Дело № 2-347/2017 27 сентября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

при секретаре Ворончихиной Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 е о признании права собственности,

установил:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ФИО2 и ФИО3, в котором просила признать право собственности ФИО1 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> условный №, вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности к истцу на указанную долю квартиры, прекратить право собственности ФИО2 на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, условный №, прекратить право собственности ФИО3 на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, условный № (л.д. 7).

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что 10 октября 2012 года между истицей (покупатель) и Г. (продавец) заключен договор купли-продажи 1/3 доли квартиры по адресу: 

<

адрес>; истица исполнила свои обязательства по оплате приобретаемой квартиры, что подтверждается распиской, а Г.. ДД.ММ.ГГГГ умер, не успев подать документы на государственную регистрацию. Ответчики, являющиеся родителями умершего Г. приняли наследство в виде спорной доли квартиры, по 1/6 доли квартиры каждый. Истица полагает, что принятые ответчиками доли квартиры принадлежат ей и не должны были войти в наследственную массу Г. 

Истица на рассмотрение дела не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом и лично. В связи с надлежащим извещением и явкой представителя суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие. 

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал.

Ответчик ФИО2 в суд не явился, извещен надлежаще, в ранее поданных возражениях указал, что истица, являясь сожительницей старшего сына ответчиков Г., состоит в сговоре с его бывшей супругой – ответчицей по делу ФИО3 Поскольку ранее состоялось решение Невского районного суда по делу № 2-264/2015 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о разделе наследственного имущества и взыскании денежной компенсации за долю имущества, которым ФИО2 присуждены за счет ФИО3 денежные средства в качестве компенсации доли наследственного имущества, то ФИО1 и ФИО3 решили предъявить настоящий иск, представив поддельную расписку от умершего ФИО5 (л.д. 30). С учетом надлежащего извещения, подробного изложения своих возражений в поданной письменной позиции, явки представителя суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика. 

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, пояснив, что оспаривает подпись умершего в договоре купли-продажи и расписке, а также заявил о применении последствий пропуска срока исковой давности. 

Ответчик ФИО3 в суд явилась, исковые требования ФИО1 поддержала. 

Третье лицо Управление Росреестра по Санкт-Петербургу не направило своего представителя на судебное заседание, извещено надлежащим образом, ввиду чего суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Суд, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив и оценив представленные в дело доказательства, приходит к следующему. 

В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из представленных в дело доказательств следует, что на основании договора дарения от 19 февраля 2002 года, заключенного между дарителем ФИО2 и одаряемыми Г. (ныне – Тиханович) Е.Е., Г. и Г. Г. принадлежала 1/3 доля в праве общей долевой собственности на 

<

адрес> (л.д. 46-47).

10 октября 2012 года между Г. (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли, согласно которому продавец Г. передает в собственность покупателю ФИО1 долю в размере 1/3 в общей долевой собственности квартиры по адресу: 

<

адрес> условный №, а покупатель принимает долю и уплачивает за нее цену в размере 250 000 руб. (л.д. 8-10). 

Согласно расписке от 10 октября 2012 года Г. получил денежные средства в размере 250 000 руб. от ФИО1 в оплату по договору купли-продажи 1/3 доли квартиры от 10 октября 2012 года, претензий не имеет (л.д. 13). 

В проведенной по ходатайству ответчика ФИО2 судебной почерковедческой экспертизе эксперт АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» пришел к выводам о том, что подписи от имени продавца Г. в договоре от 10 октября 2012 года и в расписке от 10 октября 2012 года, вероятно, выполнены разными лицами и не Г. 

В соответствии со свидетельством о смерти Г. умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14). 

После его смерти ответчики обратились за принятием наследства в виде 1/3 доли квартиры, принадлежавшей Г., получили свидетельства о праве на наследство по закону (л.д. 36-37, 41-42). 

