Дело № 2-52/2019 (№2-3133/2018)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2019 г. город Магадан 

Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Малой В.Г., 

при секретаре Сукниновой Л.Н.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по иску страхового акционерного общества «ВСК» к публичному акционерному обществу «Колымаэнерго» о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

Страховое акционерное общество «ВСК» (далее – САО «ВСК») первоначально обратилось в Магаданский городской суд с иском к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указал, что 18 августа 2017 г. между САО «ВСК» и ООО 

<

данные изъяты> был заключен договор добровольного страхования (вид страхования – КАСКО) на условиях Правил комбинированного страхования автотранспортных средств от 27 октября 2016 г.; был застрахован принадлежащий ООО 

<

данные изъяты> автомобиль «Volvo», 

<

данные изъяты>; срок действия договора – с 18 августа 2017 г. по 17 августа 2018 г.

24 ноября 2017 г. на федеральной трассе Колыма Р-504 «Якутск-Магадан» 2002 км Магаданской области произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля «Volvo», 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО8 и «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО4, принадлежащего ФИО3

Признав дорожно-транспортное происшествие страховым случаем, САО «ВСК» выплатило ООО 

<

данные изъяты> страховое возмещение в размере 989 005 рублей 05 копеек (914 005 рублей 05 копеек и 75 000 рублей).

Риск гражданской ответственности водителя автомобиля «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, на момент ДТП был застрахован в СПАО 

<

данные изъяты>.

Учитывая, что размер расходов, понесенных САО «ВСК», превышал установленный лимит – 400 000 рублей, невозмещенная сумма ущерба составила 589 005 рублей 05 копеек.

Ссылаясь на положения ст.ст. 15, 965, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просил взыскать с ФИО4 в порядке суброгации ущерб в размере 589 005 рублей 05 копеек, а также судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 9 090 рублей 05 копеек.

В ходе судебного заседания 12 декабря 2018 г. представитель истца ФИО1 просила учесть, что в тексте искового заявления ошибочно указано, что в момент ДТП автомобилем «Toyota Land Cruiser 100», ФИО9, управлял ФИО4, фактически последний являлся собственником данного транспортного средства, а управлял автомобилем ФИО3

Определением Магаданского городского суда от 12 декабря 2018 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3

Определением Магаданского городского суда от 26 декабря 2018 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено публичное акционерное общество «Колымаэнерго», являвшееся на момент ДТП работодателем ФИО3

Определением Магаданского городского суда от 26 декабря 2018 г. производство по делу по иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса, судебных расходов прекращено, в связи с отказом истца от иска. 

Определением Магаданского городского суда от 30 января 2019 г. производство по делу по иску страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке регресса, судебных расходов прекращено, в связи с отказом истца от иска. 

В ходе судебного заседания 30 января 2019 г. ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, на стороне ответчика.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом изменений поддержала, полагала, что, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств дела и в силу положений ст.ст. 1064, 1068 ГК РФ, ответственность за вред, причиненный ФИО3, возлагается на ПАО «Колымаэнерго» как на законного владельца транспортного средства «Toyota Land Cruiser 100», и работодателя лица, непосредственно причинившего вред. Учитывая, что размер расходов, понесенных САО «ВСК» в связи с выплатой страхового возмещения, составляет 989 005 рублей 05 копеек, ущерб, причиненный истцу в результате действий лица, виновного в ДТП, ФИО3, за вычетом максимального размера суммы, выплачиваемой в данном случае СПАО 

<

данные изъяты>, 400 000 рублей, составляет 589 005 рублей 05 копеек.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на доводы, приводимые в отзыве на исковое заявление, в частности, оспаривала доводы истца о виновности водителя ФИО3, ссылаясь на его объяснения об обстоятельствах ДТП, согласно которым причиной столкновения с автомобилем «Volvo», 

<

данные изъяты>, явилась большая выбоина на дорожном полотне и сильный гололед. При этом повреждения, обнаруженные на цистерне, образовались в результате неправильной и небезопасной остановки автомобиля «Volvo» после ДТП в результате самопроизвольного сползания цистерны в кювет. 

