Дело №.

УИД: 26RS00№-46.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

«04» февраля 2020 года 

<

адрес>

<

адрес>.

Красногвардейский районный суд 

<

адрес>

в составе:

председательствующего – судьи Гетманской Л.В.,

при секретаре – ФИО4,

с участием:

истца – ФИО1, 

ответчика – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств за ненадлежащее оказание юридических услуг и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 (далее по тексту – ФИО1 или истец) обратился в суд с иском к ФИО2 (далее по тексту ФИО2 или ответчик) о взыскании денежных средств за ненадлежащее оказание юридических услуг и компенсации морального вреда, указав, что он по уголовному делу № был подозреваемым по ч. 3 ст. 134, ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации. После нескольких следственных действий по уголовному делу ему был назначен бесплатный государственный адвокат адвокатской конторы 

<

адрес> ФИО2 Не на одном следственном действии он не участвовал. При этом, его личное знакомство с ним состоялось непосредственно перед допросом следователем Новоалександровского МСО СК ФИО5, в ходе беседы он пояснил адвокату ФИО2, что его подозревают по ч. 3 ст. 134, ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации он не виновен, и отношения к этому преступлению вообще не имеет. Также пояснил адвокату, что его вызвали на допрос к начальнику ПДН 

<

адрес> без адвоката, под давлением была написана явка с повинной, он виновен только по ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, а к преступному деянию по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации он никакого отношения не имеет, никаким образом к нему не причастен. Адвоката ФИО2 его доводы никак не волновали, он убеждал его, что раз есть явка с повинной, то бесполезно что-то сейчас заявлять, чтобы у него была позиция покаянная и признать вину по обеим частях настоящей ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, и раскаяться в содеянном, заверив его, что ограничится условным сроком.

08.12.2016 в 

<

адрес>ом суде 

<

адрес> состоялось закрытое судебное заседание в особом порядке, в ходе которого суд постановил отменить особый порядок и рассматривать уголовное дело в общем порядке. После этого заседания адвокат ФИО2 сказал ему, что если он хочет чтобы он его защищал в суде, то он должен заключить с ним соглашение на оказание платной юридической помощи за защиту в суде, также озвучил сумму 50 000 рублей. Пообещав ему, что срок по этому уголовному делу будет условным, вне зависимости какое это разбирательство – особое или общее. Он продолжал настаивать на невиновности по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако, он переубедил его не менять показаний в суде, и также признавать вину по эпизоду, которого он не совершал.

13.12.2016 было заключено соглашение № на оказание платной юридической помощи на защиту в суде по ч. 3 ст. 134, ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации между ним и адвокатом ФИО2 с квитанцией об оплате ему 50 000 рублей. С момента заключения соглашения 13.12.2016 на оказание платной юридической помощи в суде по уголовному делу и до оглашения приговора Красногвардейского районного суда 

<

адрес> 27.12.2016 за (14 дней) по факту своей работы он для выполнения своих профессиональных обязанностей не сделал абсолютно ничего.

26.12.2016 состоялось закрытое судебное заседание в общем порядке в Красногвардейском районном суде 

<

адрес>, в ходе которого были опрошены вес участники настоящего уголовного дела, в процессе которого он поддерживал позицию своего адвоката ФИО2 покаянную.

27.12.2016 Красногвардейским районным судом 

<

адрес> был вынесен в отношении него обвинительный приговор по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначил ему наказание в виде 3 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Считает, что данная ситуация сложилась таким печальным образом из-за халатного отношения адвоката ФИО2 к исполнению своих профессиональных обязанностей как адвоката. Более того может пояснить, что адвокат ФИО2 вообще бездействовал по защите в суде, а только усугубил ситуацию.

Не было заявлено ни одного ходатайства, направленных на его защиту на стадии следственных действий и в судебных разбирательствах по уголовному делу по существу.

