судья К. №22-523/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 мая 2020 года г.Петрозаводск 

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Гудкова О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дубинкиной А.С.,

с участием прокурора Булах О.В., осуждённых Устинова С.Л. и Хандешина А.М. в режиме видеоконференц-связи, защитников - адвокатов Соловьева А.Е. и Черкасова А.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам осуждённых Устинова С.Л. и Хандешина А.М., защитников - адвокатов А. и Ш. на приговор Беломорского районного суда Республики Карелия от 20 февраля 2020 года, которым:

УСТИНОВ С. Л., (...), судимый:

- 12 ноября 2003 года Кондопожским городским судом РК (с учётом изменений, внесённых кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РК от 25 декабря 2003 года и постановлением Сегежского городского суда РК от 01 ноября 2013 года) по ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 7 годам 10 месяцам лишения свободы, по ч.4 ст.166 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 8 годам 10 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 11 годам 8 месяцам лишения свободы, освобождённый 27 сентября 2010 года по постановлению Медвежьегорского районного суда РК от 22 сентября 2010 года (с учётом изменений, внесённых постановлением Сегежского городского суда РК от 01 ноября 2013 года) условно-досрочно на 3 года 6 месяцев 26 дней;

- 11 апреля 2013 года Сегежским городским судом РК (с учётом изменений, внесённых постановлением Сегежского городского суда РК от 01 ноября 2013 года) за 15 преступлений, предусмотренных п.«а» ч.4 ст.158 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы за каждое, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 5 годам 7 месяцам лишения свободы, в соответствии с п.«в» ч.7 ст.79 и ст.70 УК РФ путём частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 12 ноября 2003 года к 6 годам 5 месяцам лишения свободы, освобождённый 16 июля 2016 года по постановлению Сегежского городского суда РК от 05 июля 2016 года условно-досрочно на 1 год 11 месяцев 7 дней,

осуждён за три преступления, предусмотренные пп.«а»,«б»,«в» ч.2 ст.158 УК РФ, к 3 годам лишения свободы за каждое, за два преступления, предусмотренные пп.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ, к 2 годам 8 месяцам лишения свободы за каждое, на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 4 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

ХАНДЕШИН А. М., (...), судимый

- 11 апреля 2013 года Сегежским городским судом РК за 3 преступления, предусмотренные п.«а» ч.4 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 4 годам лишения свободы без штрафа за каждое, за 22 преступления, предусмотренные п.«а» ч.4 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 4 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы за каждое, по п.«б» ч.4 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 4 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по пп.«б»,«в» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 1 году 9 месяцам лишения свободы без ограничения свободы, по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 марта 2011 года №26-ФЗ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы без ограничения свободы, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 5 годам 9 месяцам лишения свободы, освобождённый 07 октября 2016 года по постановлению Сегежского городского суда РК от 26 сентября 2016 года условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 12 дней,

осуждён за три преступления, предусмотренные пп.«а»,«б»,«в» ч.2 ст.158 УК РФ, к 2 годам 8 месяцам лишения свободы за каждое, за два преступления, предусмотренные пп.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы за каждое, на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст.79 УК РФ приговором в отношении Устинова С.Л. и Хандешина А.М. сохранено условно-досрочное освобождение по приговору Сегежского городского суда Республики Карелия от 11 апреля 2013 года.

Приговором мера пресечения в отношении Устинова С.Л. изменена на заключение под стражу, в отношении Хандешина А.М. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения. Срок наказания исчислен каждому со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачтено в срок отбывания наказания ФИО1 время содержания под стражей с 03 апреля 2017 года по 02 апреля 2018 года, с 20 февраля 2020 года до дня вступления приговора в законную силу - в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено в срок отбывания наказания ФИО2 время содержания под стражей с 03 апреля по 02 октября 2017 года, с 03 февраля 2020 года до вступления приговора в законную силу - из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда разрешён вопрос о процессуальных издержках и определена судьба вещественных доказательств.

Апелляционное представление государственного обвинителя Ч. до начала заседания суда апелляционной инстанции отозвано.

