ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Сергокала 12 октября 2018 г.

Судья Сергокалинского районного суда Республики Дагестан Магомедов Ю.А.

с участием гособвинителя – помощника прокурора Сергокалинского района РД Мусаева Ш.М.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого - адвоката Сергокалинской коллегии адвокатов ФИО7, представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, выданное ГУ ФРС РД, 

подсудимой ФИО2,

защитника подсудимой - адвоката Адвокатского кабинета «ФИО13» ФИО13, представившего ордер № и удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, выданное Управлением Минюста по РД,

представителя потерпевшего ГУ – ОПФР по РД специалиста – эксперта (юрисконсульта) ГУ-УОПФР по РД в 

<

адрес> ФИО12,

при секретаре ФИО6, 

рассмотрев ходатайство адвоката ФИО7 о возврате уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ в Сергокалинский районный суд РД поступило уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебного заседания защитник подсудимого ФИО1 – адвокат ФИО7 обратился в суд с ходатайством о возвращении уголовного дела прокурору, обосновав его тем, что обвинительное заключение в отношении его подзащитного составлено с нарушением требований норм УПК РФ. Так из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он по предварительному сговору с ФИО2 совершил мошенничество в крупном размере при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Получив сумму денег от ФИО2, ФИО1 в соучастии с неустановленными следствием лицами изготовил заведомо фиктивную выписку из акта освидетельствования МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью руководителя МСЭ ФИО5. Данную выписку ФИО1 передал ФИО2 для представления в ОПФ 

<

адрес>. На основании данной выписки ФИО2 незаконно получила за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пенсию в размере 741 042 рублей, в результате чего ГУ - ОПФР по РД причинен ущерб в крупном размере. Таким образом, ФИО1 с использованием своего служебного положения, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, по предварительному сговору группой лиц в крупном размере совершил мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении выплат, и этими действиями совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст. 159 УК РФ. Данная формулировка явно противоречит обстоятельствам, установленным в процессе расследования дела, касающихся изложения обстоятельств преступного деяния, сущности и формулировки обвинения, а также юридической квалификации.

Сторона обвинения ни в ходе предварительного следствия и в содержании обвинительного заключения, а также в судебном следствии так и не смогла объяснить: 1) если преступление совершено ФИО1 по предварительному сговору с ФИО2, то в чем выразилась форма соучастия каждого из них в зависимости, от которой следовало квалифицировать их действия в соответствии с ч.3 ст.34 УК РФ; 2) В чем выразилось соучастие ФИО1 с неустановленными следствием лицами в изготовлении заведомо фиктивной выписки из акта освидетельствования МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ? Раз сторона обвинения признает данный факт бесспорно доказанным, то почему его действия не квалифицированы по ч.1 ст. 327 УК РФ, как и действия неустановленных лиц, в отношении которых отказано в возбуждении уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности? (л.д. 163-164 том 2); 3) В чем выразилось использование своего служебного положения ФИО1, если он не имеет никакого отношения к медико-социальной экспертизе, не является членом экспертной комиссии и не выдает направления для прохождения данной комиссии?; 4) Если согласно формулировке обвинения ФИО1 якобы в январе 2012 года изготовил и передал ФИО2 выписку из акта освидетельствования на имя ФИО8 от 3.02.2012г., то каким образом в данном случае он мог совершить мошенничество в крупном размере? (если объективная сторона его действий закончилась с моментавыдачи фиктивной выписки ФИО2); 5) Предварительное следствие проведено односторонне без цели установления истинных обстоятельств, о чем свидетельствует отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты о допросе свидетелей ФИО14, ФИО9 и ФИО10; 6) Диспозиция ч.3 ст.159.2 УК РФ в совершении преступления предусмотренного которой обвиняется ФИО1 имеет бланкетный характер и отсылает к соответствующим законодательным актам РФ, регламентирующим порядок направления на медосвидетельствование, назначение и получение социальных выплат в данном случае пенсии по инвалидности, нарушение которых делает указанные действия незаконными. То есть ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в самом обвинительном заключении не указаны соответствующие нормы права и законы в связи с чем данные обвинительные акты не соответствую требованиям ст.ст. 73, 171 и 220 УПК РФ (Судебная практика - Постановление Советского районного суда 

<

адрес> от 26.01.16г.). При таких обстоятельствах, обвинительный акт составлен с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса РФ.

Более того, следователь в ходе расследования лишил обвиняемого ФИО1 и его защитника возможности должным образом обеспечить право на защиту прав и интересов на стадии предварительного расследования путем создания препятствий в представлении доказательств стороны защиты, в частности не удовлетворены ходатайства о допросе свидетелей.