Не понятны его действия – признавать вину по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, ссылаясь только на явку с повинной, убедив его, что он ограничится условным сроком, хотя наказание по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает только реальное лишение свободы, и условный срок по этой части настоящей статьи не применим. Адвокат ФИО2 не мог не знать как юрист, как адвокат, что по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации не предусмотрен условный срок. Он надеялся, что если он ранее не судим, как убеждал адвокат ФИО2, он ограничится условным сроком, заключив с ним соглашение № от 13 декабря 2016 года, за две недели до судебного разбирательства. Тем самым введя его самого как доверителя в заблуждение. Он считал его опытным и грамотным специалистом, знающим свое дело.

Адвокат ФИО2 видел характеристику потерпевшей, из которой следует, что она склонна ко лжи и фантазиям, к тому же это подтверждалось свидетельскими показаниями, её отца и мачехи, данными свидетелями, проходящих по уголовному делу, но он даже не подверг сомнениям о том, что она лгала, фантазировала при даче показаний. Адвокат ФИО2 не указал в суде на тот момент, что потерпевшая была опрошена без участия психолога, не подверг сомнениям её показания, в силу требований ч. 4 ст. 191 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации. Отец и мачеха потерпевшей при допросе в судебном заседании поясняли, что дочь склонна завышать свой возраст. Данные обстоятельства отражены и в характеристике на ФИО6, однако адвокат не принял и это во внимание.

Он не пытался даже строить защиту, ограничился своим пассивным присутствием в суде. По этой основной причине он и настаивал на очной ставке с потерпевшей, но адвокат ФИО2 отговорил его, да и сам не ходатайствовал об очной ставке на стадии следственных действий. Если бы адвокат ФИО2 отнесся ответственно к своим профессиональным обязанностям, то есть были вызваны свидетели на стадии следствия, заявил ходатайство о детализации его абонентского номера (биллинг) и привязке его к БС, то было бы еще тогда установлено, что в марте месяце 2015 года он с потерпевшей даже не был знаком вовсе, а значит и совершить преступления не мог, в котором его обвиняли по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации. Не имея юридического образования, первый раз оказавшись в подобной ситуации (ранее не судим и не привлекался), он абсолютно полностью доверился адвокату ФИО2, он излагал всю картину произошедшего, что в марте 2015 года он не был знаком с потерпевшей. Адвокат на судебных заседаниях бездействовал, не возражал и не протестовал против стороны обвинения, просто ограничился своим присутствием.

После вынесения приговора Красногвардейским районным судом 

<

адрес> у него было 10 дней обжаловать приговор. Адвокат ФИО2 подал апелляционную жалобу в последний день подачи и в этот же день сам её и отозвал. Кроме того, что он сам отозвал, так и всячески препятствовал ему её подать. На ознакомлении с приговором он прибыл в ИВС 

<

адрес>, на свидании он его отговаривал подавать апелляционную жалобу, грозя более суровым наказанием, это же он сказал и его матери, которая от горя не понимая ничего, не владея ситуацией тоже под влиянием слов адвоката, говорила не подавать апелляционную жалобу, что будет только хуже. Кроме этого, говорил его родным не предпринимать ничего, согласиться с приговором.

На тот момент он настолько разочаровался в адвокате ФИО2, как в защитнике. Усомнился в его профессионализме. Ознакомившись с апелляционной жалобой адвоката ФИО2, он не поддержал ее, отозвав, так как она абсурдна, противоречит Уголовному кодексу Российской Федерации (в ней он ссылается на ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, но в силу ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой он был осужден – ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации не применима).

Находясь в СИЗО, он собственноручно написал и подал апелляционную жалобу, в дальнейшем воспользовался услугами другого адвоката, где и было уже доказана его невиновность по ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации. Считает, что адвокатом ФИО2 не была оказана юридическая помощь по защите его прав и законных интересов, действия и бездействия адвоката ФИО2 в ходе следствия и в суде являются непрофессиональными и неквалифицированными, с грубыми нарушениями норм ст. ст. 1, 7, 25 ФЗ от 31 мая 2002 года № 63 - ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», так и по соглашению № 193 от 13 декабря 2016 года.

