Судья Воробьев П.В. Дело№ 22-1317/2024 

УИД 35RS0010-01-2024-008217-70

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Вологда 05 августа 2024 года 

Вологодский областной суд в составе председательствующего судьи Майорова А.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вохминовой А.А.,

с участием старшего помощника Вологодского транспортного прокурора Смирнова Р.А., осужденного ФИО1 и адвоката Губина Н.Н. 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Губина Н.Н. в его защиту на приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 30 мая 2024 года в отношении ФИО1. 

Заслушав доклад председательствующего, выступления сторон, суд

установил:

приговором Вологодского городского суда Вологодской области от 30 мая 2024 года

ФИО1, 

<

ДАТА> года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч.1 ст.158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства РФ в размере 50 000 рублей;

мера пресечения оставлена прежней, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу;

решен вопрос по вещественным доказательствам. 

Приговором суда ФИО1 признан виновным в тайном хищении имущества потерпевшей К - сотового телефона марки «...» с чехлом и сим-картой оператора сотовой связи «...». 

Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым. Приводит версию событий, аналогичную изложенную в суде первой инстанции, поясняя, что преступления он не совершал, ни он, ни члены семьи финансово ни в чем не нуждаются, в том числе в сотовых телефонах, поскольку имеются более современные модели. Телефон ни у кого незаконно он не изымал, не прятал, им никто не пользовался, в каком виде он его нашел, в том и вернул. Более того, вернул с сим-картой, которая принадлежит К Учитывая изложенное, полагает, что в его действиях отсутствует состав преступления, просит отменить приговор, вынести оправдательный. 

