№2-281/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос. Первомайский Первомайского района 12 мая 2020 года

Оренбургской области

Первомайский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Стройкиной Д.Р.,

при секретаре Кулаковой А.А.,

с участием заместителя прокурора Первомайского района Оренбургской области Красникова В.А.

истца ФИО1, 

представителя истца - адвоката 

<

данные изъяты> ФИО2, представившего удостоверение 

<

данные изъяты> года и ордер 

<

данные изъяты> года,

представителя ответчика - адвоката 

<

данные изъяты> ФИО3, представившего удостоверение 

<

данные изъяты> года и ордер № 

<

данные изъяты> года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Первомайский районный суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого указано, что приговором мирового судьи судебного участка в административно - территориальных границах всего Первомайского района Оренбургской области от 04 февраля 2020 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 УК РФ. В результате преступных действий ФИО4 истцу были причинены телесные повреждения в виде в виде 

<

данные изъяты> которые в совокупности являются опасными для жизни и поэтому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Вследствие полученных телесных повреждений истец находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> с 09 сентября 2019 года до 13 сентября 2019 года. С 13 сентября 2019 года по 30 сентября 2019 года - на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> а затем на амбулаторном лечении до 01 ноября 2019 года в ГБУЗ 

<

данные изъяты> 

Совершенным ответчиком преступлением, в результате которого на протяжении длительного времени истец испытывал сильную физическую боль и нравственные страдания, ему причинен моральный вред, который он оценивает в 300 000 рублей.

Кроме того, вследствие вынужденного лечения, истец утратил заработок, который, по мнению истца, в соответствии со ст.1086 ГК РФ, должен быть возмещен ответчиком в сумме 30470 рублей, исходя из среднемесячного заработка истца в размере 40722 рубля, времени вынужденного лечения (1 месяц 21 день) за вычетом полученных денежных средств за время лечения 38749 рублей.

Также истцом были понесены расходы в сумме 12000 рублей на оплату услуг представителя.

Истец просит суд взыскать с ответчика ФИО4 в свою пользу 300 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, утраченный заработок за время вынужденного лечения в размере 30470 рублей, судебные расходы в сумме 12 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 исковое заявление поддержали в полном объеме. 

Давая объяснения, истец ФИО1 суду дополнительно показал, что вследствие полученных телесных повреждений он испытывал сильные физические страдания: постоянные боли в области головы, головокружение, тошнота, также боли в области верхней челюсти, где был выбит зуб. В результате этого он не мог нормально спать, осуществлять прием пищи, часто просыпался от болей. Физические страдания он испытывал весь период прохождения лечения и частично испытывает по сей день, поскольку до сих пор чувствует головные боли. При этом он вынужден осуществлять трудовую деятельность и игнорировать посещения лечебного заведения, так как он и так длительное время не осуществлял трудовую деятельность. Указал, что не может, как раньше до получения указанных телесных повреждений вести нормальную активную личную жизнь: физически работать, заниматься спортом. Он переживает из-за того, что в виду полученных повреждений, в больнице 

<

данные изъяты> за небольшой промежуток времени, ему 4 раза проводили компьютерную томографию головы, что по пояснению врачей негативно отразится на его здоровье, так как КТ рекомендуют делать не чаще 1 раз в полгода.

Кроме того, 07 марта 2020 года ему была проведена операция по имплантированию зуба, он испытывал физическую боль в области десны, как при операции, так и после нее на протяжении нескольких дней. Также у него расшатаны 2 зуба на нижней челюсти, которые фиксируются за счет ретейнера (ортодонтическая шина).

Нравственные страдания связаны также с тем, что истцу стыдно улыбаться в присутствии людей из-за отсутствия зуба, ему приходится контролировать мимику лица, от чего он испытывает дискомфорт, тем более, что до произошедшего им были приняты меры по выравниванию зубов. 

Представитель истца ФИО2, обосновывая размер утраченного заработка суду пояснил, что средний размер заработной платы истца был рассчитан им исходя из трех полных месяцев, предшествующих наступлению нетрудоспособности – июнь, июль, август 2019 года на основании расчетных листков, выданных истцу работодателем. Размер утраченного заработка определен как разница между заработной платой истца, которую он мог бы получить за период своего лечения из расчета 1357 руб. в день и выплаченного пособия по временной нетрудоспособности в размере 38749 рублей.