Он выполнил свои обязательства по соглашению № от 13 декабря 2016 года – оплатил услуги адвоката за юридическую защиту в суде в полном объеме 50 000 рублей. Однако все вышеперечисленные нормы настоящего законодательства Российской Федерации адвокатом ФИО2 были грубо нарушены. Он ему не оказал качественных профессиональных юридических услуг по защите его прав и интересов. Считает его действия неразумными и недобросовестными, не отвечающими качеству, как адвоката, так и норм ст. ст. 1, 7, 25 ФЗ № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В действиях адвоката ФИО2 отражается его халатность в выполнении своих обязательств перед ним, равно как неоказание квалифицированной юридической помощи ему (доверителю), по факту соглашения он предоставил ему некачественные непрофессиональные юридические услуги, тем самым нарушил его права и законные интересы. Обращает внимание суд на то, что, за нарушения норм вышеперечисленных законодательств Российской Федерации и за невыполнение обязанностей адвокату ФИО2 им была оплачена сумма в размере 50 000 рублей. Считает, данная сумма должна ему быть возвращена в полном объеме.

Так как гражданско-правовая ответственность наступает в связи с ненадлежащим исполнением адвокатом обязательств перед доверителем. При причинении неисполнением или ненадлежащем исполнением обязательств адвокат обязан возместить убытки (ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Своим халатным выполнением обязательств адвокатом ФИО2 перед ним, ему был причинен моральный вред.

Он единственный кормилец в семье: его мать пенсионерка, страдающая возрастными заболеваниями, он на тот период был трудоустроен в 

<

адрес> в АО «Дикси-Юг», юридический адрес: 

<

адрес> на должности регулировщика транспортных средств на территории предприятия. Если бы адвокат ФИО2 оказал ему качественные, профессиональные юридические услуги, действовал бы в защиту его прав и интересов, то он не лишился бы работы. Однако в связи с невыполнением обязанностей адвокатом надлежащим образом, его трудовая деятельность была прекращена с последующим увольнением, тем самым причинён ему моральный вред. Далее, находясь в ФКУ СИЗО-1 

<

адрес> под стражей он очень сильно переживал и страдал, были волнения, тревоги, чувство внутреннего психологического дискомфорта, то есть перенёс нравственные страдания, тем самым ему причинён моральный вред, у него появилось заболеванием по неврологии. На почве разочарования, переживаний, длительного стресса, чувства тревоги и волнений он не мог нормально, циклично воспроизводить речь, сильно заикался, не мог составить даже последовательно слова в предложениях, в руках проявлялся тремор. Все это стало поводом для обращения в медицинское учреждение. Так он 28 июня 2017 года обратился к медицинским работникам 

<

адрес> за помощью. Ему был поставлен диагноз: амнезо-депрессивный синдром и был госпитализирован с прохождением лечения в клинике пограничных состояний 

<

адрес> с 03 июля по 17 июля 2017 года, в связи с заболеванием. Такой диагноз вытекает на неврологическом уровне, из-за длительной депрессии, с глубокими переживаниями, то есть физические страдания, тем самым ему причинён моральный вред. На протяжении полугода у него были все эти симптомы. Лечение было оплачено из собственных средств, то есть в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, тем самым ему причинены материальный ущерб и моральный вред. Считает, что сумма за лечение в клинике также должна быть ему возвращена адвокатом ФИО2 по вышеуказанным фактам.

