РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2024года 

<

адрес>

Магасский районный суд Республики Ингушетия в составе:

председательствующего судьи Цицкиева Р.Б.

при помощнике ФИО1,

с участием представителя ответчика – ОСФР по 

<

адрес> ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> о возложении обязанности произвести перерасчет пенсии и взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, в котором просит обязать ответчика произвести перерасчет размера пенсии исходя из факта получения в 1991-1992 гг. заработной платы, указанной в справке о заработной плате за период, взыскать недоплаченную пенсию с момента произведенного перерасчета в сторону снижения, взыскать в счет возмещения морального вреда денежную сумму в размере 500 000 рублей.

Исковое заявление мотивировано тем, что с ДД.ММ.ГГГГ она является получателем трудовой пенсии по старости. При назначении пенсии учтен размер ее среднемесячной заработной платы за 60 месяцев с января 1991 г. по декабрь 1995 

<

адрес> обращении в пенсионный орган Республики Ингушетия в 2010 году с заявлением о назначении страховой пенсии по старости к заявлению были приложены справки, выданные Государственным архивом Республики Ингушетия, содержащие данные о заработной плате за периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Однако решением ОСФР по 

<

адрес> ей снижена пенсия. В связи с несогласием с данным решением она обратилась с жалобой в ОСФР по 

<

адрес>, на которую пенсионным органом дан ответ о том, что с ДД.ММ.ГГГГ размер пенсии пересчитан без учета сведений о заработке за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, так как многократно превышал среднюю заработную плату по стране. Между тем в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она работала в должности заместителя главного бухгалтера в филиале коммерческого банка «ЧИагробанк». ДД.ММ.ГГГГ в связи с реорганизацией филиала коммерческого банка «ЧИагробанк», в порядке перевода, принята на должность заместителя главного бухгалтера в коммерческом банке «Бек», где проработала на данной должности до ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, стаж ее работы в филиале коммерческого банка «ЧИагробанк» составляет 1 год 9 месяцев 15 дней, в коммерческом банке «Бек» - 6 лет 6 месяцев 15 дней. Указанные данные о стаже отражены в сведениях ИЛС. В спорные периоды ее работы в филиале коммерческого банка «ЧИагробанк» и коммерческого банка «Бек» было предусмотрено, что в состав заработка, из которого исчисляется пенсия, учитываются все виды вознаграждения за работу (службу), включая оплату за сверхурочную работу, за работу в выходные дни и за совместительство, кроме всякого рода выплат единовременного характера. За период временной нетрудоспособности и отпуска по беременности и родам учитывались выплаченные пособия.

Решение пенсионного органа считает незаконным, просит суд обязать ответчика произвести перерасчет размера пенсии исходя из факта осуществления трудовой деятельности в оспариваемые периоды работы.

Представитель ОСФР по 

<

адрес> ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований, просил отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в суд не явились. При этом истец направил письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 56 ГПК РФ установлена обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

Руководствуясь статьей 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Основания возникновения и порядок реализации прав граждан РФ на страховые пенсии установлены Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3"О страховых пенсиях " (далее – Закон № 400-ФЗ).

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведённой в части 1 статьи 15 Закона № 400-ФЗ.

Частью 4 статьи 28 Закона № 400-ФЗ предусмотрено, что в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка 

Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано, в том числе, на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. 

В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П).

Приведённая правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в отношении правовых последствий ошибочного назначения пенсии за выслугу лет гражданину, уволенному со службы в органах внутренних дел, вследствие неправильного подсчёта кадровым подразделением уполномоченного органа стажа службы (выслуги лет) может быть применена к сходным отношениям по пенсионному обеспечению граждан в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях".

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. 

Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), 

<

адрес> и жалобами ряда граждан").

Из приведённых норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. 

При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства, как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ22-11-К7.

Тем самым, как указано высшей судебной инстанцией, при разрешении подобных споров недопустимо применение формального подхода, а бремя доказывания правомерности принятого пенсионным органом решения о прекращении выплаты пенсии, таким образом, ложится на пенсионный орган, выступающий ответчиком в рамках настоящего спора.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что решением ГУ-ЦНПиВП ПФРФ в РИ от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 назначена пенсия по инвалидности.

Инвалидность истца (инвалид II группы) подтверждается выпиской из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом от ДД.ММ.ГГГГ №, и выписками повторного освидетельствования. 

Согласно сведениям из пенсионного дела истца в страховой стаж при назначении трудовой пенсии по инвалидности засчитаны периоды работы: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ пенсия по инвалидности ФИО3 переведена в страховую пенсию по старости (распоряжение решением ГУ-ЦНПиВП ПФРФ в РИ от ДД.ММ.ГГГГ № б/н).

ОСФР по 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ страховая пенсия по старости ФИО3 пересчитана в сторону снижения.

