Судья Владимирова И.А. дело № 22-6/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 9 января 2025 года

Судья Ростовского областного суда Абрамов В.В., 

при секретаре судебного заседания Алиеве Д.Э.,

с участием 

прокурора отдела управления прокуратуры Ростовской области Непенина М.П., осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Алексеюка Б.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 - адвоката Самородовой А.В. на приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 марта 2023 года, которым

ФИО1, ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА ранее не судимый,

осужден по: 

- ч. 1 ст. 238.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы, со штрафом в размере 700 000 рублей в доход государства;

- ч. 1 ст. 238.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы, со штрафом в размере 700 000 рублей в доход государства.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года, со штрафом в размере 1 000 000 рублей в доход государства.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного возложены обязанности.

В приговоре указаны реквизиты уплаты штрафа и разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным и осужден за 2 эпизода незаконного сбыта незарегистрированных медицинских изделий за денежные средства в сумме 285 000 рублей, и, соответственно, 505 000 рублей.

Преступления совершены им в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО1 вину в инкриминированных ему деяниях не признал.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Кеменева (Самородова) А.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, ставит вопросы о его отмене и оправдании ее подзащитного, либо изменении путем смягчения наказания, в частности и назначенного в виде штрафа. Цитируя положения Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 года № 28, примечание 2 к ст. 238.1 УК РФ, защитник указывает на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, вина осужденного не доказана, в частности и показаниями свидетелей, наоборот опровергнута показаниями специалиста ФИО28 о том, что аппараты ALD 1 и ALD 2 не являются лазерными и не могут являться медицинскими изделиями, показаниями свидетеля Свидетель №9 о том, что после того, как процедуры на аппарате не проводятся, рост волос восстанавливается полностью, что не характерно для лазерных аппаратов, эксперт ФИО15 показала, что опытным путем исследования аппарата не проводила, а изучала лишь документацию к данному аппарату, то есть сам прибор не разбирался и не исследовался, в соответствии с п. 2.7 и 2.8 заключения № 27/ИКУ-21-020Э от 25.05.2021, согласно сертификата и декларации, данный аппарат не медицинского назначения, в то время как по документам невозможно определить выполняет ли в действительности аппарат медицинские функции, выявленные несоответствия представленного Руководства по эксплуатации требованиям ГОСТ не могут сами по себе свидетельствовать о неправильной, опасной работе аппарата, при этом, в заключении не указано для кого именно представляет опасность аппарат и в чем эта опасность выражается, в то время как несоответствие руководства по эксплуатации аппарата ГОСТ не является нарушением в работе аппарата и не означает его опасность. Полагает, что протокол технических испытаний является не полным, поскольку функции аппарата не установлены, опасность прибора для здоровья не определена, не указано, каким именно прибором измерялась мощность, изделие не может потреблять 774 Вт, как указано в протоколе, не определено является ли прибор лазерным, не исследован тип излучения, не определена длина волны, не получено лазерное излучение, аппарат не имеет многорозеточного соединителя, заземления (должно быть у медицинского прибора), аппарат не разбирался. В заключении эксперта не имеется ответов на все поставленные следователем вопросы, которое является необоснованным, поскольку в нем недостаточно аргументированы выводы, не применены необходимые методы и методики экспертного исследования, выводы не несут никаких научных исследований и не основаны на методиках, не содержат обоснования. Считает, что стоимость аппаратов не установлена, что подтверждается заключением эксперта от 12.09.2022 № 3056/08-1, что препятствуют вынесению приговора, не установлен умысел ФИО1, то есть, не установлена его осведомленность о принадлежности аппаратов к медицинским изделиям на момент их продажи, что