Дело № 2-98/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2018 года г. Змеиногорск

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе: председательствующего судьи Крупского В.Г.,

при секретаре Черёмушкиной Т.В.

с участием прокурора Копыловой А.И. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующего через представителя ФИО2, к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗмеиногорскийТеплосбыт» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, 

у с т а н о в и л:

ФИО1, действующий через представителя ФИО2, обратился в суд с выше названным иском, указывая, что в период с 03.10.2017 (на отопительный период 2017-2018г.г.) ФИО1 трудоустроен в ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» в должности машиниста (кочегара) котельной на угле 3 разряда, что подтверждается приказом о приеме на работу от 02.10 2017 №65-л, трудовой книжкой.

16.03.2018 произошел несчастный случай на производстве, при котором ФИО1 находясь на рабочем месте в котельной №10, расположенной по адресу: 

<

адрес>А в 

<

адрес> при попытке оказать помощь бригаде слесарей в ремонте аварийного котла упал с котла на бетонный пол котельной, в результате чего получил травму тяжелой степени.

Причинами несчастного случая явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда. Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда являются: главный инженер ООО «ЗТС», нарушивший должностную инструкцию п.7, п. 14 и п. 15, приказ по основной деятельности №26 от 04.10.17 г.; мастер участка ООО «ЗТС», нарушивший должностную инструкцию п. 3.3, 3.6, 3.9, 3.10, 3.11, 3.17 и 3.19, приказы по основной деятельности №5 от 02.10.17 г., №6 от 02.10.17 г. и инженер по охране труда и технике безопасности ООО «ЗТС», нарушивший должностную инструкцию п. 2.3, 2.4, 2.8, 2.14, 2.15, 2.16.1, 2.16.2, 2.16.7, 2.16.8,2.16.10,2.16.23, приказы по основной деятельности №3 от 02.10.17 г., №4 от 02.10.17 г., №6 от 02.10.17 г., №11 от 02.10.17 г. Данные обстоятельства подтверждаются актом о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 19 апреля 2018 года №1, актом о расследовании тяжелого несчастного случая формы №4 от 19 апреля 2018 года.

Согласно выписки из истории болезни №549 «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» от 19 апреля 2018 года ФИО1 в результате производственной травмы установлен следующий заключительный клинический диагноз: 

<

данные изъяты>

С 16.03.2018 по 19.04.2018 истец находился на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», 19.04.2018 переведен в КГБУЗ «Змеиногорская ЦРБ», где продолжает лечение по настоящее время.

В результате полученных травм истец испытал и испытывает в настоящее время глубокие нравственные переживания, по поводу произошедшего, так как получил увечье на всю жизнь. В связи с полученной травмой он не может двигаться, сидеть, постоянно находится в лежачем положении. ФИО1 не имеет возможности вести привычный образ жизни, не может обслуживать себя, ему постоянно требуется посторонний уход, он лишен возможности выполнять простые бытовые действия: самостоятельно без посторонней помощи принимать пищу, одеваться/раздеваться, ходить в туалет, выполнять обычные гигиенические процедуры. Он полностью ограничен в быту и в труде, вся часть его домашней работы легла на плечи его близких, в связи с чем, он постоянно чувствует себя обузой для них, что влечёт дополнительные нравственные страдания. Не являясь стариком, истец вынужден постоянно зависеть от помощи своих близких - супруги, детей, сестры, престарелой матери.

Данные обстоятельства, ощущение собственной неполноценности, немощности, причиняют истцу значительные моральные страдания, повлияли на его характер, отношение к жизни и окружающим, он стал раздражительным, постоянно находится в подавленном состоянии, не желает общаться с окружающими, стыдится своей беспомощности.

Исходя из тяжести травмы и ее последствий в виде полной неспособности к движению, невозможности вести нормальный образ жизни и постоянной нуждаемости в постороннем уходе, размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 должен быть значительным. Учитывая фактические обстоятельства получения травмы, степень вины работодателя, характер причиненных истцу страданий, длительность лечения, а также исходя из принципа разумности и справедливости,

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 21, 22, 237 ТК РФ, ст. ст. 151, 1064,1083 ГК РФ, просит взыскать с ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 900 000 рублей.

Взыскать с ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» в пользу ФИО3 судебные расходы 2100 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель истца ФИО2 суду пояснила, что исковые требования поддерживает по основаниям, изложенным в иске, просит их удовлетворить в полном объеме. Суду дополнительно пояснила, что поскольку установлена вина работодателя в производственной травме ее супруг имеет право на компенсацию, морального вреда. В результате несчастного случая ее супруг оказался обездвижен, не может сам передвигаться, выполнять элементарные действия, постоянно лежит. Она кормит его и выполняет все иные процедуры. ФИО1 тяжело переживает свое состояние, так как считает, что стал обузой в семье, не может сам за собой ухаживать, стал беспомощным, потерял работоспособность и перспективы возвращения подвижности в целом плохие по прогнозу врачей. В связи с этим, супруг стал высказывать мысли о смерти, поскольку он не хочет оставаться беспомощным на всю оставшуюся жизнь и быть обузой для семьи, стал отказываться от приема пищи. Ранее он был здоровым мужчиной, содержал семью, вел домашнее хозяйство, чего сейчас он не может делать. В результате травмы супруг испытал сильную физическую боль, и продолжает ее испытывать на настоящее время, постоянные головные боли, получил тяжелую травму, требующую длительного лечения, т.е. не менее 10 месяцев, а потом ему предстоит длительный период реабилитации.

