УИД 71RS0009-01-2023-001323-04

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 октября 2023 года г. ФИО17 Тульской области 

Ефремовский межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Кострикиной Е.В.,

при секретаре Рыжовой С.А., 

с участием: 

представителя истца ФИО12 – ФИО13,

ответчика ФИО14 и его представителя адвоката Сидорова А.Н.,

помощника Ефремовского межрайонного прокурора Трачук О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-941/2023 по иску ФИО12 к ФИО14 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, 

у с т а н о в и л:

ФИО12 обратилась в суд с иском к ФИО14 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование исковых требований указала, что приговором Ефремовского районного суда Тульской области от 27.09.2018 ФИО14 осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. ФИО14 признан виновным в совершении убийства ФИО1 – родной сестры ФИО12, которая была признана потерпевшей по данному уголовному делу. В рамках уголовного дела гражданский иск не заявлялся.

Истец указывает, что в результате преступных действий ФИО14 ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях в связи с утратой близкого человека. Погибшая ФИО1 являлась ее родной сестрой, старше по возрасту и единственным близким родственником. Убийство произошло на глазах у ФИО12, с пережитым стрессом не могла справиться много лет, никакого сожаления по поводу смерти ее сестры ФИО14 не высказал, не извинился.

ФИО12 просит суд взыскать с ФИО14 денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.

В судебном заседании истец ФИО12 поддержала исковые требования и пояснила, что погибшая ФИО1 была ее единственной старшей сестрой, между ними были очень близкие отношения, сестра заботилась о ней с малолетства, провожала в школу, занималась организацией свадьбы. После того как ФИО1 стала сожительствовать с ФИО14, она стала реже приезжать к ней, только на кладбище к родителям и тем же днем уезжала обратно домой в 

<

адрес>. При этом они поддерживали общение, созванивались, интересовались жизнью друг друга. Она действительно была против отношений ее сестры с ФИО14, поскольку последний становился неадекватным, когда выпивал спиртное. 26.05.2018 она с мужем приехала в гости к сестре, привезла ей бетономешалку, так как ФИО1 намеревалась отремонтировать родительский дом. Вечером пришел ФИО14 в состоянии алкогольного опьянения, они сидели за столом, выпивали, после чего ФИО14 стал вести себя неадекватно, бить руками по столу, бросать тарелки, ударил ее по голове, а когда сестра начала его успокаивать, он ударил ее ножом 

<

данные изъяты>. После случившегося она долго не могла прийти в себя, год не ходила на работу, муж постоянно вызывал скорую помощь, постоянно была на успокоительных препаратах. В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО14 не раскаялся, не извинился, вел себя нагло, обвинял ее в случившемся и угрожал расправой. Просила иск удовлетворить в полном объеме. 

Представитель истца ФИО12 по доверенности ФИО13 иск поддержала и пояснила, что ФИО14 в ходе рассмотрения уголовного дела вину не признал, утверждал, что умысла на убийство ФИО1 у него не было. ФИО14 не раскаялся и никаких мер по заглаживанию причиненного вреда не предпринимал. ФИО14 в настоящее время подал заявление об изменении режима пребывания в колонии, в котором указал, что загладил вред перед ФИО12 путем принесения извинений. В связи с этим и был заявлен данный иск, ни смотря на то, что ФИО12 хотела забыть о случившимся, ее очень возмутила позиция ФИО14, который утверждал, что возместил моральный вред, извинился, загладил все причиненные моральные страдания, чтобы показать лживость его утверждений. Во время судебного процесса ФИО14 вел себя агрессивно по отношению к ней и по отношению к ее мужу, пытаясь убедить суд, что конфликт между сестрами постоянно был из-за родительского дома, тогда как ФИО12 продала свою долю в данном доме своей сестре ФИО1, о чем имеется соответствующая расписка, договор купли-продажи и ФИО1 на момент смерти являлась единственным собственником жилого дома, никаких претензий со стороны ФИО12 быть уже не могло. Именно взрывной, неуравновешанный характер ФИО14 привел к тому, что он схватился за нож, причинив ФИО1 телесные повреждения, в результате которых наступила смерть последней, что подтверждается вступившим в законную силу приговором суда.

Участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи ответчик ФИО14 исковые требования не признал и пояснил, что сожалеет о смерти ФИО1, он ее очень любил, у них были замечательные отношения, но ее сестра ФИО12 всегда вмешивалась в их жизнь и спровоцировала конфликт 27.05.2018, что привело к тому, что он схватился за нож, но убивать он не хотел ФИО1 Считает, что не должен выплачивать ФИО12 никаких денег, так как последняя завладела всем имуществом, забрав деньги, хранившиеся в доме.