Выражая несогласие с размером ущерба, приводила доводы о том, что о времени и месте проведения осмотра транспортного средства общество не извещалось, кроме того, оценка стоимости восстановительного ремонта транспортного средства дана без учета износа деталей, что противоречит действующему законодательству. 

В частности, полагала, что оценка ущерба должна быть произведена по правилам Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт, однако при составлении отчетов об оценке Единая методика не применялась. 

Порядок расчета суммы возмещения - с обязательным учетом износа деталей, агрегатов аналогичен и для выплаты непосредственно потерпевшим, и для выплаты их страховщику, получившему право требования в порядке суброгации. 

Ссылаясь на положения ч.3 ст. 17, ч.1 ст. 19, ч.3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, ст. 10 ГК РФ, полагала, что подход истца к страховым выплатам по договору КАСКО - без учета износа деталей и агрегатов транспортного средства противоречит конституционному принципу равенства, в связи с чем является необоснованным.

С учетом приведенных доводов полагала, что исковые требования основаны на недопустимых доказательствах, что свидетельствует о недоказанности размера причиненного вреда, и, как следствие, об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Одновременно подтвердила, что с 1 января 2015 г. автомобиль «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, находился в фактическом владении общества и использовался в служебных целях, первоначально по договорам аренды, заключенным с собственником – ФИО4, впоследствии был приобретен у последнего, что подтверждается договором купли-продажи транспортного средства от 1 октября 2017 г. 

При этом 31 октября 2017 г. обществом был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств с АО 

<

данные изъяты>; переход права собственности на транспортное средство от ФИО4 ПАО «Колымаэнерго» осуществлен в соответствии с условиями договора – 27 ноября 2017 г., в день оплаты по договору. 

Данный автомобиль, в том числе и на момент ДТП, использовался в служебных целях водителем ПАО «Колымаэнерго» ФИО3, что подтверждается представленными копиями трудового договора и путевого листа. 

Также с учетом установленных в ходе судебного заседания обстоятельств и субъектного состава сторон, полагала, что настоящий спор не относится к подведомственности суда общей юрисдикции и подлежит разрешению арбитражным судом. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО3 полагал, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление, в частности, поскольку доказательств, свидетельствующих о его виновности в ДТП, произошедшем 24 ноября 2017 г. при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, истцом не представлено.

Относительно обстоятельств ДТП показал, что 24 ноября 2017 г. в рамках исполнения своих трудовых обязанностей, являясь водителем ПАО «Колымаэнерго», он управлял автомобилем «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, двигался в районе 2002 км ФАД «Колыма» Р-504 «Якутск-Магадан» со скоростью примерно 50-60 км/ч; на дороге был сильный гололед. Движущаяся впереди него машина снизила скорость, в связи с чем он также затормозил, но автомобиль потерял управление и его вынесло на встречную полосу движения, где и произошло столкновение с автомобилем «Volvo». При этом, по его мнению, водитель автомобиля «Volvo» имел возможность прибегнуть к экстренному торможению, но не воспользовался этим. После столкновения, которое произошло по касательной, он остановился, а автомобиль «Volvo»проехал какое-то расстояние, неудачно выбрал место остановки, в результате чего опрокинулся и повредил цистерну.

Обращал внимание на то, что по результатам оформления ДТП сотрудниками ГАИ его вина установлена не была, в отношении него вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. 

Полагал, что приведенные им обстоятельства свидетельствуют о том, что причиной столкновения, и, как следствие, наступление обязанности у истца по выплате страхового возмещения, явилось ненадлежащее состояние автодороги, поскольку потеря управления автомобилем возникла вследствие гололеда и непреодолимой силы. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ч.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу п. 1 ст. 965 ГК РФ если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

На основании статьи 1072 ГК РФ при недостаточности суммы страхового возмещения для полного возмещения причиненного вреда, юридические лица и граждане самостоятельно возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно ч.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу пп. 4 п. 1 ст. 387 ГК РФ суброгация относится к случаям перемены лиц в обязательстве и представляет собой переход прав кредитора по обязательству к другому лицу на основании закона.

Таким образом, исходя из приведенных норм, право требования в порядке суброгации переходит к страховщику от страхователя, то есть является производным от того, которое страхователь может приобрести вследствие причинения вреда в рамках деликтных правоотношений, в связи с чем перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и лицом, ответственным за убытки.