Заслушав выступления осуждённых ФИО1 и ФИО2, защитников - адвокатов Соловьева А.Е. и Черкасова А.В., а также мнение прокурора Булах О.В., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб и полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении:

- в период с 17 часов 28 марта 2017 года до 03 часов 30 минут 03 апреля 2017 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище тайного хищения имущества В. стоимостью 5 391 рубль, с причинением значительного ущерба потерпевшему;

- в период с 17 часов 28 марта 2017 года до 03 часов 30 минут 03 апреля 2017 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище тайного хищения имущества Ф. на сумму 48 724 рубля, с причинением значительного ущерба потерпевшему;

- в период с 16 часов 02 апреля 2017 года до 03 часов 30 минут 03 апреля 2017 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище тайного хищения имущества В. стоимостью 2 334 рубля;

- в период с 20 часов 02 апреля 2017 года до 03 часов 30 минут 03 апреля 2017 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище тайного хищения имущества В. на сумму 3 995 рублей;

- в период с 20 часов 02 апреля 2017 года до 03 часов 30 минут 03 апреля 2017 года группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище тайного хищения имущества Б. стоимостью 11 960 рублей, с причинением значительного ущерба потерпевшему.

Преступления совершены в г.Беломорске Республики Карелия при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступлений не признал, ФИО2 признал себя виновным частично. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 не согласен с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что его виновность не доказана. Отмечает, что допрошенные потерпевшие и сотрудники полиции не знают - кто именно и в какое время совершил кражи. Пишет, что сотрудники ДПС С. и П. пояснили, что не видели в городе автомобиль обвиняемых, и тот был остановлен только при выезде из города. Со слов сотрудников ДПС он (ФИО1) пояснил им, что находящиеся в автомобиле вещи принадлежат ФИО2, который это подтвердил. Сообщает, что запись с видео-регистратора из автомашины ДПС пропала, а находившаяся в составе следственно-оперативной группы дознаватель Л. лишь производила осмотр их автомобиля. Заявляет, что заключение трасологической экспертизы по изъятому следу обуви носит вероятный характер и не может быть положено в основу обвинения. При этом его следы не обнаружены на месте происшествия, где потерпевшим Б. установлены многочисленные следы, уходящие в лесной массив. Кроме того, в ходе следствия не производилась экспертиза обуви потерпевших В. и Ф., тогда как она сходна с обувью обвиняемых. Пишет, что показания начальника ОВД П. являются недопустимыми доказательствами и ничем не подтверждены, поскольку у него (ФИО1) не были обнаружены рации. Поясняет, что П. в ходе расследования оказывал на него давление, в связи с чем он обращался с жалобами. Утверждает, что показания свидетелей «Бесфамильного» (К.) и М. написаны под воздействием П.. Заявляет, что преступлений он не совершал, а в г.Беломорск за вещами ездил по просьбе ФИО2, который указал в суде, что совершил кражу совместно с К.. При этом свидетель М. пояснил, что К. 01 или 02 апреля 2017 года собирался ехать в г.Беломорск с целью кражи и говорил ему о ФИО2. Полагает, что поскольку ФИО2 имел умысел на совершение краж из нескольких гаражей в один промежуток времени, то содеянное следует квалифицировать как одно преступление. Обращает внимание, что на месте происшествия не были обнаружены его следы и отпечатки пальцев, а при осмотре его машины не нашли ни перчатки, ни фонарики. Кроме того, он не привлекался к административной ответственности, имеет семью и несовершеннолетнюю дочь, а, находясь на подписке о невыезде, работал и правонарушений не совершал. Просит вынести менее суровый приговор или снизить срок наказания до 3 лет 6 месяцев. 

В апелляционной жалобе и дополнениях осуждённый ФИО2 заявляет о несогласии с приговором, считая его несправедливым, чрезмерно суровым, необоснованным. Полагает, что суд не в полной мере учёл обстоятельства уголовного дела и смягчающие обстоятельства. Пишет, что по месту жительства он характеризуется удовлетворительно, не может представлять угрозу для общества, преступления совершены в 2017 году, признаёт вину и чистосердечно раскаивается, на протяжении трёх лет противоправных поступков не совершал. Указывает, что имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей от первого брака, принимает активное участие в их воспитании. Кроме того, в настоящее время у него есть семья, и он участвует в воспитании несовершеннолетнего ребёнка, относится к нему как к родному сыну. При этом судом не в полной мере учтены условия жизни его семьи и детей, а при назначении наказания - наличие у него на иждивении троих несовершеннолетних детей и имеющееся хроническое заболевание (...) Указывает, что судом не рассмотрен вопрос о возможности назначения наказания в виде принудительных работ. Отмечает, что доводы государственного обвинителя о необходимости назначения наказания в целях предупреждения совершения им новых преступлений являются несостоятельными. Обращает внимание на то, что в его образе жизни имеется явная положительная динамика. Сообщает, что аудиозапись судебных заседаний отсутствует, протоколы судебных заседаний не содержат данных об исследовании приведённых в приговоре доказательств, секретарём грубо искажена суть судебного процесса. Просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, либо изменить наказание, применив ст.73 УК РФ, или снизить срок наказания с применением ч.3 ст.68 УК РФ. 