В апелляционной жалобе адвокат Губин Н.Н. выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что в силу примечания 1 к ст.158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Из обвинительного заключения, положенного в основу приговора следует, что ФИО1 совершил хищение путем изъятия и преступление, согласно обвинению, считается оконченным 18 января 2024 в 01 час 32 мин. (момент, когда поезд, в котором находился ФИО1, отправился от 3 платформы 5 пути), об этом говорит и суд, указывая, что время совершения хищения 18 января 2024 года с 00 часов 55 минут по 01 час 32 мин. (в абз. 4 стр. 7 оспариваемого приговора). В силу п. 6 ППВС РФ от 27 декабря 2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Таким образом, следствие и суд вменили ФИО1 «классическое хищение», когда лицо путем свободного доступа завладевает имуществом, находящимся в момент хищения во владении потерпевшего, т.е. изымает имущество незаконно. Довод в обвинительном заключении и в приговоре о том, что ФИО1, имея возможность вернуть сотовый телефон владельцу или иному указанному в законе лицу, умышленно не предпринял меры по установлению законного владельца и возврату обнаруженного сотового телефона, тем самым распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению, чем причинил своими преступными действиями ущерб, не является частью состава преступления «кражи найденного». По мнению следствия и суда, преступление окончено 18 января 2024 года в 01 час 32 минуты. Из указанного следует, что органы следствия, не разобравшись в ситуации, предъявили обвинение, а позже суд, также, не разобравшись, признал ФИО1 виновным. В силу п. 18 ППВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» судам следует иметь в виду, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Оспариваемый приговор противоречив. Сначала в описательно-мотивировочной части описывается вменяемая ФИО1 конструкция «классического хищения», заканчивающегося изъятием и возможностью распоряжаться, а затем суд, говорит, что имело место обращение чужого имущества в пользу виновного и вопреки утверждениям защиты в обвинении отсутствует указание на «изъятие» телефона. Таким образом, судом в обвинительном приговоре заложено две разных конструкции обвинения. Первая: сотовый телефон противоправно изъят путем свободного доступа 18.01.2024 в период времени с 00 часов 55 минут по 01 часов 32 минуты. И с этого момента у ФИО1 наступила возможность распоряжаться им по своему усмотрению. Вторая: имело место обращение чужого имущества в пользу виновного, т.е. незаконного изъятия нет, есть только обращение имущества в пользу виновного. Относительно первой конструкции, нет противоправности изъятия телефона, т.к. это была находка, которая не является противоправным деянием. Следовательно, в действиях ФИО1 нет состава преступления. Относительно второй конструкции, во-первых, она не вменяется ФИО1 в обвинительном заключении. Во-вторых, отсутствуют объективные доказательства, свидетельствующие об обращении в свою пользу телефона: - не приводится доказательств, что ФИО1 нашел телефон вместе с чехлом, картой, пропуском. Показания потерпевшей, свидетелей, которые ночью и утром тоже дня обыскивали платформу и не нашли чехла, карты, пропуска, не является безусловным доказательством того, что ФИО1 нашел их вместе с телефоном. Более того, и это очень важный момент, ФИО1 хранил найденный телефон вместе с установленной в нем сим-картой и вернул в таком же виде, если бы он желал присвоить себе найденное имущество и избавился от чехла, карты, пропуска, то без сомнений избавился бы и от сим- карты, как идентифицируемого электронного модуля абонента. В данном случае этого не было сделано. Еще раз необходимо указать на то, что телефон хранился в том виде, в котором был найден. Если бы вместе с телефоном ФИО1 нашел пропуск, банковскую карту, то это бы упростило поиск владельца и возврат им найденных вещей. Признавая виновным ФИО1, суд сослался на перепрошивку сотового телефона, согласно заключению специалиста Р. Однако данное действие не приводится в обвинительном заключении как доказательство вины ФИО1 Более того, доказательств, что перепрошивку совершил ФИО1 не приводится ни в обвинительном заключении, ни в оспариваемом приговоре суда. Специалист не определил дату перепрошивки. Обвинение в хищении сим-карты, пропуска, карты невозможно, т.к., для этого необходимо причинение ущерба. Данные вещи, как следует из обвинительного заключения, материальной ценности не имеют и, следовательно, отсутствует ущерб собственнику. Все доказательства, приведенные в приговоре направлены на то, что ФИО1 надлежащим образом и быстро не вернул телефон. Хотя это не является преступным деянием. Не возвращение найденной вещи немедленно (ч. 1 ст. 227 ГK РФ), также как и хранение найденной вещи у нашедшего само по себе не образует состава преступления (кассационное определение ВС РФ от 29 марта 2017 № 37-УД17-1). Часть 3 ст. 227 ГК РФ прямо указывает, что нашедший вещь вправе хранить ее у себя либо сдать на хранение в полицию, орган местного самоуправления или указанному ими лицу. Несостоявшиеся попытки супруги ФИО1 принести сотовый телефон в отделение полиции не могут расцениваться, как неисполнение обязанности возвратить или передать найденную вещь законному владельцу или иному лицу, поименованному в законе. К тому же материалы дела содержат объективную информацию о занятости ФИО1, чем объясняется его просьба к жене найти владельца и передать сотовый телефон. Стоит еще раз обратить внимание, что период нахождения вещи у лица, нашедшего ее, не может учитываться как действие или бездействие, направленное на сокрытие и обращение найденной вещи в свою пользу. Также в п. 3.3. Постановления Конституционного Суда РФ от 12 января 2023 года № 2-П «По делу о проверке конституционности статьи 227 Гражданского кодекса Российской Федерации, части первой и пункта 1 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, статей 75, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г и П" (далее - «Постановление КС РФ») разъяснено, что само по себе невыполнение лицом действий, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 227 ГК РФ, если в них не содержатся указанные признаки, не дает оснований для привлечения к ответственности за кражу. В обвинительном заключении ФИО1 не обвиняют в обращении чужого имущества в свою пользу, не приводятся доказательства об этом. По версии обвинения ФИО1 только подняв телефон, находящийся на снегу, уже совершил хищение. При этом не приводится никаких доказательств этого. Суд, разъясняя основание привлечения к уголовной ответственности, указывает на применение им конструкции обвинения как «обращения чужого имущества в пользу виновного», чем выходит за рамки обвинительного заключения и нарушает права ФИО1 Следует дополнить и то, что и существо обвинения, указанное в обвинительном заключении, не соответствует обстоятельствам произошедшего и уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава, вменяемого ему преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). В материалах уголовного дела имеется протокол личного досмотра ФИО1 от 01 февраля 2024 года по итогам которого у ФИО1 изъят сотовый телефон «...» в корпусе черного цвета. IMEI №..., с установленной в ней sim-картой сотового оператора «...» с имеющимися цифровыми обозначениями «№... №... Действия ФИО1 по передаче сотового телефона сотрудникам правоохранительных органов неверно интерпретированы и оформлены в виде изъятия и протокол изъятия квалифицирован судом как доказательство вины ФИО1 Обстоятельства передачи сотового телефона сотрудникам полиции свидетельствуют о добровольной передаче им сотового телефона (ст.227 ГК РФ). ФИО1, не скрывая заявил сотрудникам правоохранительных органов, что сотовый телефон он находил и он храниться у него дома, и что он готов его привезти, и это было им сделано. Сотрудники полиции, на предложение ФИО1 установить обстоятельства находки сотового телефона на его рабочем месте, разъяснили ему, что необходимо проехать в отделение для проведения процессуальных действий. После чего ФИО1 самостоятельно поехал в отделение полиции, а после поехал за телефоном домой, привез его для передачи сотрудникам полиции, но сотрудниками полиции вместо оформления добровольной передачи найденной вещи, незаконно оформлен протокол изъятия, через личный досмотр (из показаний ст. оперуполномоченного В л.д.219-220 т.2). Проведение личного досмотра, после возбуждения уголовного дела, без отдельного поручения незаконно. Сами действия по передаче сотового телефона сотрудникам правоохранительных органов воспринимались Устином П.В. как действия по передаче найденного имущества и на этом он полагал, что его обязанности, как лица, нашедшего вещь, заканчиваются. Сотовый телефон передан в том состоянии, в котором был обнаружен. Вместе с сотовым телефоном была передана сим-карта, находившаяся в телефоне. В силу ч.1 ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Указанные выше нарушения, как в отдельности, так и в совокупности говорят о неполном рассмотрении и установлении всех обстоятельств дела, что говорит о незаконности приговора. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Губина Н.Н. государственный обвинитель Ивойлов П.А., приводя свои доводы, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Губин Н.Н. доводы жалоб поддержали, просили удовлетворить жалобы.

