Дело № 2-2100/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Октябрьский районный суд города Омска

в составе председательствующего судьи Селиверстовой Ю.А. 

при секретаре Шевченко Г.М.,

рассмотрев в городе Омске 05 октября 2017 года дело по иску ФИО1 к ООО «Меридиан» о защите прав потребителя, отказе от исполнения договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с названным иском к ответчику, ссылаясь в тексте иска и в судебном заседании на то, что ДД.ММ.ГГГГ она заключила договор изготовления, сборки и монтажа корпусной мебели гостиной длиной 

<

данные изъяты> погонных метра в гостиную по ее индивидуальному заказу под размер комнаты в ее квартире, в связи с чем за услуги ответчика уплатила с учетом стоимости материалов денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> руб. Ответчик изготовил обусловленную договором мебель, ДД.ММ.ГГГГ доставил ее в разобранном виде в квартиру истца, осуществил ее сборку. По внешнему виду, качеству доставки и монтажа мебели она претензий к ответчику не имеет. В то же время, при сборке мебели она начала источать стойкий едкий непереносимый химический запах, который вреден для ее здоровья. Акт приема-передачи мебели она подписала, не указав каких-либо недостатков в мебели, в том числе не указала на наличие данного запаха, поскольку пожалела сборщика мебели, поскольку он просил ее этого не делать. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года, после чего мебель была вывезена для производства судебной экспертизы, в жилой комнате ее квартиры, где была размещена спорная мебель, было постоянно круглосуточно открыто окно с целью выветривания этого запаха, но это не помогло от него избавиться, напротив, запах становился сильнее. Ответчик в досудебном порядке отказался возместить причиненный ей ущерб, вернуть ей уплаченные за товар деньги и забрать данную мебель. По результатам проведенного по ее заказу протокола испытаний ФИО11, проведенных ДД.ММ.ГГГГ, в комнате, где расположен изготовленный мебельный гарнитур, имеется превышение предельной допустимой концентрации формальдегида, который содержит названный запах. Просила в порядке, установленном Законом о защите прав потребителей, принять отказ от исполнения договора, взыскать в ее пользу с ответчика уплаченные по договору денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб., неустойку за нарушение сроков удовлетворения требования потребителя в размере 

<

данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., штраф, а также возместить судебные расходы по оплате специального исследования и юридических услуг. Согласилась с заключением внесудебной, основной судебной экспертизы и четвертым выводом дополнительной судебной экспертизы, возражала против первых трех выводов дополнительной судебной экспертизы.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по изложенным в тексте иска и истцом в судебном заседании основаниям. Относительно заключений внесудебной и судебных экспертиз выразил позицию, аналогичную позиции истца.

Представители ответчика ООО «Меридиан» ФИО3, ФИО4, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании, не согласившись с исковыми требованиями, возражали против их удовлетворения, при этом подтвердили обстоятельства заключения вышеуказанного договора с истцом и оплаты ею полной суммы по договору. Указали на то, что мебель изготовлена по индивидуальному заказу истца в полном соответствии с предъявляемыми техническими требованиями, что подтверждается сертификатами соответствия комплектующих мебели, подписанным истцом актом приема-передачи мебели, в котором ФИО1 указала на отсутствие каких-либо недостатков в изготовленной мебели, заключениями судебных экспертиз, а также пояснениями допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей и эксперта. В ходе проведенных судебных экспертных исследований по данному делу выяснилось, что на оборотных сторонах фасадов навесных дверей мебели (под петлями дверей и между фасадами выдвижных ящиков и каркасной частью этих ящиков) имеются следы неизвестного вещества коричневого цвета, имеющего резкий специфический химический запах. Наличие данных пятен свидетельствует о ненадлежащей эксплуатации мебели после ее передачи истцу. При обнаружении данного вещества впервые при проведении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 принялась их отмывать. Впоследствии следы данного вещества были очищены во всех иных местах, после чего выделение формальдегида от мебели в сборе пришло в норму. При этом при осмотре деталей мебели, на которые была нанесена данная жидкость, видно, что под петли дверей она была введена путем прокола, возможно, иглой шприца, а между фасадами и каркасными частями выдвижных ящиков – путем наполнения данной жидкостью имеющегося между данными частями технического зазора. Полагали, что сам факт нанесения данной жидкости свидетельствует об эксплуатационной природе данных пятен и выделяемого ими запаха. Какой-либо запах и соответственно выделение формальдегида от частей мебели, на которых следов данной жидкости не имеется, отсутствуют. Таким образом, указанный истцом недостаток не является производственным недостатком мебели, а появился в результате ее эксплуатации путем нанесения данной жидкости на мебель после передачи ее истцу. В настоящее время следы данной жидкости с названной мебели устранены в полном объеме, в связи с чем экспертное заключение мебели в сборе показало соответствие техническим стандартам выделяемого формальдегида. Согласились с заключениями внесудебной, основной и дополнительной судебных экспертиз. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, судебного эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Меридиан» как генеральным подрядчиком и ФИО1 как заказчиком заключен договор № № об оказании услуг по изготовлению по индивидуальному проекту истца гостиной белого цвета длиной 