В апелляционной жалобе и дополнениях защитник - адвокат Ш. считает приговор в отношении ФИО1 незаконным, необоснованным и несправедливым. Пишет, что суд не принял во внимание доводы стороны защиты, обвинительный приговор построен на домыслах и предположениях, прямых и косвенных доказательств вины ФИО1 не имеется. Просит отменить приговор в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 в связи с тем, что тот не совершал никаких преступлений. 

В апелляционной жалобе защитник - адвокат А. выражает несогласие с приговором в отношении ФИО2 в связи с его несправедливостью. Указывает, что преступления совершены в 2017 году, а в последующем до постановления приговора тот вёл себя безупречно, не совершая противоправных поступков, в содеянном раскаялся. Заявляет, что обстоятельством, снижающим общественную опасность содеянного, является стоимость похищенного. Пишет, что эти обстоятельства не нашли отражения в приговоре. Полагает, что при определении размера наказания суд не в полной мере учёл признание ФИО2 вины по всем эпизодам и его характеризующие данные - наличие семьи и устойчивых положительных социальных связей. Просит изменить приговор суда и смягчить наказание, применив ст.73 УК РФ. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ч. просит приговор суда оставить без изменения, а жалобы защитников - адвокатов А. и Ш. - без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены приговора. 

Обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.302 УПК РФ. В нём указаны установленные судом обстоятельства, время и место преступлений, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод о виновности осуждённых в содеянном, а также мотивированы выводы относительно правильности квалификации преступлений.

Вывод о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на совокупности исследованных, проверенных судом и приведённых в приговоре объективных доказательств, допустимость которых сомнений не вызывает.

Виновность ФИО1 и ФИО2 в совершённых преступлениях подтверждается приведёнными в приговоре показаниями потерпевших Ф., Ф., В., В. и Б., свидетелей С., П., Л., Д., К., В. и Д. об обстоятельствах происшествий. Указанные показания являются в целом последовательными и согласующимися между собой, подтверждаются совокупностью объективных доказательств и обоснованно положены в основу приговора.

Потерпевший Ф. показал в судебном заседании, что 03-04 апреля 2017 года ему сообщили, что вскрыт его гараж. Обнаружил, что железо, которым обиты ворота, погнуто, внутренний замок сломан, а навесной замок отсутствует. Из гаража пропал набор инструментов стоимостью 5 391 рубль, ущерб является для него значительным. Похищенное имущество ему возвращено.

Аналогичные показания даны в судебном заседании свидетелем В.. 

Потерпевший Ф. пояснил в судебном заседании, что в начале апреля 2017 года ему сообщили о проникновении в его гараж. При этом он обнаружил, что внутренний замок повреждён, двери замяты, пропали лодочный мотор, набор инструментов и топливный бак общей стоимостью 48 724 рубля. Причинённый ущерб является для него значительным. Всё похищенное имущество ему возвращено.

Потерпевший В. пояснил в судебном заседании, что в начале апреля 2017 года ему стало известно, что его гараж вскрыт. При этом он обнаружил, что внутренний накладной замок оторван, дверь повреждена, пропал набор инструментов стоимостью 2 334 рубля. Похищенное имущество ему возвращено.

Из показаний потерпевшего В., данных им в процессе предварительного следствия и подтверждённых в судебном заседании, следует, что 02 апреля 2017 года около 20 часов он был в своём гараже и закрыл его на навесной замок. Затем 03 апреля 2017 года ему стало известно, что гараж вскрыт. При этом он обнаружил, что дверь гаража открыта, в нём отсутствовали инструменты стоимостью 3 995 рублей (т.4, л.д.178-181,198-200).

Потерпевший Б. в судебном заседании показал, что 02 апреля 2017 года около 20 часов он был в гараже, все вещи находились на месте. Утром 03 апреля 2017 года он вновь приехал к гаражу и обнаружил, что дверь взломана, отсутствует лодочный мотор стоимостью 11 960 рублей, о чём сообщил в полицию. Двери других гаражей также были приоткрыты. Ущерб является для него значительным. В дальнейшем мотор ему возвращён. 

Из показаний свидетеля С. в судебном заседании следует, что он работал в ОГИБДД ОМВД России по Беломорскому району. При этом в период с 28 марта по 03 апреля 2017 года в г.Беломорске он и П. в составе автопатруля в ночное время остановили автомобиль, за рулём которого находился ФИО1. Кроме того, в автомобиле сидел ФИО2. Вид у этих мужчин был испуганным, а в салоне оказались два лодочных мотора, наборы ключей, монтировка, гвоздодёр и болторез. Задержанные были доставлены в отдел полиции. При патрулировании иных подозрительных посторонних машин не видели.