Прокурор Смирнов Р.А. просил приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. 

Суд, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав стороны, проверив материалы дела, приходит к следующему. 

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено судом первой инстанции с соблюдением уголовно-процессуального закона.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, в том числе права на защиту осужденного, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, не допущено.

ФИО1 на предварительном следствии и в суде первой инстанции вину не признал, пояснив, что телефон нашел на перроне, умысла на присвоение телефона у него не было, хотел его вернуть, но не успел, 01 февраля 2024 года добровольно выдал телефон сотрудникам полиции. 

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела.

Правовая оценка действиям ФИО1, который нашел потерянный сотовый телефон и сокрыл его, обоснованно дана судом первой инстанции применительно к нормам УК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, нашедшей свое отражение в постановлении от 12.01.2023 № 2-П "По делу о проверке конституционности ст.227 ГК РФ, ч.1 и п.1 примечаний к ст.158 УК РФ, статей 75,87 и 88 УПК РФ в связи с жалобами граждан Г и П».

Согласно этой позиции, «само по себе обнаружение потерянной вещи не является неправомерным, не исключено появление умысла на последующее обращение найденного имущества в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц. Если лицо, обнаружившее найденную вещь, наряду с невыполнением (воздержанием от) действий, предусмотренных статьей 227 ГК Российской Федерации, совершает сокрытие найденной вещи (в тайнике, в своих вещах, в одежде, путем передачи другому лицу в целях сокрытия и т.д.) либо сокрытие (уничтожение) признаков, позволяющих индивидуализировать это имущество или подтвердить его принадлежность законному владельцу (вытаскивает сим-карту из телефона, снимает чехол и т.д.), то такое активное поведение может свидетельствовать о возникшем умысле на хищение этого имущества и о наличии корыстной цели, а потому деяние, начавшееся как внешне правомерная находка, может перерастать в преступление, утрачивая признаки правомерности и предполагая уже не судебную защиту, а ответственность. Поскольку уголовный закон относит к объективным признакам хищения не только изъятие, но и - в том числе в качестве альтернативы изъятию - обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, то необходима оценка не только факта правомерного поступления найденного имущества в фактическое владение, но и факта совершения действий (бездействия), направленных на противоправное обращение в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц, исходя из того, что такое поведение приобретает общественно опасный характер, образует, по сути, единое сложное деяние, направленное на неосновательное обогащение в результате недобросовестных действий с обнаруженной чужой вещью, указывает на корыстную цель, а также на причинение владельцу ущерба.

