РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

г.Железногорск-Илимский 07 марта 2019г. 

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе: председательствующей судьи Родионовой Т.А., при секретаре Ряшенцевой Е.В., с участием прокурора Бобрик А.А., представителя истца - адвоката Иркутской областной коллегии адвокатов Черноусовой Л.М., представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-44/2019 по искуФИО3 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, стоимости юридических услуг, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в Нижнеилимский районный суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, стоимости юридических услуг. 

В обоснование исковых требований указал, что 10.10.2017г. в составе председательствующего мирового судьи 74 судебного участка Нижнеилимского района Иркутской области постановлен приговор по уголовному делу №1-2/2017 частного обвинения по ст.115 ч.1 УК РФ в отношении ФИО3, которым последний был оправдан и признано его право на реабилитацию. 

В ходе рассмотрения уголовного дела истец понес расходы, т.к. ему пришлось с заключать с адвокатом договор на представительство в уголовном деле, а сейчас вновь пришлось заключать договор на представительство в гражданском деле. 

Компенсация морального вреда выражается во лжи со стороны ответчика, клеветы перед всеми его (истца) друзьями, жителями поселка. Ответчик умышленно оговорил его, привлек к суду, к финансовым затратам, в связи с чем истец перенес нравственные страдания.

С учетом уточненных требований истец просит суд взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 2000000 руб., материальный ущерб в размере 54000 руб., стоимость юридических услуг в размере 50000 руб.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежаще был извещен о времени и месте рассмотрения дела, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель истца Черноусова Л.М., действующая на основании доверенности, удостоверенной ***. главой Речушинского сельского поселения К. за реестровым ***, сроком действия один год, предъявленные исковые требования поддержала, в их обоснование привела доводы, изложенные в исковом заявлении. 

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явился, был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Присутствуя в судебных заседаниях 09.01.2018г, 11.01.2019г., ответчик ФИО2 исковые требования не признал.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 - ФИО1, действующий на основании доверенности, удостоверенной ***. нотариусом Братского нотариального округа Иркутской области З. за реестровым ***, сроком действия один год, исковые требования не признал. 

Выслушав участников процесса, прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом было с достоверностью установлено, что частный обвинитель ФИО2 обратился к мировому судье с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО4 и ФИО3 по ч.1 ст. 115 УК РФ.

Частным обвинителем ФИО4 и ФИО3 обвинялись в том, что 26.12.2015г. в период времени с *** до *** по адресу: *** около магазина *** избили его, причинив легкий вред здоровью.

Приговором мирового судьи по 74 судебному участку Нижнеилимского района Иркутской области от 10.10.2017г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ и ему назначено наказание в виде обязательных работ на срок 180 часов. 

ФИО3 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ оправдан ввиду его непричастности к совершению преступления на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ. За ФИО3 признано право на реабилитацию.

Апелляционным постановлением Нижнеилимского районного суда от 12.12.2017г. приговор мирового судьи по 74 судебному участку Нижнеилимского района Иркутской области от 10.10.2017г. оставлен без изменения. 

Заявляя требование о компенсации морального вреда в порядке реализации своего права на реабилитацию, ФИО3 в качестве обоснования своих требований указал на то, что ФИО2, предъявляя свое заявление в порядке частного обвинения по привлечению его к уголовной ответственности по ч.1 ст. 115 УК РФ, умышленно оговорил его, оклеветал перед всеми его (истца) друзьями, жителями поселка, привлек к суду.

В соответствии с ч.1 ст.20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч.2 ст.20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных, кроме прочих, ст.115 частью первой УПК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 ст.133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011г. №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Федеральным законом от 05.04.2013г. №54-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» статья 133 УПК РФ дополнена частью 2.1, согласно которой право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 ст.1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст.151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст.1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 ГК РФ случаев, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 ГК РФ, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 ГК РФ, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением, случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. №1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Таким образом, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Вместе с тем, отсутствие в отношении частного обвинителя вступившего в законную силу приговора о признании его виновным в клевете или заведомо ложном доносе также само по себе не является препятствием для установления в гражданском процессе его вины и возложения на него на основании норм гражданского права обязанности компенсировать моральный вред, причиненный необоснованным привлечением к уголовной ответственности

Согласно п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N 22-П, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Регулирование эффективного восстановления в правах в таких ситуациях осуществляется на основе Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту, федеральным законодателем, пределы усмотрения которого при установлении механизма защиты от недобросовестных действий частного обвинителя достаточно широки, однако должны определяться исходя из конституционных целей и ценностей, а также общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации.

