ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 05 сентября 2017 года

Судья Томского районного суда Томской области Дубовик П.Н.,

прокурора – Тюкалова М.Ю.,

осужденного – ФИО1,

защитника – адвоката Филиппова Е.К.,

потерпевшей Ш.., 

представителя потерпевшей И..,

при секретаре Шелковкиной Е.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей Ш.., защитника ФИО1 - Филиппова Е.К., на приговор мирового судьи судебного участка №3 Томского судебного района Томской области от 06.07.2017, которым:

ФИО1, судимого:

-28.03.2012 Чаинским районным судом Томской области по п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы. 25.01.2013 освобожден условно-досрочно на 4 месяца 13 дней,

осужден: 

по ч.1 ст.112 УК РФ в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника - адвоката Филиппова Е.К., потерпевшей Ш.., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Тюкалова М.Ю., просившего приговор оставить без изменения, судья

УСТАНОВИЛ:

По приговору мирового судьи судебного участка №3 Томского судебного района Томской области от 06.07.2017 ФИО1 признан виновным в умышленном причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Преступление совершено в дневное время 06.12.2016, . 

В судебном заседании ФИО1 вину признал. 

В апелляционной жалобе защитник Филиппов Е.К. считает, что приговор суда подлежит изменению, поскольку при вынесении приговора был неправильно применен уголовный закон. Кроме того, считает назначенное наказание чрезмерно суровым, не соответствующим тяжести преступления, личности осужденного, а также обстоятельствам дела. Считает, что при вынесении приговора судом были неправильно применены нормы общей части уголовного закона, а именно положения п. «и» ч. 1 ст. 61 и ст. 62 УК РФ, закрепляющих смягчающее обстоятельство в виде активного способствования раскрытию и расследованию преступления и вопросы его применения. Согласно материалам уголовного дела, с момента возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 112 УК РФ ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого полно и подробно указал на обстоятельства совершенного преступления. При допросах в качестве обвиняемого ФИО1 полностью признал свою вину, подтвердил свои показания. В ходе расследования уголовного дела ФИО1 были добровольно выданы вещи, содержащие на себе следы преступления, а именно черная куртка с капюшоном и штаны черного цвета. Данную признательную позицию ФИО1 поддержал по окончании предварительного расследования, заявив ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке. В продолжение выполнения действий, направленных на активное способствование раскрытию и расследованию преступления, ФИО1 поддержал данную позицию в суде, виновным себя признал в полном объеме. Полагает, что наличие в действиях ФИО1 на предварительном следствии и в суде признаков активного способствования раскрытию и расследованию преступления нашло свое подтверждение в судебном заседании на основании доказательств, положенных в основу приговора судом. Учитывая, что в ходе предварительного расследования ФИО1 провел четыре месяца под стражей в следственном изоляторе, и понёс достаточное наказание за свои действия, наказание в виде лишения свободы может быть ему назначено с применением ст. 73 УК РФ, т.е. условно с определенным судом испытательным сроком. Просит приговор изменить, снизить размер наказания.

В апелляционной жалобе потерпевшая Ш. считает приговор суда подлежит отмене, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указала, что она не согласна с тем, что ее сыну Ш.П. нанесен вред здоровью средней тяжести, поскольку он умер в больнице скорой помощи, не приходя в сознание. Также она не согласна с заключением экспертизы № от 06.03.2017, поскольку согласно данному заключению экспертизы смерть Ш.П. наступила от общего переохлаждения организма. Общее переохлаждение организма квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Следствием не устанавливались и не разрешались вопросы: кто и по чьему указанию вынес Ш.П. на улицу, который был в бессознательном состоянии; сколько времени Ш.П. находился на улице, что причиной смерти его явилось переохлаждение; мог ли он, имея указанные в посмертном эпикризе совершать активные действия, что бы обезопасить себя от переохлаждения. Следствием не установлено, кто переломал ребра Ш.П.., грудину, кто причинил травму живота. Считает, что врач скорой помощи в своих записях не подтверждает, что перелом 9-ти ребер, грудины в двух местах – это следствие реанимационных мероприятий. В ходе проведения следствия врачи скорой помощи по факту телесных повреждений не допрашивались. Перелом двух ребер 7-го и 9-го эксперт оценил, как легкий вред здоровью. Вина в переломе этих ребер вменяется ФИО1 На каком основании эксперт, а затем следствие пришло к выводу, что перелом 9-ти ребер это следствие реанимационных мероприятий и только два ребра поломано ФИО1 В посмертном эпикризе указаны, какие повреждения были причинены Ш.П. Кроме того, указывает, что не согласна с заключением эксперта, что закрытая черепно-мозговая травма тяжелой степени квалифицирована экспертом, как средний вред здоровью. Кроме этого обращает внимание, что следы черепно-мозговой травмы, перелом медиальной стенки левой орбиты на трупе усматривался с правой стороны, а не с левой стороны, как указано в экспертном заключении. Как смогла эксперт говорить о следах черепно-мозговой травмы с левой стороны, если на фотографии трупа видно, что указанные повреждения находятся с правой стороны. Считает, что ее сыну был причинен тяжкий вред здоровью, от которого наступила его смерть. Считает, что суд не принял должных мер к вызову свидетелей в судебное заседание, а огласил их в нарушение ст.281 УПК РФ. Также не согласна с тем, что ей отказано в удовлетворении искового заявления о взыскании морального вреда и затрат на погребение. Просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель считал приговор законным и обоснованным, просит оставить все апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав выступления сторон, суд приходит к следующим выводам.