Подсудимый ФИО1 согласен с мнением своего защитника - адвоката ФИО7

Подсудимая ФИО2 и ее защитник адвокат ФИО4 А.Н. возражали против данного ходатайства, считали, что обвинительное заключение соответствует требованиям закона, а повторное заявление ходатайства не что иное, как желание адвоката ФИО7 любыми средствами отсрочить наступление ответственности его подзащитного подсудимого ФИО1 Не допрошенные в ходе предварительного расследования лица были допрошены в ходе судебного следствия.

Гособвинитель – помощник прокурора 

<

адрес> РД ФИО11 просил отказать в удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору, так как обвинительное заключение содержит мотивы, цели, последствия совершенного преступления и другие необходимые сведения в соответствии с нормами УПК РФ. Не допрошенные в ходе предварительного расследования лица были допрошены в ходе судебного следствия, и в ходе судебного следствия были устранены многие недостатки предварительного следствия. 

Представитель потерпевшего ГУ – ОПФР по РД специалист – эксперт (юрисконсульта) ГУ-УОПФР по РД в 

<

адрес> ФИО12 в судебное заседание не явился, представив суду заявление, в котором просил провести судебное заседание без его участия в связи с тем, что он в это время участвует в другом деле, рассматриваемом в Верховном суде РД.

Выслушав мнения участников процесса и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В уголовно-процессуальном законодательстве представлено право заявить ходатайство о возврате уголовного дела прокурору на любой стадии судебного разбирательства

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

По смыслу указанной нормы закона суд возвращает дело прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения, если это необходимо для защиты нарушенных на досудебных стадиях прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, и эти нарушения невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, а в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению, изменение которого в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. 

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений. Одновременно с этим судья в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ принимает решение о мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под стражу) и перечисляет его за прокуратурой.

В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Доводы адвоката ФИО7 о необоснованном указании в обвинительном заключении квалифицирующих признаков, влекущих квалификацию по части 3 статьи 159.2 УК РФ, предусматривающей более строгое наказание, а также о неуказании формы соучастия, суд полагает необоснованными, поскольку данные обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения уголовного дела судом. Суд вправе изменить квалификацию совершенного деяния, если этим не ухудшается положение подсудимого, а также суд вправе по результатам рассмотрения уголовного дела самостоятельно определить роль каждого участника совершенного преступления в соучастии. 

Что касается отказа в ходе предварительного расследования в удовлетворении ходатайства о допросе свидетелей, то данный довод не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору ввиду следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 159 УПК РФ обвиняемому и его защитнику не может быть отказано в производстве тех или иных следственных действий в случае, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.

Положения ч. 2 ст. 159 УПК РФ предусматривают невозможность отказа обвиняемому или его защитнику и другим участникам уголовного процесса в допросе свидетелей, производстве судебных экспертиз и проведении иных следственных действий о которых они ходатайствуют, в случае, если обстоятельства, о которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела. При этом вопрос о том, имеют ли обстоятельства, о которых ходатайствуют участники процесса, значение для уголовного дела на стадии предварительного следствия, в соответствии с положениями ст. 38 УПК РФ, входит в компетенцию следователя, судом данные ходатайства могут быть разрешены только после поступления уголовного дела в суд, при его рассмотрении по существу. Оснований считать, что отказ следователя в удовлетворении ходатайства защитника о допросе свидетелей нарушил его конституционные права и затруднил доступ к правосудию, не имеется. Сторона защиты подсудимого имеет право ходатайствовать о допросе свидетелей в ходе судебного следствия, чем адвокат ФИО7 и воспользовался – по его ходатайству вышеуказанные свидетели были допрошены в ходе судебного следствия.

Между тем суд не может не согласиться с доводами защитника подсудимого ФИО1 адвоката ФИО7 о том, что диспозиция ч.3 ст.159.2 УК РФ в совершении преступления предусмотренного которой обвиняется ФИО1 имеет бланкетный характер и отсылает к соответствующим законодательным актам РФ, регламентирующим порядок направления на медосвидетельствование, назначение и получение социальных выплат в данном случае пенсии по инвалидности, нарушение которых делает указанные действия незаконными. То есть ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в самом обвинительном заключении не указаны соответствующие нормы права и законы, в связи с чем данные обвинительные акты не соответствуют требованиям ст.ст. 73, 171 и 220 УПК РФ.