Как на то указывается в письменных возражениях представителя ОСФР по 

<

адрес> истцу был занижен размер выплаты страховой пенсии по старости в связи с тем, что в ходе ревизионной проверки были обнаружены обстоятельства, свидетельствующие в пользу того, что документы, содержащиеся в выплатном деле, не могут приниматься в качестве правоустанавливающих в виду того, что содержат множество юридических ошибок и замечаний.

Представитель ОСФР по 

<

адрес> ФИО2 в судебном заседании пояснил, что оспариваемым периодом является период трудовой деятельности истца с 1991 г. по 1995 г. в коммерческих банках, поскольку подозрение вызывает размер заработной платы ФИО3 в данный период.

Однако согласно архивной справке, выданной администрацией Малгобекского муниципального района РИ за период 1991-1995 гг., ФИО3 значится в расчетно-платежных ведомостях, лицевых счетах Малгобекского «ЧИагропромбанк» и коммерческого банка «Бек».

Также, согласно сведениям о состоянии ИЛС ФИО3 осуществляла трудовую деятельность в периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в филиале коммерческого банка «ЧИагробанк», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в коммерческом банке «Бек».

В соответствии со справкой о заработной плате за печатью коммерческого банка «Бек» ФИО3 являлась получателем заработной платы за период с 1991 г. по 1995 г. 

Вместе с тем указанные сведения о стаже работы истца подтверждаются информацией из трудовой книжки АТ-IV № ФИО3, согласно которой в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она работала в Чечено-Ингушском республиканском Управлении Агропромбанка в должности заместитель главного бухгалтера, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в коммерческом банке «Бек» в должности заместитель главного бухгалтера.

Между тем ответчиком доказательств правомерности осуществленных им действий не приведено. Все доводы ответчика сводятся к тому, что документы истца вызвали сомнение у работников пенсионного фонда, проводивших проверку пенсионных дел получателей пенсии по старости. При этом недостоверность документов никакими официальными документами (заключение эксперта, решение суда и т.д.) не подтверждена. 

При таких обстоятельствах, добросовестность действий истца презюмируется в силу закона (ст. 10 ГК РФ) и именно на ответчике лежит обязанность представить бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что при назначении истцу пенсии недостоверные сведения были представлены именно истцом (определения Пятого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

Кроме того, суд принимает во внимание, что пенсия назначена истцу в 2010-м году, и на протяжении длительного времени никаких сомнений достоверность документов о заработной плате у пенсионного органа не вызывала, а также возраст истца, категорию изначально назначенной пенсии и право на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.

Указанное согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в пункте 13 нового Обзора судебной практики № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

Исходя из изложенного выплата досрочной страховой пенсии, которая была назначена гражданину на основании соответствующего решения, может быть прекращена либо снижена пенсионным органом только в случае признания в установленном законом порядке недействительными соответствующих документов, представленных гражданином для назначения страховой пенсии. 

Действующее правовое регулирование назначения и выплаты страховой пенсии, определяющее механизм реализации гражданами права на получение такой пенсии, не предполагает возможности произвольного применения его норм уполномоченным органом, который обязан проверить все предусмотренные нормативными положениями условия, необходимые для принятия решения о прекращении либо снижении выплаты досрочной страховой пенсии по старости. 

Требования истца о компенсации морального вреда, не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений п. 2 ст. 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, компенсация морального вреда может быть взыскана либо в случаях, прямо предусмотренных законом, либо при представлении доказательств, подтверждающих причинение истцу нравственных или физических страданий действиями ответчика. По настоящему делу таких обстоятельств не установлено.

При таких обстоятельствах, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению с возложением обязанности по перерасчету истцу страховой пенсии как на отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес>, являющегося уполномоченным органом по назначению пенсий для граждан, проживающих на территории Республики Ингушетия, так и на отделение Социального фонда России по 

<

адрес>, которое согласно пункту 1.9 приказа Социального фонда России от ДД.ММ.ГГГГ № «О совершенствовании работы отделений Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации» с даты издания указанного приказа осуществляет в отношении Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и граждан, проживающих на территории Республики Ингушетия, временные функции по принятию решений в рамках полномочий Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, осуществляемых в беззаявительном порядке о возобновлении, продлении выплаты пенсий, пособий и иных социальных выплат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковое заявление ФИО3 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> о возложении обязанности произвести перерасчет пенсии и взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> произвести перерасчет пенсии ФИО3 с даты назначения пенсии исходя из факта получения в 1991-1992 годы заработной платы, указанной в справке о заработной плате.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по 

<

адрес> в пользу ФИО3 недоплаченную пенсию с момента перерасчета в сторону снижения пенсии.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Ингушетия через Магасский районный суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решения принято ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий:

Копия верна:

Судья Магасского районного суда Р.Б. Цицкиев