Противоправное и активное сокрытие имущества нашедшим его лицом, обусловленная этим недостаточность гражданско-правовых мер по защите прав его законного владельца, общественная опасность его присвоения как крайней формы злоупотребления нашедшим своими правомочиями свидетельствуют о выходе за частноправовые пределы, очерченные статьей 227 ГК Российской Федерации. Признаки такого злоупотребления могут расцениваться в качестве составообразующих признаков преступления, предусмотренного статьей 158 УК Российской Федерации, с учетом тайного способа обращения с потерянной вещью, сокрытия самого факта ее обнаружения и принадлежности другому лицу. Следовательно, если вещь утрачена в месте, известном законному владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или получить ее либо по индивидуальным свойствам вещи законный владелец может быть идентифицирован и нет оснований полагать, что вещь является брошенной, то лицо, которое обнаружило такую вещь в подобной обстановке, осознавало или должно было осознавать указанные обстоятельства и при этом не только не предприняло доступных ему мер найти законного владельца вещи, не сдало ее в установленном законом порядке, не обратилось в правоохранительные органы или в органы местного самоуправления с заявлением о находке, но и активно сокрыло вещь для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу других лиц, т.е. совершило тайное хищение – кражу».

Именно вышеуказанные обстоятельства были установлены по делу – ФИО1 наряду с невыполнением действий, предусмотренных ст.227 ГК РФ, совершил активное сокрытие найденного сотового телефона и поэтому судом первой инстанции была дана верная юридическая оценка содеянному ФИО1 как кража в отношении имущества К

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют предъявленному ему обвинению и фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, предположений и противоречий не содержат, являются мотивированными и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления подтверждаются показаниями потерпевшей К, свидетелей С, В, И, К, С, Ю, Г, М, И, А, Л, П, М, К, Б, М, А, протоколами осмотра места происшествия, личного досмотра, заключением эксперта о стоимости похищенного телефона, протоколом предъявления для опознания, выемки, и другими исследованными судом письменными материалами дела. 

Требования уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств судом выполнены. Сведений, указывающих на их недопустимость либо недостоверность, материалы дела не содержат.

Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а к другим отнесся критически.

Суд обоснованно признал положенные в основу приговора показания потерпевшей К, данные на предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании с согласия сторон, достоверными, поскольку они последовательны, согласуются с другими, полученными по делу, доказательствами, в том числе письменными материалами дела. 

Как установлено и усматривается из показаний потерпевшей, она, обнаружив пропажу телефона, находящегося в рабочем состоянии и, поняв, что могла его обронить на перроне, не имея возможность за ним вернуться, поскольку обнаружила после отправления поезда со станции ..., позвонила через недолгое время с другого телефона на абонентский номер своего телефона с целью установить место его нахождения, телефон был выключен, разрядиться не мог, поскольку на нем оставалось около 70 % заряда батареи. Потом она позвонила в дежурную часть Вологодского ЛО МВД России на транспорте и сообщила о пропаже у нее сотового телефона. В чехле пропавшего телефона находилась банковская карта на ее имя и пропуск на работу с фотографией.

Доводы стороны защиты о том, что телефон найден без чехла, банковской карты и пропуска при телефоне не было и он был выключен, судом обоснованно отвергнуты, в том числе со ссылкой на показания потерпевшей, оснований не доверять которой не имелось, а также свидетелей С, В, В, К и установленные обстоятельства дела.

Из материалов дела следует также, что телефон подавал сигнал в районе гостиницы «...» в 

<

адрес>, в которой проживал ФИО1, находясь в командировке, после этого поступал сигнал с адреса по месту жительства ФИО1 в 

<

адрес>, что было определено через приложение «...».

Кроме того, согласно показаний специалиста Р, проводившего осмотр телефона, была выявлена «перепрошивка» программного обеспечения телефона специальной программой, настройки сброшены до заводских, дистанционно данное действие, без самого телефона, произвести невозможно.

Оснований ставить под сомнение правильность данных им пояснений и компетентность специалиста, обладающего специальными познаниями и практическим опытом деятельности в соответствующей области, у суда не имелось.