Аналогичные показания даны в судебном заседании свидетелем П.. 

Свидетель Л. пояснила в судебном заседании, что 03 апреля 2017 года она в составе следственно-оперативной группы производила осмотр задержанного автомобиля, в котором находились ФИО1 и ФИО2. В автомобиле находились лодочные моторы, баки для бензина, канистра, наборы инструментов, дрель, четыре лома, ножовка. Наутро стали поступать заявления от граждан о хищении их имущества из гаражей. При этом указанное потерпевшими имущество совпадало с вещами, изъятыми из автомобиля задержанных. 

Аналогичные показания даны в судебном заседании свидетелем Д.. 

Согласно показаниям свидетеля К., данным в ходе предварительного следствия и оглашённым в порядке п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ в судебном заседании, ему известно, что ФИО1 и ФИО2 совершали кражи. При этом они сначала выезжали присмотреть место преступления, а затем ехали на кражу. Считает, что главарём группы являлся ФИО1, который указывал, кому и что делать. Видел у того большие кусачки для перекусывания замков (т.6, л.д.131-135). 

В соответствии с показаниями свидетеля Д., данными в ходе предварительного следствия и оглашёнными в судебном заседании, в 2017 году после своего освобождения из мест лишения свободы и до задержания её муж ФИО2 проживал в г.Сегежа РК у ФИО1. В этот период они ездили на автомобиле ФИО1 в другие районы Карелии, где могли совершать кражи. Деньги у ФИО2 появлялись лишь через некоторое время после таких поездок. Возвращение из поездок ФИО2 и ФИО1 всегда праздновали с большим количеством спиртного (т.6, л.д.183-185). 

Каких-либо объективных данных о заинтересованности свидетелей обвинения при даче ими показаний, оснований для оговора осуждённых и о наличии существенных противоречий в показаниях, ставящих их под сомнение, не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, вина осуждённых ФИО1 и ФИО2 подтверждается заявлениями потерпевших Ф., Ф., В., В. и Б. о похищении принадлежащего им имущества (т.3, л.д.178; т.4, л.д.1,52,103,163), протоколами осмотра гаражей потерпевших (т.3, л.д.179-185; т.4, л.д.3-10,54-62,106-113,164-172), протоколом осмотра 03 апреля 2017 года автомашины ФИО1, при котором были изъяты четыре ящика с инструментами, два лодочных мотора, три канистры, бензиновый бак, болторез, дрель, ножовка и четыре лома (т.5, л.д.12-20), протоколами осмотра предметов с участием потерпевших Ф., Ф., В., В. и Б., которые опознали принадлежащее им имущество из числа изъятых предметов (т.3, л.д.209-214; т.4, л.д.38-45,91-96,150-155,192-197), заключением товароведческой экспертизы о рыночной стоимости изъятого имущества (т.3, л.д.224-227), заключением трасологической экспертизы, согласно которому следы обуви, обнаруженные в гаражах Ф., В. и В., могли быть оставлены подошвами кроссовок ФИО1 и ФИО2 (т.6, л.д.49-55), заключением трасологической экспертизы, согласно которому след обуви, обнаруженный при осмотре гаража Б., мог быть оставлен подошвой кроссовка ФИО1 (т.6, л.д.29-32) и другими доказательствами. 

Все изложенные в приговоре доказательства проверены в судебном заседании в соответствии со ст.87 УПК РФ, получены с учётом требований уголовно-процессуального закона, оснований полагать их недопустимыми не имеется.

Исследовав полно, всесторонне и объективно фактические обстоятельства, дав анализ доказательствам по делу, оценив их в совокупности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых им преступлениях.

Юридическая оценка действий ФИО1 и ФИО2 является верной. Оснований для переквалификации действий осуждённых не усматривается. 

Квалифицирующие признаки ст.158 УК РФ - «группой лиц по предварительному сговору», «с незаконным проникновением в хранилище», «с причинением значительного ущерба гражданину» - при квалификации действий осуждённых установлены обоснованно с надлежащей мотивировкой в приговоре соответствующего вывода суда первой инстанции. 

Приведённые в апелляционных жалобах осуждённого ФИО1 и адвоката Ш. доводы о невиновности осуждённого в совершении инкриминируемых ему преступлений тщательно проверялись в процессе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты, так как они опровергаются совокупностью приведённых доказательств, которым суд обоснованно отдал предпочтение и признал их допустимыми.

