Дело № 2-108, 2018 год

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

поселок Пушкинские Горы 17 октября 2018 года

Пушкиногорский районный суд Псковской области в составе:

Председательствующего Е.Е. Миллер

при секретаре И.Н. Турьяновой

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, в размере 80.000 рублей, уплаченных за услуги адвоката, компенсации морального вреда, в размере 200.000 рублей и расходов по оплате государственной пошлины, в сумме 2.600 рублей,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ФИО3 о взыскании расходов по оплате услуг адвоката, компенсации морального вреда и расходов, связанных с оплатой государственной пошлины, ссылаясь на то, что приговором мирового судьи судебного участка № 16 Пушкиногорского района Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ он был оправдан по уголовному делу частного обвинения, возбужденному по заявлению ответчика о привлечении его к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации, за отсутствием состава преступления. Указанный приговор суда вступил законную силу.

Как следует из правовой позиции, изложенной в актах Конституционного Суда РФ, защита прав и законных интересов лица, затронутого необоснованным уголовным преследованиям по делам частного обвинения, может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права. (Определение № 136-О-О от 25.01.2007, Определение № 63-О-О от 28.05.2009, постановление № 22-П от 17.10.2011 года).

При этом, оправданному должна быть обеспечена реализация его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба в том же объеме, в каком предоставляется потерпевшим по делам после вынесения приговора, поэтому к таким правоотношениям подлежат применению нормы ст. 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу правовой позиции, изложенной в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно ч. 9 ст. 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения в мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения. Взыскание в пользу оправданного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием его деятельности.

При этом, закон не предусматривает освобождение частного обвинителя от оплаты данных расходов оправданного в полном объеме.

Для оказания юридической помощи по возбужденному уголовному делу частного обвинения, истец заключил соглашение с адвокатом КА «Независимая» Алексеевым К.Б., услуги которого за оказание юридической помощи в суде первой инстанции составили 80.000 рублей.

При таком положении, учитывая необоснованное уголовное преследование истца ФИО3, взыскание в пользу оправданного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, является неблагоприятным последствием деятельности частного обвинителя.

Кроме того, истец полагает, что с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления, уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно - публичном и частном порядке.

Согласно ч. 2 вышеназванной статьи, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 128.1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных с. 4 данной статьи.

Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, - устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 1 ч. 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судом норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно - публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенных выше положений ст. 133 УПК РФ, регулирующих порядок реабилитации, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм ГК РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Положениями статей 151, 1064 и 1099 ГК РФ устанавливается общее правило ответственности за причинение вреда, в том числе и морального, при наличии вины причинителя.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064 и 1099 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений названных выше статей в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п. 1 ст. 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

Уголовное преследование по делам частного обвинения осуществляется частным обвинителем, что ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно – публичном порядке, привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного ст. 23 Конституции РФ.

С учетом изложенного, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда лицу, обвиненного в совершении преступления.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Необходимость обеспечения требования УПК РФ реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Таким образом, не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу. 

Оправдательный приговор вынесен в связи с отсутствием в действиях истца состава преступления. Заявление ответчика не имело под собой никаких оснований, его действия были обусловлены исключительно намерением причинить вред, стороны длительное время находятся в конфликтной ситуации, которую ответчик попытался решить путем необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности, что свидетельствует о том, что его действия были обусловлены отнюдь не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы.

После возбуждения уголовного дела частного обвинения по заявлению ФИО3, истец испытывал чувство сильного душевного волнения, находился в постоянном стрессе из-за судебного разбирательства, испытывал чувство стыда перед знакомыми, ответчик не извинился за необоснованное обвинение.

На основании изложенного, ФИО1 просит взыскать с ФИО3 денежные средства, в размере 80.000 рублей, оплаченных за услуги защитника, компенсацию морального вреда, в размере 200.000 рублей и расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в сумме 2.600 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в заявлении. В дополнении суду пояснил, что он и ответчик длительное время находятся в конфликтной ситуации, по мнению истца, ФИО3 обращаясь к мировому судье с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности за клевету, имел намерение причинить ему вред.

Рассмотрение уголовного дела частного обвинения находилось в производстве мирового судьи судебного участка № 16 Пушкиногорского района больше года, в течение этого времени, ФИО1 испытывал сильное душевное волнение, находился в постоянном стрессе, испытывал чувство стыда перед знакомыми.

Приговором мирового судьи судебного участка № 16 Пушкиногорского района Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ, истец оправдан по предъявленному обвинению по ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации, за отсутствием в его действиях состава преступления.

В связи с чем, истец просит взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда, которую он оценил в сумме 200000 рублей.

