Дело №

УИД: №

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 февраля 2020г. Каменский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Матвиенко Д.Н.,

с участием ответчика ФИО1,

представителя ответчика ФИО1 – адвоката Фролова О.Г., действующего на основании ордера № от 03.12.2020 и доверенности от 06.12.2019, 

при секретаре Совалевой И.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО1 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок в обоснование иска указал, что он, ФИО1 (далее по тексту истец), приходится отцом ФИО1 (далее по тексту ответчик), а ФИО2, приходится - матерью. Истец ФИО1 и ФИО2, состоят в зарегистрированном браке с 

<

данные изъяты> года. В период брака ими приобретено и построено на совместные денежные средства недвижимое имущество, которое было зарегистрировано на праве собственности за истцом ФИО1, а именно: жилой дом, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровый номер жилого дома №, расположенный на земельном участке общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., по адресу: 

<

адрес> кадастровый №, право собственности зарегистрировано 26.12.2017, а также жилой дом, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровый №, расположенный на земельном участке общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., по адресу: 

<

адрес> кадастровый № право собственности зарегистрировано 09.01.2018.

16 января 2019 года в городе Краснодаре, между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО1 были заключены два договора дарения, по условиям которого истец безвозмездно передал в дар ответчику:

- жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, а также земельный участок для индивидуального жилищного строительства. Категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 

<

данные изъяты> кв.м, расположенные по адресу: 

<

адрес> кадастровый номер земельного участка №

-жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, а также земельный участок для индивидуального жилищного строительства. Категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 

<

данные изъяты> кв.м, расположенные по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер земельного участка №.

Указанное недвижимое имущество было построено на денежные средства истца ФИО1, что подтверждается банковскими выписками по расчетным счетам истца, открытым в ПАО ВТБ, в АО ГПБ «Южный», ПАО Сбербанк. Денежные средства направлялись истцом на расчетные счета ответчика, либо выдавались наличными денежными средствами ответчику в целях оплаты строительства жилых домов.

По договоренности между отцом ФИО1 и сыном ФИО1, ответчик ФИО1 приобретает в собственность построенные жилые дома и земельные участки, на условиях пожизненной ренты, с выплатой истцу (родителям) пожизненно 200 000 (двести тысяч) рублей ежемесячно. Указанная сумма ренты была определена между отцом и сыном с учетом необходимости содержания самого ФИО1, больной матери ФИО2 и психически больного брата - ФИО3, который находится на иждивении престарелых родителей.

16 января 2019 года ответчик в доме своих родителей прочел вслух договор ренты с условием о пожизненном содержании родителей и выплате им ренты в размере 200 000 (двести тысяч) рублей ежемесячно, в присутствии свидетелей. При этом сообщил, что пригласит нотариуса в целях заверки указанного договора ренты. Позже, на подпись истцу были переданы договоры дарения недвижимого имущества, которые были подписаны им, не читая, на доверии сыну и прочитанному им вслух, будучи убежденным в подписании договора ренты с пожизненным содержанием родителей на договорных условиях, то есть с выплатой ежемесячной ренты в размере 200 000 руб.

Так же ответчиком было организовано оформление нотариального согласия ФИО2 на совершение истцом ФИО1 договора дарения жилых домов и земельных участков, удостоверенное нотариусом ФИО4 При этом истец был убежден, что нотариальное согласие оформляется нотариусом в целях подтверждения воли своей супруги на совершение отчуждения имущества на основании договора ренты с пожизненным содержанием родителей, однако согласие было оформлено на отчуждение имущества на безвозмездной основе по договору дарения. Нотариальное согласие ФИО2 было оформлено в момент ее тяжелой болезни, поэтому она на момент оформления доверенности не могла осознавать сути заверяемого нотариусом согласия.

На момент оформления нотариального согласия на отчуждение недвижимого имущества в январе 2019 года ФИО2 находилась в состоянии, не позволяющем ей даже собственноручно подписать указанное согласие, в связи с чем рукоприкладчиком была назначена сиделка ФИО2 - ФИО5

После заключения оспариваемых договоров дарения Ответчик с апреля 2019 года стал перечислять на банковский счет истца по 40 000 рублей ежемесячно, что не соответствует достигнутым ранее договоренностям, в связи с чем истец обратил внимание ответчика на нарушения договоренностей, в части выплачиваемой родителям суммы ренты, которая должна быть в размере 200 000 рублей ежемесячно.

Однако ответчиком было заявлено истцу о том, что у него не существует формальных оснований для выплаты ренты, в связи с тем, что фактически договор дарения не содержит таких обязательств.