Из п. 8 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2016 г., следует, что страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного страхования (КАСКО), вправе требовать полного возмещения причиненных убытков от страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда, независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страховой выплаты в порядке прямого возмещения убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховщик, выплативший страховое возмещение по договору добровольного страхования имущества, вправе требовать возмещения причиненных убытков от страховщика ответственности причинителя вреда независимо от того, имелись ли условия, предусмотренные для осуществления страхового возмещения в порядке прямого возмещения убытков. 

Пунктом 35 названного постановления дополнительно разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Из системного анализа изложенных положений следует, что страховая организация, выплатившая потерпевшему страховое возмещение по договору КАСКО, обладает возможностью взыскания как страхового возмещения в порядке суброгации со страховщика ответственности потерпевшего, так и возмещения ущерба сверх страхового возмещения, если его недостаточно для полного возмещения вреда.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 24 ноября 2017 г. на федеральной трассе Колыма Р-504 «Якутск-Магадан» 2002 км Магаданской области произошло ДТП с участием автомобиля «Volvo», 

<

данные изъяты>, принадлежащего ООО «Колыманефтепродукт», под управлением ФИО8 и «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3

В судебном заседании также установлено и не оспаривалось ответчиком, что с 1 января 2015 г. транспортное средство «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, использовалось ПАО «Колымаэнерго» на основании договора аренды, заключенного с ФИО4, впоследствии 1 октября 2017 г. сторонами заключен договор купли-продажи указанного транспортного средства, сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства от 1 октября 2017 г., согласно которому автомобиль передан ответчику – ПАО «Колымаэнерго». Исходя из условий договора купли – продажи от 1 октября 2017 г. (п.2.1), право собственности на автомобиль переходит к покупателю после уплаты полной стоимости транспортного средствасогласно п. 3.1. настоящего договора и возникшей (если таковая имеется) пени согласно п. 4.1 настоящего договора, после подписания акта приема-передачи. 

Как следует из представленного в материалы дела платежного поручения № 3639 от 27 ноября 2017 г., в счет оплаты по договору купли-продажи от 1 октября 2017 г. ПАО «Колымаэнерго» перечислило ФИО4 сумму в размере 45 000 рублей, что соответствует условию договора о цене транспортного средства.

При этом 31 октября 2017 г. обществом был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств с АО 

<

данные изъяты>

Данные обстоятельства позволяют судье сделать вывод о том, что в момент причинения вреда источник повышенной опасности - транспортное средство «Toyota Land Cruiser 100», 

<

данные изъяты>, находился в законном фактическом пользовании ответчика. 

Согласно представленному трудовому договору от 1 июля 2016 г., а также путевому листу с 16 по 24 ноября 2017 г. в момент ДТП транспортным средством, принадлежащим ответчику, управлял водитель ПАО «Колымаэнерго» ФИО3, который использовал транспортное средство в служебных целях и по служебному распоряжению.

Приходя к выводу о том, что столкновение транспортных средств произошло по вине водителя ФИО3, суд исходит из содержания материалов, составленных сотрудниками ГИБДД по факту ДТП, в том числе:

- объяснения водителя ФИО8 от 24 ноября 2017 г., согласно которому автомобиль «Toyota Land Cruiser 100» вынесло на полосу встречного движения, в связи с чем он предпринял попытку избежать столкновения, начал торможение, принял вправо после чего произошел удар, и его автомобиль снесло в кювет;

- объяснения водителя ФИО3 от 24 ноября 2017 г., согласно которому, выехав из поворота, увидел впереди транспортное средство, как ему показалось, двигавшееся с очень низкой скоростью, оценив обстановку, решил снизить скорость, т.к. не успевал его обогнать, навстречу двигался автомобиль. После того, как он начал торможение, машину стало заносить и вынесло на полосу встречного движения, несмотря на попытки выровнять автомобиль, в результате чего совершил столкновение с автомобилем «Volvo» с бочкой. 

Кроме того, суд учитывает, что п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, предписывает, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. 

