Дело № 2-2205/2017 г.

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

27 сентября 2017 года

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Нагаевой Т.В.,

при секретаре Журавлеве Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Зейналову Октайю Муссе Оглы о признании расписки безденежной и недействительной, взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования тем, что был осужден по 

<

данные изъяты> УК РФ и отбывал наказание с 20 марта 2009 г. по 19 мая 2017 г. 20 марта 2009 года его гражданская жена ФИО11 для защиты его интересов на предварительном следствии и в суде заключила соглашение с адвокатом Зейналовым О.М. 28 августа 2009 года она перевела ему с помощью Почты России сумму в 

<

данные изъяты> рублей. Соглашение с адвокатом предусматривало оплату его услуг в размере 

<

данные изъяты> рублей. Остальные 

<

данные изъяты> рублей Зейналов О.М., по предварительной договоренности, должен был вернуть ему. В одно из посещений его в ФБУ ИЗ-39/1 Зейналов О.М. попросил его написать ему расписку в том, что он, якобы, получил от него 

<

данные изъяты> рублей, а деньги он пообещал вернуть в ближайшее время, но этого не произошло. Он понял, что зря поддался на его уговоры по написанию расписки, зря поверил его обещаниям вернуть деньги, так как находился в заключении, в психологически тяжелой обстановке, без поддержки родных, и готов был полностью доверять человеку, который взялся его защищать. 26 мая 2010 года он подал заявление по факту мошеннических действий адвоката Зейнатова О.М. Следственным отделом по Московскому району г. Калининграда и прокуратурой Московского района г. Калининграда неоднократно проводились проверки по его заявлениям. Он вел переписку и подавал жалобы в течение 4-х лет, однако в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 159 УК РФ в отношении Зейналова О.М. ему было отказано. В мае того же года ФИО2 подавала заявление в Московский РОВД о возбуждении в отношении Зейналова О.М. уголовного дела, предусмотренного ст. 159 УК РФ. В одном из постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 февраля 2013 года, в ходе дополнительной проверки был опрошен адвокат Зейналов О.М., который пояснял, что передал ему денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей в руки в помещении СИЗО №1, в следственном кабинете. Но этого не могло быть. Во-первых: в Перечне предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету, являющимся Приложением N2 к Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005г. N189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", отсутствует такой предмет, как денежные средства. Предметы и вещи, не предусмотренные настоящим Перечнем, являются запрещенными. Во-вторых: в соответствии с п. 27 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утв. приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 189), до и после свидания с защитниками проводится неполный обыск: 27. Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания. Пачка денежных знаков в 

<

данные изъяты> рублей имеет значительные размеры - ее невозможно спрятать ни в одежде, ни в обуви. Да и зачем ему такие деньги в СИЗО, их там не на что тратить. В-третьих: зачем адвокату рисковать своим статусом и нелегально проносить деньги для передачи ему в СИЗО, когда их можно было отдать ФИО2

Просил признать расписку безденежной и недействительной, взыскать с Зейналова О.М. сумму неосновательного обогащения в размере 160 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснил, что ранее не мог подать иск в суд, т.к. был в местах лишения свободы, юридически неграмотен, обращался в правоохранительные органы, думал, что там разберутся. Со слов ответчика ему известно, что ФИО2 передала Зейналову О.М.о. деньги, чтобы тот передал их ему. Не просил ФИО2 передавать деньги ответчику, об этот ее просил Зейналов О.М.о., который обещал помочь выйти ему из СИЗО. При этом, никаких предварительных договоренностей с ответчиком у него не было, Зейналов О.М.о. был у него бесплатным адвокатом. Никаких соглашений ни он, ни ФИО2 с ответчиком не заключали. ФИО2 продала квартиру в Моздоке, купленную на совместные деньги за 

<

данные изъяты> руб., перевела деньги в размере 

<

данные изъяты> руб. ответчику. Не знает, как ответчик собирался ему перевести деньги, т.к. он содержался в СИЗО. Он просил ответчика перевести деньги на его лицевой счет в СИЗО, в таком случае, он (истец) должен был бы написать заявление на согласие конкретного лица о переводе денег ему на счет, но он никаких заявлений не писал. Будучи юридически неграмотным, не знал, что сначала надо получить деньги, а потом писать расписку. Ранее был знаком с ответчиком, поэтому верил ему. ФИО2 не согласовывала с ним вопрос передачи денег ответчику. Зейналов О.М.о. ввел ФИО2 в заблуждение, поэтому она ему передала деньги. В иске указывает именно 

<

данные изъяты> руб., т.к. на эту сумму была написана расписка от 10.10.2010 года. 