Представитель ответчика ФИО14 – адвокат Сидоров А.Н. в суде подержал позицию своего доверителя и просил в иске отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что приговором Ефремовского районного суда Тульской области от 27.09.2018 ФИО14 осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговор ФИО14 не обжалован, вступил в законную силу 09.10.2018.

Основанием привлечения к уголовной ответственности ФИО14 по ч. 1 ст. 105 УК РФ послужило то, что в период времени с 00 час. 00 мин. до 00 час. 34 мин. 27.05.2018 между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО15 и ФИО12 произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО14 нанес один удар неустановленным предметом по голове ФИО12, в связи с чем ФИО1 стала заступаться за последнюю и высказывать свое недовольство в адрес ФИО14, в результате чего между ними произошла ссора, которая разозлила ФИО14 и на почве внезапно возникших неприязненных отношений к ФИО1 у ФИО14 возник преступный умысел на убийство последней. Продолжая ссору, ФИО14, реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти ФИО1 и желая этого, действуя умышленно, держа в своей правой руке нож, умышленно нанес данным ножом ФИО1 один удар в область расположения жизненно-важных органов человека – 

<

данные изъяты>. Смерть ФИО1 наступила 27.05.2018 в 01.35 в ГУЗ «Ефремовская районная больница им. ФИО16» от острой кровопотери, развившейся в результате колото-резанного ранения 

<

данные изъяты>, которое находится в прямой причинно-следственной связи со смертью и, как создавшее непосредственную угрозу для жизни и повлекшее смерть.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Как следует из приговора, суд пришел к выводу, что действия подсудимого ФИО14 носили последовательный, целенаправленный характер, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Сам подсудимый не отрицал того обстоятельства, что именно он нанес удар ножом ФИО1 в шею и не оспаривал того факта, что именно от его действий наступила ее смерть…. Мотивом совершения данного преступления явилась внезапно возникшая личная неприязнь, находящегося в состоянии алкогольного опьянения и агрессивно настроенного ФИО14 к ФИО1, вызванная ссорой между ними…. Принимая во внимание в совокупности обстоятельства совершения преступления, способ и орудие преступления – нож, обладающий колюще-режущими свойствами, характер и локализацию причиненного ФИО1 телесного повреждения, нанесенного целенаправленно, со значительной силой, в жизненно-важные части тела последней, суд пришел к выводу, что ФИО14 действовал осознанно, с целью умышленного причинения смерти потерпевшей ФИО1

С учетом изложенного, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика ФИО14, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Таким образом, с учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что умышленные преступные действия ФИО14, имевшие место 27.05.2018, состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО1 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Статьей 5 УПК РФ к близким родственникам отнесены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей. 

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО12 являются родными сестрами.

При определении характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, суд исходит из того, что истец ФИО12 потеряла в результате преступных действий ФИО14 близкого родственника – родную сестру.

В данной ситуации факт смерти родной сестры бесспорно свидетельствует о причинении истцу морального вреда, выразившегося в понесенных нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утрате родного и близкого человека, при этом ФИО12 находилась с погибшей в близком родстве и душевном контакте, сестры имели близкие, доверительные отношения, общались до дня смерти.

Указанные обстоятельства подтвердили допрошенные судом свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, которые показали, что отношения между сестрами ФИО12 и ФИО1 были дружеские, они постоянно созванивались, общались, ФИО12 приезжала в гости к сестре, смерть которой ФИО12 тяжело пережила.

При этом суд критически относится к показаниям свидетелей со стороны ответчика ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО9, ФИО10, которые заявляли о конфликтах, постоянно происходивших между сестрами. Однако в чем заключались конфликты, какие претензии у сестер были друг к другу, чем заканчивались ссоры свидетели не смоли объяснить суду, заявив, что не являлись очевидцами данных конфликтных ситуаций. 

Несостоятельными являются также доводы стороны ответчика о том, что ссоры происходили на почве претензий ФИО12 относительно родительского дома, в котором проживала ФИО1 Как пояснила в судебном заседании ФИО12, она продала принадлежащую ей 1/2 долю жилого дома по адресу: 

<

адрес>, ФИО1 за 300 000 руб., что подтверждается представленной копией расписки от 08.08.2017. Кроме того, как пояснила допрошенная в качестве свидетеля ФИО11, наследником после смерти ФИО1 является внучка последней, которая приняла наследство, в состав которого входит жилой дом, расположенный по вышеуказанному адресу.

Доказательств того, что ФИО12 претендовала на спорный жилой дом, оспаривала договор купли-продажи данного дома и права собственности ФИО1, суду не представлено.