Отсутствие в главе 18 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации указания на возмещение вреда за счет частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права. 

Так, часть вторая статьи 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Однако, в случае вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения взыскание компенсации морального вреда с потерпевшего возможно только при установлении факта того, что он действовал заведомо недобросовестно, с целью причинить вред другому лицу, то есть при наличии вины в незаконном привлечении к уголовной ответственности, в противном случае возложение на частного обвинителя ответственности противоречило бы ч.1 ст.46 Конституции Российской Федерации.

Из изложенного выше следует, что факт обращения лица в суд с заявлением в порядке частного обвинения не может быть признан противоправным действием, порождающим обязанность заявителя по возмещению оправданному лицу морального вреда, причиненного уголовным преследованием. В данном случае со стороны частного обвинителя имела место реализация им конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления. Возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом. Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным за исключением тех случаев, когда заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Учитывая изложенное, само по себе обстоятельство, что истец ФИО3 оправдан по делу частного обвинения, не является достаточным основанием для возложения обязанности по возмещению морального вреда на ответчика. Дело частного обвинения возбуждено по заявлению ФИО2, который воспользовался правом на судебную защиту, представив в обоснование своих требований определенные доказательства, в том числе наличие у него телесных повреждений. ФИО2 имел намерения защитить свои интересы.

Из приговора мирового судьи по 74 судебному участку Нижнеилимского района Иркутской области от 10.10.2017г. следует, что, обращаясь в суд, ФИО2 ссылался на то, что ФИО4 и ФИО3 26.12.2015г. в период времени с *** до *** по адресу: *** около магазина *** избили его, причинив легкий вред здоровью. Судом было установлено, что факт причинения телесных повреждений в указанное ФИО2 время действительно имел место быть и ФИО4 данному факту был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ. Между тем, анализ представленных обвинителем доказательств, а также доводов обвиняемого ФИО3 позволил суду сделать вывод, что причастность ФИО3 к причинению ФИО2 легкого вреда здоровью не подтверждена достаточной совокупностью доказательств по делу. Оправдательный приговор постановлен с учетом данного обстоятельства, а также того, что все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого. Поскольку из приговора усматривается, что во время и по адресу, указанному ФИО2, действительно имело место конфликтное столкновение сторон по настоящему гражданскому делу с участием и в присутствии нескольких человек, при котором не исключалось причинение телесных повреждений вследствие ударных воздействий, как описывает ФИО2, оснований утверждать, что обращение ФИО2 в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении истца не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред, не имеется.

Как следует из материалов дела, данные, свидетельствующие о злоупотреблении ФИО2 предусмотренным ст. 22 УПК РФ правом на обращение к судье в порядке частного обвинения, а также об изложении им в заявлении заведомо ложных данных с целью причинить ФИО3 вред, отсутствуют. Ответчик ФИО2, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО3, не преследовал цели необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности и не имел намерений причинить истцу вред. 

Истец и его представитель не представили относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что ответчик, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО3, преследовал цели необоснованного привлечения последнего к уголовной ответственности либо имел намерения причинить ему вред. Также истец не представил доказательства, подтверждающие факт злоупотребления правом со стороны ответчика при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения

Анализируя представленные материалы, суд приходит к выводу, что наличие обстоятельств, свидетельствующих о намерении ФИО2 на причинение вреда ФИО3 (злоупотребление правом) не установлено. Из приговора суда это не следует. Истцом и его представителем не представлены доказательства обращения ответчика с заявлением в порядке частного обвинения с целью причинения вреда ФИО3, то есть суд не установил виновного поведения ФИО2 при обращении в суд в порядке частного обвинения. 

Доказательств того, что в связи с рассмотрением мировым судьей уголовного дела ФИО3 претерпел физические страдания суду не представлено. Представитель истца в судебном заседании пояснила, что ФИО3 за оказанием ему медицинской помощи, вследствие необоснованного обвинения его в совершении преступления, не обращался. 

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что ФИО3 был причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом (ст. 151 ГК РФ), в результате реализации ФИО2 предоставленного ему Конституцией РФ права на судебную защиту, не усматривается. 