Просит суд:

1) признать действия адвоката ФИО2 непрофессиональными, с нарушениями своих обязательств, невыполнение и выполнение обязательств ненадлежащим образом;

2) взыскать с ответчика ФИО2 денежные средства за оказание юридической помощи в сумме 50 000 рублей в пользу ФИО1;

3) компенсировать причиненный моральный вред, взыскать с ФИО2 сумму в размере 50 000 рублей за лечение и потерю работы в пользу ФИО1;

4) взыскать с ФИО2 расходы по уплате госпошлины в размере 1 700 рублей в пользу ФИО1.

В судебном заседании истец на иске настаивает, ответчик иск не признаёт.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетеля Свидетель №1, изучив материалы дела, пришёл к убеждению об отказе в удовлетворении исковых требований.

В силу требований ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом на оказание юридической помощи самому доверителю или назначаемому им лицу.

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 25 указанного Федерального закона существенным условием соглашения является предмет поручения.

Права и обязанности сторон в соглашении об оказании юридической помощи адвокатом регулируются главой 39 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федеральным законом от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Согласно ст. 45 Конституции Российской Федерации, государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В ст. 48 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

Положениями ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предусмотрено, что адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно п. 2 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную указанным Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Согласно сообщению Адвокатской палаты 

<

адрес> ФИО2 является адвокатом, регистрационный № в реестре адвокатов 

<

адрес> на основании распоряжения начальника УМО РФ по СК № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 40 ФЗ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». С 10 ноября 1992 года адвокат ФИО2 осуществляет адвокатскую деятельность в 

<

адрес>вой коллегии адвокатов, адвокатской конторе 

<

адрес> (т. 1 л.д. 64).

Согласно ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручения (ч. 1 ст. 972 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

На основании соглашения на оказание юридической помощи № от 13.12.2016 доверитель ФИО1 и адвоката Адвокатской конторы 

<

адрес> ФИО2 заключили договор о защите в Красногвардейском районном суде 

<

адрес> по ч. 1 ст. 134, ч. 3 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 13).

Согласно указанному соглашению № от 13.12.2016 вознаграждение адвоката за исполнение по настоящему договору определялось по соглашению сторон и составляет 50 000 рублей. При этом оплата юридической помощи доверителя (адвоката) производится независимо от результатов судебных рассмотрений дела и оказания иной юридической помощи. 

С настоящим договором ознакомлен доверитель ФИО1 путём личного прочтения – с условиями согласен, о чём проставлена подпись доверителя ФИО1 13.12.2016. Таким образом, истец выразил свое согласие со всеми условиями указанного соглашения при его заключении. 

Из квитанции к приходному ордеру № от 13.12.2016 следует, что ФИО1 за защиту в суде по уголовному делу по ч. 3 ст. 134, ч. 1 ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации оплачена сумма 50 000 рублей (т. 1 л.д. 12). 

Адвокат ФИО2 внёс указанную сумму в отчёт об оказании юридической помощи по соглашениям за декабрь 2016 года (т. 1 л.д. 34). 

Таким образом, стороны заключили соглашение по обоюдному согласию добровольно, каждая сторона проставила свои подписи. 

Предъявляя требования о возврате уплаченных по соглашению денежных средств, истец указал на ненадлежащее исполнение адвокатом обязательств по соглашению.

Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО2 указал, что им выполнялись обязательства по заключенному с истцом соглашению об оказании юридической помощи по защите ФИО1 по уголовному делу. Истец ФИО1 не наделён полномочиями подвергать оценке профессиональную деятельность адвоката и давать оценку уровня его профессионализма. 

По указанному уголовному делу им как адвокатом производилась защита истца на следующих стадиях: 

- на предварительном следствии;

- в суде первой инстанции;

- на обжаловании приговора.

Соглашение свидетельствует о том, что оплата истцом была произведена только за услугу по его защите в суде.

За осуществление защиты на предварительном следствии и обжалование приговора истец не оплачивал. На предварительном следствии, в судебном заседании от 08.12.2016 защита осуществлялась на основании назначения в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Услуга по подготовке апелляционной жалобы согласно рекомендациям Адвокатской палаты 

<

адрес> также подлежала отдельной оплате, но адвокат ФИО2 произвёл написание апелляционной жалобы ФИО1 бесплатно.