Судом установлено, что в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 (т.2 л.д.148-150) и обвиняемой ФИО2(т.2 л.д. 139-141), а также в обвинительном заключении в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2 отсутствуют указания на конкретный федеральный закон, которым установлены выплаты.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (в частности, способ его совершения и другие обстоятельства преступления), а также характер и размер вреда, причиненного преступлением.

С учетом этого и в силу п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием также способа его совершения и последствий преступления.

Такие же требования содержатся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 55 "О судебном приговоре".

Из описания преступного деяния усматривается, что подсудимые совершили мошенничество при получении выплат, т.е. хищение денежных средств при получении социальных выплат (пенсии по инвалидности), установленных законами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере.

Согласно ст. 159.2 УК РФ под мошенничеством при получении выплат понимается хищение денежных средств или иного имущества при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами, путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

Диспозиция данной статьи уголовного закона имеет бланкетный характер, следовательно, ее применению должен предшествовать факт установления и анализа конкретной нормативной базы, регламентирующей отношения сторон в процессе установления права лица на конкретные выплаты и в процессе получения данным лицом соответствующих денежных сумм. Нормативные положения, к которым обращается бланкетная диспозиция данной статьи, образуют единую уголовно-правовую норму и подлежат применению только в совокупности с этой статьей.

К выплатам согласно ст. 159.2 УК РФ относятся только выплаты, являющиеся мерами социального характера. Понятие «социальная выплата» носит бланкетный характер, в связи с чем для раскрытия его содержания требуется обращаться к законам и нормативно-правовым актам, регулирующим отношения в области названных выплат. Предметом рассматриваемого мошенничества выплата является, когда в нормативном правовом акте имеется прямое указание на ее социальный характер. И в ситуации, когда такой характер устанавливается из содержания соответствующей выплаты.

Однако при описании преступного деяния предварительное следствие и сторона обвинения не сослались на законы, которыми установлены полученные ФИО2 социальные выплаты (пенсия по инвалидности).

Органом предварительного расследования нарушены требования статей 73, 171 и 220 УПК РФ, предъявляемые соответственно к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению.

Вопреки данным нормам в обвинении, предъявленном ФИО1 и ФИО2, при описании преступления не указано, какими законами и иными нормативно-правовыми актами были предусмотрены социальные выплаты, хищение которых было инкриминировано обвиняемым.

При таких обстоятельствах при рассмотрении уголовного дела в соответствии со ст. 252 УПК РФ по предъявленному обвинению, необходимо выполнить требования п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ. Дело подлежит возвращению прокурору, утвердившему обвинительное заключение, для устранения препятствий его рассмотрения судом, так как допущенное в досудебной стадии производства нарушение закона исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Причем в силу ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства суд при отсутствии в предъявленном обвинении вышеприведенных сведений о нормативно-правовых актах, устанавливающих соответствующие выплаты, не вправе уточнять либо конкретизировать обвинение ссылками на эти акты в описательно-мотивировочной части приговора.

Тем самым, выйдя за пределы предъявленного обвинения, суд нарушит право подсудимых на защиту - знать, в чем конкретно они обвиняются. 

Аналогичная правовая позиция применяется в судебной практике, примером может служить апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №г.

В противном случае названные существенные нарушения уголовно-процессуального закона влекут в силу п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом – устранения нарушений, допущенных в досудебном производстве и исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе утвержденного обвинительного заключения.

Согласно ч.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

Исследовав материалы дела, выслушав мнения сторон относительно изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 и ФИО2, суд приходит к следующему выводу. В силу ч.1 ст. 10 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Суд полагает, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 и ФИО2, в настоящее время не изменились и не отпали. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 и ФИО2 соответствует характеру и степени общественной опасности инкриминируемого им деяния. В целях охраны прав и законных интересов участников процесса, в том числе и прокурора для устранения нарушений, в соответствии с ч. 3 ст. 237 и ст. 102 УПК РФ считает необходимым оставить без изменения меру пресечения в виде подписки о невыезде, избранную в отношении ФИО1 и ФИО2

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.237, ст. 256 УПК РФ,

постановил:

Ходатайство защитника подсудимого ФИО1 – адвоката ФИО7 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ удовлетворить.

Возвратить прокурору 

<

адрес> Республики Дагестан уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.159-2 УК РФ, - для устранения препятствий его рассмотрения.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано и опротестовано в Верховный суд Республики Дагестан в течение 10 дней со дня его провозглашения через районный суд.

Постановление отпечатано в совещательной комнате, первый экземпляр подписан судьей и приобщен к материалам дела.

Судья Ю.А. ФИО3