Для оказания юридической помощи по возбужденному в отношении ФИО1 уголовного дела частного обвинения, он заключил соглашение с адвокатом Алексеевым К.Б., которому за предоставленные услуги оплатил 80000 рублей, что подтверждается квитанцией, имеющейся в материалах гражданского дела.

На основании вышеизложенного, ФИО1 просит взыскать с ФИО3 расходы, в размере 80000 рублей, понесенные им за услуги защитника, компенсацию морального вреда, в размере 200000 рублей и расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в сумме 2600 рублей. 

В судебном заседании ФИО3 и его представитель адвокат В.В. Криворученко, действующий на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО1 не признали, в полном объеме. В обоснование своих возражений, суду пояснили, что инициированное ФИО3 уголовное дело частного обвинения о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации было продиктовано не желанием частного обвинителя причинить вред ФИО1

Частный обвинитель ФИО3 воспользовался своим конституционным правом защитить свои права и охраняемые законом интересы. В ходе рассмотрения данного уголовного дела частного обвинения, по ходатайству ФИО3 назначалась лингвистическая экспертиза, которая подтвердила оскорбительность отдельных слов и выражений, направлялись запросы в соответствующие организации, для установления истины по делу.

Однако, в ходе судебного разбирательства, частному обвинителю не представилось возможным доказать факт наличия умысла у ФИО1 на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО3, что свидетельствует о том, что, настаивая на привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, ФИО3 заведомо не понимал, что в действиях подсудимого отсутствует состав преступления.

При вышеизложенных обстоятельствах, а также принимая во внимание ст. 56 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которой, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, истец не представил суду никаких доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО3 умысла на причинении ФИО1 вреда, путем привлечение последнего к уголовной ответственности, истец не представил суду доказательств, подтверждающих, что действиями ответчика ему причинены нравственные и физические страдания.

В связи с чем, представитель ответчика полагает, что заявленные истцом требования о компенсации морального вреда, не основаны на законе и не подлежат удовлетворению.

В судебном заседании представитель ответчика адвокат В.В. Криворученко возражал против удовлетворения требований ФИО1 о взыскании судебных расходов, оплата услуг адвоката, в размере 80000 рублей, по следующим основаниям.

Вопрос о взыскании услуг адвоката в рамках уголовного процесса, рассматривается в ином порядке судебного разбирательства, а именно, по нормам действующего УПК Российской Федерации, но не в порядке гражданского судопроизводства.

Представленная ФИО1 квитанция, согласно которой он оплатил за оказанные ему юридические услуги сумму 80000 рублей, оформлена в нарушение действующего законодательства и Закона «Об адвокатской деятельности в Российской Федерации», истцом не представлено соглашение об оказании ему юридических услуг, в связи с чем, данные требования не подлежат удовлетворению.

Представитель ответчика В.В. Криворученко в судебном заседании не признал требования ФИО1 в части взыскания расходов, связанных с оплатой государственной пошлины, в сумме 2600 рублей, так как, в соответствии с Налоговым кодексом РФ, по делам данной категории, государственная пошлина не уплачивается. 

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка N 16 Пушкиногорского района Псковской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдан по предъявленному частным обвинителем ФИО3 обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления.

Как указано в обоснование иска, в связи с рассмотрением уголовного дела частного обвинения в отношении истца, он понес расходы в рамках уголовного дела частного обвинения, в размере 80.000 рублей на оплату услуг адвоката Алексеева К.Б.

В силу ст. 42 УПК Российской Федерации, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК Российской Федерации, потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.

Из разъяснений, содержащихся в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 № 17 (ред. от 16.05.2017) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» следует, что на основании части 3 статьи 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 статьи 131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Если суд в приговоре в нарушение пункта 3 части 1 статьи 309 УПК РФ не разрешил вопрос о распределении процессуальных издержек в виде расходов, понесенных потерпевшим и его законным представителем, представителем в связи с участием в уголовном деле, на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства) (пункт 1 части 2 статьи 131 УПК РФ), суммы, выплачиваемой в возмещение недополученной заработной платы, или суммы, выплачиваемой за отвлечение от обычных занятий (пункты 2 и 3 части 2 статьи 131 УПК РФ), - эти вопросы могут быть разрешены в порядке исполнения приговора в соответствии с главой 47 УПК РФ. (ст. 396 – 401 УПК Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 396 УПК Российской Федерации вопросы, связанные с исполнением приговора разрешаются судом, постановившим приговор.

