К делу №2-2568-2024

61RS0022-01-2024-001926-03

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июля 2024 года г. Таганрог РО

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе: 

председательствующего судьи Одинцовой Л.Н.,

при секретаре судебного заседания Демьянюк И.Е.,

при участии представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности, представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» о признании соглашения недействительным и взыскании компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами.

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Таганрогский городской суд с иском к ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» о признании соглашения недействительным и о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что с 05.12.1983 года по 27.11.2023 года работал в ПАО ТКЗ « Красный Котельщик» в качестве сварщика ручной сварки. Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 16.10.2023 года №12 у истца выявлено профессиональное заболевание: вибрационная болезнь 1-2 степени, синдром вегетативно-сенсорной полиневропатии в/к с вегетативно-трофическими изменениями на кистях, ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%. 23.11.2023 года представитель работодателя предложил ему написать заявление об увольнении с работы по собственному желанию и 27.11.2023 года истец был уволен. До своего увольнения им было подано заявление о выплате ему компенсации морального вреда на основании п.3.9 Коллективного договора на 2023-2025 г.г. Полагает, что выплата компенсации морального вреда была произведена с нарушением требований п.3.9 Коллективного договора, поскольку его годовой заработок составлял 715947,96 рублей, а 35% от этой суммы составляет 250581,78 рублей. В связи с тем, что работодатель выплатил ему 75174,54 рублей в счет компенсации морального вреда, истец просил взыскать с ответчика оставшуюся сумму в размере 175407,24 рублей в счет компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 увеличил свои исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ, просил суд взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 15372,96 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен судом надлежащим образом, направил в суд своего представителя. Дело рассмотрено судом в отсутствие истца в порядке ст.167 ГПК РФ.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме. Просил их удовлетворить. Полагал, что указанная в соглашении сумма компенсации морального вреда рассчитана не правильно, с нарушением положений п.3.9 Коллективного договора. Возражая относительно заявления о пропуске истцом срока на обращение в суд, указал, что истцу стало известно о нарушении его трудовых прав в феврале 2024 года, когда он обратился за юридической консультацией.

Представитель ответчика ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» ФИО3, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, предоставил суду письменные возражения, в которых указал на ошибочность трактования истцом п.3.9 Коллективного договора и производства расчета суммы компенсации морального вреда. Обратил внимание суда на то, что подписанным обеими сторонами соглашением подтверждена воля сторон, в оспариваемом соглашении так же указано, что обязательство работодателем по компенсации морального вреда является исполненным. Считал, что истец пропустил срок на обращение в суд за разрешением индивидуально- трудового спора, предусмотренный ст.392 ТК РФ.

Представитель Государственной инспекции труда по Ростовской области в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, дело рассмотрено судом в отсутствие представителя стороны в порядке ст.168 ГПК РФ.

Свидетель ФИО4, работник ПАО ТКЗ « Красный Котельщик», показала суду, что истцом добровольно и собственноручно было написано заявление о компенсации ему морального вреда в соответствии с условиями Коллективного договора, соглашение также им было подписано добровольно, никаких возражений относительно сумм, подлежащих ему к выплате со стороны ФИО1 не поступало.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, пришел к следующему выводу.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу в ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» в качестве электросварщика ручной сварки 05.12.1983 года. В соответствии с трудовым договором №06010118 от 01.04.2004 года ФИО1 работал на должности электросварщика ручной сварки сборочно-сварочного участка Трубоблочного цеха Дирекции по производству ПАО ТК;З « Красный Котельщик». Согласно его личному заявлению от 23.11.2023 года ФИО1 был уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с 27.11.2023 года. В день увольнения ФИО1 были выплачены причитающиеся ему суммы в размере 214337,75 рублей, в том числе единовременное пособие при увольнении на пенсию в размере 129936 рублей и компенсация морального вреда в размере 75174,54 рублей.

Актом о случае профессионального заболевания от 16.10.2023 года N 12 установлено профессиональное заболевание, вибрационная болезнь 1-2 степени, синдром вегетативно- сенсорной полиневропатии в/к с вегетативно-трофическими изменениями на кистях., истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%. 