составляет объективную сторону преступлений, что подтверждается наличием у ФИО1 сертификатов соответствия. Эксперты не имеют надлежащего образования для исследования лазерного аппарата с медицинскими функциями, не исследовались сами функции аппарата, возможность удаления волос опытным путем не установлена, таким образом, выводы эксперта о том, что аппарат является медицинским не могут признаваться допустимыми без опытного подтверждения. Исключение судом из обвинения незаконного ввоза на территорию РФ аппаратов по причине невозможности установления места, способа, времени совершения преступления является фактически основанием для оправдания ФИО1, поскольку данные действия образуют наряду со сбытом этих изделий единое преступление. Помимо этого, на основании письма Министерства «Здравоохранения РФ № 17-2/И/2-15403 от 23.09.2021, а также Постановления Шестого арбитражного апелляционного суда N 06АП-5132/2021 от 20.10.2021, в соответствии с ГОСТ Р 55321-2012 «Национальный стандарт Российской Федерации. Услуги населению. СПА-услуги. Общие требования» (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 29.11.2012 NO1605-CT), все СПА-услуги подразделяются на основные и дополнительные. ГОСТ Р 55321-2012 не включает в себя СПА-услуги медицинского характера, в соответствии с п. 4.2 ГОСТ Р 55321-2012 к дополнительным СПА - услугам относятся: уход за волосами, уход за кожей лица и тела, эпиляция, таким образом, ГОСТ Р 55321-2012 относит уход за кожей лица и тела и эпиляцию к дополнительным СПА-услугам, не относящимся к услугам медицинского характера. Кроме того, в п. 5.12 ГОСТ Р 55321-2012 приведен примерный перечень СПА-услуг и их характеристики, в том числе, даны характеристики эпиляции: электроэпиляция, фотоэпиляция, лазерная эпиляция механическое, физико-химическое. Установки для электроэпиляции, фотоэпиляции, лазерной эпиляции отсутствие волос на коже лица и тела. При определении деятельности, как медицинской имеется ссылка на Номенклатуру медицинских услуг (утв. Приказом Минздрава России от 13.10.2017 N 804н), в которой проведение эпиляции (код А 14.01.013) отнесено к медицинским услугам класса «А». Исходя из буквального толкования вышеуказанной Номенклатуры медицинских услуг расшифровка кода услуги А14.01.013 «Проведение эпиляции» означает медицинскую услугу относящуюся к разделу А (медицинские вмешательства, направленные на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение), к типу 14 (уход за больными или отдельными анатомо-физиологическими элементами организма) и классу 01 (кожа, подкожно-жировая клетчатка, придатки кожи) вид медицинской услуги. С учетом вышеизложенного, медицинские услуги заключаются в выполнении медицинским работником (лицом, работающим в медицинской Организации, осуществляющей медицинскую деятельность на основании лицензии или индивидуальным предпринимателем, осуществляющим медицинскую деятельность на основании лицензии) в отношении пациента медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций с использованием медицинских изделий с целью профилактики, диагностики, лечения заболеваний, медицинской реабилитации, имеющих самостоятельное законченное значение. Согласно письму Министерства Здравоохранения РФ № 17-2/569 от 08.02.2022, в случае, если услуги выполняются не с целью профилактики, диагностики, лечения заболеваний, медицинской реабилитации, не в медицинских организациях, такие услуги не являются медицинскими, действие ФЗ № 323-ФЗ от 21.11.2011 на такие организации не распространяется. Учитывая данные обстоятельства, материалы уголовного дела не содержат доказательств того, что данный аппарат обладает функциями проведения эпиляции и депиляции в рамках ухода за кожей именно больного пациента, а также доказательств того, что может проводиться какое-либо медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику или лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию. Однако, имеются доказательства обратного, а также того, что аппарат относится к бытовым изделиям. Документального подтверждения того, что аппарат не рекомендован к применению Всемирной организацией здравоохранения не имеется, достоверно не установлено производятся ли указанные аппараты в Российской Федерации, «допускается ли в соответствии с законодательством РФ сбыт и (или) ввоз таких изделий. Перечисленные требования обязательны в соответствии с ч. 3 - примечания к ст. 238.1 УК РФ.