Представитель истца ФИО3 по доверенности от 01.07.2017 года (л.д. 33) в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что ФИО2 передала ответчику путем почтового отправления 

<

данные изъяты> руб., 

<

данные изъяты> руб. предусматривались для оплаты защиты истца, 

<

данные изъяты> руб. остались у ответчика, он их не вернул. Истец написал расписку от 10.10.2009 года под давлением со стороны ответчика, который говорил ему, что деньги в тюрьме пригодятся, однако, отобрав расписку, ответчик деньги не вернул, истец был введен в заблуждение. В тюрьме деньги пригодиться не могли, там их хранить запрещено. Истец изначально о деньгах не знал, узнал позже об их переводе. Находясь в СИЗО, истец обращался в полицию, на что неоднократно получал отказы в возбуждении уголовного дела. Истец предполагал, что ответчик перечислит деньги на его счет, чего сделано не было. Срок исковой давности не пропущен, поскольку истец был юридически не грамотен. Истец обращался в Московский районный суд г. Калининграда, но с другими требованиями, обратился с настоящим иском в суд только по выходу из мест лишения свободы.

Ответчик Зейналов О.М.о. в судебное заседание не явился, надлежаще извещен о месте и времени судебного заседания.

Представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 42), с иском не согласен ввиду его необоснованности, несостоятельности, просит отказать в его удовлетворении по основаниям, изложенным в его отзыве на исковое заявление.

Представил отзыв (л.д. 31-32), указав, что при подаче искового заявления истцом был пропущен срок исковой давности, поскольку о нарушении своего права истцу стало известно в 2010 году, о чем свидетельствует его обращение в следственные органы по поводу данных денежных средств. Поскольку уважительных причин пропуска срока у истца не имеется, он имел возможность обратиться в суд в течение установленного срока, в удовлетворении исковых требований следует отказать без исследования фактических обстоятельств по делу. Кроме того, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены доказательства в обоснование своих исковых требований. Кроме его слов о том, что денежные средства им не были получены, других доказательств им не представлено. Денежные средства были получены лично ФИО4, о чем им собственноручно была составлена расписка, в которой он также расписался. Ссылка ФИО4 на невозможность передачи денежных средств и их получения в условиях СИЗО несостоятельна, поскольку условия СИЗО не исключают возможность передачи и получения денежных средств. Денежные средства не являются предметами, входящими в перечень запрещенных для проноса в СИЗО предметов, как то мобильные телефоны и иные средства связи, оружие и т.д. Просит применить последствия пропуска срока исковой давности, отказав в удовлетворении исковых требований. 

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой (оспоримая сделка) либо независимо от такового признания (ничтожная сделка).

В силу с п. п. 1, 2 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Из материалов дела следует, что в мае 2010 года ФИО1 было подано заявление в СК при прокуратуре Московского района г. Калининграда о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката Зейналова О.М.о. по ч. 3 ст. 159 УК РФ, а именно: по обстоятельствам передачи адвокатом Зейналовым О.М. в условиях СИЗО-1 ему 

<

данные изъяты> руб. и факта получения им (ФИО5) указанной суммы. 

Из заявления ФИО1 следовало, что 20.03.2009 года он был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ. Для защиты интересов ему был предоставлен защитник Зейналов О.М. на основании ст. 51 УПК РФ, который обманным путем получил от его жены ФИО2 денежные средства за оказываемые им услуги в размере по 

<

данные изъяты> долларов США. В дальнейшем адвокат Зейналов О.М. потребовал от ФИО2 

<

данные изъяты> руб. в счет оплаты его услуг, которые она перевела на счет Зейналова О.М. почтовым переводом. 

Опрошенный следователем по данному факту Зейналов О.М. пояснил, что с 1996 года по настоящее время является адвокатом специализированной коллегии адвокатов Калининградской области. Весной 2009 года ему позвонила ФИО2, пояснила, что ее сожителя ФИО1 подозревают в совершении преступления, и она хочет заключить соглашение на осуществление защиты интересов ФИО1 Так как он давно был знаком с ФИО1, то согласился защищать его интересы, в связи с чем, между ним и ФИО2 было заключено соглашение на защиту интересов ФИО1 С ФИО1 никакого договора на оказание юридических услуг не имелось. Отказа от защиты Зейналовым О.М. от ФИО1 ни в ходе предварительной следствия, ни в ходе судебного разбирательства не поступало. По договору ФИО2 оплатила часть стоимости услуг, размер которых он не помнит, оставшуюся часть она оплатила позже. Денежная сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей была действительно получена им с помощью почтового перевода от ФИО2 По предварительной договоренности, из этой суммы денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей он должен был передать ФИО1, что он и сделал. Денежные средства Зейналов О.М.о. передал ФИО1 в следственном кабинете ФБУ ИЗ-39/1 УФСИН России по Калининградской области, что подтверждается распиской от 10.10.2009 года, а оставшуюся сумму в размере 

<

данные изъяты> рублей ФИО2 направила для оплаты услуг Зейналова О.М. Указанные денежные средства с ФИО2 он не требовал и следователю УФСКН России по Калининградской области, в чьем производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1, никаких денежных средств не передавал. Денежные средства от ФИО2 он получал только в счет оплаты оказанных услуг в размере, определенном договором. Каких-либо обещаний ФИО9 о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 будет прекращено, он не давал.

В ходе дополнительной проверки адвокат Зейналов О.М пояснил, что передал ФИО1 денежные средства в размер 

<

данные изъяты> рублей в руки в помещении СИЗО №1, после чего ФИО1 написал расписку в получении указанной суммы. Оригинал расписки адвокат Зейналов О.М. предоставил для приобщения к материалу.

Копия соглашения, заключенного между Зейналовым О.М. и ФИО2 на осуществление защиты ФИО1 в СО при УФСКН РФ и в суде от 20.03.2009 года находится в Адвокатской палате Калининградской области.

В ходе неоднократных проверок следственными органами было установлено, что в действиях Зейналова О.М. отсутствуют все элементы состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. В рамках указанного соглашения ФИО2 осуществлялась оплата Зейналову О.М. за оказанные им услуги. Часть денежных средств размере 

<

данные изъяты> руб. из 

<

данные изъяты> руб., переведенных ФИО2 на расчетный счет Зейналова О.М. были переданы Зейналовым О.М. ФИО1, что подтверждается распиской, имеющейся в материалах проверки, остальная часть в размере 

<

данные изъяты> руб. переведена Зейналову О.М. в счет оплаты за оказанные им услуги. 

Согласно сообщению Отдела полиции № 2 УМВД России по г. Калининграду от 21.07.17. (л.д. 41) в ОМ № 2 Московского района и ОМ № 1 Балтийского района г. Калининграда в 2010 году по заявлению ФИО2 уголовные дела по ст. 159 УК РФ в отношении Зейналова О.М.о. не возбуждались. Предоставить материалы проверки по обращению ФИО2 не представляется возможным, в связи с тем, что в соответствии с приказом МВД РФ № 340/2006г. (срок хранения книг учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях, составляет 5 лет). 

Согласно требованиям ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

Между тем доказательств, которые бы свидетельствовали о недействительности расписки от 10.10.2010 года, стороной истца суду не представлено.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В данном случае закон не допускает подтверждения факта безденежности договора только на основании предположений и утверждения. Бремя доказывания факта заблуждения относительно природы совершаемой им сделки лежит в данном случае на истце. 

Свидетельскими показаниями в соответствии с принципом допустимости доказательств (ст. 60 ГПК РФ) данное обстоятельство не доказывается.

Факт получения денежных средств ФИО1 подтверждается распиской от 10.10.2010 года.

Сторонами не оспаривалось, что расписка от 10.10.2010 года отвечала всем требованиям, предъявляемым законом - ст. 161 ГК РФ, содержала сведения о получении ФИО1 от Зейналова О.М. денежных средств в размере 

<

данные изъяты> руб., была подписана истцом.

Поскольку факт передаче денег в размере 

<

данные изъяты> руб. подтвержден распиской от 10.10.2010 года, которая была передана Зейналовым О.М.о. в материалы дела в оригинале, то и ее безденежность должна подтверждаться только доказательствами, бесспорно свидетельствующими о не получении денежных средств ФИО1 и об иных заявленных истцом обстоятельствах.

Доводы истца о безденежности расписки основаны исключительно на объяснениях самого истца и являются голословными. Каких-либо письменных доказательств того, что фактически ФИО1 денежные средства от Зейналовым О.М.О. в размере 

<

данные изъяты> руб. не были получены, не представлено.

Согласно ч.1 ст. 178 ГК РФ (по состоянию на 10.10.2010 год) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.

Доказательства наличия условий, перечень которых приведен в ст. 178 ГК РФ, позволяющих признать заблуждение существенным и соответственно расписку от 10.10.2010 года недействительной по данному основанию, в материалах дела отсутствуют.

Нахождение в СИЗО-1, на которое ссылается истец, нельзя расценивать как давление, так как никаких противоправных действий в отношении истца со стороны Зейналова О.М.о. не предпринималось.

По сути, доводы истца сводятся к тому, что не оправдались его и ФИО2 надежды на иной приговор, изменение меры пресечения, освобождение из под стражи. Однако такие доводы не свидетельствуют о написании расписки вследствие заблуждения. Что касается ссылки истца на Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005г. N189, данные Правила не исключают возможность передачи денежных средств подозреваемому (обвиняемому).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Поскольку истцом не представлено доказательств, бесспорно свидетельствовавших о том, что оспариваемая расписка от 10.10.2010 года о получении денежных средств в размере 

<

данные изъяты> руб. явилась следствием его заблуждения и является безденежной, исковые требования удовлетворению не подлежат. 

Кроме того, согласно статьям 195, 199 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчик Зейналов О.М.о. было заявлено о пропуске истцом без уважительных причин срока исковой давности.

В силу ч. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 199 ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года.

С данным требованием истец обратился 21.06.2017 года, тогда как о своем нарушенном праве вследствие не получения денежных средств в размере 

<

данные изъяты> руб., истцу стало известно еще в 2010 году, о чем он неоднократно обращался в правоохранительные органы, т.е. данный иск подан в суд за пределами срока исковой давности, что в силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Нахождение истца в местах лишения свободы с 20.03.2009 года по 19.05.2017 года, не лишало его возможности обратиться в суд с исковым заявлением за судебной защитой нарушенного своего права, либо выдать доверенность на представление его интересов представителю.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Зейналову Октайю Муссе Оглы о признании расписки от 10 октября 2010 года, на сумму 160 000 рублей безденежной и недействительной, взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 160 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 02 октября 2017 года.

Судья: подпись