Таким образом, адвокатом защита осуществлялась в суде на основании соглашения, заключённого с ФИО1 23.12.2016, в судебном заседании, состоявшемся 26.12.2016.

При проведении предварительного расследования после сделанной ФИО1 явки с повинной, возбуждения уголовного дела он стал осуществлять защиту ФИО1 при проведении допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также выполнении других следственных и процессуальных действий. В его присутствии ФИО1 подробно и последовательно излагал все обстоятельства деяний, детально излагал свои действия по каждому эпизоду. ФИО1 каких-либо заявлений о его непричастности к совершённым эпизодам деяний не делал. У него как защитника так же не возникало сомнений в его причастности к совершению данных преступлений. Квалификация его действий была установлена правильно. В судебном заседании, проведённом в общем порядке судопроизводства, ФИО1 признавал себя виновным по всем эпизодам и соглашается с предъявленным ему обвинением. Он как адвокат не вправе был занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убеждён в наличии самооговора доверителя. У него таких убеждений в самооговоре себя ФИО1 не возникало, поскольку ФИО1 давал последовательные и убедительные показания по всем обстоятельствам дела. С самого начала, ещё до вступления в дело ФИО1 написал явку с повинной и давал признательные объяснения. Ответчик убеждён, что им как адвокатом соглашение выполнено в полном объёме. Размер вознаграждения был установлен соглашением сторон в соответствии с рекомендациями Совета адвокатской палаты 

<

адрес> от 30.03.2016. 

В подтверждение доводов ответчика были исследованы в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, подтверждающие написанную им явку с повинной от 11.06.2016 в отсутствии адвоката ФИО2 (т. 1 л.д. 32), протокол допроса подозреваемого ФИО1 от 13.07.2016 с участием защитника ФИО2, назначенного для осуществления защиты в порядке ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 94 – 98), протокол допроса обвиняемого ФИО1 от 11.10.2016 (т. 1 л.д. 148 – 150), протокол судебного заседания от 27.12.2016 (т. 2 л.д. 11 – 34), протокол допроса обвиняемого ФИО8 от 25.08.2017 (т. 4 л.д. 81 – 85).

Указанные процессуальные документы по уголовному делу не подтверждают обоснованность заявленного иска ФИО1 о том, что адвокатом не надлежаще исполнено обязательство. Адвокат ФИО2 осуществлял защиту истца как в ходе расследования уголовного дела, так и в судебном заседании. 

Разрешая заявленные исковые требования по существу, суд, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от дата № 1-П «По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами ООО «Агентство корпоративной безопасности» и гр. М.В.», согласно которым по смыслу п. 1 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей, оплата по договору об оказании юридических услуг не может ставиться в зависимость от решений компетентных органов, так как по договору об оказании юридических услуг оплачивается сама деятельность, а не ее результат, пришел к выводу о том, что указанные истцом обстоятельства, с которыми он связывает некачественность оказанной адвокатом услуги, не являются основанием для удовлетворения иска и взыскании денежных средств, поскольку услуга по оказанию юридической помощи была выполнена, факт отмены приговора, квалификация преступлений, наличие либо отсутствие состава преступления не является следствием некачественно оказанной ответчиком услуги. Качество услуги не может ставиться в зависимость от решений компетентных органов.

Ссылки в иске на то, что действия (бездействия) ответчика по оказанию юридических услуг повлекли нарушение его личных неимущественных прав, являются несостоятельными, поскольку причинно-следственной связи между привлечением истца к уголовной ответственности и осуществлением профессиональной деятельности адвоката по защите ФИО1 в ходе предварительного следствия, судебного разбирательства не имеется. Все следственные действия и судебное разбирательство проводились в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и с участием защитника ФИО2 (т. 1 л.д. 35 – 40). 

Согласно объяснений истца в судебном заседании его жалоба на действия (бездействие) адвоката до настоящего времени не рассмотрена Квалификационной комиссией и Советом Палаты адвокатов 

<

адрес> в соответствии с требованиями ФЗ «Об адвокатской деятельности» и Кодексом профессиональной этики адвоката. Требования истца о признании действий адвоката ФИО2 непрофессиональными, с нарушением своих обязательств, невыполнение и выполнение обязательств ненадлежащим образом не является предметом спора и не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Указанный способ защиты своего права истцом неверно избран, так как противоречит ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». 

В соответствии со ст. ст. 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, причиненные гражданину физические и нравственные страдания подлежат возмещению только тогда, когда они причинены действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на иные нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указывал на то, что в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей защитником ФИО2 ему причинен моральный вред.

Между тем, в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что каких-либо нарушений прав ФИО1 со стороны адвоката ФИО2, допущено не было.

Доказательств обратного, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

При таких обстоятельствах, разрешая спор по существу, суд пришел к выводу о том, что в нарушение требований ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих как о нарушении адвокатом ФИО2 требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, так и свидетельствующих о ненадлежащем оказании ФИО1 квалифицированной юридической помощи ФИО2 в рамках судебного процесса при постановлении приговора и уголовного дела в целом.

Также суд полагает необоснованными и доводы иска об уклонении адвоката ФИО2 от обжалования приговора суда, вынесенного в отношении истца.

В силу ч. 4 ст. 13 Кодекса адвокат-защитник обязан обжаловать приговор:

1) по просьбе подзащитного;

2) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный;

3) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам.

Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

В материалах дела имеются сведения об обжаловании приговора защитником, подготовленной апелляционной жалобы от осужденного ФИО1, но впоследствии им не подписанной, последующем отказе подзащитного от поддержания жалобы защитника, ходатайстве защитника о получении копии протокола судебного заседания, отзыве апелляционной жалобы защитником (т. 1 л.д. 22, 32, 33, 39, 40 – 41).

Однако суд не усматривает, что указанными действиями причинён какой-либо вред истцу, поскольку данные действия осуществлялись в рамках уголовного преследования. Данные действия защиты регламентированы уголовно-процессуальным законодательством. 

Кроме того, исходя из смысла приведенных выше норм, истец, полагающий, что незаконными действиями (бездействием) адвоката ему причинен вред, обязан, в силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Между тем, как указывалось выше, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказан факт причинения ему морального вреда – нравственных и физических страданий в результате описанных действий (бездействия) адвоката ФИО2, в том числе при нахождении его под стражей после провозглашения приговора, потери работы, нахождении на лечении.

Таким образом, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, как незаконных, так и необоснованных. 

Отказывая в удовлетворении иска, суд отказывает во взыскании государственной пошлины, уплаченной при подаче иска в сумме 1 700 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 45, 48 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 151, 424, 779, 782, 971, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 6, 7, 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств за ненадлежащее оказание юридических услуг и компенсации морального вреда, а именно:

1) признать действия адвоката ФИО2 непрофессиональными, с нарушениями своих обязательств, невыполнение и выполнение обязательств ненадлежащим образом;

2) взыскать с ответчика ФИО2 денежные средства за оказание юридической помощи в сумме 50 000 рублей в пользу ФИО1;

3) компенсировать причиненный моральный вред, взыскать с ФИО2 сумму в размере 50 000 за лечение и потерю работы в пользу ФИО1;

4) взыскать с ФИО2 расходы по уплате госпошлины в размере 1 700 рублей в пользу ФИО1, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам 

<

адрес>вого суда путём подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд 

<

адрес> в течение месяца, начиная с 10.02.2020.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы (представления) можно получить на Интернет-сайте 

<

адрес>вого суда www.stavsud.ru.

Судья: Л.В. Гетманская.