На апелляционную жалобу государственным обвинителем Красновой А.М. принесены возражения, в которых ставятся вопросы об оставлении ее доводов без удовлетворения, а приговора – без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы в полном объеме, прокурора, не согласившегося с доводами апелляционной жалобы, но полагавшего приговор подлежащим изменению, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, при этом, имеющиеся доказательства суд апелляционной инстанции считает достаточными для правильного разрешения уголовного дела и выводов о виновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, суд апелляционной инстанции полагает, что вина осужденного в совершении преступлений, описанных в приговоре, полностью доказана приведенными в приговоре следующими доказательствами: показаниями свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах приобретения ею у ФИО1 аппарата для эпиляции за 285 000 рублей, свидетеля Свидетель №7, являвшейся главным специалистом Росздравнадзора по Ростовской области об обстоятельствах ее участия в ходе обыска, в ходе которого был изъят один лазерный аппарат, сведения о регистрации которого отсутствовали, пояснившей в связи с чем тот является медицинским изделием и подлежит регистрации, свидетеля Свидетель №8 об обстоятельствах проведения ей процедур данным лазерным изделием Свидетель №2 и их результатах, свидетеля Свидетель №9 об обстоятельствах приобретения Свидетель №2 аппарата «Лазер тач» для эпиляции, а также проведения им процедур и их результатах, свидетеля Свидетель №10 об обстоятельствах продаж его товарищем ФИО1 оборудования, предназначенного для удаления волос и омоложения лица, а также участия того на выставках косметологии в г. Ростове-на-Дону, специалиста ФИО28, пояснившего о технических характеристиках фигурирующих в деле изделий, свидетеля Свидетель №6, являющейся главным государственным инспектором Росздравнадзора по Ростовской области, об обстоятельствах ее участия в качестве специалиста в контрольной закупке на АДРЕС , на парковке ТЦ «Золотой Вавилон», также пояснившей, что фигурирующий в мероприятии аппарат предназначен для проведения лазерной эпиляции и являлся медицинским изделием, эксперта ФИО15, подтвердившей, что представленный ей на исследование аппарат является медицинским изделием, свидетеля ФИО16 об обстоятельствах его участия в 2020 году в оперативно-розыскных мероприятиях в качестве закупщика у ФИО1 оборудования, связанного с эпиляцией, свидетеля Свидетель №3 об обстоятельствах проведения 04.03.2020 оперативно-розыскных мероприятий с его участием по закупке у ФИО1 медицинского аппарата для лазерной эпиляции и удаления татуировок, свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах ее участия в качестве понятой при закупке оборудования у ФИО1, свидетеля Свидетель №5, подтвердившей намерения ее супруга ФИО1 реализовать оборудование ФИО16, экспертов ФИО31 и ФИО30, подтвердивших, что исследованные ими аппараты являются медицинскими изделиями, специалиста ФИО29 о том, что представлявшийся ему на обозрение сертификат соответствия был выдан в системе добровольной сертификации и говорил о том, что косметические аппараты соответствуют некой технической документации, однако, в самом сертификате не конкретизировано, что это за сертификация и каким конкретным требованиям соответствует данный аппарат, данная сертификация является добровольной, подлинность подобных сертификатов установить невозможно, поскольку ведется реестр только сертификатов, которые были выданы в обязательной сфере, заключением эксперта № 27/ИКУ-21-020Э от 25.05.2021, согласно выводам которого представленный на исследование образец изделия «Beauty Device, ALD2», SN: 190715030228, производства «BeijingStelleLaserTechnologyCo., Ltd» Китай, является медицинским в соответствии с ч. 1 ст. 38 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21.11.2011 и в соответствии с номенклатурной классификацией, заявленными показаниями к применению, заключением эксперта НОМЕР от ДАТА , согласно выводам которого представленные на экспертизу аппараты «LaserTouch», модели ALD1, производства «BeijingStellcLaserTechnologyCo., Ltd» Китай «LaserTouch», модели ALD2, производства «BeijingStelleLaserTechnologyCo., Ltd» Китай, являются медицинскими изделиями и не зарегистрированы как медицинские изделия на момент проведения экспертизы, соответственно, не имеют уникальных номеров реестровой записи и регистрационных удостоверений в Государственном реестре медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий, ответом на запрос из территориального органа Росздравнадзора по Ростовской области от 08.12.2020, согласно которому, информация о регистрации и наличии регистрационного удостоверения на аппарат «Laser Touch», модели ALD1 отсутствует в Государственном реестре медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий, размещенном для всеобщего сведения на официальном сайте Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в сети «Интернет», результатами оперативно-розыскной деятельности, протоколами обысков, осмотра места происшествия, предметов и иными доказательствами, содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда. 