Представитель ответчика ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» ФИО4 суду пояснила, что они не оспаривают факт несчастного случая на производстве, и по существу не оспаривают, что были допущены нарушения техники безопасности, которые повлекли данный несчастный случай с ФИО1 На данный момент они не согласны только с размером суммы компенсации, полагают, что он сильно завышен. Просят принять во внимание, что ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» имеет большую кредиторскую задолженность более 41 млн. руб., а так же задолженность по заработной плате в размере 593501 руб., однако при этом ими оказывалась материальная помощи семье ФИО1, выплачивались денежные суммы необходимые для его лечения. На настоящее время ФИО1 лечение не закончил, процент утраты трудоспособности ему еще не поставлен. 

Руководствуясь требованиями ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. ст. 150, 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права, в том числе, и унижающими достоинство, суд может возложить на нарушителей обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.ст. 1101, 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер такой компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя; указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ).

Статьей ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда.

Как следует из содержания ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе иные повреждения здоровья, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой, в том числе потерю трудоспособности пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

В соответствии со ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

Статьей 229.2 ТК РФ установлено, что при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Как установлено судом, и следует из материалов дела ФИО1 на основании приказа о приме на работу N 65-л от 02.10.2017г. был принят в ООО ЗмеиногорскийТеплосбыт» на должность машиниста (кочегара) котельной на угле.

В соответствии с должностной инструкцией машиниста кочегара котельной на угле, машинист выполняет функции не только в части обслуживания котла, т.е., пуск, остановка, регулирование теплового режима, но и осуществлеть участие в ремонте обслуживаемого оборудования. 

В соответствии с актом о расследовании тяжелого несчастного случая и актом о несчастном случае на производстве, 16 марта 2018 года с 8 час машинист (кочегар котельной) на угле ФИО1, в соответствие с утвержденным графиком, принял смену и приступил к работе в котельной №10, по адресу: 

<

адрес>А, 

<

адрес>.

В ходе проверки и принятия смены была обнаружена - течь котла №1. ФИО1 в соответствии с инструкцией № 11, сообщил мастеру участка о выходе из строя котла. С целью остановки работы котла, машинисты (кочегары) котельной на угле ФИО1 и ФИО6 прекратили подачу топлива и воздуха. Ремонтная бригада в составе мастера участка ФИО9, электрогазосварщика занятого на резке и ручной сварке- ФИО7 и слесаря по ремонту котельного оборудования ФИО8 приехав, обследовала аварийный котел, в результате осмотра котла было принято решение об отключении его от тепловой сети. ФИО9 вышел из котельной, а бригада начала работу по «блинованию» фланцевого соединения. ФИО1 принял участие в оказании помощи бригаде слесарей, приставив деревянную лестницу к передней стенки котла, поднялся на котел и засунул лом между фланцем и трубой, чтобы приподнять основную трубу, в этот момент лом соскользнул, ФИО1 потерял равновесие, оступился и упал на бетонный пол котельной.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести от 19.03.2018г. ФИО1 получил тяжелую краниоспиальную травму: 

<

данные изъяты>

В соответствии со Схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории –тяжелая степень тяжести травмы.

Из материалов дела следует, что в результате проверки, проведенной Государственной инспекцией труда в Алтайском крае, установлено, что именно ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» допущены нарушения законодательства РФ о труде и охране труда.

Акт о несчастном случае на производстве, произошедшего с истцом, ответчиком составлен, вина работодателя установлена.

Таким образом, было установлено, что несчастный случай, произошедший в ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» с работником произошел именно по вине работодателя ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт», представитель ответчика не оспаривал обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве с истцом, признавала, что были допущены нарушения техники безопасности, повлекшие несчастный случай с истцом.

Согласно ст. 3 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами и которое повлекло в том числе временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пунктом 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием либо несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что несчастный случай с ФИО1 произошел в рабочее время, на территории работодателя при выполнении истцом должностных обязанностей, то есть, относится к несчастному случаю на производстве.

В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК Российской Федерации).

