дело № 2-3827/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

24 октября 2018 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.,

при секретаре Синевой Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Калининградскому филиалу АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» о признании недействительными технических паспортов на здание по адресу: 

<

адрес>, составленных по состоянию на 09.03.2007 г., обязании внести изменения в данные технического учёта указанного здания, обязании ответчика за свой счёт изготовить новый технический паспорт с учётом изменений и дополнений, третьи лица – ФИО2, Администрация городского округа «Город Калининград»,

У С Т А Н О В И Л:

Истица обратилась в суд с иском, ссылаясь на то, что она является собственником 

<

данные изъяты> в многоквартирном трёхподъездном 

<

адрес>. В данный многоквартирный дом встроены два подъезда 

<

адрес>, который является муниципальным маневренным фондом. Статус 

<

адрес> как помещений маневренного фонда не изменялся. Между тем, с 2015 года в доме не проводятся общие собрания собственников помещений, а управление домом осуществляется на основании конкурса по выбору управляющей компании, проводимого муниципалитетом, которым единолично также определяется и тариф на обслуживание общего имущества дома. Пытаясь разобраться с законностью таких действий Администрации города, истица обратилась в прокуратуру Калининградской области. В апреле 2018 года из материалов надзорного производства прокуратуры Московского района ей стало известно о существовании технического паспорта на 

<

адрес>, инв.номер 23974, который был составлен Калининградским филиалом АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» (далее также – Калининградский филиал БТИ) 14 ноября 2017 года по состоянию на 09 марта 2007 года. Ранее, в марте 2018 года в материалах надзорного производства в прокуратуре Калининградской области был выявлен технический паспорт на то же здание, составленный без указания полной даты составления, но также по состоянию на 09 марта 2007 года. Истица указывает, что оба этих паспорта содержат заведомо недействительные, фальсифицированные данные о составе жилых и нежилых помещений их дома, в том числе в части определения площади и состава муниципального маневренного фонда. Между тем, именно на основании данных этих технических паспортов Администрация города в порядке ч.2 ст.163 ЖК РФ проводит конкурсы на выбор управляющей компании дома, что позволяет ей вообще не учитывать мнение собственников квартир 

<

адрес> и не допускать их к управлению общим имуществом дома. 

При этом у собственников дома имеется технический паспорт, составленный тем же Калининградским филиалом БТИ 22 января 2016 года по состоянию на 02 ноября 2006 года, полученный ими на законных основаниях, никем не оспоренный. В нём содержатся совершенно иные, соответствующие действительности, правильные данные о характеристиках и составе жилых и нежилых помещений и помещений общего пользования 

<

адрес> собственников дома по изменению характеристик помещений дома никогда не проводилось. 

Истица полагает, что паспорта по состоянию на 09.03.2007 г. были сфабрикованы ответчиком для того, чтобы скрыть то обстоятельство, что единое строение по адресу: 

<

адрес>, состоит из многоквартирного дома площадью 3 283,3 кв.м в составе 50 квартир и помещений муниципального маневренного фонда площадью 3 108,2 кв.м, которые числятся как одно обособленное нежилое помещение. Общая площадь дома, таким образом, составляет 6 391,5 кв.м, а общая площадь всех помещений общего пользования определена в размере 917,9 кв.м.

В оспариваемом техническом паспорте общая площадь здания не изменилась и составляет 6 391,5 кв.м. Однако сведения о количестве квартир разнятся. Почему то помещения маневренного фонда отражены как 10 многокомнатных квартир площадью 2 606,4 кв.м, в связи с чем изменилась и площадь жилых помещений дома, которая стала составлять 4 971,8 кв.м. Увеличилась и общая площадь помещений общего пользования до 1 419,7 кв.м.

С учётом данных изменений получается, что муниципалитету принадлежит более половины в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме, что и позволяет Администрации города не учитывать мнение собственников квартир дома, не проводить общие собрания. Кроме того, возросли расходы истицы на содержание общего имущества дома, поскольку его площадь якобы увеличилась.

Истица указывает, что такие изменения стали возможны вследствие грубого нарушения ответчиком Калининградским филиалом АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» Положения о государственном учёте жилищного фонда в Российской Федерации, Инструкции о проведении учёта жилищного фонда в РФ, а также норм Жилищного кодекса РФ. Многочисленные обращения истицы и других собственников квартир дома в Калининградский филиал БТИ, Администрацию города, прокуратуру, не привели к изменению внесённых в данные технического учёта недостоверных данных, поскольку Администрация города и прокуратура ссылаются на данные фальсифицированного паспорта, содержащего недействительные данные, а Калининградский филиал БТИ просто отмалчивается или ограничивается отписками, никаких действий по надлежащему техническому учёту и обследованию дома не проводит.