Совокупность этих и других доказательств, непосредственно исследованных судом первой инстанции, подтверждают правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден и опровергают доводы апелляционной жалобы стороны защиты о недоказанности вины осужденного, об отсутствии у него умысла на совершение преступлений, а также о наличии оснований для оправдания последнего.

Суд первой инстанции проверил все доводы в защиту ФИО1 о невиновности, которым дана правильная юридическая оценка, основанная на анализе исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Доводы стороны защиты о невиновности осужденного, об отсутствии у него умысла на сбыт медицинских аппаратов, о том, что фигурирующие в деле изделия не являются лазерными и медицинскими, а имеющиеся сертификаты соответствия подтверждают, что они являются бытовыми, являлись предметом проверки судом первой инстанции и обоснованно оставлены без удовлетворения, с приведением в приговоре мотивов принятого судом такого решения, с правильностью которых соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку они основаны на нормах закона, материалах уголовного дела и соответствуют им.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО1 не подлежит уголовной ответственности со ссылкой на п. 3 примечания к ст. 238.1 УК РФ является безосновательно по следующим основаниям.

Согласно п. 3 примечания к ст. 238.1 УК РФ действие настоящей статьи не распространяется на случаи сбыта и (или) ввоза на территорию Российской Федерации в целях сбыта незарегистрированных в Российской Федерации лекарственных средств или медицинских изделий, если указанные лекарственные средства или медицинские изделия в Российской Федерации не производятся, и (или) если сбыт и (или) ввоз таких лекарственных средств или медицинских изделий допускаются в соответствии с законодательством об обращении лекарственных средств и законодательством в сфере охраны здоровья соответственно, и (или) если указанные лекарственные средства или медицинские изделия рекомендованы к применению Всемирной организацией здравоохранения.

Вместе с тем, в государственном реестре медицинских изделий и организаций (индивидуальных предпринимателей), осуществляющих производство и изготовление медицинских изделий, имеются сведения о производстве в Российской Федерации таких медицинских изделий как эпиляторы.

Действительно п. 5 ст. 38 Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" содержит перечень медицинских изделий, которые на территории Российской Федерации не регистрируются, вместе с тем, к нему не отнесены фигурирующие в деле медицинские изделия, предназначенные для оказания медицинской услуги «эпиляция».

Также фигурирующие в деле медицинские изделия не относятся к числу рекомендуемых к применению Всемирной организацией здравоохранения. Согласно Глобальной рамочной модели ВОЗ по урегулированию медицинских изделий, в том числе медицинских изделий для диагностики in vitro, данной Организацией рекомендуются медицинские изделия с медицинской целью: - диагностики, профилактики, мониторинга, лечения или облегчения заболеваний; - диагностики, мониторинга, лечения, облегчения или компенсации последствий травмы; - исследования, замещения, изменения или поддержки анатомического строения или физиологического процесса; - поддержания или сохранения жизни; - управления зачатием; - дезинфекции медицинских изделий; - получения информации посредством исследования проб in vitro, взятых из тела человека. 

При этом, незарегистрированные медицинские изделия аппарата «Laser Touch», модель ALD1 и модель ALD2 предназначены для оказания медицинских услуг, в частности «эпиляция», а не для осуществления перечисленных выше медицинских целей.

Представленные стороной защиты при апелляционной производстве документы не оправдывают осужденного в содеянном, поскольку не являются доказательствами по делу, так как в них указаны иные оборудования относительно тех, которые фигурируют в рассматриваемом уголовном деле.

Стоимость фигурирующих в деле медицинских изделий судом определена верно, исходя из стоимости их реализации осужденным.

Ссылки в апелляционной жалобе на принятие ранее в отношении ФИО1 процессуального решения об отказе в возбуждени уголовного дела и факт прекращения административного производства, не опровергают выводы суда первой инстанции о его виновности в связи с тем, что эти решения не имеют какого-либо преюдициального значения для настоящего уголовного.

Все доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд оценил эти доказательства в соответствии с положениями ст. ст. 87-88 и 307 УПК РФ, с приведением мотивов, по которым принял одни доказательства и отверг другие, дал им надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает правильной. Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам, не является основанием к отмене судебного решения при апелляционном рассмотрении дела, поскольку суд привёл доказательства, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в преступлениях, описанных в приговоре.