Ответчик ФИО4, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, обеспечив участие своего представителя ФИО3

Представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласился. Давая объяснения, указал на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих его доходы, а также сумму выплаченного пособия по временной нетрудоспособности, в результате чего невозможно сделать законный вывод о размере утраченного заработка. Полагает, что моральный вред ответчиком был возмещен в полном объеме еще на стадии расследования уголовного дела, что нашло свое отражение в приговоре мирового судьи, который сторонами, в том числе ФИО1, обжалован не был. Мировой судья, давая оценку представленной расписке, оценил полученные ФИО1 от ответчика денежные средства в размере 100 000 рублей как компенсацию морального вреда. Не согласен с доводами истца и его представителя, что указанные денежные средства были выплачены истцу на лечение зубов, поскольку у ответчика отсутствуют какие-либо обязательства перед истцом по лечению его зубов. Обращает внимание на то, что вред здоровью истца был причинен в результате неосторожных действий ответчика, при этом сам истец находился в состоянии алкогольного опьянения. Полагая заявленный истцом размер компенсации морального вреда завышенным, указал, что в результате травмы, у истца был поврежден 1 зуб, какой-либо причинной связи между действиями ответчика и расшатыванием 2 нижних зубов истца, не имеется. Относительно заявленных требований о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, указал, что фактически представителем никакой работы проведено не было. Суд самостоятельно по своей инициативе запросил документы, имеющие значение для разрешения дела, что свидетельствует о качестве оказанных представителем услуг. Считая заявленные требования о взыскании судебных расходов неразумными, исходя из участия представителя в судебном заседании, полагал соответствующим оказанным услугам оплату расходов в размере 632 руб. 50 коп.

Заместитель прокурора Первомайского района Красников В.А., давая заключение по делу, полагал требования истца о компенсации морального вреда в связи с причиненными телесными повреждениями обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ гражданское дело рассматривается в отсутствие ответчика ФИО4

Суд, заслушав истца, представителей сторон, заключение заместителя прокурора изучив материалы гражданского дела, приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно положениям ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы законодательства о компенсации морального вреда" (пункт 2) разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что приговором мирового судьи судебного участка в административно-территориальных границах всего Первомайского района Оренбургской области от 04 февраля 2020 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 Уголовного кодекса Российской Федерации с назначением наказания в виде штрафа в размере 25000 рублей. 

Согласно вышеуказанному приговору, ФИО4 08 сентября 2019 года примерно в 02 час. 50 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на участке местности, расположенном 

<

данные изъяты>, действуя преступно небрежно, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог бы предвидеть эти последствия, нанес один удар кулаком в область лица ФИО1, 

<

данные изъяты> года рождения, от чего последний упал и ударился левой затылочной областью головы об асфальтированную поверхность. В результате своих действий ФИО4 по неосторожности причинил ФИО1, согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> которые в совокупности являются опасными для жизни и поэтому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Указанный вывод совпадает с правовой позицией, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", из которой следует, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Разрешая спор, суд исходит из того, что факт причинения ФИО1 морального вреда в результате причинения тяжкого вреда его здоровью в результате противоправных действий ответчика является очевидным. Присутствует прямая причинно-следственная между действиями ответчика и наступившими последствиям в виде вреда здоровью истцу, что влечет бесспорное право ФИО1 на компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика ФИО3, настаивая на отказе в удовлетворении исковых требований, указал на то, что в данном случае ответчиком ФИО4 моральный вред был компенсирован истцу добровольно, что подтверждается распиской и нашло отражение в приговоре мирового судьи. Кроме того, ФИО1 сам находился в состоянии алкогольного опьянения и по сути, спровоцировал ссору, в ходе которой ФИО4 по неосторожности причинил истцу тяжкий вред здоровью истца. 

Из приговора мирового судьи от 04 февраля 2020 года следует, что при назначении наказания обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4, судом было признано, в частности, принесение извинений, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

Указанный приговор сторонами не обжаловался и вступил в законную силу 15 февраля 2020 года.