Привлечение органом предварительного следствия к делу данного специалиста и порядок его участия в уголовном судопроизводстве, предусмотренный ст.ст.58 и 168 УПК РФ, не нарушен, соответствующие документы следователем приобщены к уголовному делу и были исследованы в судебном заседании, в том числе и протокол осмотра предметов (сотовый телефон «...») т.1 л.д.294-194, 196-197. 

Проанализировав полученные доказательства, суд в приговоре пришел к обоснованным выводам, указав о том, что ФИО1, обнаружив перед посадкой в поезд на платформе железнодорожного пути сотовый телефон, взял его себе, не обратившись к сотрудникам полиции или работникам ОАО «...» (при том, что сам являлся работником ОАО «...») с целью установить возможного владельца, либо оставить найденное, не предпринял немедленных мер к возврату телефона, когда имелись данные о владельце, сокрыл его, длительное время с 18 января 2024 до 01 февраля 2024 года хранил при себе, в командировке и по месту своего жительства, до изъятия, когда к нему приехали сотрудники полиции, проводившие поиск пропавшего у потерпевшей телефона, что подтверждает его умысел на хищение, желание обратить в свою пользу. 

Выдвинутая ФИО1 версия событий, в том числе, о том, что телефон намерен был вернуть владельцу, в должной мере судом проверена и объективного подтверждения не нашла. 

Мотивы, по которым суд признал позицию, изложенную стороной защиты несостоятельной, в приговоре приведены, как того требует закон. Причины критического отношения к показаниям подсудимого и свидетеля У., данным в судебном заседании, в приговоре указаны со ссылкой на исследованные доказательства, которые опровергают ряд обстоятельств, сообщенных подсудимым и указанным свидетелем, в т.ч. о намерении сообщить о находке в полицию, отсутствии возможности и его занятости. 

Доводы стороны защиты о том, что телефон был возвращен с сим-картой, правильных выводов суда не опровергает, осужденный имел возможность им распорядиться по своему усмотрению.

Исследованными в суде доказательствами подтверждается, что попыток вернуть телефон владельцу осужденным предпринято не было. При этом, суд правильно отметил в приговоре о том, что изначально осужденный не заявлял о такой находке прибывшим к нему по месту работы сотрудникам полиции, что не согласуется с его версией о желании вернуть телефон владельцу.

Учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, действия осужденного по сокрытию и направленные на обращение принадлежащего потерпевшей мобильного телефона в свою пользу, а также особенности предмета хищения - мобильного телефона, находящегося в рабочем состоянии, имеющего идентификационные признаки, доводы осужденного о том, что в данном случае имеет место находка мобильного телефона, а не кража, являются несостоятельными. 

Таким образом, совокупность исследованных доказательств, характер действий виновного подтверждает факт завладения телефоном с корыстной целью и с умыслом на совершение кражи, а избранная осужденным позиция является способом защиты, направлена на то, чтобы избежать ответственность за содеянное.

Изъятия у ФИО1 похищенного им сотового телефона потерпевшей, оформленное протоколом личного досмотра от 01.02.2024 г., составленного сотрудником полиции в соответствии со ст.ст.4,6-8,10,13-15 и 17 Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности №144-ФЗ от 12.08.1995 г., в рамках работы по отдельному поручению дознавателя по уголовному делу по факту хищения сотового телефона, принадлежащего гражданке К, не влияет на его доказательственную силу, недопустимым доказательством не является, вопреки доводам стороны защиты. Указанное действие было направлено на раскрытие преступления и проведено органом дознания в соответствии с требованиями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", при наличии достаточных к тому оснований.

Суждение адвоката Губина Н.Н. о противоречивости предъявленного обвинения с учетом особенности конструкции состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает необоснованным, так как постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительное заключение, составлены в соответствии с требованиями ст.ст.171,220 УПК РФ, в названных процессуальных актах, в числе иных данных, указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель, какие конкретно действия совершены обвиняемым в целях осуществления преступного умысла, последствия совершенного преступления и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с п.п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ и частью 1 ст.158 УК РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, составляющие объективную сторону преступления и позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО1 и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного им.

