Председатель суда Давыдов Д.А.

РЕШЕНИЕ

 № 7-64/2019

(дело № 5-26/2019)

26 июня 2019 г. г. Ростов-на-Дону

Судья Северо-Кавказского окружного военного суда Костин Игорь Владимирович 

<

адрес>, при секретаре Ткаченко М.С., с участием лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении – ФИО6, защитника Баранова А.Н., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе защитника Марченко А.А. в интересах военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО6, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, подвергавшегося административным наказаниям ДД.ММ.ГГГГ по ч. 31 ст. 12.5, ч. 2 ст. 12.37 и ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ соответственно, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

на постановление председателя Новочеркасского гарнизонного военного суда от 16 мая 2019 г. о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно судебному постановлению водитель ФИО6 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ на 0 км автомобильной дороги 

<

адрес>, управляя транспортным средством, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ отказался от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, т.е. совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В связи с этим ФИО6 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 7 месяцев.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, защитник Марченко просит судебное постановление ввиду незаконности и необоснованности отменить, производство по делу прекратить.

В обоснование автор жалобы, ссылаясь на нормы КоАП РФ и нормативные правовые акты, утверждает, что дело рассмотрено необъективно, сделанные председателем суда выводы не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, которым надлежащая оценка не дана. Неустранимые сомнения в доказанности вины не истолкованы в пользу ФИО6.

Так, протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и приложенная к материалам дела видеозапись являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением требований закона. Как видно из содержания указанного протокола, отказ ФИО6 от медицинского освидетельствования на состояние опьянения удостоверен подписями понятых. Однако в ходе судебного разбирательства установлено, что понятые подписали протоколы процессуальных действий после того, как ФИО6 в устной форме выразил согласие пройти такое освидетельствование, и были освобождены сотрудником полиции от дальнейшего участия в оформлении административного материала. При этом соответствующая графа в протоколе: «Пройти освидетельствование согласен/не согласен», осталась незаполненной, а запись об отказе ФИО6 от прохождения медицинского освидетельствования была сделана после убытия понятых. Таким образом, резюмирует защитник Марченко, понятые не выполнили свою обязанность по удостоверению факта отказа или согласия ФИО6 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Что касается видеозаписи, то, как считает автор жалобы, она сделана «на личный мобильный телефон сотрудника полиции, является фрагментарной и не отражает всего процесса привлечения лица к административной ответственности». Кроме того, указанная видеозапись изначально не была приобщена к материалам дела об административном правонарушении, и в соответствующих протоколах отсутствует отметка о применении видеосъёмки при оформлении административного материала, что явилось следствием нарушения сотрудником полиции прав ФИО6 и процедуры направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

По мнению автора жалобы, вывод председателя суда о том, что при наличии видеозаписи отсутствие понятых, не присутствовавших при оформлении протоколов процессуальных действий, какого-либо правового значения не имеет, является ошибочным. При этом суду следовало устранить все сомнения и установить, присутствовали ли понятые при совершении иных процессуальных действий (отстранении от управления транспортным средством, освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения) и оформлении соответствующих протоколов, в которых стоят их подписи. Наряду с этим защитник Марченко отмечает, что в различных протоколах фамилия одного из понятых имеет разную транскрипцию в написании ФИО1, ФИО2 и ФИО3»).

Протокол об административном правонарушении также содержит несоответствующие действительности сведения о якобы постановке транспортного средства ФИО6 на штрафстоянку. Однако в материалах дела отсутствует протокол о задержании транспортного средства, которое после завершения оформления административного материала не эвакуировалось и было оставлено сотрудниками полиции на месте происшествия.

Вышеизложенное, по мнению автора жалобы, свидетельствует о существенном нарушении сотрудником полиции порядка привлечения ФИО6 к административной ответственности.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, заслушав выступления ФИО6 и защитника Баранова, нахожу, что судебное постановление соответствует фактическим обстоятельствам содеянного ФИО6 и основано на исследованных председателем суда доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление ФИО6 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом Госавтоинспекции в пределах его компетенции, установленной ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

В силу ч. 11 ст. 27.12 КоАП РФ требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признаётся законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводом для направления этого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо его несогласие с результатами освидетельствования, а равно наличие достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утверждённых постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, достаточными основаниями полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также поведение, не соответствующее обстановке.

Как видно из материалов дела, у водителя ФИО6 сотрудником полиции выявлены резкое изменение окраски кожных покровов лица и поведение, не соответствующее обстановке. Обстоятельством, послужившим законным основанием для направления ФИО6 на медицинское освидетельствование, явился отказ последнего от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. На требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО6 также ответил отказом, что подтверждается как протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, так и приложенной к материалам дела видеозаписью (

<

данные изъяты>

Вопреки ошибочному мнению автора жалобы, протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, как с участием понятых на начальном этапе, так и с последующим применением видеозаписи, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.

Меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО6 в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ.

Отказ водителя от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.26 КоАП РФ, и может выражаться как в форме действий, так и в форме бездействия, свидетельствующих о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование, в частности предпринимает усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия или исключающие возможность его совершения.

Как показали сотрудники полиции ФИО4 и ФИО5, каждый в отдельности, в связи с выявлением признаков опьянения водитель ФИО6 в присутствии понятых был отстранён от управления транспортным средством и выразил в устной форме согласие пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При таких обстоятельствах понятые, поставив свои подписи в процессуальных документах, были освобождены от дальнейшего участия в оформлении административного материала. Однако после этого ФИО6 отказался от выполнения законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в связи с чем для фиксации данного отказа водителя ФИО6 была применена видеозапись (

<

данные изъяты>).

Таким образом, из анализа показаний сотрудников полиции ФИО4 и ФИО5 оснований не доверять которым у председателя суда не имелось, следует, что изменение водителем ФИО6 защитной позиции по вопросу выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения послужило основанием для применения видеозаписи в качестве объективного средства фиксации хода и результатов применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

При таких данных досрочное освобождение сотрудником полиции понятых от дальнейшего участия в оформлении административного материала, на что обращается внимание автором жалобы, при дальнейшем обеспечении видеофиксации проводимых процессуальных действий не свидетельствуют о существенном процессуальном нарушении, влекущем безусловную отмену судебного постановления, и не влияет на законность и обоснованность привлечения ФИО6 к административной ответственности.

Ссылку в жалобе на недопустимость, как доказательства, приложенной к материалам дела видеозаписи также нельзя признать состоятельной, поскольку согласно ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Доказательств того, что видеозапись получена с нарушением закона, в материалах дела не содержится. Вопреки доводам жалобы видеозапись содержит все обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения дела об административном правонарушении, и с достоверностью в совокупности с другими доказательствами свидетельствует о совершении ФИО6 вменённого административного правонарушении.

Утверждения защитника Марченко о том, что видеозапись, произведённая на личный мобильный телефон сотрудника полиции, изначально не была приобщена к материалам дела, и отметка о её применении отсутствует в соответствующих протоколах, не могут быть приняты во внимание, поскольку данные обстоятельства, с учётом вышеизложенного, сами по себе не свидетельствуют о получении доказательств с нарушением требований закона.

Таким образом, оснований для признания протокола о направлении водителя ФИО6 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и приложенной к материалам дела видеозаписи недопустимыми доказательствами не имеется.

Что касается доводов автора жалобы о непринятии сотрудником полиции мер по эвакуации транспортного средства, несоставлении протокола о задержании транспортного средства, недостоверном указании в протоколе об административном правонарушении сведений о помещении транспортного средства на штрафстоянку, то данные обстоятельства не ставят под сомнение доказанность совершения ФИО6 вменённого административного правонарушения.

Ссылка защитника Марченко на разную транскрипцию в написании в различных протоколах процессуальных действий фамилии одного из понятых также не влияет на законность и обоснованность привлечения ФИО6 к административной ответственности.

Кроме того, следует отметить, что с целью устранения всех сомнений относительно правильности написания фамилии понятых и достоверности их участия при совершении процессуальных действий сторона защиты не была лишена возможности ходатайствовать об их вызове в суд и опросе. Однако, как видно из материалов дела, защитник Марченко отозвал своё ходатайство о вызове понятых, таким образом распорядившись правом на защиту ФИО6 (

<

данные изъяты>).

Иные доводы автора жалобы направлены на переоценку представленных в гарнизонный военный суд доказательств и не опровергают выводы председателя суда о виновности ФИО6, в связи с чем подлежат отклонению как необоснованные.

Исходя из вышеприведённых фактических обстоятельств по делу, ссылку в жалобе на наличие неустранимых сомнений в доказанности вины ФИО6 в совершении вменённого административного правонарушения, нельзя признать состоятельной.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены председателем суда в достаточном объёме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях ФИО6 события и состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

Нарушений, которые могли бы дать основания для вывода о необходимости отмены судебного постановления, из дела не усматривается.

Назначенное ФИО6 административное наказание соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено с учётом обстоятельств, смягчающего и отягчающего административную ответственность, в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление председателя Новочеркасского гарнизонного военного суда от 16 мая 2019 г. о назначении ФИО6 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу защитника Марченко А.А. – без удовлетворения.

Судья И.В. Костин