Вместе с тем из ч.4 ст.61 ГПК РФ следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора суда только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют. Другие обстоятельства дела подлежат доказыванию и в том случае, если они были определены в приговоре суда.

Таким образом, содержащееся в приговоре мирового судьи судебного участка в административно-территориальных границах всего Первомайского района Оренбургской области от 04 февраля 2020 года указание на добровольную компенсацию морального вреда, вопреки доводам представителя ответчика не имеет преюдициального значения для настоящего дела.

Из представленной в суд копии расписки от 10 сентября 2019 года следует, что ФИО4 передает 

<

данные изъяты> 100 000 рублей для лечения зубов ФИО1 и в дальнейшем обязуется оплачивать лечение зубов до полного восстановления от травм. Указанная расписка подписана ответчиком ФИО4, что в судебном заседании сторонами не оспаривается.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 настаивая на взыскании с ответчика компенсации морального вреда указали, что полученные от ответчика денежные средства в размере 100 000 рублей по договоренности с ответчиком, были выплачены истцу на лечение и восстановление зубов, поскольку лечение является платным. В частности, 07 марта 2020 года истцом за имплантацию зуба было выплачено 40 000 рублей.

Исходя из буквального толкования содержащихся в расписке слов следует, что денежные средства были переданы для лечения зубов, то есть в счет возмещения материального ущерба.

Указанное также подтверждается копией протокола судебного заседании по уголовному делу № 

<

данные изъяты> в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.118 УК РФ от 14 января -04 февраля 2020 года.

Так, из копии указанного протокола судебного заседания ( лист 4) следует, что потерпевший ФИО1 на вопрос государственного обвинителя извинялся ли перед ним ФИО4, сообщил, что последний приезжал к нему извинялся, он (ФИО1) сказал ему (ФИО4) что пойдет в больницу проверяться, 

<

данные изъяты>. Обговоренную сумму в 100 000 рублей, ФИО4 выплатил ФИО1 на следующий день.

Из копии приговора мирового судьи от 04 февраля 2020 года ( лист 2) из оглашенных в судебном заседании показаний в качестве подозреваемого ФИО4 от 03 декабря 2019 года и 12 декабря 2019 года, следует, что 10 сентября 2019 года ФИО4 в счет возмещения причиненного физического вреда ФИО1 была выплачена денежная сумма в размере 100 000 рублей и принесены извинения.

Согласно копии искового заявления ФИО1, заявленного в рамках уголовного дела, от 28 ноября 2019 года, последний просит взыскать с ответчика ФИО4 моральный и физический вред в сумме 150 000 рублей.

Из копии протокола судебного заседании по уголовному делу № 

<

данные изъяты> от 14 января -04 февраля 2020 года (лист 8) следует, что ФИО1 не оспаривал выплату ему ответчиком ФИО4 денежной суммы в размере 100 000 рублей, поясняя, что указанная сумма 

<

данные изъяты>

Поскольку в ходе судебного заседания ФИО1, ссылаясь на отсутствие юридических познаний, не смог четко и ясно дать объяснения относительно заявленного иска и заявленной суммы (150 000 рублей), за гражданским истцом ФИО1 было признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, чем ФИО1 и воспользовался, обратившись в Первомайский районный суд с настоящим исковым заявлением.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что денежные средства в размере 100 000 рублей, переданные ФИО4 10 сентября 2019 года, не являются компенсацией морального вреда, причиненного преступлением потерпевшему ФИО1 

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

В силу ч. 2 ст. 151, ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения, по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу ФИО1, суд учитывает обстоятельства причинения морального вреда, характер телесных повреждений и наступившие последствия в виде тяжкого вреда здоровью, а также то, что полученные травмы причинили истцу физические и эмоциональные страдания, беспокойство за состояние своего здоровья. 

Материалами дела подтверждено, что в период с 09 сентября 2019 года по 13 сентября 2019 года ФИО1 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении 

<

данные изъяты> На 13 сентября 2019 года была согласована госпитализация ФИО1 в травматическое отделение 

<

данные изъяты> где истец находился на лечении по 30 сентября 2019 года, после чего до 01 ноября 2019 года продолжил амбулаторное лечение в 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты>

За период стационарного лечения с 09 по 30 сентября 2019 года, согласно выписному эпикризу, истцу были проведены инструментальные исследования: 09,13,23 и 27 сентября 2019 года - КТ головы. 