Таким образом, обстоятельства, касающиеся вины ФИО2 в причинении морального вреда истцу ФИО3, судом не установлены и материалами дела не подтверждены, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда.

Разрешая требования о взыскании материального ущерба в размере 54000 руб., причиненного ФИО3 вследствие необходимости заключения с адвокатом договора на представительство в уголовном деле, суд исходит из следующего:

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 45 и 46).

Процессуальное законодательство устанавливает способы и средства правовой защиты, одним из которых является право лица осуществлять уголовное преследование другого лица в порядке частного обвинения. Так, часть первая статьи 318 УПК РФ предусматривает, что уголовные дела о преступлениях, указанных в части второй статьи 20 данного Кодекса, возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части первой и частью четвертой статьи 147 данного Кодекса). 

Согласно ч.2 ст.20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных, кроме прочих, ст.115 частью первой УПК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Отсутствие в главе 18 УПК Российской Федерации указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права. 

Вопрос о взыскании процессуальных издержек урегулирован ст.132 УПК РФ, согласно части девятой которой при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу; при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.

Вместе с тем в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со ст.131 УПК РФ, расходы на оплату услуг представителя не относятся к числу процессуальных издержек, а могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 «Возмещение убытков» ГК РФ. Эти расходы могут быть взысканы на основании и в порядке, предусмотренном ст.1064 ГК РФ. 

При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности, однако возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос, - принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия соответствующих решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.

В обоснование предъявленных требований представителем истца в материалы настоящего гражданского дела представлен договор об оказании юридической помощи на предварительном следствии, заключенный 21.08.2016г. между ФИО3 и адвокатом Иркутской областной коллегии адвокатов «Президиум» Черноусовой Л.М., согласно которому адвокат приняла на себя обязанность осуществлять защиту ФИО5 в судебных заседаниях по уголовному делу №1-2/2017 по ст.115 ч.1 УК РФ. Вознаграждение представителя за исполненный договор доверителя составляет 54000 руб.

В подтверждение понесенных ФИО3 расходов суду также представлены квитанции к приходным кассовым ордерам без номеров, согласно которым Черноусова Л.М. представляла интересы ФИО3 в судебных заседаниях 22.09.2016г., 31.10.2016г., 22.12.2016г., 20.03.2017г., 20.04.2017г., 05.06.2017г., 18.07.2017г., 05.09.2017г., 10.10.2017г. 

Однако, суд не может принять в качестве допустимых доказательств договор об оказании юридической помощи на предварительном следствии от 21.08.2016г. и квитанции к приходным кассовым ордерам без номеров от 22.09.2016г., 31.10.2016г., 22.12.2016г.

Так, из договора об оказании юридической помощи на предварительном следствии от 21.08.2016г. следует, что адвокат Черноусова Л.М. приняла на себя обязанность осуществлять защиту в судебных заседаниях по уголовному делу №1-2/2017 по ст.115 ч.1 УК РФ. Между тем номер дела 1-2/2017 делу был присвоен в 2017г., тогда как договор датирован 21.08.2016г. (в 2016г. уголовному делу был присвоен номер 1-65/2016). Кроме того, из договора следует, что адвокат Черноусова Л.М. приняла на себя обязанность осуществлять защиту ФИО5, тогда как истцом по делу является ФИО3 Более того, из материалов уголовного дела №1-2/2017 (№1-65/2016) следует, что в судебных заседаниях 22.09.2016г., 31.10.2016г., 22.12.2016г. адвокат ФИО11 участие не принимала, что подтверждается протоколами судебных заседаний.

В материалы уголовного дела ордер ***, согласно которому адвокат Черноусова Л.М. осуществляла защиту ФИО3, представлен 20.03.2017г., и из протокола судебного заседания от 20.03.2017г. следует, что адвокат Черноусова Л.М. впервые осуществляла защиту ФИО3. После судебного заседания в материалы дела был представлен договор об оказании юридической помощи от 21.03.2017г., заключенный между ФИО3 и адвокатом Иркутской областной коллегии адвокатов «Президиум» Черноусовой Л.М., вознаграждение адвоката за исполненный договор доверителя составляет 20000 руб.