После чего родитель обнаружил несоответствие заключенного договора дарения, условиям которые были положены изначально в основу передачи имущества, а именно то, что право собственности на недвижимое имущество в собственность ответчика должно было перейти только с условием о пожизненном содержании родителей, что, по его мнению, существенно ухудшает материальное положение истца и его супруги и нарушает их права.

Истец никогда не совершил бы сделку по отчуждению своего дорогостоящего недвижимого имущества, на безвозмездной основе, на строительство которого им потрачено более 

<

данные изъяты> рублей. Часть средств получена истцом за счет продажи 

<

данные изъяты> акций 

<

данные изъяты>, по которым ему ежегодно начислялись и выплачивались дивиденды, в связи с чем истец считает, что оспариваемые договоры дарения являются недействительными в соответствии со ст. 178 ГК РФ, как сделки, совершенные под влиянием заблуждения истца в отношении природы сделок.

ФИО1 на момент совершения оспариваемых договоров было 86 лет, ФИО2 82 года и они не могли осознавать суть совершаемых действий.

Просила суд исковые требования удовлетворить.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО6, надлежащим образом извещенные о дате и времени слушания дела, в судебное заседание не явились.

Представитель истца ФИО6 направила заявление, в котором просила отложить слушание дела по причине ее нахождения на лечении. В подтверждение направила справку ГБУ «Городская поликлиника № 7 г. Краснодара».

Разрешая данное ходатайство, суд считает возможным его отклонить, руководствуясь следующим.

Согласно материалам дела истец ФИО1 на основании нотариальной доверенности от 23.08.2019 уполномочил ФИО6 представлять его интересы при рассмотрении данного гражданского дела. Указанная доверенность выдана с правом передоверия полномочий (л.д. 97- 97 оборот). На основании нотариальной доверенности от 18.09.2019 ФИО6, действуя от имени ФИО1, уполномочила ФИО7 представлять интересы ФИО1 во всех судебных органах (л.д. 98-98 оборот). 

Таким образом, истец не был лишен права на представление его интересов при рассмотрении гражданского дела, однако ФИО1 с заявлением об отложении не обращался, своего представителя не направил. Из справки представленной ФИО6 не следует, что она не имеет возможности явиться в судебное заседание, справка компетентным должностным лицом не подписана, а имеющаяся на ней подпись не расшифрована. Кроме того, представитель истца не сообщила о наличии новых обстоятельств по существу иска, требующих ее личного участия. Другой представитель истца ФИО1 – ФИО7 уважительных причин невозможности явиться в судебное заседание не представила. С учетом требований ст. 6.1 ГПК РФ о судопроизводстве в разумный срок суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие истца ФИО1 и его представителей в соответствие с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

При рассмотрении дела в судебных заседаниях представитель истца ФИО6 просила исковые требования удовлетворить ссылаясь на доводы изложенные в иске. При этом дополнила, что при заключении истцом договора дарения спорного недвижимого имущества, намерение истца произвести отчуждение имущества на безвозмездной основе в собственность ответчика отсутствовало. Истец не преследовал правовую цель заключить договор дарения дорогостоящего имущества на безвозмездной основе, он преследовал цель заключить с ответчиком договор ренты, по условиям которого спорное недвижимое имущество переходит к ответчику только при условии пожизненного содержания обоих родителей на условиях выплаты ренты в размере 200 000 руб. ежемесячно. Ответчик обсуждал с истцом условия договора ренты с пожизненным содержанием, объяснял и убеждал своих родителей, что будет заботиться и обеспечивать их всем необходимым, приезжать к ним. При этом после подписания и оформления оспариваемых договоров ни разу не появился у них, обещанные денежные средства перечислять не стал. 