Согласно п. 1 ст. 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент заключения договора, сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента государственной регистрации, если иное не установлено законом.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 4 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со ст. ст. 130, 131, 132, 164 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат государственной регистрации. Датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр прав (ЕГРП) (п. 3 ст. 2 Закона).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если сделка, требующая государственной регистрации совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки (п. 3 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сторона сделки не имеет права на удовлетворение иска о признании права, основанного на этой сделке, так как соответствующая сделка до ее регистрации не считается заключенной либо действительной в случаях, установленных законом

С учетом изложенного, поскольку положениями действующего законодательства (Закона о регистрации, Гражданского кодекса РФ), как на момент заключения договора, так и в настоящее время, сделка считается зарегистрированной, а правовые последствия наступившими, со дня внесения записи о сделке или праве в Единый государственный реестр прав, суд приходит к выводу о том, что договор нельзя считать заключенным, а переход права собственности на спорное имущество к покупателю ФИО1 состоявшимся, поскольку договор в установленном законом порядке не зарегистрирован, права и обязанности по договору у его сторон не возникли. Доказательств того, что Г.. при жизни обратился в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности на долю квартиры, однако умер до его регистрации, суду не представлено, более того, в материалах регистрационного дела на 

<

адрес> (л.д. 32-54) такое заявление отсутствует. 

Довод истца о том, что регистрация права собственности не была произведена в силу скоропостижной смерти Г., не может быть положен в основу вывода суда об удовлетворении исковых требований, поскольку между заключением договора 10 октября 2012 года и смертью Г., произошедшей 23 декабря 2012 года, прошло два с половиной месяца, сведения об уклонении Г. от регистрации права в регистрационном органе отсутствуют. 

При таком положении оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Поскольку законом предусмотрены основания возникновения права собственности на объекты недвижимого имущества, при этом для этого требуется проведение процедуры государственной регистрации, которая в данном случае не имела места, суд полагает, что принятие признания ответчиком ФИО3 иска противоречит требованиям закона. 

Разрешая заявление ФИО2 о применении последствий пропуска срока исковой давности (л.д. 73-74), суд исходит из следующего. 

Пункт 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на дату заключения договора) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Договор между ФИО1 и Г. датирован 10 октября 2012 года, эта же дата указана на расписке о передаче денег за долю квартиры и в акте приема-передачи доли (л.д. 8-11, 13), следовательно, срок исковой давности, исчисляемый с 11 октября 2012 года, истекал 11 октября 2015 года.

Суд не принимает доводы истца о том, что срок исковой давности начал течь с момента получения в 2014 году ответчиками свидетельств о государственной регистрации прав на спорную 1/3 долю квартиры, поскольку, подписав договор, приняв долю квартиры по акту, оплатив приобретенную долю, истица не могла не знать о необходимости надлежащего оформления своего права собственности на объект недвижимого имущества и должна была, действуя добросовестно и осмотрительно, предпринимать меры к регистрации своего права в установленном порядке. 

Более того, то обстоятельство, что о нарушении своего права истица узнала значительно ранее, чем ответчики зарегистрировали свои права в 2014 году, подтверждается обращением истицы в суд с иском о государственной регистрации перехода права собственности еще в 2013 году, как на это указывает сама истица (л.д. 80, 83-88).

Поскольку настоящее исковое заявление направлено в суд почтой 13 июля 2016 года (л.д. 21), то суд полагает срок исковой давности пропущенным. 

В заявлении о восстановлении срока истица просила учесть, что ранее она неоднократно обращалась в Невский районный суд с исками, которые были оставлены без движения и в дальнейшем возвращены ей, а также производство по одному из исков прекращено. 

Иск ФИО1 к Г. был предъявлен 20 июня 2013 года, производство по данному иску прекращено в связи со смертью ответчика 12 августа 2013 года, т.е. 54 дня дело находилось в суде (л.д. 83-88).

Поскольку ФИО1 пропустила срок исковой давности более, чем на восемь месяцев, то 54 дня срока нахождения дела в суде (т.е. менее двух месяцев) не влияют на вывод о пропуске истцом срока исковой давности. 

Согласно п. 1 ст. 264 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Из анализа приведенной нормы следует, что обращение в суд с исками, которые были оставлены без движения и возвращены в связи с неустранением недостатков, не свидетельствует об обращении в суд в установленном порядке и осуществлении судебной защиты нарушенного права.

Таким образом, многочисленные обращения истицы с исками, впоследствии возвращенными ей в связи с неустранением замечаний, указанных в определениях об оставлении исков без движения, не принимаются судом при расчете периода, когда срок не течет. Кроме того, суд полагает, что имевшие место обращения истицы в суд с исками подтверждают ее возможность своевременно обратиться за защитой своего права. 

Статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суд полагает, что в рассматриваемом случае отсутствуют исключительные причины, позволяющие восстановить истцу срок исковой давности.

Ввиду изложенного суд отклоняет заявленные требования и по основанию пропуска срока исковой давности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Решение в окончательной форме принято 29 сентября 2017 года.