В стационаре истец получал лечение: 

<

данные изъяты>

При этом суд отмечает, что доказательств наличия причинно-следственной связи между расшатыванием 2 зубов на нижней челюсти истца и действиями ответчика, в судебное заседание не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень и характер физических и нравственных страданий, обусловленных тяжестью причиненного истцу вреда здоровью, длительность лечения, временную утрату трудоспособности, психологические последствия от полученных травм, обстоятельства происшествия, форму и степень вины причинителя вреда, иные заслуживающие внимания обстоятельства, и руководствуясь требованиями разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика, определяет размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 30 000 рублей.

При этом полученные истцом страховые выплаты в связи с повреждением здоровья, при определении размера компенсации морального вреда учтены быть не могут и не являются основанием для уменьшения определенного судом размера компенсации.

В соответствии с п. "а" п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (п. 2 ст. 1085 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со ст. 1086 Гражданского кодекса РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (п. 1).

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении (п. 2).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается в порядке, установленном пунктом 3 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ. При этом учитываются все виды оплаты труда потерпевшего как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом, и не учитываются выплаты единовременного характера (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ). Утраченный заработок (доход) потерпевшего подлежит возмещению за все время утраты им трудоспособности.

Поскольку при временной нетрудоспособности гражданин полностью освобождается от работы, неполученная истцом за период временной нетрудоспособности, возникшей вследствие причинения вреда здоровью, заработная плата, исчисленная исходя из его среднемесячного заработка, является утраченным заработком, подлежащим возмещению вне зависимости от размера выплаченного работодателем пособия по временной нетрудоспособности.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 с 09 сентября 2019 года по 01 ноября 2019 года был нетрудоспособен, связи с чем, ему были выданы листки временной нетрудоспособности.

Согласно сплавке 

<

данные изъяты> от 27 марта 2020 года № 

<

данные изъяты> за период с сентября по ноябрь 2019 года ФИО1 были выданы листки нетрудоспособности: № 

<

данные изъяты> с 09 сентября 2019 года по 13 сентября 2019 года; № 

<

данные изъяты> с 14 сентября 2019 года по 04 октября 2019 года; № 

<

данные изъяты> с 05 октября 2019 года по 01 ноября 2019 года, приступить к работе со 02 ноября 2019 года.

В обоснование размера исковых требований истец ссылался на расчетные ведомости за июнь-ноябрь 2019 года, выданные ему работодателем по месту работы в 

<

данные изъяты>

Как следует из искового заявления, размер подлежащего возмещению утраченного истцом заработка истцом определялся исходя из среднедневного заработка за три полностью отработанных месяца – июнь, июль, август 2019 года.

Между тем в соответствии со статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (пункт 3).

Соответствующие разъяснения даны в пункте 28 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Таким образом, для возмещения вреда, причиненного утратой заработка вследствие повреждения здоровья, законом предусмотрено, что его размер определяется исходя из среднемесячного, а не из среднедневного заработка. После определения среднемесячного заработка возмещение вреда определяется за полные месяцы нетрудоспособности в размере среднемесячного заработка, за неполные также из среднемесячного заработка исходя из количества дней нетрудоспособности в соответствующем месяце.

Согласно трудовому договору № 

<

данные изъяты> от 25 апреля 2019 года, заключенного между 

<

данные изъяты> и ФИО1, последний принят на работу на должность 

<

данные изъяты> с местом работы в 

<

данные изъяты> с 13 мая 2019 года.

Из указанного трудового договора следует, что до получения повреждения истец ФИО1 проработал в указанной должности 4 месяца, из которых полностью проработанным месяцами являются июнь, июль, август 2019 года.

Для определения среднемесячного заработка истца, судом из 

<

данные изъяты> были запрошены сведения о доходах ФИО1 по форме 2-НДФЛ за период с сентября 2018 года по август 2019 года.

Согласно информации 

<

данные изъяты> сведения о доходах ФИО1 за 2018 год в Инспекцию не поступали. В период с января 2019 года по апрель 2019 года ФИО1 работал в 

<

данные изъяты> с мая 2019 года по декабрь 2019 года в 

<

данные изъяты>

Учитывая положения п. 3 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, расчет утраченного заработка следует произвести исходя из заработной платы по последнему месту работы в 

<

данные изъяты> за полностью проработанные 3 месяца, имевшие место в июне, июле, августе 2019 года.

Из представленной справки о доходах и суммах налога ФИО1 за 2019 год № 

<

данные изъяты> по форме 2-НДФЛ от 17 февраля 2020 года следует, что заработная плата в июне 2019 года составила 16393,05 руб., в июле 2019 года - 37582,94 руб., в августе 2019 года - 30361,42 руб., при этом учитываются доходы по кодам 2000 - заработная плата. Доход по коду 4800 (иные доходы) и по коду 2510 (оплата за налогоплательщика организациями товаров или имущественных прав, в том числе коммунальных услуг, питания, отдыха, обучения в интересах налогоплательщика) не учитывается в силу положений п. 2 ст. ст. 1086 ГК РФ).

Таким образом, среднемесячный заработок истца составляет 28112,47 руб. исходя из следующего расчета: (заработная плата за июнь 2019 года в размере 16393,025 руб. + заработная плата за июль 12019 года в размере 37582,94 руб.+ заработная плата за август 2019 года в размере 30361,42 руб.)/3 мес.

В сентябре 2019 года количество дней нетрудоспособности истца составило 22 дня, в октябре 2019 года - 31 день, в ноябре 2019 года - 1 день.

Расчет утраченного заработка в период нетрудоспособности истца будет следующим:

28112,47 руб. / 30 дней x 22 дня (в сентябре 2019 года) = 20615,81 руб.;

28112,47 руб. x 1 полный месяц (октябрь 2019 года) = 28112,47 руб.

28112,47 руб. / 30 день x 1 день (в ноябре 2019 года) = 937,08 руб.

Итого = 20615,81 руб + 28112,47 руб + 937,08 руб = 49665,36 руб.

Из вышеуказанной справки 2-НДФЛ следует, что по больничным листам (код дохода 2300), истцу ФИО1 было выплачено в октябре 2019 года - 6653,14 руб., в ноябре 2019 года - 7164,92 руб., всего в общей сумме 13818,06 руб.

Выплаченное истцу пособие по временной нетрудоспособности не входит в возмещение утраченного заработка и вычету из суммы утраченного заработка не подлежит.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, в связи с чем суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма утраченного заработка в размере, заявленном истцом - 30470 руб. 00 коп.

В силу положений статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено ходатайство о взыскании с ответчика понесенных расходов на оплату услуг представителя в размере 12 000 рублей в соответствии с Соглашением об оказании юридической помощи от 04 марта 2020 года.

При определении размера судебных расходов, понесенных истцом в связи с рассмотрением данного гражданского дела, суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, считает сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 12000 руб. завышенной.

При этом суд учитывает, что истец доказал их наличие, уплатив представителю 12 000 руб., что подтверждается имеющейся в деле копией квитанции от 04 марта 2020 года.

Вместе с тем, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 11 - 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон полагает возможным уменьшить размер понесенных истцом расходов на оплату услуг представителя, так как заявленная к взысканию сумма, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Причем суд учитывает, что в пределах заявленного иска дело не было сложным, объем и качество оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела не были значительными, а потому 3000 руб. с учетом участия представителя в настоящем судебном заседании является разумным пределом возмещения расходов на оплату услуг представителя, понесенных истцом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка и судебных расходов удовлетворить частично

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 утраченный заработок за период с 09 сентября 2019 года по 01 ноября 2019 года включительно в размере 30470 рублей (Тридцать тысяч четыреста семьдесят рублей), компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей (Тридцать тысяч рублей), расходы на оплату услуг представителя в размере 3 000 руб. (Три тысячи рублей).

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Первомайский районный суд Оренбургской области.

Судья 

Решение в окончательной форме принято 15 мая 2020 года.

Судья