Также ФИО6 пояснила, что о введении истца в заблуждение свидетельствует факт выплаты после заключения оспариваемых договоров дарения денежных средств ответчиком на банковский счет истца, которые до этого он не производил. Ответчик хотел убедить своих родителей в выполнении обещанных условий ренты, тогда как формально такой обязанности у него по оспариваемым договорам не было. О введении истца в заблуждение свидетельствует факт регистрации перехода права собственности по оспариваемым договорам дарения в управлении федеральной регистрационной службе кадастра и картографии по Ростовской области ответчиком по нотариальной доверенности, которая была выдана ему истцом до подписания договоров. Данная доверенность выдана ответчику для ведения мероприятий по строительству и ввода в эксплуатацию жилых домов и в целом для ведения семейного бизнеса. О действительной воле истца свидетельствует факт вложения им значительных денежных средств в строительство объектов, которые он получил от продажи принадлежавших ему акций ПАО Газпром, которые обеспечивали ему регулярный солидный доход. Вкладывая средства в строительство жилых домов, истец рассчитывал на безбедную старость за счет средств, извлекаемых по договору ренты с родным сыном. В то же время истцу было интересно обеспечить своему сыну возможность самому получать прибыль от использования спорного недвижимого имущества, при этом, не ущемляя имущественное положение своих престарелых родителей при жизни. Однако в связи с заключением договоров дарения, родители ответчика не имеют право рассчитывать на ежемесячные фиксированные платежи, поскольку формально такой обязанности договор дарения не содержит и содержать в силу закона не может, что привело к ухудшению их имущественного положения в настоящее время. Считает, что договоры дарения спорной недвижимости являются недействительными, так как супруга истца при выдаче ответчику нотариально удостоверенного согласия на распоряжение совместно нажитым имуществом по своему состоянию здоровья вообще не могла осознавать значение своих действий и руководить ими.

Представитель истца ФИО6 также считает, что поскольку договор дарения был совершен без нотариального удостоверения, значит текст договора, зачитанный ФИО1 отцу, мог отличаться от текста оспариваемого договора. Истец, доверяя сыну, положился на то, что он в силу родственных отношений не способен ввести в заблуждение своих родителей, поэтому не стал читать те договоры, которые после прочтения были даны ему на подпись. Недвижимое имущество, переданное истцом в собственность ответчика, используется им в коммерческих целях, как гостиничный комплекс, то есть ответчик, посуточно извлекает прибыль.

Участвуя в судебных заседаниях, истец просил удовлетворить исковые требования, согласившись с пояснениями своего представителя. При этом на заданные судом вопросы пояснил, что его супруга ФИО2 действительно имеет ряд заболеваний, ограниченна в движении, самостоятельно себя не обслуживает по причине ограниченной подвижности, однако все понимает. Она общается с родными и близкими ей людьми мимикой и жестами, способна осознавать происходящее и выражать свои мысли. Дополнил, что считает ее психически здоровой. На заявленное ходатайство своего представителя ФИО6 о назначении судом судебно-психиатрической экспертизы в отношении своей супруги ФИО2 ответил отказом. Также сообщил суду, что поскольку писать она уже не может, то при подписании нотариального согласия был приглашен рукоприкладчик, сиделка жены.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, направила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Представитель третьего лица Управления федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области в судебное заседание не явился, о дате и времени разбирательства дела извещен надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц в соответствие со ст. 167 ГПК РФ. 

В судебном заседании ответчик ФИО1 возражал против удовлетворения иска. При этом пояснил, что отец сам предложил ему заключить договор дарения спорной недвижимости. Сообщил ему, что все обдумал, внимательно прочитал договор дарения, предлагал перед подписанием прочитать договор ФИО8, и ему.

Представитель ответчика ФИО1 – адвокат Фролов О.Г. возражал против удовлетворения исковых требований. В обоснование указал, что обязанность доказывания недействительности сделок по заявленным основаниям лежит на истце. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что стороны заблуждались относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия их воли на совершение сделки дарения спорных объектов недвижимости либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также истом не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

В материалах дела имеются, оспариваемы договоры дарения недвижимого имущества, подписанные непосредственно дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО1 Договоры дарения отражают все существенные условия договоров. Из договоров дарения усматривается волеизъявление ФИО1 на совершение именно сделок дарения объектов недвижимого имущества. Никаких конкретных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор был заключен под влиянием заблуждения либо обмана, суду не представлено.

Изучив и исследовав материалы дела в их совокупности, в том числе показания свидетелей, выслушав лиц, участвующих в деле, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО1 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, отказать в полном объеме, по следующим основаниям.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделкой признаются действия граждан, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

На основании пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если это не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 16 января 2019 года в городе Краснодаре, между истцом ФИО1 (дарителем) и ответчиком ФИО1 (одаряемым) были заключены два договора дарения, по условиям которого истец безвозмездно передал в дар ответчику:

- жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, а также земельный участок для индивидуального жилищного строительства. Категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 

<

данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес> кадастровый номер земельного участка №;

- жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м с кадастровым номером №, а также земельный участок для индивидуального жилищного строительства. Категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 

<

данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес> кадастровый номер земельного участка №.

Договоры дарения, переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке 18 января 2019 года (л.д.18-23 оборот).

