дело №2-51/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 августа 2019 года 

<

адрес>

Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Ломакиной А.А.,

при секретаре ФИО15,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО28, действующего на основании доверенности от 13 сентября 2018 года №, ответчика ФИО11, представителя ответчика ФИО16, действующего по ордеру серии 019 № от 11.07.2019, 

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО11 о признании права собственности в порядке наследования, о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Белебеевский городской суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к ФИО11, обосновывая его тем, что 09 мая 2018 года умерла его бабушка ФИО2. После её смерти открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: РБ, 

<

адрес>. Наследниками после смерти бабушки по завещанию являлись ФИО11 и дедушка ФИО3 ФИО3 фактически принял наследство после смерти бабушки, так как после смерти бабушки проживал в квартире, пользовался ее имуществом, однако не успев оформить наследство, через два месяца после смерти бабушки умер. Истец полагает, что законным наследником после смерти бабушки и дедушки является он, так как их дети умерли, остальные внуки ФИО4, ФИО5, ФИО6 отказались от наследства в пользу истца. Квартира, расположенная по адресу: РБ, 

<

адрес>, принадлежавшая при жизни бабушке на основании договора мены № от 25.06.1998, является общим имуществом супругов бабушки и дедушки, так как после вступления 23.10.1997 в брак они на совместные денежные средства приобрели дом, расположенный по адресу: РБ, 

<

адрес>. 29.04.1998 данный дом обменяли на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес>. Данную квартиру ДД.ММ.ГГГГ бабушка ФИО2 обменяла на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес>, титульным собственником которой являлась по день смерти. Бабушка ФИО2 могла завещать только 1/2 долю квартиры, так как другая 1/2 доли принадлежала дедушке истца ФИО3 по закону, как совместно нажитое имущество супругов. На день смерти бабушки ФИО2 дедушка ФИО3 проживал и был зарегистрирован совместно с бабушкой, после её смерти пользовался и оплачивал коммунальные услуги, что предполагает фактическое принятие наследства. Истец полагает, что доля ФИО3 в совместно нажитом имуществе составляла 1/2 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес>, в связи доля в наследстве ФИО11 по завещанию подлежит уменьшению до 1/2 доли.

На основании изложенного истец просит признать за ним право собственности в порядке наследования после смерти ФИО3 на 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: РБ, 

<

адрес>.

Определением от 12 октября 2018 года данное исковое заявление принято к производству суда, возбуждено гражданское дело. 

27 ноября 2018 года в Белебеевский городской суд Республики Башкортостан поступил иск ФИО8 к ФИО11 о признании завещания недействительным, в котором заявлено требование о признании завещания ФИО2 от 25 марта 2016 года недействительным.

Определением Белебеевского городского суда 

<

адрес> от 06 декабря 2018 года гражданские дела №, № по искам ФИО8 к ФИО11 объединены в одно производство, гражданскому делу присвоен №.

31 июля 2019 года истец уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил признать за ним право собственности в порядке наследования после смерти ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: РБ, 

<

адрес>.

08 августа 2019 года ФИО11 подано встречное исковое заявление к ФИО1 о признании недостойным наследником.

Определением Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 08 августа 2019 года в принятии встречного искового заявления к ФИО1 отказано.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО28 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить, дав пояснения, полностью совпадающие с изложенными в иске обстоятельствами.

Ответчик ФИО11, его представитель ФИО16 с исковыми требованиями не согласились, просили отказать в их удовлетворении, заявили ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы. 

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, нотариус нотариального округа 

<

адрес> и 

<

адрес> ФИО17, нотариус нотариального округа 

<

адрес> и 

<

адрес> ФИО18 в суд не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, о причине неявки суду не известно. 

С учетом права истца на рассмотрение его дела в сроки, предусмотренные процессуальным законодательством, и недопущения нарушения этого права, учитывая задачи судопроизводства как эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, суд, предприняв меры в целях надлежащего извещения не явившихся в судебное заседание лиц, в силу ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы настоящего гражданского дела, проверив юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему.

На основании положений ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу статей 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии со статьей 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными данным кодексом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное. При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Таким образом, супружеская доля пережившего супруга на имущество, совместно нажитое с наследодателем, может входить в наследственную массу лишь в том случае, когда переживший супруг заявит об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном в период брака.

Как установлено по делу, спорное имущество – квартира, расположенная по адресу: РБ, 

<

адрес>, приобреталась супругами ФИО2 и ФИО7 в период брака и являлась их общим имуществом. Брачный договор между ними не заключался. 