Таким образом, доводы стороны защиты о противоречивости обвинения являются несостоятельными и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ суд апелляционной инстанции не находит.

Нарушения требований ст.252 УПК РФ судом не допущено, так как дело рассмотрено строго в рамках предъявленного ФИО1 обвинения.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1, с учетом позиции государственного обвинителя, по ч.1 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

В связи с чем несостоятельны, как не основанные на материалах дела и содержании приговора, доводы апелляционных жалоб о наличии сомнений в квалификации действий осужденного.

Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного им, прекращения уголовного преследования или вынесения оправдательного приговора суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, поскольку не имеется к тому правовых оснований.

Наказание назначено осужденному ФИО1 с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о его личности, конкретных обстоятельств дела, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. 

Смягчающим наказание обстоятельством судом признано наличие на иждивении двоих малолетних детей. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено

Выводы о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, в приговоре мотивированы, размер штрафа суд определял с учетом имущественного положения подсудимого.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению.

Приведенные в судебном заседании апелляционной инстанции адвокатом Губиным Н.Н. доводы о добровольности выдачи ФИО1 сотового телефона, как основание признания данного факта в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, заслуживают внимания. 

Суд первой инстанции, опровергая утверждение стороны защиты о добровольности выдачи телефона, сослался в приговоре на то, что телефон был изъят в ходе личного досмотра ФИО1 сотрудниками полиции (т.1 л.д.94), которые располагали информацией о нахождении телефона у ФИО1

Между тем, как следует из материалов дела, сотрудникам полиции до беседы с ФИО1 не было достоверно известно о местонахождении похищенного у потерпевшей сотового телефона, в ходе оперативно-розыскных мероприятий установлено лишь было возможное его местонахождение по сигналу о включении. После того как сотрудники полиции обратились к ФИО1 с вопросом о месте нахождения найденного им телефона, он сообщил, что телефон находится у него дома, самостоятельно сходил к себе в квартиру и принес телефон, выдав его в отделе полиции, что было оформлено протоколом личного досмотра.

Таким образом, оценивая действия подсудимого, связанные с выдачей телефона применительно к конкретным обстоятельствам дела, следует признать, что ФИО1, хотя и не по своей воле, а вынужденно, с учетом обстоятельств, предшествующих этому, о чем указано выше, добровольно указал место сокрытия похищенного и впоследствии выдал телефон, чем способствовал раскрытию и расследованию преступления.

В соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, относятся активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

Исходя из разъяснений, изложенных в п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, в частности, указало место сокрытия похищенного.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что добровольно указал место сокрытия похищенного и выдал сотовый телефон, признать в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.158 УК РФ, и смягчить назначенное осужденному наказание. При этом необходимо отметить, что последующее возвращение похищенного и отсутствие в связи с этим материальных претензий у потерпевшей, не свидетельствует об отсутствии состава преступления.

Кроме того, при рассмотрении дела суд первой инстанции не принял во внимание, что в соответствии с примечанием 1 к ст.158 РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Таким образом, по смыслу уголовного закона, вещи, не представляющие ценности, не могут быть предметом хищения.

Учитывая данное обстоятельство, из объема обвинения ФИО1 следует исключить сим-карту сотового оператора «...» с идентификационным номером №... с абонентским номером №..., а также банковскую карту АО «...» №..., держателем которой является К и пропуск в ... не представляющие для потерпевшей материальной ценности.

Вместе с тем, внесение такого изменения не влияет на доказанность вины ФИО1 в совершенном преступлении и квалификацию его действий, не уменьшает стоимость похищенного имущества и не может служить основанием для смягчения назначенного ему наказания.

Иных существенных нарушений, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено, в связи с чем в остальной части приговор следует оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 30 мая 2024 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из объема обвинения ФИО1 хищение сим-карты сотового оператора «...» с идентификационным номером №... с абонентским номером №..., банковской карты АО «...» №..., держателем которой является К и пропуска в ... на имя К, не представляющих материальной ценности.

Признать смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в совершении действий по добровольной выдаче похищенного сотового телефона.

Смягчить назначенное ФИО1 по ч.1 ст.158 УК РФ наказание в виде штрафа в доход государства до 40 000 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции. Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанцией.

Председательствующий судья А.А. Майоров