Однако в данных кадастрового учёта недвижимости, в ЕГРН содержатся сведения о 

<

адрес> именно как о жилом доме квартирном и маневренном, что правильно отражает статус дома, который никогда не менялся. 

Истица считает, что осуществлением неправомерного и недействительного технического учёта помещений спорного дома сотрудники Калининградского филиала БТИ превысили свои должностные полномочия, нарушили требования действующего законодательства, что привело к нарушению её прав как собственника квартиры в доме. В связи с этим истца, неоднократно уточнив свои требования в ходе судебного разбирательства, в окончательном виде просила суд: 

- признать недействительными технические паспорта на здание по адресу: 

<

адрес>, инвентарный номер 23974, составленные ответчиком Калининградским филиалом АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» 0 ноября 2017 года и 14 ноября 2017 года по состоянию на 09 марта 2007 года;

- обязать ответчика внести изменения в технический паспорт, инвентарный №, на объект учёта: здание по адресу: 

<

адрес>, 2б, по состоянию на 02 ноября 2006 года, заменив назначение здания «жилое для постоянного проживания» на «жилой 

<

адрес> для постоянно проживания и 

<

адрес> – маневренный фонд»; в разделе «общие архитектурно-планировочные и эксплуатационные сведения о многоквартирном доме» заменить «общая площадь квартир: 4971,8 кв.м, в том числе жилая площадь квартир: 3007,3 кв.м» на «общая площадь квартир 

<

адрес>: 2365,4 кв.м, в том числе жилая площадь квартиры: 1 371,3 кв.м, с последующими изменениями в остальных графах паспорта; заменить «общая площадь всех помещений общего пользования многоквартирного дома: 1419,7 кв.м» на «общая площадь всех помещений общего пользования многоквартирного дома: 917,9 кв.м» с последующими изменениями в остальных графах; заменить «общая площадь обособленных нежилых помещений здания – 0,0 кв.м) на «общая площадь маневренного фонда – 3 108,2 кв.м»; 

- обязать ответчика исключить в части «распределение квартир по количеству комнат» сведения о количестве квартир в семь и более комнат -10, с последующими изменениямя в остальных графах;

- обязать ответчика в раздел техпаспорта «нежилые помещения, общая площадь» внести значение 3108,2 кв.м, с последующими изменениями в остальных графах;

- восстановить раздел «сводная экспликация встроенных помещений» и внести в раздел значение «площадь всех частей помещений 3108,2 кв.м» с последующими данными;

- привести сводную экспликацию мест общего пользования 

<

адрес> в соответствии с уточнёнными данными раздела «Общие архитектурно-планировочные и эксплуатационные сведения о многоквартирном доме»;

- обязать ответчика за счёт собственных средств изготовить новый технический паспорт на объект учёта – здание по адресу: 

<

адрес> с учётом вышеуказанных изменений и дополнений;

- внести достоверные сведения в разделы IV и V технического паспорта дома.

В судебном заседании истица ФИО1 и привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица ФИО2 заняли общую позицию, уточнённые требования поддержав в полном объёме по изложенным в иске основаниям. Указывали, что спорное жилое здание нельзя рассматривать как единое строение. По сути, оно представляет собой здание многоквартирного жилого дома с встроенными в него помещениями маневренного фонда, которые нельзя отнести к жилым помещениям, поскольку они предназначены не для постоянного проживания граждан, а для временного. Получилось так, что подъезды муниципального маневренного фонда расположены между подъездами жилого дома, однако эти подъезды имеют даже разные инженерные коммуникации: квартиры жилого 

<

адрес> оборудованы газовыми колонками для горячего водоснабжения и газовыми плитами, а помещения маневренного фонда 

<

адрес> оборудованы электроплитами, имеют централизованное горячее водоснабжение, газа в них вообще нет. Более того, до 2015 года помещения домов 

<

адрес> обслуживали разные управляющие компании. Кроме того, в 

<

адрес> лицевые счета открыты не на квартиры, на существовании которых настаивает Администрация города, а на отдельные комнаты в количестве 96, а кухни и санузлы там общие на каждом этаже, таким образом, полагали, что помещения муниципального маневренного фонда нельзя считать отдельными многокомнатными квартирами, а в целом 

<

адрес> необходимо рассматривать как нежилой фонд с отдельными жилыми комнатами, причём вспомогательные помещения муниципального маневренного фонда нельзя расценивать как общее имущество многоквартирного дома. Указывали, что именно такое распределение помещений уже было отражено в техническом паспорте строения по состоянию на ноябрь 2006 года, который в январе 2016 года заказывали и получили сами собственники квартир дома. После этого никакого перемера площадей помещений, технической инвентаризации дома БТИ не проводило, его сотрудники даже не появлялись в доме, но через полтора года на свет появились новые паспорта, в которых по состоянию на март 2007 года отражены совершенно иные сведения, которые противоречат фактическому положению вещей. Между тем, даже в данных кадастрового учёта в ЕГРН 