ФИО2, умершая 09.05.2018, являлась бабушкой истца ФИО8.

После смерти супруга ФИО2 – ФИО3 с заявлением о принятии наследства обратился их внук ФИО8, так как наследники первой очереди сыновья ФИО3 и ФИО2 умелри – ФИО9 умер 18.02.2012, а ФИО10 умер 28.09.1996.

Согласно представленному наследственному делу внуки ФИО4, ФИО5 и ФИО6 отказались от наследства в пользу ФИО8. 

На основании завещания ФИО2 от 25 марта 2016 года, удостоверенного ВРИО нотариуса нотариального округа 

<

адрес> и 

<

адрес> РБ Свидетель №1, наследником умершей является ФИО11.

Как пояснил в судебном заседании ответчик ФИО11, его родители были близкими друзьями с ФИО29. Он приходил к ним в гости, и ФИО29 говорили ему, что их внук к ним не приезжает. ФИО11 стал приезжать к ним по несколько раз в день, привозил еду. Так как дедушка постоянно падал, а бабушка мучалась от сильных болей, он поставил в доме камеру видеонаблюдения, однако аппаратуру уничтожил ФИО1. По субботам он делал уборку в доме, а по воскресеньям помогал им мыться. Когда ФИО2 мучили сильные боли он обратился к доктору ФИО13, которая выписала обезболивающее лекарство «Трамадол», после приема которого ФИО2 стала лучше себя чувствовать.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснил, что 25.06.2016 он исполнял обязанности нотариуса ФИО17, к нему обратился ФИО11 по просьбе ФИО2, привез его к ФИО2 В ходе беседы она сообщила ФИО17 о том, что хочет завещать все свое имущество ФИО11 Она поддерживала беседу, поясняла, что данный мужчина ухаживает за ней. В ходе беседы она называла свое имя, отвечала на вопросы нотариуса, сомнений в ее дееспособности не имелось. 

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО20 пояснил, что он является соседом ФИО29. Он видел, как ФИО11 приезжал к соседям по два раза в день, привозил кастрюли, ухаживал за ФИО29 на протяжении 6 лет. К ним часто приезжала скорая помощь.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО21 пояснила, что ФИО29 являются соседями ее мамы, ФИО11 ухаживал за ними, приносил им лекарства, возил ФИО2 в поликлинику. Про родственников ФИО29 им ничего не известно.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО22 в судебном заседании пояснила, что она является врачом в диагностическом отделении, она является родственницей ФИО2, ей также знаком ее внук ФИО12. Пояснила, что с ФИО2 часто общались, е нее было много болезней, была онкологическая патология, патология костно-мышечной системы. У нее умерли двое сыновей, что послужило психологической травмой. При жизни она принимала много лекарств, ей приходилось контролировать прием лекарств. В последнее время она часто говорила о смерти, так как чувствовала сильную боль. С ней в последнее время не возможно было общаться, так как появились проблемы в психологическом плане. О завещании ей не было известно, но ФИО2 предлагала несколько раз, чтобы ФИО22 ухаживала за ней, а она оставит ей квартиру, но она отказалась. ФИО29 путалась при разговоре, говорила, что видела умерших сыновей, у нее было спутанное сознание. ФИО11 она часто видела у них, он приходил к ней, также часто видела ФИО12, он периодически приезжал к ней. Сильнодействующее лекарство «Трамадол» ей не назначала и не видела, что она его пила, делала ей только укол с обезболивающим препаратом. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО23 пояснила, что она является социальным работником, ухаживала за ФИО2, ее нанял ее внук ФИО1. Она ходила к ней с 2016 года, покупала ей лекарства для желудка, мази. Характер у ФИО2 был сложный – она могла кинуть в нее предмет. Один раз она перепутала лекарства и выпила дозу «Трамадол» за два дня, после чего обвинила ее о том, что ФИО23 их украла. ФИО11 приходил часто, ухаживал за ней хорошо. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО24 пояснила, что ее родители дружили с ФИО29, ее мама часто созванивалась с ФИО2 при жизни. Когда ее мама умерла, она через 40 дней зашла со своими родственниками к ФИО2 ФИО2 предлагала ее сестре, чтоб она за ней ухаживала, а ФИО2 в свою очередь оставит ей свою квартиру. Говорила о том, что к ней приедет ее сын, но на тот момент он уже умер. Когда ФИО24 к ней приходила, дома у нее было чисто, она рассказывала, что приходил ФИО14, убрался и помыл пол.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО25 пояснила, что истец ей приходится сыном двоюродного брата. Подтвердила, что ответчик ухаживал за ее родной тетей. Она живет в 

<

адрес>, имеет медицинское образование, она общалась с умершей тетей до самой смерти, раз в месяц приезжала ее навестить, убраться в доме, приготовить еду. приезжала к ней на протяжении многих лет, она ее любила. Пояснила, что тете хотела отдать квартиру тому, кто за ней будет ухаживать, ей тоже предлагала, но она отказалась. Ирек смотрел за ней каждый день, ФИО25 приезжала каждую неделю. Бабушка всегда встречала ее с улыбкой, в хорошем настроении, так же выстрелила ее в апреле 2018 года, она ее ждала. 