Истец ФИО1, приходится отцом ФИО1, ответчику по делу.

Как следует из объяснений сторон и показаний свидетелей, при заключении оспариваемых договоров истец и ответчик присутствовали лично. 

Из договоров дарения усматривается, что он подписан лично дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО1, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось.

Как следует из текста договора, сторонам разъяснены последствия заключения договора дарения, текст договора и последствия его заключения сторонам ясны (п.5) Также из договора следует, что стороны по договору подтвердили, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать существо договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие какую-либо из сторон совершить данный договор на крайне не выгодных для себя условиях. (п.9)

Ответчик ФИО1 принял подаренное имущество, реализовал свои права и обязанности собственника - распорядился имуществом, путем передачи его помещений в наем, что неоднократно указывалось как истцом, так и его представителем.

Истцом и ответчиком в судебном заседании подтверждено, что препятствий на ознакомление с текстом договора дарения не имелось. Кроме того, свидетель ФИО9 пояснила, что лично присутствовала в Росреестре 16 января 2019 г. при сдаче сторонами договоров на регистрацию. Свидетель утверждала, что ФИО1 в ее присутствии и в присутствии своего сына ФИО1 внимательно прочел договоры дарения, он осознавал, что именно дарит недвижимое имущество, что сделки являются безвозмездными. Речи о заключении договора ренты при ней не было. Подпись истца ФИО1 поставлена в строке «Даритель» собственноручно. 

Факт добровольного отчуждения на основании договора дарения квартиры подтверждается, в том числе тем, что истец ФИО1 самостоятельно, без принуждения, прибыл в Управление Росреестра для оформления вышеуказанной сделки.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, представитель истца указала, что договоры дарения от 16 января 2019 г. является недействительной сделкой, поскольку при его заключении ее доверитель ФИО1 был введен в заблуждение ответчиком относительно природы сделки, он, подписывая договор дарения, полагая, что подписывает возмездный договор, по которому ответчик ежемесячно будет ему выплачивать по 200 000 рублей.

Однако сам истец утверждает, что между ним и ответчиком была договоренность о соглашении, по которому его сын ФИО1 должен ежемесячно перечислять ему по 200000 рублей, при этом ни он, ни его представитель не смогли объяснить, существенных условий такого договора, что это именно договор ренты (пожизненного содержания с иждивением). 

Также истец не смог пояснить, почему не был составлен договор содержания с иждивением, либо иной договор, почему указанные условия о ежемесячном обязательстве, о перечислении сыном родителям 200000 руб. не были включены в указанный договор, либо в иной договор. 

Также истец не смог пояснить, почему объекты недвижимости, которые им подарены по договорам дарения в 2018 года ФИО10, он по прежнему считает, что оформлены на него и утверждает, что принадлежат ему по праву собственности, отрицая сам факт существования и заключения сделок. 

Так в судебном заседании свидетель со стороны истца ФИО5 не смогла ничего пояснить относительно природы сделок совершенных между сторонами. Она пояснила, что якобы слышала разговор о том, что ФИО1 оформит «документы» на ФИО1, а последний будет пожизненно выплачивать ему 200 000 рублей ежемесячно. Из данных свидетельских показаний нельзя сделать однозначный вывод о том, какая именно сделка обсуждалась между сторонами сделки.

Допрошенная в судебном заседании свидетель со стороны истца ФИО8 дала пояснения о наличии устных договоренностях между ФИО1 и ФИО1 относительно возможного совместного бизнеса на территории 

<

адрес>, обстоятельно пояснила о частичном финансировании строительства объектов недвижимости ФИО1, что не оспаривается ответчиком. Свидетель пояснила о наличии воли со стороны ФИО1 передать имущество своему сыну. Однако из показаний данного свидетеля нельзя сделать вывод о том, какую именно сделку обсуждали стороны.

Прослушанная в судебном заседании аудиозапись, датированная августом 2019 года с участием ФИО1, ФИО1, ФИО8 и ФИО10 свидетельствуют лишь о том, что в августе 2019 года происходило обсуждение вопросов дальнейшей эксплуатации спорных объектов, с которыми ФИО1 не был согласен, что неоднократно повторил при данном разговоре. Из этого разговора невозможно сделать вывод ни о существе обсуждаемых сделок ни о результате этого обсуждения.