По заключению учреждения МСЭ N0028703 01.11.2023 года ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% на период с 24.10.2023 года по 01.112024 года.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 3.9. коллективного договора ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» на 2023-2025 г.г. определено, что работникам, получившим трудовое увечье или профессиональное заболевание при исполнении им трудовых обязанностей и утратившим профессиональную трудоспособность, работодатель на основании заявления пострадавшего выплачивает компенсацию морального вреда в размере части годового заработка, соответствующей 35% степени утраты трудоспособности.

21.11.2023 года ФИО1 обратился с заявление к работодателю, в котором просил выплатить ему компенсацию морального вреда в связи с утратой трудоспособности в размере 30% (35% от степени утраты трудоспособности годового заработка).

21 ноября 2023 года между ФИО1 и ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» заключено соглашение о выплате компенсации морального вреда в размере 75174,54 рублей, что соответствует 35% от степени утраты профессиональной трудоспособности от размера годового заработка.

Как следует из п.3 Соглашения, работник согласен, что размер компенсации определен с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степени вины работодателя и степени нравственных страданий работника и является достаточным, разумным и справедливым.

Как следует из п.4 соглашения работник подтверждает, что выплаченная ему компенсация морального вреда является компенсированной полностью, а обязательства работодателя исполненными в полном объеме. Денежные средства в размере 75174,54 рублей истцом получены 27.11.2023 года при расчете при увольнении с работы.

При обращении в суд истец просил признать пункты 3,4,5 Соглашения недействительным, как нарушающие требования трудового законодательства и коллективного договора.

Судом установлено, что п.3.9 Коллективного договора, устанавливающий размер компенсации морального вреда при утрате трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, полученным в ПАО ТКЗ «Красный Котельщик», является действующим, недействительным не признан.

Соглашением также установлена обязанность работника не требовать выплаты дополнительной суммы компенсации морального вреда по отношению к сумме, выплаченной в соответствии с настоящим соглашением, учитывая полное и добровольное удовлетворение требований о денежной компенсации морального вреда в размере, установленном соглашением. 

Заключенное 21.11.2023 г. между сторонами спора соглашение не противоречит нормам трудового законодательства, положениям Коллективного договора, данное соглашение подписано истцом добровольно, сумма компенсации морального вреда определена с учетом характера и степени страданий работника, условия указанного соглашения права истца не нарушают, оснований для признания соглашения недействительным, и взыскания в пользу истца дополнительно 175407,24 рублей у суда не имеется.

Исходя из основных начал гражданского законодательства, закрепленных в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

У суда отсутствуют основания полагать, что действия по заключению соглашения носили характер недобросовестного осуществления ответчиком гражданских прав (злоупотребление правом), действия лиц соответствуют нормам права, доказательств обратного суду не предоставлено.

Доказательств, принуждения истца к заключению данного соглашения, а также доказательств, что истец был лишен права выбора заключать или не заключать такое соглашение, представителем истца суду также не представлено.

Кроме того, пункт 3.9 Коллективного договора, дающий право определять размер компенсации морального вреда в каждом случае индивидуально от степени утраты профессиональной трудоспособности, что позволяет работодателю в порядке добровольного волеизъявления выплачивать работникам - разные суммы компенсации морального вреда, при сохранении всем работникам уровня гарантий, предусмотренных трудовым законодательством, локальными правовыми актами, в том числе Коллективным договором, что не может свидетельствовать о нарушении прав истца.

Суд считает, что при заключении соглашения сторонами не были допущены нарушения норм трудового права и прав истца. Расчет компенсации морального вреда произведен правильно.

Ошибочное толкование положений Коллективного договора со стороны истца не может служить основанием для признания соглашения недействительным.

Не соглашаясь с заявлением представителя ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, суд исходит из следующего.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены ст. 392 ТК РФ.

В ч. 1 ст. 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2 ст. 392 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что 27.11.2023 года с истцом ФИО1 произведен расчет в связи с прекращением трудовых отношений – увольнении по собственному желанию в связи с уходом на пенсию.

12.03.2024 года ФИО1 обратился в Таганрогский городской суд Ростовской области с настоящим иском, то есть в годичный срок, предусмотренный ч.2 ст.392 ТК РФ.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО ТКЗ «Красный Котельщик» о признании соглашения недействительным и взыскании компенсации морального вреда, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Решение изготовлено в окончательном виде 16 июля 2024 года.

Председательствующий