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В п.32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку законодатель относит моральный вред к разряду оценочных категорий, в каждом конкретном случае необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

Свидетель ФИО6 суду показал, что в день, когда произошел несчастный случай, он работал в одной смене с ФИО1, когда была выявлена неисправность котла, на его ремонт приехало два слесаря. Бригада начала работу по «блинованию» фланцевого соединения. ФИО1 оказывал помощь бригаде слесарей, приставив деревянную лестницу к передней стенки котла, поднялся на котел и засунул лом между фланцем и трубой, чтобы приподнять основную трубу, в этот момент лом соскользнул, ФИО1 потерял равновесие, оступился, попав ногой в углубление на верху котла и упал на бетонный пол котельной, головой вниз, получив травму. ФИО1 лежал до прибытия скрой помощи на полу, он сидел рядом разговаривал с ним, что бы тот не потерял сознание, ФИО1 говорил ему, что не чувствует ног. Каску ФИО1 не выдавали, ни каких средств страховки не было. Документально они проходят обучение по технике безопасности, однако фактически им ни чего не читают и не разъясняют, сами они не читают, только расписываются в журналах. После травмы он видел ФИО1, помогал его перевозить из больницы, по нему видно, что он чувствует себя очень плохо, сам ФИО1 не может двигаться нормально.

Свидетель ФИО10 суду показала, является 

<

данные изъяты> ФИО1, после травмы ФИО1, нервный стал, неуравновешенный, переживает, что не трудоспособным стал, не может работать по хозяйству, бесполезный стал. Психологически у него настроение плохое. Он переживает, что она с его женой ухаживает за ним, так как он беспомощный, что тратит своё время.

Свидетель ФИО11 суду показала, что поддерживает дружеские отношения с семьей Ш-вых. До травмы ФИО1, был дружелюбный и оптимистичный человек, к которому всегда можно было обратиться за помощью, он готов был ее оказать, очень положительный человек. Сейчас после травмы он в угнетенном состоянии, в прошлую пятницу была у него в гостях и он ей сказал, что лучше ему было умереть, надоело жить так, всех замучил и сам замучился, постоянно кого-то приходится просить помочь, стал раздражительным нервным. ФИО1, очень тяжело переживает травму угнетен. Думает, что он и морально переживает не только за свое собственное состояние но и за родственников, которые находятся рядом с ним, и помогают ему, он их отрывает и занимает их личное время, вот это моральное переживание ему трудно преодолеть, отказывается есть, ФИО1, считает, что если он не будет есть, пролежни свои лечить, он умрет и легче будет всем. 

Так как в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт причинения тяжелого вреда здоровью ФИО1 тяжкого вреда в результате несчастного случая на производстве, на настоящее время ФИО1 проходит курс длительного лечения, находясь в фактически в беспомощном состоянии, поскольку не может выполнять самостоятельно элементарные физические действия, как то: питаться самостоятельно, отправлять естественные нужды без помощи посторонних лиц, сидеть, стоять, передвигаться, все вышеизложенное доставляет ФИО1 нравственные и физические страдания, так как последний, себя чувствует крайне беспомощным, и бесполезным, испытывает большие сомнения в том, что к нему вернется подвижность, в связи с чем высказывает мысли о смерти. Таким образом в результате травмы истец перенес физические и нравственные страдания, в связи с чем суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд учитывает вышеприведенные положения закона, разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 № 10, Постановлении Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», а также совокупность приведенных фактических обстоятельств по делу, в том числе степень вины ответчика, характер физических страданий, которые испытывал истец в связи с телесными повреждениями, относящихся к категории тяжких, как в момент причинения травмы, так и в процессе лечения, связанные с этим неудобства и ограничения, подтверждены как письменными доказательствами, так и свидетельскими показаниями, исследованными судом, нарушение привычного образа жизни, наличие нравственных страданий, связанных с его беспомощностью, невозможностью обеспечения семьи истца, длительность лечения, которое ФИО1 не завершено до настоящего времени, одновременно, учитывая, что ответчиком в добровольном порядке в связи с обращением семьи истца произведена выплата 69000 рублей, и, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает, что справедливой компенсацией истцу морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, будет сумма в размере 200000 рублей.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере - 900 000 рублей, истец в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представил суду доказательств необходимости возмещения морального вреда в столь значительном размере.

Таким образом, в удовлетворении иска в оставшейся части требований следует отказать.

Согласно ст. 98, 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны судебные расходы, в том числе и расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлены также требования о взыскании расходов в размере 2100 руб. по оформлению доверенности.

С учетом изложенного с ответчика так же следует взыскать в пользу истца судебные расходы по оформлению доверенности на представителя. 

Поскольку истец освобожден от оплаты государственной пошлины при подаче иска, судебные расходы в данной части, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, в размере 300 руб., подлежат взысканию с ответчика в пользу местного бюджета. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1, действующего через представителя ФИО2, к Обществу с ограниченной ответственностью «ЗмеиногорскийТеплосбыт» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 200 000 руб. 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» в пользу ФИО1 в счет компенсации судебных расходов 2100 руб. 

Взыскать с ООО «ЗмеиногорскийТеплосбыт» в пользу бюджета МО Змеиногорский район Алтайского края судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

Судья В.Г. Крупский

Решение в окончательной форме изготовлено 25 мая 2018г. 

Судья В.Г. Крупский