<

адрес> числится именно как квартирный и маневренный. Право муниципалитета на квартиры маневренного фонда в установленном порядке не зарегистрировано. Права истицы нарушаются тем, что муниципалитет не участвует в содержании помещений общего пользования всего дома, получая бюджетное финансирование на ремонт только помещений 

<

адрес>, а истица, в результате якобы увеличившейся за счёт нежилых помещений маневренного фонда площади общего имущества дома, вынуждена нести дополнительные расходы на его содержание, в том числе оплачивая и содержание помещений маневренного фонда. Кроме того, ошибочно отражённые в оспариваемых технических паспортах данные прямо влияют на управление всем домом: в соответствии с ч.2 ст.163 ЖК РФ управление многоквартирным домом, в котором доля Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме составляет более чем пятьдесят процентов, осуществляется на основании договора управления данным домом, заключенного с управляющей организацией, выбранной по результатам открытого конкурса. Таким образом, получается, что собственники квартир 

<

адрес> попросту отстранены от управления домом, не могут проводить общие собрания. Полагали, что именно для этого Администрация города как бы создала в муниципальном фонде квартиры, однако это просто формальность, которая не изменила статуса этих помещений как одного из видов специализированного фонда. Более того, в ходе обсуждения спорных вопросов по управлению домом в Администрации города, на основании экспертного заключения, было установлено, что существует техническая возможность признать 

<

адрес> и 2б отдельными строениями, однако это требует очень больших финансовых затрат, которые Администрация нести не хочет, ей этого не надо, а собственники квартир 

<

адрес> просто не в состоянии осилить. Полагали, что ответственность за включение в инвентарное дело строения по адресу: 

<

адрес> недействительных данных о составе и площади помещений несёт именно ответчик как орган технического учёта и технической инвентаризации, который не обеспечил в своей деятельности строгое соблюдение норм ЖК РФ и Инструкции о проведении учёта жилищного фонда в РФ. Иск просили удовлетворить.

Представитель ответчика Калининградского филиала АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» по доверенности ФИО3 в судебном заседании требования истицы не признал, полагал их надуманными и необоснованными. Указывал, что согласно инвентарному делу жилой 

<

адрес> представляет собой единое строение, расположен на едином фундаменте, числится именно как жилой дом. Данных о разлитеровке дома на отдельные строения с разным назначением в БТИ отсутствуют. Таким образом, полагал, что подъезды 

<

адрес> нельзя считать встроенными в 

<

адрес>, это единый объект недвижимости, а не отдельные объекты. Полагал, что сведения, указанные в техническом паспорте по состоянию на 2006 год, полученном истицей в 2016 году, были внесены ошибочно, поскольку противоречат фактическому положению дел и, собственно, данным инвентарного дела. Администрация города выявила данную ошибку и представила в БТИ выписки из реестра муниципальной собственности на 10 многокомнатных квартир маневренного фонда, по одной квартире на каждом этаже. На основании этих данных в документы технической инвентаризации были внесены сведения о муниципальных квартирах. Указывал, что согласно нормам ЖК РФ помещения маневренного фонда относятся к жилым помещениям, что и нашло своё отражение в техническом паспорте, выданном в 2017 году. Все данные в нём указаны из инвентарного дела жилого дома. Полагал, что если истица оспаривает принадлежность тех или иных площадей муниципалитету, то имеет место спор о праве, по которому БТИ не может являться надлежащим ответчиком, поскольку техническая документация сама по себе не порождает ни жилищных прав, ни прав собственности, в связи с чем не может нарушать права истицы и других собственников квартир 

<

адрес>. Указывал, что вопреки доводам истицы, инвентарное дело на строение ведётся с момента его ввода в эксплуатацию в одном экземпляре, куда вносятся все изменения, происходящие с помещениями, и иные сведения в соответствии с нормативными актами. По сути, технический паспорт представляет собой выписку из инвентарного дела на определённую дату, в связи с чем не может существовать несколько самостоятельных технических паспортов на объект недвижимости. Поэтому нет смысла признавать недействительными те или иные технические паспорта без внесения изменений в данные инвентаризационного учёта. Полагал, что оснований для внесения изменений в такие данные истицей не представлено. С учётом изложенного, в иске просил отказать.

Представители Администрации ГО «Город Калининград», привлечённой к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не прибыли, о месте и времени слушания дела извещены надлежаще, ходатайств и позицию по делу не заявляли, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, истице ФИО1 на праве собственности принадлежит 

<

адрес>.

Третье лицо ФИО2 является собственником 

<

адрес> том же доме.

Согласно представленной истицей выписки из ЕГРП от 15.12.2016 г. 5-тиэтажное строение по адресу: 

<

адрес>, учтено в ЕГРП как жилой дом квартирный и маневренный, литер А, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>. 