Согласно справке от 31.01.2019 №, представленной поликлиникой № ГБУЗ РБ Белебеевская ЦРБ, по данным психиатрического кабинета ФИО2 на «Д» учете у психиатра не состоит.

Согласно справке от 31.01.2019 № ФИО2 на учете у врача психиатра-нарколога не состоит.

В рамках указанного гражданского дела экспертами ГБУЗ РБ Республиканская клиническая психиатрическая больница проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, результаты которой изложены в заключении комиссии судебно –психиатрических экспертов от 27 мая 2019 года №, в соответствии с которой установлено, что ФИО2 при жизни обнаруживала признаки Органического психического расстройства сочетанного генеза со снижением психических функций, выраженными эмоциаонально-волевыми нарушениями (F06.828). На это указывают данные медицинской документации о наличии в течение многих лет сосудистой патологии (цереброваскулярное заболевание, гипертоническая болезнь, церебросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия, с появлением неврозоподобной и церебрастенической сиптоматической симптоматики (головная боль, головокружение, повышенная утомляемость, нарушение сна) с последующим постепенным снижением психических функций, усугубленное изменением соматического состояния (обострение гипертонической болезни, ишемической болезни сердца, деформирующей полиартрит) и проявляющееся в нарастающем изменении познавательных процессов (снижение памяти, облегченность суждений, снижение критических способностей и личностных изменения (повышенная раздражительность, требовательность, конфликтность, агрессивность, эгоцентричность, недостаточность волевого контроля). Существенным признаком является неравномерность, волнообразность, «мерцающий» характер поражения психических функций с внешней личностной сохранностью, поддержанием выработанных в течение жизни принципов и привычных форм поведения, что дает возможность частично адаптироваться в семейно-бытовой среде и маскировать истинную глубину психических изменений, затруднять их своевременное распознавание окружающими, в том числе медицинскими работниками Степень указанных изменений со стороны психики ФИО2 была выражена столь значительно, что лишала ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания завещания 25.03.2016.

Согласно ч. 1, ч. 2, ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд находит экспертное заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 27 мая 2019 года № достоверным и объективным, поскольку оно составлено независимыми экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключение оформлено надлежащим образом, оно обосновано, мотивированно, не имеет противоречий, его выводы понятны. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности экспертов в исходе дела, не установлено. Эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. В связи с чем оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.