При оценке доказательств, собранных по делу, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий. 

По смыслу ст. 75, 89 УПК РФ, ст. 7 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла, направленного на совершение преступления и сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. При этом согласно ст. 2 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности" задачами такой деятельности являются, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Приведенные требования закона по настоящему делу были соблюдены, оперативно-розыскные мероприятия были произведены при наличии на то достаточных оснований, их результаты были оформлены в соответствии с требованиями законодательства и предоставлены органу предварительного расследования.

Сведений об искусственном создании правоохранительным органом, в частности предварительного расследования, доказательств по делу и их фальсификации в материалах дела не содержится, равно как и не представлено таких и в суд апелляционной инстанции.

Заключения проведенных по делу судебных экспертиз оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами. Данные экспертизы соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы обоснованы, надлежащим образом мотивированны и сомнений в правильности не вызывают.

При таких обстоятельствах оснований для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами, а также проведения дополнительных либо повторных экспертиз не имеется.

Выдвинутая стороной защиты версия о том, что аппараты фактически лазерными не являются, их функции не установлены, опасность приборов для здоровья не определена, технические характеристики не проверены, не может быть принята во внимание, поскольку производителем заявлено, что аппараты являются лазерными, в связи с чем они подлежали государственной регистрации, в ходе которой и подлежали проверки именно указанные параметры.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в правдивости приведенных в приговоре показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №6, ФИО16, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №7, экспертов ФИО15, ФИО31, ФИО30, специалиста ФИО29, поскольку их показания последовательны и согласуются как между собой, так и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в ряде случаев дополняют друг друга.

Материалы уголовного дела также не содержат сведений о заинтересованности указанных выше лиц в исходе уголовного дела в отношении осужденного, соответственно, их оговоре ФИО1 

Показания вышеперечисленных лиц обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве достоверных. Оснований для признания данных показаний недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судом первой инстанции также дана надлежащая оценка показаниям специалиста ФИО28 в той части, что якобы аппарат «Laser Touch» может выдавать только инфракрасное излучение длинной волны 808 нанометров, которое является тепловым, а также свидетеля Свидетель №10 в той части, что он не был осведомлен о сбыте ФИО1 аппаратов для лазерной эпиляции, с приведением в приговоре мотивов принятого решения, по которым они в этой части не приняты судом во внимание. Выводы суда по этому вопросу являются верными, поскольку основаны на нормах закона, материалах уголовного дела и соответствуют им.

Вместе с тем, данное обстоятельство не лишило суда первой инстанции возможности положить в основу приговора показания указанных выше лиц в остальной части, в которой они согласуются с другими материалами уголовного дела, а в совокупности в полной мере изобличают осужденного в содеянном.

К показаниям осужденного ФИО1, отрицавшего свою вину, суд обоснованно отнесся критически, признав их способом защиты, так как они опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием времени, места, способа совершения, формы вины и иных обстоятельств, установленных требованиями уголовно-процессуального закона. 

Иные доводы стороны защиты о невиновности не влияют на правильность выводов суда, юридически значимыми не являются, они являются собственной субьективной оценкой тех или иных обстоятельств и доказательств, положенных в основу приговора.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, с соблюдением прав участников процесса. Нарушений права на защиту, принципа состязательности и равенства сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, не допущено. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Верно установив фактические обстоятельства по уголовному делу, суд дал правильную квалификацию действиям ФИО1 по эпизоду от 2018 года по ч. 1 ст. 238.1 УК РФ.

Вместе с тем, по эпизоду от 2020 года его действия как оконченное преступление судом первой инстанции квалифицированы неверно.

Как следует из материалов уголовного дела, свидетель ФИО2 участвовал в качестве закупщика в оперативно-розыскном мероприятии, перечислил ФИО1 аванс в сумме 5000 рублей, при встрече передал последнему полученный от сотрудников полиции сверток с деньгами в сумме 500 000 рублей, но приобретаемый аппарат ему в руки не передавался, поскольку сотрудники полиции подошли к машине ФИО1

Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Поскольку в рамках проводимых оперативно-розыскных мероприятий аппарат закупщику фактически не был передан по независящим от него причинам, то действия ФИО1 по эпизоду от 2020 года следует квалифицировать в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами дела по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 238.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт незарегистрированных медицинских изделий, совершенный в крупном размере.