<

данные изъяты> погонных метра, согласно которому ООО «Меридиан» обязалось в срок от 24 до 60 рабочих дней обеспечить изготовление набора мебели, произвести его доставку, подъем и монтаж, а ФИО1 обязалась оплатить по договору денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> руб., из которых 

<

данные изъяты> руб. были уплачены ею при подписании договора, а 

<

данные изъяты> руб. – ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 5-9). 

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Меридиан» исполнило обязательство по договору в полном объеме в установленный договором срок, доставив по указанному истцом адресу заказанную истцом мебель и осуществив ее монтаж и сборку. По итогам изготовления, доставки и монтажа мебели был составлен акт приема-передачи выполненных работ, в котором ФИО1 в графе «выявленные при приемке недостатки» собственноручно указала, что претензий по качеству сборки и монтажу не имеет (л.д. 101).

В ходе выездного судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ судом в присутствии истца и представителя ответчика ФИО12. была осмотрена спорная мебель, при этом установлено, что в комнате, в которой она установлена, стоит сильный резкий удушливый специфический химический запах, не характерный для мебели. При детальном внешнем исследовании мебели было установлено, что данный запах исходит из мест сопряжения фасадов мебели с дверными петлями. Дверь в данную комнату была закрыта дополнительно полиэтиленовой пленкой, в связи с чем в оставшихся частях квартиры такой запах отсутствовал. При этом судом установлено, что аналогичный резкий специфический запах имелся в тамбуре перед входом в квартиру истца (тамбур на две квартиры), на что истец пояснила суду, что этот запах идет от квартиры соседей (л.д. 69-70).

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статей 420, 422 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 9 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», пункту 1 статьи 1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», отношения, возникающие в связи с предоставлением потребителям кредитными организациями услуг по кредитованию, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу разъяснений пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей либо Закон), другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 4 Закона о защите прав потребителей, продавец обязан передать потребителю товар, качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара продавец обязан передать потребителю товар, соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота и иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Из совокупного толкования положений статей 730, 779, 783 ГК РФ по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу. В случае ненадлежащего выполнения или невыполнения работы по договору бытового подряда заказчик может воспользоваться правами, предоставленными покупателю в соответствии со статьями 503 - 505 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 503 ГК РФ покупатель, которому продан товар ненадлежащего качества, если его недостатки не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе потребовать замены недоброкачественного товара товаром надлежащего качества; соразмерного уменьшения покупной цены; незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара; возмещения расходов на устранение недостатков товара.

Согласно части 4 данной статьи, вместо предъявления указанных в части 1 настоящей статьи требований покупатель вправе отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы.

Частью 1 статьи 56 ГПК РФ установлена процессуальная обязанность каждой стороны гражданского процесса доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом с учетом специфики рассматриваемых правоотношений на исполнителе работ – ответчике лежит обязанность доказать надлежащее качество выполненных им по договору работ.

Истец заявила, что сильный резкий специфический запах от мебели проявился сразу после ее доставки уже в процессе ее сборки ДД.ММ.ГГГГ до подписания ею акта приема-передачи. 

В опровержение данных доводов истца сторона ответчика представила акт приема-передачи данной мебели, в котором, как указывалось выше, ФИО1 в графе «выявленные при приемке недостатки» собственноручно указала, что претензий по качеству сборки и монтажу спорной мебели не имеет (л.д. 101).

Допрошенный по инициативе суда с согласия стороны ответчика в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13., против допроса которого истец ФИО1 возражала, суду пояснил, что он по состоянию на март-апрель 2017 года работал сборщиком-изготовителем мебели в ООО «Меридиан», после чего уволился в начале мая 2017 года в связи с переходом на работу в другую организацию. По заказу ФИО1 он изготавливал, доставлял в ее квартиру и осуществлял монтаж мебели лично. При изготовлении данной мебели он использовал обычные для этого вида мебели листы МДФ и ЛДСП, которые были чистыми, новыми, не имели резких химических, не характерных для мебели запахов. При доставке мебели в квартиру истца мебель была частично собрана и упакована в техническую пленку во избежание повреждений при доставке. Количество данной пленки было обычным. При сборке мебели присутствовала ФИО1, которая постоянно контролировала качество его работы по сборке мебели и качество ее комплектующих. Он осуществлял сборку мебели не менее трех-четырех часов. При этом фасады на выдвижные ящики он смонтировал в цеху. Между фасадом и каркасной внешней частью выдвижных ящиков следов жидкостей не было, детали были чистыми и новыми, между собой они были скреплены двусторонним скотчем, в связи с чем между фасадной и каркасной частью имеется технический зазор 1-2 мм. При предъявлении ему ящика указал, что ныне имеющихся желтых пятен между фасадной и каркасной частями выдвижных ящиков при монтаже им мебели не было. Эксплуатационный характер следов неизвестной жидкости подтверждается и тем, что под двусторонним скотчем, которым внутри скреплена фасадная и каркасная часть выдвижных ящиков, следов данной жидкости не имеется. Таким образом, данная жидкость была залита в техническое отверстие между фасадной и каркасной частью ящика после передачи мебели заказчику. После монтажа мебели ДД.ММ.ГГГГ он дал заказчику возможность проверить качество мебели, в связи с чем ФИО1 в его присутствии осмотрела стенку с внешней стороны, заглянула в ящики, убедилась, что они закрываются и открываются, каких-либо претензий не выразила. Какого-либо резкого химического не характерного для мебели запаха от мебели не было, был обычный не особо ощутимый запах новой мебели. После этого ФИО1, не торопясь, заполнила акт приема-передачи, в котором указала на отсутствие претензий и недостатков мебели, после чего он покинул квартиру ФИО1 Заказчика он ни о чем не просил, каких-либо претензий ФИО1 ему не предъявляла, на наличие каких-либо пятен или запаха не указывала, что подтверждается актом приема-передачи. Запах, который в настоящее время, исходит от мебели, которую он помогал демонтировать из квартиры истца для доставки ее в иное помещение на время проведения судебной экспертизы, является абсолютно другим запахом, нежели запах новой мебели. Проводить работы по изготовлению мебели из материала, который бы источал такой запах, он бы физически не смог.

Также в ходе судебного заседания по ходатайству сторон была допрошена в качестве свидетеля ФИО14 которая пояснила суду, что ФИО1 обратилась к ней как к дизайнеру ООО «Меридиан» по поводу изготовления мебели – гостиной из 4 секций. По согласованию с заказчиком был составлен индивидуальный проект, мебель была изготовлена и установлена в квартире ФИО1 Претензий со стороны последней не было ни при изготовлении и монтаже, ни по результатам доставки мебели истцу. Акт был также подписан ею без замечаний. У мебели был небольшой запах новой мебели, но не резкий и не отравляющий. 

Через несколько дней после доставки истцу, сборки и установки мебели в квартире ФИО1 она вместе с сыном приехала к ним в офис с претензией, что от мебельной стенки идет неприятный отравляющий резкий запах. Поскольку руководителя ООО «Меридиан» не было в городе, она сама выехала на квартиру к ФИО1 Зайдя в комнату, где установлена была мебельная стенка, она почувствовала небольшой обычный запах новой мебели и все. Неприятного резкого запаха от мебельной стенки не было, о чем она сообщила ФИО1 После этого поступила письменная претензия от ФИО1, в ответ на которую они предложили ей предоставить любую часть мебели для проведения исследования, но она отказалась.

В материалы дела стороной ответчика представлены заказ-наряд на комплектующие материалы, экспертные заключения и сертификаты соответствия комплектующих материалов спорной мебели, копии которых приобщены к материалам дела, из которых следует, что они соответствуют требованиям технических регламентов и санитарно-гигиенических требований, в том числе по критерию их безопасности для жизни и здоровья человека (л.д. 105-122).

В силу статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, но осуществление данных прав не может привести к приведению сторон правоотношений в неравное положение. 

С учетом приведенных нормативных предписаний и изложенных доказательств суд принимает пояснения допрошенных в качестве свидетелей ФИО15., поскольку они корреспондируют вышеназванному акту приема-передачи мебели и пояснениям стороны истца в части признания ею факта ее присутствия при доставке и сборке мебели и подписания ею акта приема-передачи мебельного гарнитура без каких-либо недостатков. Оснований сомневаться в пояснениях свидетелей у суда не имеется, поскольку бесспорных доказательств их заинтересованности в исходе данного дела суду не представлено, пояснения свидетелей, как указывалось выше, соответствуют документальным доказательствам по делу. 

С учетом изложенных доказательств суд принимает в качестве доказательства по делу акт приема-передачи мебели от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что на дату передачи истцу данной мебели у нее какие-либо претензии к данной мебели, в том числе по наличию у мебели какого-либо резкого химического отравляющего запаха отсутствовали, в связи с этим доводы стороны истца о том, что данный резкий удушливый химический запах от мебели имел место на дату подписания акта приема-передачи мебели, суд оценивает критически, поскольку доказательств наличия у истца бесспорных препятствий для внесения в акт приема-передачи впоследствии названных ею недостатков суду стороной истца суду не представлено.

Вышеуказанные доказательства позволяют суду сделать вывод о том, что на дату передачи спорной мебели истцу по акту приема-передачи нехарактерный для мебели спорный резкий специфический запах у спорной мебели отсутствовал. 

В подтверждение нарушения прав истца ФИО1 как потребителя она представила суду изготовленный ФИО16 протокол № 

<

данные изъяты> испытаний воздуха в жилой комнате ее квартиры, где на тот момент была расположена спорная мебель, из которого следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ при температуре в помещении + 23,5 градуса Цельсия зафиксировано превышение содержания формальдегида в воздухе жилого помещения, где расположена спорная мебель: при норме 0,05 мг/куб. м. при температуре окружающей среды + 25 градусов Цельсия содержание формальдегида в комнате составило в зале на уровне 0,8 метров от уровня пола - 0, 093 мг/куб. м., на уровне 1,5 метра от пола (в центре комнаты)- 0,091 мг/куб. м. при фоне формальдегида при температуре + 25 градусов Цельсия - 0,005 мг/куб. м. (л.д. 18об).

В то же время, на основании заявленного в соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ стороной ответчика в соответствии с обязанностями по доказыванию по данному делу судом была назначена судебная санитарно-гигиеническая экспертиза на предмет наличия в выделяемом спорной мебелью воздухе формальдегида и фенола. Истец против назначения судебной экспертизы возражала.

Заключением судебной санитарно-гигиенической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № № проведенной экспертом ФИО17 на основании определения суда, в результате проведенных ДД.ММ.ГГГГ исследований установлено отсутствие превышения содержания фенола. При этом ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано превышение содержания формальдегида в воздухе жилого помещения, где расположена спорная мебель: при норме 0,05 мг/куб. м. при температуре окружающей среды + 25 градусов Цельсия содержание формальдегида в комнате составило 0,10 мг/куб. м., на уровне 1,5 метра от пола (в центре комнаты)- 0,05 мг/куб. м., на уровне 0,8 метров (у двери) – 0,07 мг/куб. м., на уровне 1,5 метров (у двери) – 0,15 мг/куб. м. при фоне формальдегида 0,01 мг/куб. м. (л.д. 138). При отсутствии в помещении спорной мебели содержание формальдегида, фенола не превышает предельно-допустимого уровня, установленного требованиями ГН 2.1.6.1338-03. При этом экспертом установлено, что при демонтаже спорной мебели после проведенного отбора проб воздуха в местах соединения некоторых мебельных шарниров навесных фасадных дверей гарнитура с корпусом мебели были обнаружены пятна и места подтекания от жидкости, имеющий резкий специфический запах. 

На вопросы суда после проведения экспертизы истец подтвердила, что установленный экспертом резкий специфический запах исходил от мебели, наличие именно этого запаха нарушает права истца, при этом спорный специфический запах исходит только от следов обнаруженной жидкости, которые первоначально при их обнаружении замыла истец, а впоследствии окончательно данные следы были очищены стороной ответчика. При этом стороны подтвердили, что после замывания данных следов резко пахнущей жидкости неприятный запах от мебели уменьшился. 

Из анализа результатов внесудебного и судебного исследования проб воздуха в жилой комнате в квартире истца, где располагалась спорная мебель, следует, что после проведения внесудебного исследования ДД.ММ.ГГГГ концентрация формальдегида в данной жилой комнате в абсолютных показателях значительно увеличилась (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ максимальный абсолютный показатель концентрации формальдегида составлял не более 0,093 мг/куб. м., тогда как по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ максимальный абсолютный показатель концентрации формальдегида увеличился до 0,15 мг/куб. м., то есть почти в полтора раза), при том, что, по утверждению истца, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в данной комнате круглосуточно открыто окно для выветривания данного запаха и при том, что окно в жилой комнате в квартире истца, в которой была расположена спорная мебель в течении данного периода, расположена на северо-восточной, то есть несолнечной стороне здания (солнце присутствует только в утренние часы и после 10-11 часов сдвигается за пределы комнаты), что в ходе судебного разбирательства стороны подтвердили. В связи с этим сторона ответчика, ссылаясь на то, что пары формальдегида являются летучими, утверждала, что без внешнего воздействия при названных условиях, в том числе при круглосуточном проветривании на протяжении почти трех месяцев абсолютные показатели концентрации формальдегида должны были уменьшится, тогда как они значительно увеличились. 