При этом учитываются пояснения ФИО1 в заседании суда апелляционной инстанции, когда он полностью признал вину в тайном хищении имущества потерпевших и заявил, что совершил эти преступления совместно с ФИО2 при обстоятельствах, указанных в постановленном приговоре.

Кроме того, при принятии решения учтены показания ФИО2 в заседании суда первой инстанции, согласно которым он частично признал свою вину, подтвердив факт его участия в проникновении в помещения гаражей на территории г.Беломорска РК и в похищении оттуда чужого имущества (т.15, л.д.165-167).

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Ш. о несоответствии выводов фактическим обстоятельствам дела объективные тому подтверждения, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствуют. Описательно-мотивировочная часть приговора содержит описание установленных в процессе судебного разбирательства обстоятельств совершённых ФИО1 и ФИО2 совместных преступных действий.

Оснований полагать о нарушениях уголовно-процессуального закона в процессе предварительного следствия и в судебном заседании, как это указано в апелляционных жалобах, не имеется. 

Из протоколов судебного заседания следует, что подсудимые и их защитники не были ограничены в реализации предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав, а, напротив, активно ими пользовались, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон принимались судом во внимание. Все ходатайства сторон разрешались судом в предусмотренном законом порядке в соответствии со ст.ст.256,271 УПК РФ, решения по ним мотивированы и не противоречат закону. Судебное слушание уголовного дела проведено в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ, согласно которым суд не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь обязан создавать необходимые условия для состязательности сторон, а также исследовать обстоятельства, подлежащие доказыванию в пределах, установленных ст.252 УПК РФ. 

Несогласие стороны защиты с оценкой судом первой инстанции того или иного доказательства не является основанием к отмене приговора, поскольку суд привёл доказательства, на которых основаны его выводы о виновности осуждённых в содеянном.

Отсутствие аудиозаписи судебных заседаний, на что указано в апелляционной жалобе ФИО2, не является существенным нарушением, влекущим отмену приговора. При этом судом апелляционной инстанции учитывается, что на момент поступления уголовного дела для рассмотрения в суд требований о ведении аудиопротоколирования в действующем уголовно-процессуальном законодательстве не содержалось. Кроме того, ФИО1 и ФИО2 предоставлялась возможность ознакомиться с протоколами судебных заседаний, составленных в соответствии с требованиями закона. Каких-либо замечаний по содержанию протоколов от стороны защиты не поступило. 

По заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим и временным психическим расстройством не страдает, может в полной мере понимать фактический характер своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемых ему действий ФИО1 психическим расстройством не страдал, мог в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими (т.7, л.д.192-195). 

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО2 каким-либо хроническим или временным психическим расстройством не страдает, не лишён возможности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, ФИО2 признаков психического расстройства не обнаруживал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими (т.9, л.д.104-105).

Оснований не доверять выводам экспертов у суда апелляционной инстанции не имеется, осуждённые ФИО1 и ФИО2 обоснованно признаны вменяемыми.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 судом в соответствии со ст.60 УК РФ были учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновных, влияние наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

Судом обоснованно не установлено смягчающих наказание обстоятельств ФИО1, а в качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО2 учтены наличие малолетнего ребёнка, признание вины и раскаяние в содеянном. 

Иных обстоятельств, которые могли быть признаны по делу смягчающими наказание, из материалов дела не усматривается. 

При этом приведённые ФИО2 сведения о наличии у него на иждивении троих несовершеннолетних детей являются несостоятельными. Так, вывод суда о наличии у осуждённого одного малолетнего ребёнка подтверждается представленными материалами уголовного дела. Данных о том, что он содержит других иждивенцев, суду апелляционной инстанции не представлено. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 при назначении вида и размера наказания осуждённым учтены состояние их здоровья, имущественное и семейное положение. 

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ суд правомерно признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства осуждённым рецидив преступлений.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ и для снижения назначенного осуждённым ФИО1 и ФИО2 наказания не имеется, поскольку размер наказания за каждое преступление определён в пределах санкции закона, излишне суровым не является.

Положения ч.2 ст.69 УК РФ применены правильно. Назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание по совокупности преступлений, по мнению суда апелляционной инстанции, является справедливым. Не соглашаться с выводами суда оснований не имеется. 

Назначение реального лишения свободы осуждённым и невозможность применения условного осуждения в соответствии со ст.73 УК РФ судом мотивированы.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденным лишения свободы назначен в соответствии с положениями ст.58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, по делу не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст. 389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Беломорского районного суда Республики Карелия от 20 февраля 2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Председательствующий О.А.Гудков