Дело №2-1493/2020 «09» ноября 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Т.А. Полиновой,

при секретаре В.И. Морозе,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ИП ФИО2 о защите прав потребителей,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ИП ФИО2 о защите прав потребителей, в соответствии с которыми просит взыскать:

денежные средства в размере 49 000 рублей 00 копеек в качестве стоимости товара - смартфона «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>;

неустойку (пени) в размере 49 000 рублей 00 копеек, за нарушение сроков возврата уплаченной за товар покупной цены;

компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек;

судебные издержки, понесенные последним в связи с обращением в суд, в том числе расходы на оплату услуг представителя, в размере 42 500 рублей 00 копеек;

расходы, понесенные истцом, на оплату почтовых услуг при отправлении в адрес ответчика претензии, в размере 139 рублей 24 копейки;

расходы, понесенные истцом, на нотариальное оформление доверенности на представителя, в размере 1 800 рублей 00 копеек.

штраф в размере 50% от общей суммы, присужденной судом в пользу истца.

Заявленные требования мотивированы тем, что 04 июня 2017 года ФИО1 заключил с ИП ФИО2 договор купли-продажи смартфона «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, стоимостью 49 000 рублей 00 копеек. На данный товар был установлен гарантийный срок, равный 12 месяцам с даты продажи. При дальнейшей эксплуатации товара, в нем обнаружились недостатки, а именно несоответствие буквенной раскладки, несовпадение с символами, нанесенными на клавиатуре. Согласно акту приема-передачи от 04.06.2018 года телефон был передан истцом ответчику для устранения вышеуказанного недостатка в рамках установленных ответчиком гарантийных обязательств, о чем свидетельствует отметка в акте. До настоящего времени товар ФИО1 не передан, ремонтные работы не проведены, при этом ИП ФИО2 затрудняется обозначить возможные сроки выполнения работ, ссылаясь на отсутствие необходимого оборудования. Каких-либо действий по уведомлению ФИО1 о невозможности окончить ремонтные работы в срок со стороны ИП ФИО2 не предпринято, об обоснованных причинах продления сроков устранения недостатков ФИО1 не извещен. На основании изложенного, ФИО1 был вынужден обратиться в суд с настоящими исковыми требованиями. 

Истец ФИО1, а также его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении по основаниям, изложенным в представленном суду заявлении. Дополнительно представитель истца пояснил суду, что права ФИО1, как потребителя, нарушены стороной ответчика посредством продажи товара (телефона) с внутренними конструктивными изменениями, также ответчиком был нарушен максимальный срок гарантийного ремонта товара. 

Истец ФИО1 пояснил суду, что смартфон «Blackberry Key One» им был приобретен в магазине с уже нанесенной гравировкой русской раскладки клавиатуры. На протяжении длительного периода времени истец приобретенным телефоном не пользовался, поскольку у него был еще один смартфон. Впоследствии ФИО1 принял решение о продаже смартфона «Blackberry Key One», однако, столкнулся с проблемой, которая выразилась в том, что нанесенная русская клавиатура работает некорректно. По указанной причине ФИО1 обратился к ответчику в целях ремонта приобретённого телефона. При сдаче смартфона в ремонт ФИО1 со стороны ответчика был выдан гарантийный талон. Через 15 дней истец стал звонить ответчику по вопросу получения телефона с гарантийного ремонта, однако, ему отвечали о том, что он не готов. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил суд отказать в их удовлетворении, указывая, что смартфон был сдан ФИО1 вне сроков гарантийного ремонта, выявленный дефект не подлежал восстановлению. Несмотря на данные обстоятельства, истцу был предложен ремонт приобретённого товара в течение недели с даты его сдачи. После того, как ремонт смартфона был окочен, ФИО1 стал уклоняться от получения товара. Лазерная гравировка русской клавиатуры была нанесена на смартфон исходя из пожелания самого истца, поскольку приобретённый ФИО1 телефон не подразумевает наличие русской клавиатуры. Нанесение русской клавиатуры представляет собой бесплатную услугу и на стоимость аппарата никак не влияет. В случае отказа в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 просил суд взыскать с истца в его пользу понесенные ответчиком судебные расходы по настоящему гражданскому делу.

Изучив материалы дела, заслушав правовые позиции участников процесса, суд пришел к выводу, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными, доказанными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи, одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1 ст. 456 ГК РФ).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 4 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

Аналогичные положения закреплены в п. п. 1, 2 ст. 469 ГК РФ.

Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» определяет как недостаток товара (работы, услуги) - несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

В соответствии с положениями ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

В отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара.

В силу п. 6 Перечня технически сложных товаров, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 10.11.2011 № 924, приобретенный истцом сотовый телефон относится к технически сложным товарам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что 04.06.2017 года истец ФИО1 приобрел у ИП ФИО2 смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, стоимостью 49 000 рублей (л.д. 9 – кассовый чек от 04.06.2017 года).

Данные обстоятельства сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

Вместе с тем, в процессе эксплуатации ФИО1 смартфона «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, в данном товаре были выявлены недостатки, которые выразились в несоответствии буквенной раскладки, с символами, нанесенными на клавиатуре.

В этой связи, «04» июня 2018 года ФИО1 обратился к ответчику с претензий (требованием) об устранении выявленных в приобретенном смартфоне недостатков (л.д. 7-8).

В тот же день ИП ФИО2 принял у истца смартфон для проведения ремонта, о чем в материалы дела представлен соответствующий акт.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1068 ГК РФ).

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 6 ст. 18, пп. 5 и 6 ст. 19, пп. 4, 5 и 6 ст. 29 названного Закона).

В соответствии с п. 1 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

В соответствии с абз. 8 п. 1 ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» в отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в одном из следующих случаев: обнаружение существенного недостатка товара; нарушение установленных настоящим Законом сроков устранения недостатков товара; невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Пунктом 6 ст. 18 Закона РФ «О защите прав потребителей» установлено, что продавец отвечает за недостатки товара, на который установлен гарантийный срок, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил пользования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Из анализа данных норм следует, что ответственность продавца за продажу товара ненадлежащего качества предполагается, в силу чего не истец обязан доказать факт продажи ему товара ненадлежащего качества, а ответчик должен доказать, что недостатки товара возникли по вине потребителя.

Как указывает истец ФИО1, до настоящего времени смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, после проведения ремонтных работ ему не передан, что является нарушением его прав, как потребителя. 

В соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (подлежавшего применению в части оценки соблюдения процессуальных требований при проведении экспертизы), при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Ввиду того, что ФИО1 в ходе рассмотрения дела указывал на несколько обстоятельств, послуживших основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, в том числе, истец указывал на передачу ему товара ненадлежащего качества, судом, по ходатайству ФИО1, для определения наличия в товаре недостатков была назначена товароведческая экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» (л.д. 107-103 - определение).

По результатам проведенного исследования обществом с ограниченной ответственностью «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» в материалы дела представлено экспертное заключение № 1890/2020-2-1493/2020 от «31» августа 2020 года (л.д. 112-131), согласно которому:

Вопрос №1: имеются ли в смартфоне «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, дефекты (недостатки), если да, то какие? 

Ответ на вопрос №1: в данном смартфоне эксперт не установил дефектов и в том числе - производственных дефектов.

Вопрос №2: если дефекты в телефоне имеются, то каковы причины их возникновения и характер (производственный или вследствие нарушения эксплуатации)? 

Ответ на вопрос №2: при исследовании, эксперт - не выявил никаких дефектов.

Вопрос №3: влияет ли установка нового программного обеспечения на корректную работу кнопочной клавиатуры с нанесенной кириллицей? 

Ответ на вопрос №3: при переустановке программного обеспечения - возможно некорректная работа кнопочной клавиатуры. Однако, поскольку нанесенная гравировка кнопок лазером является дополнительной услугой, которую предоставил магазин, то дефект - не является производственным. Этот дефект проявился после обновления программного обеспечения. И связан с тем, что обновленная программа - не полностью соответствует ранее нанесенной гравировке на кнопках. Данная проблема - решается путем возвращения Операционной системы к начальной версии, которая была при продаже, либо путем установки последней версии программы Russian Keyboard, в которой, вручную пользователь настраивает соответствие виртуальной и кнопочной клавиатуры. Подробнее о настройке эксперт прилагает данную статью (https://blackberries.ru/2017/08/03/vozvrashhenie-k-predydushhei-raskladke-russkQi-klaviaturv-na-blackberrv-keyone/)

Вопрос №4: может ли отсутствие обновления программного обеспечения влиять на полноценную работу всех функций телефона? 

Ответ на вопрос №4: на полноценную работу смартфона отсутствие обновления - непосредственно не скажется. Задача последующих обновлений - устранение обнаруженных впоследствии багов (неточностей) в работе программного обеспечения смартфона. Какие именно (по важности) будут устраняться неточности - заранее сказать нельзя, но непосредственно на выполнение функций смартфона - они не влияют (базовые функции телефона как и ранее - будут выполняться. То есть, установленные обновления - несколько улучшат работу смартфона, но кардинально не повлияют на результат работы. По опыту, эксперт не сталкивался с ситуацией, чтобы пользователь отказывался от смартфонов на основании того, что без обновлений - он не может продолжать свою работу, хотя бы вследствие того, что - неизвестны те баги, которые будут устранены в последующем. Поэтому - неизвестно - насколько они важны для пользователя.

Согласно частям 2 и 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Проанализировав содержание заключения эксперта ООО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» № 1890/2020-2-1493/2020 от «31» августа 2020 года (л.д. 112-131), суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, их образовании, стаже работы.

Заключение эксперта подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперт не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд считает, что заключение ООО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» № 1890/2020-2-1493/2020 от «31» августа 2020 года (л.д. 112-131), отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Таким образом, основываясь на представленном заключении ООО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» № 1890/2020-2-1493/2020 от «31» августа 2020 года (л.д. 112-131), суд приходит к выводу о том, что доводы ФИО1 о наличии в переданном товаре (смартфоне «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>) производственных дефектов являются несостоятельными и отклоняются судом.

Как ранее уже было указано судом, обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО1 также указывал на нарушение ответчиком сроков гарантийного ремонта смартфона «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, что в свою очередь наделяет потребителя правом на отказ от договора и правом требовать возврата уплаченных по договору купли-продажи смартфона денежных средств. 

Возражая относительно данных требований в указанной части, ФИО2 указывал, что смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, был сдан ФИО1 вне гарантийного ремонта.

В силу п. 1 ст. 20 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей», если срок устранения недостатков товара не определен в письменной форме соглашением сторон, эти недостатки должны быть устранены изготовителем (продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) незамедлительно, то есть в минимальный срок, объективно необходимый для их устранения с учетом обычно применяемого способа.

Срок устранения недостатков товара, определяемый в письменной форме соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 38 Постановления от 28 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что нарушение срока устранения недостатков товара являются самостоятельными и достаточными основаниями для удовлетворения требований потребителя.

Смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, был приобретен ФИО1 у ИП ФИО2 «04» июня 2017 года.

На данный товар был выдан гарантийный талон (л.д. 8), из которого следует, что срок гарантии установлен в 12 месяцев, а также отражена дата продажи товара «04.06.2017 года». 

Из содержания гарантийного талона, а именно, из п. 7 следует, что необходимый ремонт осуществляется в течение 45 календарных дней с момента приема изделия на гарантийный ремонт.

Согласно материалам дела, а именно, оформленной квитанции (л.д. 10), смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, был сдан ФИО1 в ремонт «04» июня 2018 года с указанием неисправности «неправильная раскладка». В данной квитанции также отражено что «ремонт гарантийный».

Исходя из того, что датой приобретения товара является «04» июня 2017 года, срок гарантии на телефон установлен в 12 месяцев с даты приобретения смартфона, а также принимая во внимание те обстоятельства, что смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, был сдан ФИО1 на ремонт «04» июня 2018 года, то есть в последний день гарантийного срока, суд приходит к выводу о том, что ИП ФИО2 данный товар был принят у истца непосредственно в рамках гарантийного ремонта, что и было отражено в квитанции на приём товара (л.д. 10).

Таким образом, доводы ИП ФИО2 о том, что смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, был сдан ФИО1 вне сроков гарантийного ремонта, является ошибочным и отклоняется судом, как несостоятельный.

Принимая во внимание, что смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, был сдан на гарантийный ремонт, к данному ремонту соответственно применяются положения п. 7 гарантийного талона, в соответствии с которыми необходимый ремонт осуществляется в течение 45 календарных дней с момента приема изделия на гарантийный ремонт.

Вместе с тем, как указывает истец ФИО1 до настоящего времени смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, ему с гарантийного ремонта возвращен не был, в связи с чем, «17» апреля 2019 года истец направил в адрес ответчика претензию (л.д. 12-16, 17), в которой просил расторгнуть договор и вернуть уплаченные за товар денежные средства.

Данная претензия, исходя из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором, была получена ИП ФИО2 «08» мая 2019 года, однако, оставлена без ответа. 

ИП ФИО2 в ходе судебного разбирательства не отрицал того факта, что до настоящего времени смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, не передан ФИО1, однако, данное обстоятельство обусловлено тем, что истец сам уклонялся от получения товара. Вместе с тем, заявленная ФИО1 неисправность была устранена в день сдачи смартфона на ремонт, о чем стороной ответчика в материалы дела представлен акт № 1358 выполненных работ (оказанных услуг) (л.д. 53).

Кроме того, стороной ответчика в материалы дела представлен ответ от «16» мая 2019 года на претензию ФИО1 от «17» апреля 2019 года (л.д. 55-56), а также детализация звонков (л.д. 54), из которой следует, что «15» октября 2019 года ИП ФИО2 пытался связаться с истцом и сообщить ему о готовности телефона.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству участников процесса в качестве свидетелей были допрошены Ч Н А и Ж П Л, предупреждённые об уголовной ответственности (л.д. 70, 103).

Так, свидетель Ч Н А показал суду, что работает мастером сервисного центра ответчика. Смартфон истца принимал в ремонт другой сотрудник. По данному телефону Ч Н А выполнял диагносту и ремонтные работы. В переданном на ремонт товаре имелась неверная раскладка букв, нанесенных на клавиатуру. Согласно проведенной диагностике на телефон было установлено новое программное обеспечение, из-за чего произошел сбой в раскладке букв. В этой связи Ч Н А было восстановлено то программное обеспечение, которое было изначально установлено заводом-изготовителем, после чего выявленный недостаток был устранен. Ремонт телефона истца был произведен в течение недели. Ч Н А пытался в течение 3-х дней связаться с истцом и сообщить ему о готовности телефона. 

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля Ж П Л показал суду, что является знакомым истца на протяжении более 2 лет. Свидетелю известно, что ФИО1 обращался в сервисный центр ответчика по причине неверной раскладки русской клавиатуры. В августе 2018 года, когда свидетель с истцом приехали в сервисный центр с целью получения информации о состоянии смартфона, им в грубой форме было указано, что телефон не готов. 

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из смысла приведенных норм, оценивать представленные и добытые доказательства по делу и разрешать спор по существу для всестороннего, полного, объективного исследования надлежит после установления указанных выше обстоятельств.

Оценивая свидетельские показания Ж П Л, по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с представленными суду документами, суд приходит к выводу о том, что показания свидетеля являются последовательными и не противоречивыми, и не вызывают сомнений.

Вместе с тем, к свидетельским показаниям Ч Н А суд относится критически, поскольку данное лицо является действующим сотрудником ИП ФИО2, в связи с чем, возможна его заинтересованность в исходе дела. Кроме того, показания свидетеля противоречат доводам самого ответчика, так из показаний свидетеля следует, что смартфон истца был отремонтирован им в течение недели, в то время, как сам ответчик утверждал, что смартфон был отремонтирован уже 06.06.2018г.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком ИП ФИО2 в материалы дела не представлено доказательств, что гарантийный ремонт смартфона был осуществлен в установленный законом срок.

При этом, представленный ответчиком акт № 1358 выполненных работ, датированный 06.06.2018 года не может являться относимым и допустимым доказательством осуществления гарантийного ремонта в срок, поскольку данный документ является внутренним документом ИП ФИО2, не указано кем он составлен и подписан, кроме того, свидетель Ч Н.А., осуществляющий ремонт смартфона указывал на иные сроки проведения ремонтных работ.

Представленная детализация звонков также не является доказательством в обоснование правовой позиции ответчика, так как из данного документа усматривается, что телефонный звонок в адрес истца был осуществлен только «15» октября 2019 года, то есть спустя более одного года с даты сдачи смартфона в ремонт. Доказательств совершения более ранних звонков в адрес ФИО1, ответчиком не представлено.

Доводы стороны ответчика о том, что у ИП ФИО2 отсутствовал адрес, по которому было возможно направить отремонтированный товар, отклоняются судом, поскольку смартфон принимался у истца по бланку, который является также внутренним документов ответчика. 

Форма и структура бланка, по которому принимается товар на ремонт, соответственно, также были разработаны стороной ответчика, в связи с чем, ИП ФИО2 мог предусмотреть в данном документе графу для указания адреса, по которому возможно связаться с покупателем.

В силу изложенных обстоятельств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что стороной ответчика ИП ФИО2 существенно нарушены сроки гарантийного ремонта, что в силу норм действующего законодательства наделяет ФИО1 правом на отказ от договора и возврат денежных средств.

Таким образом, поскольку, истцу в силу прямого указания закона принадлежит право требовать возврата уплаченной за товар денежной суммы и расторжения договора, по причине нарушения сроков гарантийного ремонта, суд удовлетворяет требования ФИО1 и расторгает договор купли-продажи товара от 04.06.2017 года, а также взыскивает с ответчика в пользу истца уплаченные за товар денежные средства в сумме 49 000 рублей.

Поскольку, в силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ в случае расторжения договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства, отсутствие соответствующих указаний применительно к договору поставки означает, что удовлетворение требования о расторжении такого договора и возврате уплаченной за товар денежной суммы (статьи 450, 475 ГК РФ) не должно влечь неосновательного приобретения или сбережения имущества на стороне покупателя или продавца (глава 60 ГК РФ), то есть нарушать эквивалентность осуществленных ими при исполнении расторгнутого договора встречных имущественных предоставлений.

Следовательно, рассматривая спор о расторжении договора купли-продажи, по которому продавец передал в собственность покупателя определенное имущество, и, установив предусмотренные пунктом 2 статьи 475 ГК РФ основания для возврата уплаченной покупателем денежной суммы, суд должен одновременно рассмотреть вопрос о возврате продавцу переданного покупателю имущества, поскольку сохранение этого имущества за покупателем после взыскания с продавца покупной цены означало бы нарушение согласованной сторонами эквивалентности встречных предоставлений. Последнее означает, что при расторжении договора по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 475 ГК РФ, суд должен урегулировать вопрос о возврате товара независимо от предъявления продавцом соответствующего требования.

Как было установлено судом и следует из материалов дела, что 04.06.2017 года истец ФИО1 приобрел у ИП ФИО2 смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>.

Впоследствии указанный телефон был приобщен к материалам настоящего гражданского дела в целях проведения судебной товароведческой экспертизы.

Принимая во внимание изложенное, на истца ФИО1 не может быть возложена обязанность по передаче смартфона «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, в пользу продавца.

В этой связи суд полагает необходимым по вступлении в законную силу решения суда, возвратить ИП ФИО2 из материалов дела смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, который был приобщен в качестве вещественного доказательства в полной комплектации. 

Истцом ФИО1 также заявлены требования о взыскании с ИП ФИО2 неустойки в размере 49 000 рублей. 

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как указано в п. 1 ст. 23 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей», за нарушение предусмотренных ст. ст. 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.

Цена товара определяется, исходя из его цены, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование добровольно удовлетворено не было.

Принимая во внимание, что требование ФИО1 о выполнении гарантийного ремонта смартфона на дату принятия решения судом не исполнено, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца неустойки, рассчитанной по правилам п. 1 ст. 23 Закона РФ "О защите прав потребителей", в размере 49 000 рублей, то есть в размере, который соответствует цене товара (смартфона).

Истцом ФИО1 также заявлены требования о компенсации морального вреда 10 000 рублей, а также штрафа в размере 50% от суммы, предъявленной судом к взысканию.

Рассматривая и разрешая требования истца в указанной части, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Поскольку, ответчиком нарушены сроки гарантийного ремонта, что было установлено судом в ходе судебного разбирательства, чем нарушены права истца как потребителя, суд, руководствуясь ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», признает обоснованными требования истца о компенсации морального вреда.

Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, принимает во внимание объем и характер причиненных истцу страданий, степень вины ответчика, иные заслуживающие внимание обстоятельств, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В силу установленных по делу обстоятельств, в соответствии с положениями п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» ответчик ИП ФИО2 должен нести ответственность по уплате штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы.

Согласно п. 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Часть первая статьи 333 ГК РФ закрепляет право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, и по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного нарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Наличие оснований для снижения размера неустойки и критерии его соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

При рассмотрении вопроса о возложении на ответчика обязательств по уплате в пользу истца штрафа, суд, учитывая штрафной характер данных требований, размер основного заявленного истцом требования, в том числе, цены товара (смартфона), определяет размер подлежащего взысканию штрафа в сумме 25 000 рублей, полагая, что данный размер соответствует назначению штрафа, как мере ответственности, а не как способу обогащения, и позволяет соблюсти баланс интересов обеих сторон.

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В целях разрешения настоящего спора истец ФИО1 воспользовался юридическими услугами ФИО3, заключив с последним договор № Ю-04/19 об оказании юридических услуг от 01.10.2019 года (л.д. 26-29).

Согласно п. 3.1. договора стоимость услуг по нему определяется в сумме 40 000 рублей.

Расходы ФИО1 на оплату юридических услуг в рамках заключенного договора составили 40 000 рублей, что подтверждается имеющейся в материалах дела распиской в получении денежных средств от 01.10.2019 года (л.д. 30). 

Кроме того, ФИО1 были понесены расходы по оплате услуг ООО «ПРОФИ-Лэкс» в сумме 2 500 рублей, что подтверждается представленной в материалы дела квитанцией № 004007 от 15.08.2018 года (л.д. 31), по составлению мотивированной претензии.

Таким образом, в общей сумме ФИО1 были понесены расходы по оплате юридических услуг в размере 42 500 рублей.

Согласно ст. 421 ГК РФ стороны свободны в определении размера вознаграждения по договору. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Положения п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусматривают, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, обращаясь в суд с заявлением о возмещении расходов по оплате услуг представителя, заявитель должен доказать факт осуществления этих платежей.

Другая сторона обладает правом заявить о чрезмерности требуемой суммы и обосновать разумный размер понесенных заявителем расходов применительно к соответствующей категории дел с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной представителем работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения дела, стоимости оплаты услуг адвокатов по аналогичным делам.

При этом сторона, требующая возмещения расходов, вправе представить обоснование и доказательства, опровергающие доводы другой стороны о чрезмерности расходов, указав, в частности, на то, что размер гонорара адвоката, представлявшего интересы заявителя в суде, существенно не отличается от суммы, взимаемой данным адвокатом по аналогичным делам, или что заявитель оплачивал услуги иных представителей по другим делам исходя из аналогичных ставок.

В данном деле ФИО1 доказал факт несения расходов на оплату услуг представителя, при этом, ответчиком доказательств чрезмерности заявленных расходов суду не представлено. 

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, исходя из необходимости соблюдения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, категории спора, его сложности и продолжительности, произведенной представителем работы, соотношение расходов с объемом защищенного права, а также с учетом возражений ответчика относительно размера заявленных к взысканию расходов, суд находит, что расходы по оплате услуг представителя подлежат возмещению ответчиком в заявленном размере, то есть в сумме 42 500 рублей, взыскивая указанную сумму в пользу истца ФИО1, как лица, непосредственно понесшего данные расходы.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами (абзац 8 ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Как следует из материалов дела, истцом оплачены почтовые расходы по направлению ответчику досудебной претензии в сумме 139 рублей 24 копейки.

В связи с этим, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ИП ФИО2 в пользу истца ФИО1 почтовые расходы по направлению в адрес ответчика корреспонденции в размере 139 рублей 24 копейки, которые в силу абз. 8 ст. 94 ГПК РФ относятся в данном случае к судебным издержкам, и которые документально подтверждены материалами гражданских дел.

Кроме того, истцом ФИО1 были понесены дополнительные расходы по оформлению нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО4 доверенности № 78 АБ 6293756 от 27.05.2020 года в сумме 1 800 рублей (л.д. 138).

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку из содержания представленной в материалы дела доверенности следует, что она носит общий характер, кроме того, в материалы дела не представлен оригинал данного документа, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании стоимости по оплате услуг составления нотариальной доверенности в сумме 1 800 рублей, не подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст. 17 Закона РФ «О защите прав потребителей», истец освобождена от уплаты государственной пошлины.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика публичного акционерного общества «Вымпелком» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 440 рублей.

При этом, заявленные стороной ответчика ИП ФИО2 расходы, понесенные им в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела, возмещению не подлежат, так как принятый по делу судебный акт вынесен не в его пользу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 309, 310, 454 ГК РФ, ст. 197-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Расторгнуть договор купли-продажи от «04» июня 2017 года.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 49 000 (сорок девять тысяч) рублей, неустойку 49 000 (сорок девять тысяч) рублей, компенсацию морального вреда 5 000 (пять тысяч) рублей, расходы по оплате юридических услуг 42 500 (сорок две тысячи пятьсот) рублей, почтовые расходы 139 (сто тридцать девять) рублей 24 копейки, штраф 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей. 

По вступлении в законную силу решения суда возвратить смартфон «Blackberry Key One», серийный номер 

<

№>, приобщенный к материалам дела в качестве доказательства - ИП ФИО2.

Взыскать с ИП ФИО2 в бюджет Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 3 440 (три тысячи четыреста сорок) рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца через районный суд с даты составления мотивированного решения.

Судья: 

Мотивированное решение 

составлено 16.11.2020 года.