Основное наказание осужденному по эпизоду от 2018 года назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, исходя из степени тяжести и общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, приведенных в приговоре.

Назначение ФИО1 наказания по указанному выше эпизоду преступления в виде лишения свободы судом первой инстанции в достаточной степени мотивировано, выводы суда по этому вопросу сомнений в правильности не вызывают.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО1 у суда не имелось, поскольку по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений. С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, у суда отсутствовали и правовые основания для применения по делу положений ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Сам по себе размер назначенного судом наказания в виде лишения свободы по эпизоду от 2018 года определен в рамках санкций статьи, по которой квалифицированы деяния осужденного.

Между тем, несмотря на непризнание осужденным своей вины, в действиях ФИО1 суд апелляционной инстанции усматривает дополнительное обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в виде активного способствования расследованию преступления, о чем свидетельствует его поведение как в ходе предварительного, так и судебного следствий, поскольку он активно сотрудничал с органом предварительного расследования, давал подробные показания, представлял известную ему информацию и документацию, не чинил препятствий, не уклонялся от участия в проводимых следственных и процессуальных действиях. 

При таком положении, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд апелляционной инстанции признает по обоим эпизодам преступлений активное способствование ФИО1 расследованию преступлений смягчающим наказание обстоятельством, позволяющим применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, которые не были применены судом первой инстанции.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции по эпизоду от 2018 года осужденному назначен минимальный срок наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 238.1 УК РФ, правовых оснований для его снижения не усматривается.

Помимо этого, назначая осужденному ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа по эпизоду от 2018 года, несмотря на его альтернативность, суд первой инстанции в нарушение разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не привел мотивы принятия такого решения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить указание суда о назначении виновному по эпизоду от 2018 года дополнительного наказания в виде штрафа.

Поскольку на момент вынесения приговора по эпизоду от 2018 года истек предусмотренный п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ шестилетний срок уголовного преследования за преступление, относящееся к категории средней тяжести, к которой относится ч. 1 ст. 238.1 УК РФ, в совершении которого признан виновным ФИО1, он подлежит освобождению от назначенного наказания, равно как и подлежат исключению и приговора ссылки суда первой инстанции о назначении ему окончательного наказания по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ.

При назначении наказания осужденному по эпизоду от 2020 года в связи с переквалификацией его действий, суд апелляционной инстанции учитывая степень тяжести и общественную опасность совершенного преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, приведенные в приговоре, а также дополнительно признанное в апелляционном порядке смягчающее наказание обстоятельство, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы, с соблюдением требований ч. 3 ст. 66 и ч. 1 ст. 62 УК РФ, без назначения дополнительного наказания в виде штрафа.

Правильность применения судом в отношении виновного положений ст. 73 УК РФ сомнений не вызывает, сторонами в апелляционном порядке не оспаривается, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что цели наказания могут быть достигнуты с применением положений ст. 73 УК РФ.

Иных оснований для внесения в приговор изменений не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- признать по каждому эпизоду в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование расследованию преступления;

- исключить по эпизоду от 2018 года назначение дополнительного наказания в виде штрафа в размере 700 000 рублей;

- исключить из резолютивной части указание на реквизиты для уплаты штрафа;

- освободить по эпизоду от 2018 года от назначенного по ч. 1 ст. 238.1 УК РФ наказания на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

- исключить указание на применение при назначении окончательного наказания правил ч. 2 ст. 69 УК РФ;

- переквалифицировать действия по эпизоду от 2020 года с ч. 1 ст. 238.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 238.1 УК РФ, по которой назначить 2 года лишения свободы;

- применить ст. 73 УК РФ, на основании которой назначенное наказание считать условным, с испытательным сроком 2 года;

- на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ в период испытательного срока возложить обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и являться на регистрацию в этот орган.

Считать ФИО1 осужденным по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 238.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями Главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев с момента его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья