УИД 36RS0010-01-2020-001112-53

Дело № 2-759/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2020 г. г. Борисоглебск

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе:

председательствующего судьи Оленина Д.С.,

при секретаре Гринцевич И.И.,

с участием:

прокурора Михелкина К.В.,

истца ФИО4,

представителя истца Матасова И.С., 

представителя ответчика ФИО5,

третьих лиц ФИО6,

ФИО7,

ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к Акционерному обществу «Борхиммаш» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к АО «Борхиммаш» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью супруга в результате несчастного случая на производстве. 

В обоснование требований истец указала, что её муж ФИО1 работал в АО «Борхиммаш» в должности слесаря по сборке металлоконструкций.

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: в начале смены мастер ФИО7 дал задание слесарям по сборке металлоконструкций ФИО1 и ФИО2 произвести обработку штуцеров камер при помощи шлифовальной машинки. Камера, которую должен был обрабатывать ФИО1 была установлена вертикально, лежа на сварочном столе. Для удобства обработки ФИО1 решил переместить камеру, для чего использовал приспособление в виде оси и двух проушин, одна из которых была приварена к одному концу оси, а к другому концу оси крепилась при помощи резьбового соединения М24. Отсоединив съемную проушину, ФИО1 вставил приспособление в одно из сквозных отверстий, просверленных в боковой стенке камеры в верхнем ряду посередине стенки, после чего прикрутил проушину. Подъехавшая на мостовом кране крановщица ФИО3 опустила крюковую подвеску с подвешенным на нее двухветвевым канатным стропом, который ФИО1 закрепил за проушину. Крановщица начала приподнимать камеру и в это время ось приспособления сломалась. ФИО1 не смог отскочить в сторону и камера придавила ему ногу. Приехавшие врачи скорой помощи оказали ФИО1 первую помощь и отвезли в районную больницу. ДД.ММ.ГГГГ в больнице ФИО1 умер.

Истец указывает, что согласно медицинскому заключению от 28.01.2014 ФИО1 был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>

В заключении эксперта БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно- медицинской экспертизы» от 19.02.2014 года № 058 указано, что между полученными повреждениями и развитием угрожающего состояния в виде обильной кровопотери из острой язвы луковицы двенадцатиперстной кишки имеется определенная взаимосвязь, однако экспертным путем нельзя исключить дополнительное влияние на развитие угрожающего состояния ряда условий и факторов, не связанных напрямую с травмой.

Согласно справки о результатах медико-социальной экспертизы от 04.12.2014 года, выданной бюро медико-социальной экспертизы № 11 (смешанного профиля) ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области», смерть ФИО1 связана с полученной травмой от 27.01.2014 года.

Истец указывает, что согласно акту о несчастном случае на производстве № 1 от 28.02.2014 года, причиной несчастного случая послужили следующие факторы: падение камеры вследствие разрушения оси самодельного приспособления, применение которого для ее строповки и кантовки, не предусмотрено технологическим процессом (нарушен п.п. (и) п. 9.5.13. «Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов» ПБ-10-382-00); исполнение обязанностей стропальщика необученным и неаттестованным работником (нарушен п. 9.4.14 «Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов» ПБ-10-382-00; п. 2.1. «Инструкции по охране труда для лиц, ответственных за безопасное производство работ кранами» ИОТ 020, утв. ген.директором ОАО «Борхиммаш» 07.12.2011 г.); ненадлежащая организация и осуществление производственного контроля и технического надзора на опасных производственных объектах предприятия, неудовлетворительная производственная и технологическая дисциплина работников, связанных с организацией и обеспечением безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов (нарушены п.п. 6.2.5, 6.2.6 Положения о производственном контроле за соблюдением промышленной безопасности на опасных производственных объектах ОАО «Борхиммаш» ПР2-21-04-2012).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО7 - мастер сборочно-сварочного участка цеха № 12 ОАО «Борхиммаш»; ФИО8 - начальник сварочного участка сварочно- сборочного цеха № 12 ОАО «Борхиммаш»; ФИО6 - начальник сварочно-сборочного цеха № 12 ОАО «Борхиммаш»; ФИО9 - заместитель генерального директора - директор по производству ОАО «Борхиммаш»; ФИО1 - слесарь по сборке металлоконструкций ОАО «Борхиммаш».

ФИО4 утверждает, что её муж был прекрасный человек и семьянин, у них была крепкая и дружная семья, они любили и уважали друг друга, воспитывали детей. Узнав о смерти мужа, она испытала сильнейший шок, это стало для неё настоящей трагедией. В течение всего времени после смерти мужа она испытывает мучительные физические и нравственные страдания. 

Причиненный моральный вред она оценивает в 500 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО4 и её представитель адвокат Матасов И.С. требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Борхиммаш» ФИО5 представила письменный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что действительно 27 января 2014 года слесарям по сборке металлоконструкций ФИО1, супругой которого являлась истец, и ФИО2 было поручено произвести обработку штуцеров камер при помощи шлифовальной машинки. Камера, штуцеры которой должен был обрабатывать ФИО1 была установлена вертикально на сварочном столе. ФИО1 решил переместить камеру. Для ее перемещения ФИО1 использовал приспособление в виде оси и двух проушин, одна из которых была приварена к одному концу оси, а к другому концу оси крепилась при помощи резьбового соединения М24. Отсоединив съемную проушину, ФИО1 вставил приспособление в одно из сквозных отверстий, просверленных в боковой стенке камеры в верхнем ряду посередине стенки, после чего прикрутил проушину. После этого к ФИО1 на мостовом кране подъехала машинист крана ФИО3 опустила крюковую подвеску с подвешенным на нее двухветвевым канатным стропом. В 9:20 27 января 2014 года ФИО2 предложил ФИО1 помощь в перемещении камеры, однако, ФИО1 от помощи отказался. ФИО1 зацепил за проушину двухветвевой строп, затем ФИО3 начала приподнимать камеру. В процессе подъема ось приспособления сломалась, камера упала, придавив ФИО1 ногу. Общими усилиями коллег ФИО1 камера была снята с него. Приехавшие врачи скорой помощи оказали ФИО1 первую помощь и отвезли в районную больницу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался.

В связи с несчастным случаем на производстве для расследования случившегося была создана комиссия, которой был подготовлен Акт № 1 о несчастном случае на производстве от 28 февраля 2014 года.

Ответчик полагает, что истцом не доказан факт причинения действиями ответчика морального вреда.

Из заключения эксперта (экспертиза трупа) № 058 Борисоглебского МРОСМЭ следует, что непосредственной причиной смерти стали резко выраженный атеросклероз брюшного отдела аорты с осложнением развитием острой язвы луковицы двенадцатиперстной кишки с кишечным кровотечением и острой постгеморрагической анемией. При этом, решая вопрос о наличии причинно-следственной связи между повреждениями, полученными ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, и его смертью, эксперт указал (п. 2 выводов Заключения), что, полученные ФИО1 травмы «...не относятся к повреждениям перечня вреда здоровья, опасного для жизни человека, создающего непосредственно угрозу для жизни», что «На современном уровне развития медицины имеется многообразие условий, причин и способствующих факторов, необходимых для возникновения острой язвы луковицы двенадцатиперстной кишки», а также что «Результаты.. . исследования...не позволяют экспертными критериями категорично исключить влияние на развитие острой язвы луковицы двенадцатиперстной кишки других факторов, непосредственно не связанных с переломами костей нижних конечностей», что свидетельствует о том, что причинно-следственная связь между предполагаемым противоправным поведением и имеющимся у истца моральным вредом отсутствует.

Также ответчик обращает внимание суда, что заключение медико-социальной экспертизы не является относимым доказательством в настоящем деле.

По утверждению ответчика, в случае, если бы имелись основания для удовлетворения требований истца, при определении размера компенсации морального вреда подлежала бы учету грубая неосторожность ФИО1 так как в пункте 10 Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 28 февраля 2014 года ФИО1 указан в качестве одного из лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, а именно ФИО1. выполнял работу стропальщика без прохождения обучения и проверки знаний по данной профессии, не обратился за обученным персоналом к мастеру.

Истцом не определена и не доказана степень физических нравственных страданий, не приводит доводов в обоснования размера заявленного вреда, не представляет доказательств.

Представитель ответчика указал дополнительно, что ФИО4 была оказана материальная помощь в размере 270 022 рубля 00 копеек.

Просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8 с требованиями не согласны по основаниям, изложенным ответчиком.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора полагавшего требования, подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу в ОАО «Борхиммаш» 20.04.2010 слесарем по сборке металлоконструкций.

27.01.2014 произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: в начале смены мастер ФИО7 дал задание слесарям по сборке металлоконструкций ФИО1 и ФИО2 произвести обработку штуцеров камер при помощи шлифовальной машинки. Камера, которую должен был обрабатывать ФИО1 была установлена вертикально, лежа на сварочном столе. Для удобства обработки ФИО1 решил переместить камеру, для чего использовал приспособление в виде оси и двух проушин, одна из которых была приварена к одному концу оси, а к другому концу оси крепилась при помощи резьбового соединения М24. Отсоединив съемную проушину, ФИО1. вставил приспособление в одно из сквозных отверстий, просверленных в боковой стенке камеры в верхнем ряду посередине стенки, после чего прикрутил проушину. Подъехавшая на мостовом кране крановщица ФИО3 опустила крюковую подвеску с подвешенным на нее двухветвевым канатным стропом, который ФИО1 закрепил за проушину. Крановщица начала приподнимать камеру и в это время ось приспособления сломалась. ФИО1 не смог отскочить в сторону и камера придавила ему ногу. Приехавшие врачи скорой помощи оказали ФИО1 первую помощь и отвезли в районную больницу. ДД.ММ.ГГГГ в больнице ФИО1 умер.

Трудовой договор между ФИО1 и ОАО «Борхиммаш» прекращен в связи со смертью.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве № 1 от 28.02.2014 года, причиной несчастного случая послужили следующие факторы: падение камеры вследствие разрушения оси самодельного приспособления, применение которого для ее строповки и кантовки, не предусмотрено технологическим процессом (нарушен п.п. (и) п. 9.5.13. «Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов» ПБ-10-382-00); исполнение обязанностей стропальщика необученным и неаттестованным работником (нарушен п. 9.4.14 «Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов» ПБ-10-382-00; п. 2.1. «Инструкции по охране труда для лиц, ответственных за безопасное производство работ кранами» ИОТ 020, утв. ген.директором ОАО «Борхиммаш» 07.12.2011 г.); ненадлежащая организация и осуществление производственного контроля и технического надзора на опасных производственных объектах предприятия, неудовлетворительная производственная и технологическая дисциплина работников, связанных с организацией и обеспечением безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов (нарушены п.п. 6.2.5, 6.2.6 Положения о производственном контроле за соблюдением промышленной безопасности на опасных производственных объектах ОАО «Борхиммаш» ПР2-21-04-2012).

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО7 - мастер сборочно-сварочного участка цеха № 12 ОАО «Борхиммаш»; ФИО8 - начальник сварочного участка сварочно- сборочного цеха № 12 ОАО «Борхиммаш»; ФИО6 - начальник сварочно-сборочного цеха № 12 ОАО «Борхиммаш»; ФИО9 - заместитель генерального директора - директор по производству ОАО «Борхиммаш»; ФИО1 - слесарь по сборке металлоконструкций ОАО «Борхиммаш». 

Обстоятельства несчастного случая на производстве и его причины ответчиком не оспариваются, в акте о несчастном случае на производстве перечислены работники ОАО «Борхиммаш», допустившие нарушения требований должностных инструкций и требований охраны труда, при этом степень вины каждого виновного лица в акте не определена.

Также из п. 10 акта о несчастном случае на производстве следует, что слесарь по сборке металлоконструкций ОАО «Борхиммаш» ФИО1 выполнял работу стропальщика без прохождения обучения и проверке знаний по данной профессии, не обратившись за обученным персоналом к мастеру, чем нарушил необученным и неаттестованным работником находился в опасной зоне перемещаемого груза, чем нарушил п. 1.15. «Инструкции по охране труда для слесаря по сборке м/к» ИОТ 65, утв. ген.директором ОАО «Борхиммаш» 29.03.2011. Между тем, актом не установлена степень его вины, в связи с чем суд не усматривает в его действиях наличия грубой неосторожности.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» объектом обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются имущественные интересы физических лиц, связанные с утратой этими физическими лицами здоровья, профессиональной трудоспособности либо их смертью вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу положений ст. 1068 ГК РФ ответственность за вред, причиненный работником при исполнении трудовых обязанностей, возлагается на работодателя.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

К нематериальным благам закон относит жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную тайну, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из положений ст. 14 Семейного кодекса РФ, к близким родственникам относятся родственники по прямой восходящей и нисходящей линии - родители и дети, дедушка, бабушка и внуки, полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Судом установлено, что истец ФИО4 являлась супругой ФИО1 что подтверждается копией свидетельства о заключении брака, то есть являлась его близким родственником.

Суд принимает во внимание, что гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его близких родственников, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, которая лишилась своего супруга, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, причинившим глубокие нравственные страдания. До сих пор истец не может смириться с такой утратой и принять эту трагедию, плачет, вспоминая супруга.

Поскольку несчастный случай произошел во время исполнения ФИО1 трудовых обязанностей и по вине работников ответчика, истец вправе требовать возмещения морального вреда работодателем, которым в нарушение требований трудового законодательства и требований охраны труда не были обеспечены безопасные условия труда, в том числе безопасность работника при эксплуатации оборудования и осуществлении технологических процессов.

Как следует из материалов гражданского дела, после произошедшего несчастного случая на производстве ответчиком произведены оплата расходов, связанных с организацией и проведением похорон ФИО1 в размере 90 200 рублей, выплата материальной помощи в размере 5 000 рублей, как супруге погибшего, произведена оплата кредита в размере 174 822 рубля по договору уступки прав требований.

16.12.2014 приказом № 9835-В государственного учреждения – регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Воронежской области супруге погибшего ФИО4 назначена и выплачена единовременная страховая выплата в размере 1 000 000 рублей в связи с гибелью застрахованного ФИО1 вследствие несчастного случая на производстве.

Ответчиком не представлено доказательств того, что какие-либо выплаты, осуществленные им, производились в счет возмещения морального вреда, причиненного истцу смертью супруга.

Суд учитывает, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека Всеобщей декларации прав человека от 10.12.1948 года), право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, при этом возмещение вреда должно быть реальным, а не символическим, однако не должно являться источником обогащения.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства, при которых произошел несчастный случай на производстве, степень родства истца и погибшего, их возраст, давность причинения смерти, характер и степень нравственных страданий истца, обусловленных невосполнимой утратой в связи с гибелью её супруга, выразившихся в тяжелых эмоциональных переживаниях, которые она испытывает до настоящего времени.

Судом учитывается и поведение ответчика, оказавшего семье истца после произошедшего несчастного случая материальную помощь и принявшего на себя оплату расходов, связанных с организацией и проведением похорон ФИО1 оплатой кредитного обязательства истца.

Также суд учитывает, что ответчик является действующим юридическим лицом, при этом каких-либо доказательств, свидетельствующих о финансовом положении ответчика в настоящее время, которые могли бы быть приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда, суду не представлено.

При установленных по делу обстоятельствах, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 350 000 рублей, что, по мнению суда, будет отвечать принципу разумности и справедливости, обеспечит восстановление нарушенных прав истца, и не приведет к нарушению баланса прав и законных интересов сторон по делу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требовании ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Борхиммаш» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей 00 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий:

УИД 36RS0010-01-2020-001112-53

Дело № 2-759/2020