Таким образом, вопрос о возмещении расходов, понесенных потерпевшим на оплату услуг представителя по уголовному делу, подлежат разрешению в порядке исполнения приговора с применением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 220 ГПК Российской Федерации, суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой статьи 134 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке; заявление предъявлено в защиту пав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым настоящим Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право; в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя.

Учитывая положения приведенных норм закона, требования истца о взыскании с ФИО3 указанных расходов, понесенных в рамках уголовного дела частного обвинения, не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматриваются в ином судебном порядке, предусмотренном нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах, производство по делу в части взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 расходов, в размере 80.000 рублей, связанных с оплатой услуг представителя по уголовному делу частного обвинения подлежит прекращению в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134, абз. 1 ст. 220 ГПК Российской Федерации.

Суд разъясняет ФИО1, прекращение производства по гражданскому делу в данной части не исключает право потерпевшего на возмещение указанных расходов в порядке исполнения приговора.

Принимая решение об отказе истцу в удовлетворении требований о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: в частности, вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, в частности, для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из смысла положений статей 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 N 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. N 643-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина З. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2013 г. N 1059-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что в данном случае факт вынесения оправдательного приговора по делу частного обвинения не является сам по себе основанием для возложения на частного обвинителя ФИО3 обязанности по компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 02 июля 2013 г. N 1059-О, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Следовательно, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, в том числе связанные с частным обвинением, основанием для взыскания компенсации морального вреда, зависит от наличия вины в действиях причинителя вреда (в данном случае – частного обвинителя) и причинно – следственной связи между его (причинителя) виновными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда с частного обвинителя в порядке гражданского судопроизводства возможно, если суд установит наличие в его действиях вины, выразившейся в злоупотреблении правом, а именно в случае, если обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

При разрешении вопроса о возмещении вреда, должны учитываться фактические обстоятельства уголовного дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях.

Из содержания заявления ФИО3 в порядке частного обвинения от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что обосновывая необходимость привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации, ответчик ссылается на то, что работая в должности директора ГБОУ Псковской области «Пушкиногорская санаторная школа – интернат», в распечатанной электронной переписке от ДД.ММ.ГГГГ, отправителем которой был ФИО1, адрес получателя – секретарь данного учебного учреждения ФИО4, истец указывает, что он, как директор школы обворовал школу, обобрал учителей, при этом, обозвал ФИО3 казнокрадом.

ФИО3, утверждая, что данные сведения являются ложными, порочащими его честь и достоинство, подрывают его деловую репутацию, обратился к мировому судье судебного участка № 16 Пушкиногорского района с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации.

При постановлении оправдательного приговора в отношении ФИО1, суд в обоснование вывода об отсутствии в его действиях состава вышеназванного преступления, основываясь на анализе доказательств по делу, в частности заключением эксперта – лингвиста от ДД.ММ.ГГГГ, который в своих выводах подтвердил очевидность оскорбительности отдельных слов и выражений, указанных в электронной переписке.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства уголовного дела частного обвинения, сторона обвинения – частный обвинитель ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих факт заведомого осознания подсудимым ФИО1 ложности сообщаемых сведений и наличия у него прямого умысла, направленного на распространение ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО3.

В связи с чем, мировой судья пришел к выводу об отсутствии у ФИО1 прямого умысла на совершение указанных действий, что свидетельствует об отсутствии субъективной стороны преступления, и как следствие, самого состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации.

Оценив представленные сторонами доказательства, с учетом требований ст. ст. 12, 56, 67 ГПК Российской Федерации, суд приходит к выводу, что доказательств тому, что обращение ФИО3 в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК Российской Федерации, носило цель не защиту нарушенного права, а было направлено исключительно только на причинение вреда, не имеется.

Обращаясь к мировому судье в порядке частного обвинения ответчик реализовал свое конституционное право на обращение за судебной защитой, имея намерение защитить свои интересы, в связи с чем, оснований для возложения на него обязанности денежной компенсации морального вреда не имеется.

Требования истца о взыскании с ФИО3 расходов, связанных с оплатой государственной пошлины, в размере 2600 рублей, не подлежат удовлетворению, так как, они не основаны на законе.

В соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции освобождаются истцы – по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Производство по гражданскому делу №,2018 года по иску ФИО1 к ФИО2 в части требований о взыскании расходов, понесенных на осуществление защиты по уголовному делу частного обвинения – прекратить, поскольку дело не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, в размере 200000 (двести тысяч) рублей и расходов, связанных с оплатой государственной пошлины, в размере 2600 (две тысячи шестьсот) рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, подачей апелляционной жалобы через Пушкиногорский районный суд. 

Решение суда принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий ________________________ Е.Е. Миллер 

<

данные изъяты>д