В ходе рассмотрения уголовного дела в судебных заседаниях 20.03.2017г., 20.04.2017г., 05.06.2017г., 18.07.2017г., 05.09.2017г., 10.10.2017г. адвокат Черноусова действительно осуществляла защиту ФИО4, что подтверждается протоколами судебных заседаний. Согласно квитанциям к приходным кассовым ордерам без номеров, за участие в судебных заседаниях 20.03.2017г., 20.04.2017г., 05.06.2017г., 18.07.2017г., 05.09.2017г., 10.10.2017г. ФИО3 было уплачено по 6000 руб. за одно судебное заседание. 

В подтверждение соразмерности размера вознаграждения представитель истца в судебном заседании ссылалась на Рекомендации по вопросам определения размера вознаграждения при заключении соглашений на оказание юридической помощи адвокатами, состоящими в Адвокатской палате Иркутской области, утвержденные решением Совета Адвокатской палаты Иркутской области от 21.02.2017г.

Между тем, адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу (пункт 1, абзац первый пункта 2 статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (пункт 6 статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В соответствии с п.п.13,15 ст.22 названного федерального закона коллегия адвокатов в соответствии с законодательством Российской Федерации является налоговым агентом адвокатов, являющихся ее членами, по доходам, полученным ими в связи с осуществлением адвокатской деятельности, а также их представителем по расчетам с доверителями и третьими лицами и другим вопросам, предусмотренным учредительными документами коллегии адвокатов. Соглашения об оказании юридической помощи в коллегии адвокатов заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации коллегии адвокатов.

Из приведенных нормативных положений следует, что вознаграждение от доверителей за оказанные им адвокатами в связи с осуществлением адвокатской деятельности услуги в обязательном порядке поступает в кассу или на расчетный счет соответствующего адвокатского образования, откуда впоследствии производится выплата адвокатам причитающихся им денежных сумм.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для правильного разрешения настоящего спора и подлежащими доказыванию исходя из изложенных выше норм материального права, регулирующих отношения сторон, являются установление факта поступления денежных средств на расчетный счет Иркутской областной коллегии адвокатов «Президиум» по гражданско-правовому договору, заключенному с ФИО3 и исполненному Черноусовой Л.М. при осуществлении ею деятельности в качестве адвоката - члена Иркутской областной коллегии адвокатов «Президиум», а также последующее получение этих денежных средств Черноусовой Л.М. в качестве вознаграждения от доверителя за оказанные ею по соглашениям услуги.

Федеральным законом от 21.11.1996г. №129-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлены единые требования к ведению бухгалтерского учета для всех организаций, находящихся на территории Российской Федерации.

Согласно п.1 ст.9 названного закона все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Документы, которыми оформляются хозяйственные операции с денежными средствами, подписываются руководителем организации и главным бухгалтером или уполномоченными ими на то лицами (абзац второй пункта 3 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996г. №129-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Вместе с тем, по информации, представленной Иркутской областной коллегией адвокатов «Президиум» договор об оказании юридической помощи от 21.03.2017г., заключенный между ФИО3 и адвокатом Иркутской областной коллегии адвокатов «Президиум» Черноусовой Л.М., в Иркутской областной коллегиии адвокатов «Президиум» не зарегистрирован, гонорар от указанного клиента в кассу на расчетный счет ИОКА не поступал.

Представитель истца - адвокат Черноусова Л.М. в судебном заседании не оспаривала данное обстоятельство, пояснив, что ФИО3 вознаграждение ей уплачено наличными денежными средствами. При этом представитель истца также пояснила, что какой-либо учет по полученным гонорарам ею не ведется. Иные документы, подтверждающие, что ФИО3 в качестве вознаграждения по договору ей были переданы денежные средства (расписки и др.) не представила. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих несение расходов на оплату услуг адвоката Черноусовой Л.М. в качестве вознаграждения за оказанные им услуги при рассмотрении уголовного дела №1-2/2017 в заявленном размере - 54000 руб., в связи с чем в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика материального ущерба в размере 54000 руб. истцу также надлежит отказать. 

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, взыскании материального ущерба, то не подлежат удовлетворению и производные требования ФИО3 о возмещении судебных издержек связи с рассмотрением настоящего гражданского дела в размере 50000 руб., понесенных на основании договора об оказании юридической помощи по гражданскому делу от 28.12.2018г., заключенному с адвокатом Иркутской областной коллегии адвокатов «Президиум» Черноусовой Л.М. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о компенсации морального вреда в сумме 2000000 руб., взыскании материального ущерба в размере 54000 руб., стоимости юридических услуг в размере 50000 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме - 14.03.2019г.

Судья: Т.А. Родионова