08 августа 2019 года представителем истца представлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, поскольку в представленном заключении отсутствует как подробное описание проведенного экспертом ФИО26 исследования в письменном виде, так и последующего обсуждения комиссией данных результатов. Кроме того экспертом в обоснование своего заключения делается ссылка на показания свидетеля социального работника ФИО23, которая охарактеризовала ее психическое состояние. Однако экспертом не принято во внимание время, с которого ФИО19 стала ухаживать за ней. В показаниях указывается, что она стала ходить к ФИО29 с 2016 года, но нет ссылки на конкретный месяц – до написания завещания, либо после, что ставит под сомнение не только исследование, но и вывод эксперта. Кроме того, ответчик не доверяет показаниям свидетеля ФИО19, так как она материально зависела от истца и получала от него оплату. Далее эксперт ссылается на показания врача ФИО22, которая поясняла, что ФИО29 путалась в разговоре, говорила, что видела сыновей, которые умерли. Это происходило на фоне болезней и старческого возраста. Однако эксперт не принял во внимание тот факт, что ФИО27 перестала с ней общаться за год до смерти, так как у ФИО29 появились проблемы в психиатрическом плане. Учитывая, что ФИО29 умерла в мае 2018 года, следует, что изменения в психике умершей произошли по показаниям свидетеля в 2017 году. Таким образом ни один из двух свидетелей не подтверждает изменения в психике умершей на момент подписания завещания в марте 2016. Кроме того эксперт должным образом не исследовал медицинский диагноз врача невролога, за основу психического заболевания умершей принят выставленный в 2014 году диагноз врача-невролога «хроническое нарушение мозгового кровообращения 3 степени». Однако врач невролог выставил данный диагноз лишь ссылаясь на жалобы головокружения и шаткость походки. Кроме того в заключении экспертов отсутствуют даты о начале и окончании экспертизы, нет даты ознакомления экспертов по ст. 307 УК РФ, нет описания психического состояния ФИО29 в течение всей жизни, нет исследования психического состояния согласно международных диагностических показателей и методик, в комиссионной экспертизе не участвовал психолог судебно-психиатрического экспертного учреждения, который должен был провести психологическое исследование, отсутствуют исследования, проведенные каждым экспертом в отдельности. Также просил приобщить к материалам дела рецензию № от 23 июля 2019 года на заключение экспертов № от 27 мая 2019 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Вместе с тем, судом заключение экспертов № от 27 мая 2019 года признано допустимым и относимым доказательством, поскольку экспертиза проведена лицами незаинтересованными в исходе дела, квалифицированными специалистами, имеющими необходимые специальные познания и стаж экспертной работы, исследование проведено экспертами полно и скрупулезно, были исследованы все имеющиеся в распоряжении суда медицинские документы, а также материалы гражданского дела, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Кроме того, в судебном заседании опрошенная в качестве эксперта ФИО26 пояснила, что диагноз «хроническое нарушение мозгового кровообращения» поставлен в 2014 году, в том же году при осмотре неврологом был выставлен диагноз: «цереброваскулярное заболевание хроническое нарушение мозгового кровообращения 3, прогрессирующее течение, это последняя стадия. Экспертиза проводилась в совокупности с показаниями свидетелей. Заключение составлено в соответствии с правила оформления заключений, заключение проводилось комиссионное. При этом клиническая картина, медицинская документация и показания свидетелей совпадают. Клинический проявления носят «мерцающий» характер, родственники могут сразу не определить наличие отклонений, человек при этом представляется адекватным, но признаки могут быть выявлено только врачом. При совершении юридического акта человек должен сохранять функции мышления, он должен понимать риски, последствия, должен понимать значение своих действий и руководить ими. 

Из вышеприведенного следует, что оснований для назначения повторной экспертизы в соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ у суда не имеется, так как сомнений в правильности и обоснованности экспертного заключения не имеется, также как и противоречий в таковом, таким образом в основу решения положено заключение ГБУЗ Республиканская психиатрическая Больница № МЗ РБ. 

Представленное ответчиком заключение специалистов (комплексная рецензия) от 23 июля 2019 года № суд не может принять в качестве надлежащего доказательства, поскольку эксперты, проводившие экспертизу, об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ не предупреждались, изложенные в заключении выводы в целом сводятся к формальному несогласию с приведенной выше судебной экспертизой, и по мнению суда, не противоречат ее выводам.

Исходя из вышеизложенного, изучив имеющиеся по данному делу доказательства в их совокупности, в том числе заключение судебной экспертизы и показания свидетелей, суд приходит к выводу, что имеются объективные доказательства, что ФИО2 страдала тяжелой болезнью, имела физические недостатки, в результате чего не могла осознавать в полной мере своих действий и объективно оценивать окружающую реальность, не могла осознанно совершить действия по составлению завещания в пользу ФИО11

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует, в связи с чем суд удовлетворяет требование ФИО1 о признании завещания недействительным.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. ст. 1111, 1112 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом. В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно п. 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ст. 1142 ГК РФ).

В соответствии со ст. ст. 1152, 1153, 1154 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии со ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Поскольку истец обратился к нотариусу для принятия наследства в имуществу умершего ФИО3 в установленный шестимесячный срок, при этом, имелись обстоятельства, лишившие наследника возможности в установленные законом сроки принять наследственное имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, поскольку спорное имущество по завещанию, признанным судом недействительным, принадлежало ФИО11, суд полагает исковые требования ФИО1 о признании права собственности на указанную квартиру подлежащими удовлетворению. 

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к ФИО11 о признании завещания недействительным, о признании права собственности в порядке наследования, удовлетворить.

Признать завещание ФИО2, удостоверенное врио нотариуса нотариального округа 

<

адрес> и 

<

адрес> Республики Башкортостан ФИО17 – Свидетель №1 25 марта 2016 года, недействительным.

Признать за ФИО8 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Решение суда является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости соответствующей регистрационной записи.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись А.А. Ломакина

Мотивированное решение суда изготовлено 28 августа 2019 года.