При этом прослушанная аудиозапись от 15 января 2019 г. с участием ФИО1, ФИО1, ФИО8 свидетельствует о том, что стороны договорились заключить договор дарения и зарегистрировать его 16 января 2020 г. Из данной аудиозаписи следует, что истец ознакомлен с договорами дарения, согласен с ними и годов совершить данную сделку. Кроме того он предлагает ФИО8 прочесть договоры, говоря при этом, что в них все правильно написано, что подтверждает тот факт, что истец ознакомлен с договорами, знает, что в них указано, считает свои действия верными и желает совершить дарение недвижимости ответчику. При данном разговоре отсутствует какая-либо информация относительно каких-либо выплат, связанных с совершаемыми сделками.

Истец является дееспособным гражданином, способным осуществлять гражданские права и исполнять гражданские обязанности.

Представленные в суд письменные доказательства, подтверждающие финансирование строительства домов, природу формирования капитала истца, факты распоряжения акциями не могут являться надлежащими доказательствами по делу, так как не подтверждают и не опровергают обстоятельства, имеющие значение для дела.

Таким образом, истцу ФИО1 было достоверно известно о переходе права собственности на объекты недвижимости указанные в договоре пользу ФИО1, в связи с совершением ими сделки по договору дарения. Правовые последствия договора дарения, в виде передачи истцом ответчику права собственности на объекты недвижимости, вследствие чего право собственности истца прекращается, следуют из договора дарения, в связи с чем, доводы истца о том, что он подписывал договор дарения и заблуждался относительно природы и последствий сделки, не могут быть приняты судом, поскольку все действия истца ФИО1, а именно – обсуждение его условий, прочтение договора, его обсуждение условий, подписание договора дарения, личное присутствие при государственной регистрации, свидетельствуют о намерении истца ФИО1 совершить сделку по отчуждению объектов недвижимости указанных в оспариваемых договорах.

Истец, обосновывая свои требования о признании сделок недействительными, ссылается на норму ст. 177 ГК РФ фактически оспаривая при этом нотариальное согласие супруги на совершение сделок.

Правовое обоснование, предусмотренное ст. 177 ГК РФ не применимо для рассматриваемых правоотношений.

В соответствии с нормой ст. 177 ГК РФ речь идет о стороне по сделке, которая являлась недееспособной в момент совершения сделки. Сторонами по сделке являются Даритель - ФИО1 и Одаряемый - ФИО1.

ФИО11 является по сделке третьим лицом, чье нотариальное согласие необходимо для совершения сделки в силу требований Закона.

В соответствии с п. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 35 СК РФ сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Таким образом, волеизъявление истца на совершение договоров дарения выражено в самих договорах дарения.

В силу требований ст. 35 СК РФ, ФИО1 не является надлежащим лицом, имеющим право оспаривания сделок по мотиву отсутствия согласий супруги на совершение сделок.

Таким правом обладает только сама ФИО11.

Кроме того доводы истца опровергаются имеющимися в деле нотариально удостоверенными согласиями на совершение сделок - договоров дарения недвижимого имущества из которых следует, что содержание согласия соответствует волеизъявлению его участника.

Следует отметить, что само нотариальное согласие на совершение сделки, сделкой не является и не может рассматриваться по основаниям ст. 177 ГК РФ. Нотариальное согласие на совершение сделки является нотариальным действием. Оспаривание нотариальных действий заинтересованными лицами возможны по правилам Главы 37 ГПК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 310 ГПК РФ заинтересованное лицо, считающее неправильными совершенное нотариальное действие или отказ в совершении нотариального действия, вправе подать заявление об этом в суд по месту нахождения нотариуса или по месту нахождения должностного лица, уполномоченного на совершение нотариальных действий.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, в том числе объяснения сторон, показания свидетелей, давая им правовую оценку суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными оспариваемых договоров дарения по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, а именно, совершения сделки под влиянием заблуждения, поскольку доказательств преднамеренного создания у него не соответствующей действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, суду представлено не было. 

Кроме того, при заключении оспариваемой сделки, воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. При этом оспариваемые договоры подписаны сторонами лично, название договора (договор дарения) и его текст, не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения, а не иного другого договора. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент подписания договора дарения, истец не понимал значение своих действий, ввиду каких-либо уважительных причин, не позволяющих истцу на момент подписания договора в полном объеме ознакомиться с текстом договора дарения и его содержанием, суду не представлено.

Бремя доказывания о заблуждении относительно природы сделки лежит на истце, однако допустимых и достоверных доказательств заблуждения истец суду не представил.

Руководствуясь ст.ст. 195-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО1 о признании договоров дарения недействительными и применении последствий недействительности сделок, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Каменский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 13.02.2020г.

Судья: