количество времени, затраченного представителем истца на участие в заседаниях суда, категорию спора, сложность дела, объем проделанной работы, с учетом разумности, с учетом отсутствия возражений ответчика, суд полагает обоснованным взыскать с ответчика в пользу истца понесенные расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 руб.

Разрешая заявления сторон о распределении судебных расходов на оплату судебной экспертизы, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что стоимость расходов по проведению судебной экспертизы, назначенной на основании определения Кировского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ составила 30 000 рублей ( л.д.212 том 1).

При этом, 15 000 рублей были оплачена ФИО1, 15 000 рублей – ФИО2

Кроме того, стоимость расходов по проведению дополнительной экспертизы, оплаченных ФИО2 составила 12 000 рублей ( л.д. 81-82 том 2).

Указанные расходы были оплачены ФИО2

При таком положении, с учетом требований ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку требования истца были удовлетворены на 39,98 %, то в пользу ФИО1 подлежат взысканию с ФИО2 понесенные истцом судебные расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 5 997,0 рублей ( 15 000 х 39,98 %: 100).

В пользу ФИО2, подлежат взысканию с ФИО1 понесенные ответчиком расходы на проведение судебных экспертизы в сумме 15 876 рублей (15 000 + 12 000 = 27 000 рублей общая сумма понесенных ответчиком расходов). 

Размер требований, в удовлетворении которых истцу отказано – 60,02 % ( 100 %- 39,98%). 27 000 х 60,02 %: 100 = 16 205,40 рублей. 

Кроме того, с ФИО2 в пользу ФИО1, в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ подлежат взысканию расходы, понесенные истцом по оплате госпошлины в сумме 7 586,0 рублей, уплаченной при подаче иска в суд.

Вместе с тем, с ФИО2 подлежит довзысканию в доход местного бюджета госпошлина в сумме 270,70 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 435 770,0 рублей, убытки в сумме 2 000 рублей, расходы по проведению экспертизы в сумме 25 200 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в сумме 7 586,0 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 6 180,0 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 15 876,0 рублей.

Взыскать с ФИО2 госпошлину в доход местного бюджета в сумме 243,70 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течении месяца со дня принятия мотивированного решения суда.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено: ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись И.С. Кузовкова 

Подлинник решения находится в Кировском районном суде г. Новосибирска в материалах гражданского дела № 2-981/2019 (УИД 54RS0№-14).

На дату ДД.ММ.ГГГГ решение суда не вступило в законную силу.