Из имеющихся в деле документов технического учёта, планов дома, судом установлено, что строение по адресу: 

<

адрес>, 1985 года постройки, представляет собой 5-тиэтажный с подвалом, 5-ти подъездный жилой дом, в плане «г-образной» формы, расположенный на едином фундаменте и учтённый с момента его постройки как единое строение под литерой А (л.д.229).

Трём подъездам дома присвоен адрес: 

<

адрес>; двум подъездам дома присвоен адрес: 

<

адрес>. В 

<

адрес> расположены квартиры частного жилищного фонда в количестве 50-ти. В 

<

адрес> с момента его постройки расположены жилые помещения муниципального маневренного фонда.

Сторонами не оспаривалось, что статус помещений 

<

адрес> как муниципального маневренного фонда никогда не изменялся, подтверждён постановлениями Мэрии г.Калининграда от 08.04.1994 г. № 468 и от 30.12.2005 г. № 4783 (л.д.206-209).

Расположение подъездов дома, согласно плану дома, с востока на запад следующее: за подъездами 

<

адрес> с нумерацией квартир с 1 по 15 и с 16 по 35 расположен подъезд 

<

адрес>, далее расположен подъезд 

<

адрес> с нумерацией квартир с 36 по 50, далее вновь следует подъезд 

<

адрес>. 

Не оспаривалось сторонами и подтверждается материалами дела, а также свидетельскими показаниями ФИО4, собственника квартиры в 

<

адрес>, на момент постройки дома работавшей в строительной организации, осуществлявшей его постройку, что инженерное обеспечение жилых помещений подъездов 

<

адрес> и 2б отличается: квартиры жилого 

<

адрес> оборудованы газовыми колонками для горячего водоснабжения и газовыми плитами; помещения маневренного фонда 

<

адрес> оборудованы электроплитами, имеют централизованное горячее водоснабжение, газоснабжение отсутствует. 

Из материалов дела следует, что начиная с мая 2017 года истица неоднократно обращалась в Комитет муниципального имущества и земельных ресурсов Администрации ГО «Город Калининград» (далее – Комитет) и в Калининградский филиал АО «Ростехинвентаризация –Федеральное БТИ» с заявлениями о предоставлении ей сведений об изменении статуса 

<

адрес>, основаниях таких изменений, и основаниях внесения изменений в технический паспорт строения по 

<

адрес>.

Из ответов Комитета от 12.05.2017 г. и от 07.03.2018 г. следует, что помещения жилого 

<

адрес> отнесены к муниципальному маневренному фонду. В 

<

адрес> числится два подъезда по 5 этажей, на каждом этаже расположено по 9 жилых помещений. На нанимателей жилых помещений в данном доме открыты лицевые счета. 

<

адрес> из состава муниципального специализированного жилищного фонда не исключался. Изменения в технический паспорт на многоквартирный 

<

адрес> на основании обращений Комитета в Калининградский филиал БТИ не вносились.

Из ответов Калининградского филиала БТИ от 06.02.2018 г., 10.04.2018 г., 13.04.2018 г., следует, что, напротив, инициатором обращения о внесении изменений в технический паспорт объекта, расположенного по адресу: 

<

адрес>, выступил Комитет по заявлению от ДД.ММ.ГГГГ Выдача сведений о технической инвентаризации помещений муниципального маневренного фонда возможна только собственнику этих помещений.

Из ответа директора Калининградского филиала БТИ от 06.03.2018 г. следует, что предоставленные ФИО1 копии раздела технического паспорта на многоквартирный жилой 

<

адрес> не соответствуют разделу техпаспорта «общие архитектурно-планировочные и эксплуатационные сведения о многоквартирном доме» от 14.11.2017 г. по состоянию на 02.11.2006 г. В соответствующие разделы паспорта были внесены сведения о маневренном фонде по указанному адресу, касающиеся технических характеристик жилых помещений маневренного фонда.

Истицей в суд представлена копия технического паспорта здания «многоквартирный жилой дом» по адресу: 

<

адрес>, литера А, составленного 22 января 2016 года по состоянию на 02 ноября 2006 года, инвентарный № (л.д.14-16). В разделе I «общие архитектурно-планировочные и эксплуатационные сведения о многоквартирном доме» указаны следующие данные об объекте: назначение – жилое, для постоянного проживания; количество квартир – 50, в том числе 15 однокомнатных, 20 двухкомнатных, 15 трёхкомнатных; количество обособленных нежилых помещений – 1; общая площадь здания – 6 391,5 кв.м; площадь здания – 6 445,6 кв.м, в том числе: общая площадь квартир здания: 2 365,4 кв.м,, в том числе жилая площадь квартир: 1 371,3 кв.м, общая площадь обособленных нежилых помещений здания: 3 108,2 кв.м (из которых основная площадь 1 636,0 кв.м, подсобная 1 472,2 кв.м); общая площадь всех помещений общего пользования многоквартирного дома: 917,9 кв.м. 

Вместе с тем, при проведении прокуратурой Московского района г.Калининграда проверки по обращению ФИО1, была предоставлена копия технического паспорта здания «многоквартирный жилой дом» по адресу: 

<

адрес>, литера А, составленного 14 ноября 2017 года по состоянию на 09 марта 2006 года, инвентарный № (л.д.14-16). Согласно разделу I «общие архитектурно-планировочные и эксплуатационные сведения о многоквартирном доме» данного техпаспорта указаны следующие данные об объекте: назначение – жилое, для постоянного проживания; количество квартир – 60, в том числе 15 однокомнатных, 20 двухкомнатных, 15 трёхкомнатных, 10 – в семь и более комнат; количество обособленных нежилых помещений – 0; общая площадь здания – 6 391,5 кв.м; площадь здания – 6 508,8 кв.м, в том числе: общая площадь квартир здания: 4 971,8 кв.м,, в том числе жилая площадь квартир: 3 007,3 кв.м, общая площадь обособленных нежилых помещений здания: 0 кв.м; общая площадь всех помещений общего пользования многоквартирного дома: 1 419,7 кв.м.

По сути заявленных исковых требований истица оспаривает достоверность сведений, имеющихся в данных инвентаризационного учёта жилого 

<

адрес> и отражённых в разделе I технического паспорта, составленного 14 ноября 2017 года по состоянию на 09 марта 2006 года.

При этом в представленных ответчиком по запросу суда копиях технических паспортов на тот же объект недвижимости с тем же инвентарным номером, составленных 10 августа 2018 года по состоянию на 02 ноября 2006 года (л.д.58-86 и 169-197), содержатся те же сведения, которые внесены в технический паспорт от 14.11.2017 г. и которые оспариваются истицей в заявленном иске. Согласно сопроводительному письму Калининградского филиала БТИ, последней датой полного обследования жилого 

<

адрес> является 02.11.2006 г. (обследование на предмет физического износа), в дальнейшем в техническую документацию вносились изменения относительно помещений объекта учёта (л.д.57).

В соответствии со ст.4 Жилищного кодекса РФ жилищное законодательство регулирует отношения по поводу, в том числе, возникновения, осуществления, изменения, прекращения права владения, пользования, распоряжения жилыми помещениями государственного и муниципального жилищных фондов; пользования жилыми помещениями частного жилищного фонда; пользования общим имуществом собственников помещений; отнесения помещений к числу жилых помещений и исключения их из жилищного фонда; учета жилищного фонда; содержания и ремонта жилых помещений; управления многоквартирными домами; предоставления коммунальных услуг; внесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги; и другим вопросам, предусмотренным ЖК РФ.

В силу ч.2 ст.19 ЖК РФ в зависимости от формы собственности жилищный фонд подразделяется на: 1) частный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, находящихся в собственности граждан и в собственности юридических лиц; 2) государственный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности Российской Федерации (жилищный фонд Российской Федерации), и жилых помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам Российской Федерации (жилищный фонд субъектов Российской Федерации); 3) муниципальный жилищный фонд - совокупность жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальным образованиям.

Согласно ч.3 ст.19 ЖК РФ в зависимости от целей использования жилищный фонд подразделяется на: 

1) жилищный фонд социального использования - совокупность предоставляемых гражданам по договорам социального найма жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов, а также предоставляемых гражданам по договорам найма жилищного фонда социального использования жилых помещений государственного, муниципального и частного жилищных фондов.;

2) специализированный жилищный фонд - совокупность предназначенных для проживания отдельных категорий граждан и предоставляемых по правилам раздела IV настоящего Кодекса жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов;

3) индивидуальный жилищный фонд - совокупность жилых помещений частного жилищного фонда, которые используются гражданами - собственниками таких помещений для своего проживания, проживания членов своей семьи и (или) проживания иных граждан на условиях безвозмездного пользования, а также юридическими лицами - собственниками таких помещений для проживания граждан на указанных условиях пользования;

4) жилищный фонд коммерческого использования - совокупность жилых помещений, которые используются собственниками таких помещений для проживания граждан на условиях возмездного пользования, предоставлены гражданам по иным договорам, предоставлены собственниками таких помещений лицам во владение и (или) в пользование, за исключением жилых помещений, указанных в пунктах 1 и 2 настоящей части.

Жилищный фонд подлежит государственному учету в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Государственный учет жилищного фонда наряду с иными формами его учета должен предусматривать проведение технического учета жилищного фонда, в том числе его техническую инвентаризацию и техническую паспортизацию (с оформлением технических паспортов жилых помещений - документов, содержащих техническую и иную информацию о жилых помещениях, связанную с обеспечением соответствия жилых помещений установленным требованиям) (ч.4-5 ст.19 ЖК РФ).

В развитие указанных норм Правительством РФ принято постановление от 13.10.1997 г. N 1301 (ред. от 30.01.2013) «О государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации», которым утверждено Положение о государственном учете жилищного фонда в Российской Федерации (далее – Положение).

Приказом Минземстроя РФ от 04.08.1998 г. N 37 (ред. от 04.09.2000) утверждена Инструкция о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации.

В соответствии с п.2 Положения государственному учету подлежат независимо от формы собственности жилые дома, специализированные дома (общежития, гостиницы-приюты, дома маневренного фонда, специальные дома для одиноких престарелых, дома-интернаты для инвалидов, ветеранов и другие), квартиры, служебные жилые помещения, иные жилые помещения в других строениях, пригодные для проживания. Включение жилых строений и жилых помещений в жилищный фонд и исключение из жилищного фонда производится в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Технический учет жилищного фонда, который составляет основу государственного учета жилищного фонда, возлагается на специализированные государственные и муниципальные организации технической инвентаризации - унитарные предприятия, службы, управления, центры, бюро (далее именуются - БТИ) (п.3 Положения).

Согласно п.7 Положения в целях государственного учета жилищного фонда БТИ осуществляют техническую инвентаризацию жилищного фонда; оценку и переоценку жилых строений и жилых помещений, в том числе для целей налогообложения; информационное и консультационное обслуживание и иную деятельность, связанную с государственным учетом жилищного фонда.

Единицей технической инвентаризации, в силу п.1.1 вышеназванной Инструкции, является: домовладение; отдельно стоящее основное здание. Учету в бюро технической инвентаризации подлежат законченные строительством и принятые в эксплуатацию жилые здания (помещения), а также жилые здания (помещения), включаемые в жилищный фонд (п.1.3).

В соответствии со ст.92 ЖК РФ к жилым помещениям специализированного жилищного фонда (специализированные жилые помещения) относятся, в том числе: 1) служебные жилые помещения; 2) жилые помещения в общежитиях; 3) жилые помещения маневренного фонда.

В качестве специализированных жилых помещений используются жилые помещения государственного и муниципального жилищных фондов. Использование жилого помещения в качестве специализированного жилого помещения допускается только после отнесения такого помещения к специализированному жилищному фонду с соблюдением требований и в порядке, которые установлены уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду специализированных жилых помещений и исключение жилого помещения из указанного фонда осуществляются на основании решений органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом (ч.2 ст.92 ЖК РФ).

В силу ст.95 ЖК РФ жилые помещения маневренного фонда предназначены для временного проживания категорий граждан, прямо указанных в данной статье, а также иных граждан в случаях, предусмотренных законодательством.

С учётом буквального содержания изложенных правовых норм, суд приходит к выводу, что довод истицы о том, что помещения муниципального маневренного фонда не относятся к жилым помещениям, является ошибочным и основан на неверном толковании норм материального права, поскольку разделом IV Жилищного кодекса РФ такие помещения прямо отнесены к жилым помещениям.

Следовательно, технический учёт помещений муниципального маневренного фонда как жилых помещений осуществлён ответчиком правильно, в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Судом установлено, что 07 ноября 2017 года Комитет муниципального имущества и земельных ресурсов обратился к директору Калининградского филиала БТИ с заявлением, в котором указал на то, что в текущем техническом паспорте на жилое строение по адресу: 

<

адрес>, отсутствуют сведения об общей и жилой площадях помещений маневренного фонда, расположенных в 

<

адрес>, а вся площадь помещений маневренного фонда отнесена к нежилым помещениям, с указанием о наличии в их составе 96 жилых комнат, в то время как никаких решений о переводе жилых помещений муниципального маневренного фонда в нежилые не принималось. Приложив к заявлению копии выписок из Реестра муниципального имущества, Комитет просил Калининградский филиал БТИ внести в данные технического учёта здания соответствующие изменения, касающиеся отражения действительных характеристик жилых помещений маневренного фонда.

Как следует из представленных суду выписок из Реестра муниципального имущества городского округа «город Калининград», в доме по 

<

адрес>, расположено 10 квартир, принадлежащих муниципалитету на праве собственности и относящихся к маневренному фонду: в корпусе № 1 – квартиры № 1 общей площадью 255,4 кв.м, № 2 общей площадью 254,4 кв.м, № 3 общей площадь 254,5 кв.м, № 4 общей площадью 256,9 кв.м, № 5 общей площадью 254,9 кв.м; в корпусе № 2 – квартиры № 1 общей площадью 250,0 кв.м, № 2 общей площадью 250,0 кв.м, № 3 общей площадью 278,1 кв.м, № 4 общей площадью 276,0 кв.м, № 5 общей площадью 276,2 кв.м (л.д.219-228). Таким образом, общая площадь жилых помещений муниципального маневренного фонда составила 2 606,4 кв.м, как и отражено в настоящее время в техническом паспорте дома по состоянию на 02.11.2006 г.

Как следует из пояснений представителя ответчика, именно на основании данного обращения в инвентарное дело жилого дома по адресу: 

<

адрес>, были внесены изменения в части характеристик жилых помещений маневренного фонда, правомерность которых оспаривает истица в заявленном иске.

Между тем, суд приходит к выводу, что у БТИ отсутствовали основания ставить под сомнение действительность представленных Комитетом документов, при том, что органы технической инвентаризации в настоящее время не уполномочены давать правовую оценку вопросам принадлежности объектов недвижимости. 

Более того, в соответствии с нормами вышеназванных Положения о государственном учете жилищного фонда и Инструкции о проведении учета жилищного фонда органы БТИ при проведении технического учёта не решают вопросы отнесения помещений к жилым или нежилым, поскольку для этого законодательством предусмотрен иной порядок.

Технические же характеристики квартир, указанные в представленных Комитетом выписках из Реестра муниципальной имущества, полностью соответствуют фактическому положению дел, что подтверждается имеющимися в материалах дела поэтажными планами.

Так, из поэтажных планов муниципальных квартир маневренного фонда следует, что в каждой из таких квартирах расположены от 9 до 10 жилых комнат с примыкающими к ним лоджиями, а также помещения коридора, санузлов, ванных комнат, кухни с электроплитами (л.д.184-197).

Согласно ст.15 ЖК РФ объектами жилищных прав являются жилые помещения. 

Жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (ч.2 ст.15 ЖК РФ).

Общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас (ч.5 ст.15 ЖК РФ).

В соответствии со ст.16 ЖК РФ к жилым помещениям относятся: жилой дом, часть жилого дома; квартира, часть квартиры; комната.

Квартирой признается структурно обособленное помещение в многоквартирном доме, обеспечивающее возможность прямого доступа к помещениям общего пользования в таком доме и состоящее из одной или нескольких комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком обособленном помещении.

Комнатой признается часть жилого дома или квартиры, предназначенная для использования в качестве места непосредственного проживания граждан в жилом доме или квартире.

Жилое помещение предназначено для проживания граждан (ст.17 ЖК РФ).

Суд приходит к выводу, что состав муниципальных жилых помещений в 

<

адрес> в полной мере соответствует определению квартир согласно приведённым нормам ЖК РФ, с учётом назначения данных помещений как жилых помещений маневренного фонда.

При таких обстоятельствах суд соглашается с доводом представителя ответчика о том, что внесённые ранее в данные технического учёта сведения об отнесении муниципальных помещений маневренного фонда к обособленным нежилым помещениям в количестве одного с общей площадью 3 108,1 кв.м, являлись очевидной ошибкой технического учёта, которая обоснованно была устранена ответчиком на основании обращения собственника этих помещений – муниципалитета в лице Администрации ГО «Город Калининград».

Также суд находит соответствующим требованиям нормативных актов и фактическому положению дел указание в техническом паспорте 

<

адрес> его назначения – «жилое, для постоянного проживания», поскольку во всех квартирах этого дома, как находящихся в собственности граждан, так и муниципальных, предусмотрено круглогодичное проживание граждан, и все жилые помещения дома такому назначению соответствуют по своим техническим характеристикам. Временный характер проживания граждан в помещениях маневренного фонда регулируется жилищным законодательством РФ и не имеет отношения к техническому учёту здания целиком как предназначенного для постоянного проживания граждан.

Ошибочным представляется суду и довод истицы о том, что помещения 

<

адрес> являются встроенными в помещения 

<

адрес>, поскольку, как установлено судом выше, дом является единым строением, расположенным на едином фундаменте, имеет единую литеру технического учёта, все его подъезды имеют равный технический статус по отношению друг к другу. Исходя из заявленной в иске логики, с тем же успехом можно предположить, что, напротив, помещения 

<

адрес> являются встроенными в муниципальные помещения 

<

адрес>, при том, что общая площадь квартир, находящихся в собственности граждан, меньше общей площади муниципальных квартир.

То обстоятельство, что лицевые счета граждан, проживающих в помещениях муниципального маневренного фонда открыты не на квартиры, а на отдельные комнаты в них, соответствует статусу этих помещений в соответствии с жилищным законодательством, и не свидетельствует об ошибочности технического учёта, осуществлённого ответчиком.

Также у суда отсутствуют основания считать места общего пользования квартир муниципального маневренного фонда (коридоры, кухни, санузлы) нежилыми обособленными помещениями, поскольку это противоречит нормам ст.ст.15-16 ЖК РФ. Напротив, помещения лестничных клеток, чердаков и подвалов 

<

адрес> обоснованно отнесены в оспариваемых истицей данных технического учёта к помещениям общего пользования всего многоквартирного дома, поскольку не являются частями квартир и предназначены для обслуживания более одного помещения в этом доме (ч.1 ст.36 ЖК РФ).

Отсутствие зарегистрированных в установленном порядке в ЕГРН прав муниципалитета именно на квартиры в 

<

адрес>, по мнению суда, само по себе не свидетельствует об ошибочности технического учёта этих помещений.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не установлено нарушений Калининградским филиалом БТИ требований вышеназванных Положения о государственном учете жилищного фонда в РФ и Инструкции о проведении учета жилищного фонда в РФ при осуществлении технического учёта строения по адресу: 

<

адрес>, и расположенных в них помещений. Сведения, внесенные в данные технической инвентаризации названного дома, как установлено судом, являются достоверными и соответствуют действительности. 

Учитывая, что истица и третье лицо не являются специалистами в области технического учёта и инвентаризации, их доводы о необходимости иного учёта помещений муниципального маневренного фонда являются субъективным мнением, и сами по себе не дают суду оснований сомневаться в правильности содержащихся в документах БТИ технических сведения о жилом 

<

адрес>.

Нарушение своих прав истица ФИО1 усматривает в лишении её полноценной возможности управления общим имуществом многоквартирного дома, определения размера платы за содержание жилищного фонда, увеличением расходов на содержание общего имущества в связи с наличием в составе помещений дома квартир специализированного муниципального жилищного фонда, поскольку, действительно, в соответствии с ч.2 ст.163 ГК РФ управление многоквартирным домом, в котором доля Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме составляет более чем пятьдесят процентов, осуществляется на основании договора управления данным домом, заключенного с управляющей организацией, выбранной по результатам открытого конкурса, который проводится в порядке, установленном Правительством Российской Федерации в соответствии с частью 4 статьи 161 настоящего Кодекса.

Однако вопреки доводам истицы, сам по себе технический паспорт не порождает гражданских и жилищных прав и обязанностей, а следовательно, признание его или содержащихся в нём сведений недействительными не будет направлено на защиту и восстановление нарушенных прав истицы.

Более того, пунктом 9 вышеназванного Положения в действующей редакции прямо предусмотрено, что инвентаризационные сведения и иные данные технического учета жилищного фонда обязательны для применения, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации, только в следующих случаях: составление государственной статистической и бухгалтерской (финансовой) отчетности по жилищному фонду; исчисление и контроль базы налогообложения недвижимости в жилищной сфере; определение технического состояния и физического износа жилых строений и жилых помещений.

Таким образом, оспариваемые истицей инвентаризационные сведения и данные технического учета жилого дома сами по себе не могут нарушать жилищных прав истицы, при том, что ею не доказано, что на самом деле спорные помещения муниципального маневренного фонда имеют другое назначение и состав, чем те, которые указаны в актуальном техническом паспорте дома.

При этом суд учитывает, что собственники квартир в вышеуказанном многоквартирном доме не лишены права ставить вопрос об оплате Администрацией города в полном объёме расходов на обслуживание и содержание общего имущества в многоквартирном доме в соответствии с действительной долей муниципалитета в праве собственности на общее имущество дома. 

Более того, суд учитывает, что, как следует из материалов дела, ещё 18 июня 2016 года в Администрации города было проведено совещание с участием собственников помещений многоквартирного дома по 

<

адрес>, в том числе истицы, по вопросу возможности разделения данного дома на отдельные строения. По итогам совещания Администрацией были направлены запросы в различные технические и ресурсоснабжающие организации, из ответов на которые следовало, что техническая возможность разделения здания на четыре отдельных строения в порядке проведения его реконструкции, действительно, существует. В ходе совещаний по этому вопросу, проведённых с собственниками квартир дома 26 октября 2016 года и 07 апреля 2017 года, Администрация города не возражала против организации и проведения этих работ в установленном порядке (л.д.201-204). Из пояснений истицы следует, что единственным препятствием к проведению таких работ является их высокая стоимость для граждан-собственников жилых помещений дома.

Однако из вышеизложенного следует, что собственники помещений дома не лишены возможности осуществлять защиту своих прав на управление и содержание дома иным образом. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истицей избран ненадлежащий способ защиты своих прав, в то время как правовые основания для возложения на ответчика Калининградский филиал БТИ обязанности внести заявленные истицей изменения в данные технического учёта жилого дома по адресу: 

<

адрес>, отсутствуют.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований истицы ФИО1 следует отказать в полном объёме. 

На основании изложенного, руководствуясь, ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать в полном объёме. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 22.11.2018 г.

Судья О.Э.Гонтарь

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>