Исходя из изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что ответчик, двигаясь в неблагоприятных дорожных условиях (гололед), не учел данные обстоятельства при избрании скоростного режима, который бы позволил осуществлять постоянный контроль за движением транспортного средства, не справился с управлением, вследствие чего совершил выезд на встречную полосу движения; после выезда на встречную полосу ответчиком не было предпринято мер по снижению скорости вплоть до полной остановки. Указанные действия ответчика находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением механических повреждений автомобиля «Volvo», 

<

данные изъяты>.

При этом довод третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО3, о том, что по итогам составления процессуальных документов по факту ДТП уполномоченными сотрудниками ГИБДД в отношении него было вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, не свидетельствует об отсутствии его вины в причинении вреда.

Наличие большой выбоины на участке дороги, на котором произошло ДТП, о чем заявлено представителем ответчика, своего подтверждения в ходе судебного заседания не нашел. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в силу приведенных положений ст. 1068 ГК РФ ответственность за вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей, должна быть возложена на ответчика – ПАО «Колымаэнерго». 

При этом в соответствии с п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управлявшим транспортным средством и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Вопреки доводам представителя ответчика, представленные в материалы дела акты и дополнительный акт осмотра транспортного средства «Volvo», 

<

данные изъяты>, фото-таблицы к ним, а также заключения эксперта от 15 декабря 2017 г. и от 9 октября 2018 г., послужившие основанием для выплаты истцом страхового возмещения собственнику указанного транспортного средства ООО «Колыманефтепродукт», соответствуют требованиями относимости и допустимости доказательств. 

Факт выплаты истцом страхового возмещения на сумму 989 005 рублей 05 копеек подтверждается представленными платежными поручениями № 76030 от 12 декабря 2017 г., № 270663 от 14 декабря 2017 г., № 76031 от 12 декабря 2017 г., № 269170 от 13 декабря 2017 г.

Учитывая, что сумма, затраченная страховщиком на выплату страхового возмещения по договору КАСКО, превышает сумму, которую истец в силу закона вправе взыскать в порядке суброгации со страховщика ответственности потерпевшего (400 000 рублей), разница между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в сумме 589 005 рублей 05 копеек подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Доводы представителя ответчика о необходимости исчисления размера ущерба с учетом износа деталей и агрегатов транспортного средства на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт признаются судом ошибочными, поскольку страховое возмещение по договору КАСКО выплачено без учета износа по фактическим расходам на ремонт, что соответствует требованиям действующего законодательства, и с учетом приведенных положений ст. 965, ст. 15 ГК РФ свидетельствует о возникновении у истца права на возмещение ущерба в указанном размере. 

Факт неизвещения ПАО «Колымаэнерго» о проведении осмотра транспортного средства «Volvo», 

<

данные изъяты>, признания представленных заключений эксперта недопустимыми доказательствами не влечет.

Оснований полагать, что настоящий спор не подлежит рассмотрению Магаданским городским судом ввиду подведомственности арбитражному суду, как об этом указывала представитель ответчика, не имеется, поскольку первоначально исковые требования были предъявлены в Магаданский городской суд САО «ВСК» к ФИО4, впоследствии к участию в деле были привлечены соответчики ФИО3 и ПАО «Колымаэнерго», следовательно, при принятии дела к производству суда положения ст. 22 ГПК РФ были соблюдены. 

При подаче настоящего иска в суд была уплачена государственная пошлина в размере 9090 рублей 05 копеек, что соответствует размеру государственной пошлины по данной категории гражданских дел, установленный пунктом 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что исковые требования признаны судом обоснованными и подлежащими удовлетворению, с ответчика в пользу истца на основании ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 9090 рублей 05 копеек.

Руководствуясь статьями 194, 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

Взыскать с публичного акционерного общества «Колымаэнерго» в пользу страхового акционерного общества «ВСК» в счет возмещения ущерба сумму в размере 589 005 рублей 05 копеек, судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины при подаче иска в суд, в размере 9 090 рублей 05 копеек, а всего сумму в размере 598 095 (пятьсот девяносто восемь тысяч девяносто пять) рублей 10 копеек. 

Установить дату составления мотивированного решения суда – 4 февраля 2019 г. 

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий В.Г. Малая