Положенные судьей в основу вывода о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении, доказательства раскрыты в приговоре в полной мере, оценены и, с учетом доводов жалобы, не требуют повторного изложения в апелляционном постановлении.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, за которое он осужден, основан на доказательствах всесторонне исследованных, получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, которые подробно приведены в приговоре.

Выводы суда, в том числе, касающиеся оценки доказательств, в приговоре подробно мотивированы, каких-либо оснований сомневаться в их правильности, судья не находит.

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей Б.., В.., К.., Е. Т.., И.Д.., С.., Л.., О.., и иными доказательствами, в том числе заключением экспертизы № от 07.03.2017.

Вышеуказанное заключение эксперта полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выполнено экспертом с большим стажем работы, квалификация которого сомнений не вызывает, научно обосновано, его выводы представляются ясными, понятными, сомнений не вызывают, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые документы и материалы дела, даны ответы на все поставленные вопросы. Кроме того, вышеуказанное заключение эксперта полностью согласуется с совокупностью исследованных в ходе судебного заседания доказательств. Каких-либо оснований сомневаться в правильности выводов эксперта, проводившего данную экспертизу, суд не находит. 

В связи с чем все доводы стороны защиты в данной части являются несостоятельными. 

Доводы потерпевшей о том, что Ш.П. был причинен тяжкий вред здоровью, от которого наступила смерть последнего, также являются необоснованными, поскольку сведения о черепно-мозговой травме содержатся лишь в посмертном эпикризе Ш.П.., который составлен врачом до проведения судебно-медицинского исследования трупа последнего, то есть является предварительным суждением врача о возможной причине смерти. Согласно заключению медицинской судебной экспертизы, закрытой черепно-мозговой травмы при вскрытии трупа Ш.П. не обнаружено, а повреждения на голове последнего (п. 2.1 заключения), относятся к категории средней тяжести вреда здоровью. 

В соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации № 522 от 17.08.2007, указанные переломы оценке по тяжести вреда здоровью не подлежат, в связи с чем, доводы потерпевшей Ш.. о том, что эксперт не смогла определить степень тяжести вреда здоровью, являются необоснованными.

Доводы потерпевшей Ш. о том, что телесные повреждения в виде перелома медиальной стенки левой орбиты фактически были с правой стороны трупа Ш.П.., а экспертом они ошибочно указаны в качестве повреждений, обнаруженных слева, также являются несостоятельными и опровергаются заключением медицинской судебной экспертизы №, при ознакомлении с которой Ш. каких-либо замечаний не высказывала. Указанное заключение эксперта проведено на основании истории болезни потерпевшего, а также исследования трупа Ш.П.

Множественные переломы ребер, перечисленные в пункте 2.2 заключения медицинской судебной экспертизы №, обнаруженные при исследовании трупа Ш.П.., причинены последнему в результате реанимационных мероприятий врачами скорой медицинской помощи.

Доводы потерпевшей Ш. о том, что в действиях медиков, причинивших Ш.П. множественные переломы при госпитализации, следует усматривать признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Ш.П.., повлекшего его смерть, также являются несостоятельными, поскольку смерть потерпевшего наступила от общего переохлаждения организма. Кроме того, данные доводы к настоящему уголовному делу относительно инкриминируемого ФИО1 преступления не относятся. При всем при этом суд не является органом, осуществляющим предварительное расследование, в связи с чем, не может самостоятельно квалифицировать действия медиков, оказывавших медицинскую помощь Ш.П.

При этом вопросы поставленные Ш. перед экспертом С.В. относительно того, мог ли Ш.П.., находясь на морозе в раздетом состоянии, получить переохлаждение, которое привело к отеку головного мозга и его смерти, выходят за рамки экспертизы и носят оценочный характер. Кроме того, исходя из анализа совокупности доказательств, ФИО1 не выносил Ш.П. на улицу и не оставлял его на морозе, в связи с чем, выяснение времени, в течение которого Ш.П. находился на улице, не имело значения для вынесения приговора в отношении ФИО1 по предъявленному ему обвинению. 

У суда нет оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей, поскольку их показания последовательны, логически взаимосвязаны, подтверждают и дополняют друг друга, согласуются между собой, а также подтверждаются другими доказательствами, анализ и оценка которым полно даны в приговоре.

Каких-либо противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении и позволили усомниться в его виновности, суд не усматривает.

Выводы суда, в том числе, касающиеся оценки доказательств, в приговоре подробно мотивированы, каких-либо оснований сомневаться в их правильности, судья не находит.

Судом действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 112 УК РФ правильно.

Наказание осужденному в целом назначено в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, состояния здоровья, обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание и других обстоятельств дела.

Все обстоятельства были учтены судом в полной мере, о чем свидетельствует размер назначенного наказания.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует нормам уголовного закона, в том числе предусмотренным ст. 43 УК РФ целям наказания и является справедливым, оснований для его смягчения суд не усматривает.

Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания суд, в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, личность осужденного и другие обстоятельства дела и в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы.

Оснований не соглашаться с указанным выводом у суда не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

Заявленный гражданский иск потерпевшей был разрешен в соответствии с требованиями ГПК РФ и УПК РФ. 

По изложенным мотивам суд приходит к выводу о том, что приговор мирового судьи судебного участка №3 Томского судебного района Томской области от 06.07.2017 является законным, обоснованным и справедливым, отмене либо изменению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №3 Томского судебного района Томской области от 06.07.2017 в отношении ФИО1 оставить без изменения, а все апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья П.Н. Дубовик 

Копия верна: судья П.Н. Дубовик