Не обоснованными являются также доводы стороны ответчика о том, что ФИО12 в качестве компенсации морального вреда получила имущество ФИО1 в виде денежных средств, хранящихся в доме, являвшихся совместными накоплениями потерпевшей и ФИО14, а также драгоценностей и прочего, поскольку доказательств наличия данного имущества суду не представлено, с заявлением о хищении денежных средств и иного имущества ФИО14 либо его родственники в правоохранительные органы не обращались, проверка по данному факту не поводилась.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности суд не принимает во внимание, поскольку в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом; требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06.03.2006 N 35-ФЗ «О противодействии терроризму». 

В данном случае вред причинен личным неимущественным правам и благам истца, а именно, утрате физических родственных связей, возможности личного общения с погибшей. 

Приведенные нормы не предусматривают разделения, причинен вред жизни и здоровью самого потерпевшего или заявлена компенсация за его причинение кому-либо из близких лиц, имеющих право в силу закона на компенсацию. 

Кроме того, возмещение вреда жизни само по себе подразумевает, что лицо, которому причинен вред жизни, может быть лишен возможности данной компенсацией (как в данном случае, причинение смерти, т.е. лишение жизни). 

Определяя размер подлежащего компенсации морального вреда, суд учитывает близкие родственные отношения между погибшей и истцом (родные сестры), насильственную смерть погибшей, совершенное в присутствии ФИО12, что в любом случае причиняет глубокие нравственные страдания, возраст истца, насильственный характер смерти и обстоятельства ее причинения, нахождение ответчика в состоянии алкогольного опьянения, а также поведение ответчика после совершения преступления: оказание ФИО14 иной помощи потерпевшей ФИО1 непосредственно после совершения преступления, выразившееся в зажимании рукой раны 

<

данные изъяты> для остановки кровотечения, требовании вызвать скорую, что не исключает установленный судом прямой умысел на убийство потерпевшей, а также оказание материальной помощи в похоронах ФИО1 родственниками ФИО14, с учетом его желания, что нашло подтверждение в ходе судебного следствия и признано судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО14 

Между тем, суд принимает во внимание давность событий, на которых основаны требования, отсутствие доказательств тому, что смерть потерпевшей повлекла ухудшение состояния здоровья истца. 

При этом суд не принимает во внимание доводы ответчика и его представителя об отсутствии умысла на причинение смерти ФИО1, так как эти доводы были также предметом исследования при рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суд пришел к выводу, что ФИО14 имел реальную возможность избежать совершения преступления, выкинуть нож, находящийся в руке, отложить его, выйти из дома на улицу либо иным более безопасным способом избежать возникшей конфликтной ситуации с ФИО1, которая фактически останавливая его и уговаривая не уходить из дома, не представляла угрозу его жизни и здоровью. Однако ФИО14, находящийся в состоянии простого алкогольного опьянения, в возбужденном состоянии и состоянии злобы совершил активные и умышленные преступные действия в отношении ФИО1, причинив ей несовместимое с жизнью телесное повреждение в жизненно важную часть тела – 

<

данные изъяты>, повлекшее смерть потерпевшей. 

Также ответчиком и его представителем не предоставлено доказательств, подтверждающих материальное (имущественное) положение ответчика: отсутствие дохода как трудового, так и от иной деятельности, не запрещенной законом, от использования имущества, отсутствие имущества, наличие иждивенцев и их количества. 

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о тяжести перенесенных ФИО12 страданий, связанных со смертью близкого человека, необратимом нарушении семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и непередаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишении ФИО12 возможности общения с погибшей ФИО1, степени и характера причиненных истцу ФИО12 физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, умышленное причинение смерти ФИО1, материальное положение ответчика ФИО15, его возраст (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), состояние здоровья (

<

данные изъяты>), исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает, что сумма компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, заявленная истцом ко взысканию, подлежит снижению до 800 000 рублей, поскольку именно данная сумма с учетом установленных по делу обстоятельств в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами стороны истца и мерой ответственности ответчика.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что в силу требований п. 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, истец при предъявлении иска о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, освобождается от уплаты госпошлины, суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО14 в доход бюджета муниципального образования горд ФИО17 государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

иск ФИО12 к ФИО14 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО14 (

<

данные изъяты>) в пользу ФИО12 (

<

данные изъяты>) денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

В остальной части в иске отказать. 

Взыскать с ФИО14 (

<

данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования город ФИО17 государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Ефремовский межрайонный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 20.10.2023.

Председательствующий Е.В. Кострикина