Дело № 2-6445/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 мая 2017 года г. Красноярск 

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Славкина М.М. 

при секретаре Погореловой И.К. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству Финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю. Просил суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 47 400 рублей. Требования мотивировал тем, в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому края с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец подвергался незаконным действиями со стороны администрации СИЗО, выразившихся в том, что истца была возложена обязанность ежедневно по два раза в сутки, в 8-00 часов и 20-00 часов, в течение 237 дней (до дня этапирования из ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России) выходить коридор во время проверок по пояс раздетым (без одежды) и без носков. Указал, что фактически в отношении истца проводился полный обыск при отсутствии оснований для телесного осмотра. Данные действия происходили в присутствии сотрудников СИЗО противоположного пола, в зимний период времени. Кроме того, в период вышеуказанный нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 истец содержался в камерах № 115, 117, 120, 123, 111, 122. В указанных камерах содержались лица, употреблявшие табачные изделия. По прибытию в ФКУ СИЗО-1 истец пояснил сотруднику учреждения, что он является не курящим лицом. Тем не менее, истец в период содержания в ФКУ СИЗО-1 в камерах совместно с лицами, употреблявшими табачные изделия. Вышеуказанными действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России истцу был причинен моральный вред.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, было привлечено ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела на 22.05.2017 г. извещен надлежащим образом 12.05.2017 г., что подтверждается соответствующей распиской, права, предусмотренные ст.ст. 35, 39, 48 ГПК РФ ФИО1 разъяснены в письменной форме, что подтверждается материалами дела. Извещение суд полагает своевременным, истцу ФИО1 была предоставлена реальная возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда, что является конституционно значимым для осуществления гарантии права осужденного на судебную защиту. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала в полном объёме, указала, что Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю является ненадлежащим ответчиком по делу. Суду пояснила, что истцом не доказан факт причинения морального вреда в результате незаконных действий должностных лиц ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Оснований для деликтной ответственности казны РФ не имеется.

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался судом своевременно и надлежащим образом. Представитель третьего лица ФИО3 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ) в представленном в материалы дела отзыве на исковое заявление заявила о пропуске истцом срока исковой давности. 

Суд, заслушав представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации, исследовав материалы дела, считает требования ФИО1 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с постановлением Пленума ВС РФ №10 от 20.12.1994 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Истцом предъявлен иск к Министерству Финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю.

Согласно подпункту 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 N 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, по смыслу пункта 1 статьи 125 и статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам ФСИН России как главный распорядитель бюджетных средств.

Исходя из п. 5 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 N 1314, п. 9.1 Регламента Федеральной службы исполнения наказаний, утвержденного приказом ФСИН России от 19.05.2006 N 245, ГУФСИН России по Красноярскому краю является территориальным органом ФСИН России, через который федеральная служба осуществляет свои полномочия.

При таких обстоятельствах в качестве надлежащего ответчика по заявленным исковым требованиям должно выступать Федеральная служба исполнения наказания как главный распорядитель средств федерального бюджета по отношению к своим территориальным органам.

Судом в адрес истца направлялось письмо с предложением о замене ненадлежащего ответчика Министерство Финансов Российской Федерации на надлежащего ответчика ФСИН России.

Письмо получено истцом 01.02.2017 г. (л.д. 19), согласие на замену ненадлежащего ответчика надлежащим, истец не выразил.

Согласно ч. 2 ст. 41 ГПК РФ в случае, если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд рассматривает дело по предъявленному иску.

В связи с вышеназванным обстоятельством, дело рассмотрено по предъявленному иску к ответчику Министерству Финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю. 

Судом установлено, что, согласно справке о движении по колониям, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 г. Красноярска в указанный в исковом заявлении период – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 32).

Согласно ст. 34 Федерального закона от 15.07.1995 N ФЗ-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

Подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию. Помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а их вещи, передачи и посылки - досмотру.

Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которые регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила) устанавливают порядок проведения личного обыска и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность, на владение имуществом не нарушают.

Согласно п. п. 23, 24 Правил личному обыску и досмотру личных вещей подвергаются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу. Пунктами 26, 27 Правил предусматривают, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные обращению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. При этом подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Согласно п. 25.3 Инструкции "Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы", утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 03.11 2005 года N 204-дсп, при проведении количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, проводимой путем вывода последних (утром и вечером) из камеры в коридор, врачом (фельдшером) осуществляется осмотр указанных лиц с целью выявления заболевших лиц и направления их на обследование. 

При этом в Инструкции не содержится указания на то, что при выходе из камер для количественной проверки подозреваемые, обвиняемые и осужденные должны быть раздеты сверху по пояс и без носков.

В нарушении ст. 56 ГПК РФ, истец ФИО1 не представил в материалы дела относимых и допустимых доказательств того обстоятельства, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, его принуждали раздеваться во время количественных проверок, проводили без достаточных к тому оснований полный обыск.

Рассматривая доводы истца о его содержании в одной камере совместно с лицами, употреблявшими табачные изделия, в указанный в исковое заявлении период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1, суд учитывает следующее.

В соответствии с ч. 4 ст. 12 Федерального закона от 23.02.2013 N 15-ФЗ, для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Согласно ст. 33 Федеральный закон от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Из справки по движениям по камерам следует, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере №. С ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере № (л.д. 33).

Вместе с тем, доказательств нарушения права истца на охрану здоровья от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака, в период его пребывания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России, произошедшее по вине сотрудников учреждения, судом в ходе рассмотрения дела не установлено. 

Разрешая доводы представителя третьего лица о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности, суд учитывает, что требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда не связаны с обжалованием действий (бездействий) должностных лиц государственных органов, либо с оспариванием действий (бездействий) должностных лиц уголовно-исполнительной системы и в данном случае применению подлежат нормы ст. 208 ГК РФ, в силу которой исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 N 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

По делам о возмещении вреда бремя доказывания распределяется следующим образом. Истец должен обосновать заявляемый им размер причиненного вреда, доказать факт противоправного поведения ответчика (причинителя) и причинно-следственную связь между действиями причинителя и возникновением вреда у потерпевшего. На ответчике же лежит бремя доказывания отсутствия вины в совершении противоправного поведения.

Таким образом, по делам данной категории, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками СИЗО-1 действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с выведением на построение раздетым по пояс и без носков, из пояснений ответчика этого не следует.

При таком положении суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчика его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю о компенсации морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий М.М. Славкин

Мотивированное решение составлено 29.05.2017 г.