В связи с полученными в ходе экспертизы результатами, в том числе с учетом выявленных пятен резко пахнущей жидкости на навесных дверях спорной мебели, которые после судебной экспертизы были тщательно очищены, что повлекло уменьшение интенсивности запаха после их замывания, сторона ответчика заявила ходатайство о назначении дополнительной судебной санитарно-гигиенической экспертизы, против назначения которой истец также возражала.

Определением Октябрьского районного суда города Омска от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена дополнительная судебная санитарно-гигиеническая экспертиза.

Заключением дополнительной судебной санитарно-гигиенической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № №, проведенной экспертом ФИО18 на основании определения суда, в результате проведенных исследований установлено, что перед проведением исследования спорная мебель в местах прежнего обнаружения следов резко пахнущей жидкости была очищена. После очищения спорной мебели в сборе (с навешанными навесными дверями и недемонтированными фасадными частями выдвижных ящиков) по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ превышение формальдегида в помещении, в котором расположена спорная мебель, отсутствует. При этом эксперт указал, что в период с 23 по ДД.ММ.ГГГГ спорная мебель находилась в нежилом помещении № по адресу: 

<

адрес>, которое было опечатано и не имело открытых окон. Вход из данного помещения в смежную комнату, где также имелось окно, был закрыт гофрированным картоном и заставлен частью спорной мебели. Отсутствие превышения формальдегида в воздухе нежилого помещения также было зафиксировано при нахождении спорной мебели без фасадной части, на которой первоначально имелись следы резко пахнущей жидкости. В то же время, в заключении эксперта указано, что при демонтаже фасадной части двенадцати выдвижных ящиков были установлены пятна и следы той же резко пахнущей жидкости, аналогичной по запаху и цвету пятнам, обнаруженным в ходе предыдущей экспертизы. При повторном проведении замеров проб воздуха спорной мебели с внесением в нежилое помещение фасадных частей мебели (навесных шкафов и выдвижных ящиков после очищения их от следов резко пахнущей жидкости) без их крепежа на прежние места (тогда как ранее данные поверхности были скрыты за фасадными частями выдвижных ящиков) было вновь зафиксировано превышение формальдегида: при норме 0,05 мг/куб. м. при температуре окружающей среды + 20,5 градусов Цельсия содержание формальдегида в нежилом помещении составило 0,09 мг/куб. м., на уровне 1,5 метра от пола (в центре комнаты)- 0,10 мг/куб. м., на уровне 0,8 метров (у двери) – 0,10 мг/куб. м., при фоне формальдегида 0,01 мг/куб. м. (л.д. 175об). 

Истец в судебном заседании ссылалась на нарушение процесса дополнительной экспертизы (первая проба в отношении спорной мебели в сборе, которая показала отсутствие превышения формальдегида), указав, что эксперт не обеспечил отсутствие притока воздуха из смежного помещения, в котором было открыто окно, в связи с чем заявила ходатайство о допросе эксперта в судебном заседании.

Для разрешения вышеперечисленных вопросов суд произвел допрос эксперта ФИО19., который суду пояснил, что первоначальная и дополнительная судебные экспертизы по поводу исследования химического состава воздуха помещений, в которых находилась спорная мебель, по поводу наличия фенола и формальдегида проводил он как руководитель отдела специальных исследований ФИО20 где он работает с 2000 года. По первоначально назначенной судебной экспертизе отбор проб воздуха он производил ДД.ММ.ГГГГ по адресу места жительства ФИО1 При посещении в этот день комнаты в квартире ФИО1 он почувствовал резкий специфический не характерный для мебели запах, похожий на запах продуктов никотина. Результаты данного исследования показали превышение формальдегида в размерах, указанных в заключении экспертизы. После проведения исследования воздуха в комнате, в которой находилась спорная мебель, необходимо было вынести ее в другое помещение. При согласии сторон спора было решено разобрать мебель и вывезти ее в цех ответчика. При демонтаже навесных фасадных дверей были выявлены пятна и потеки резко пахнущей жидкости. Это был именно тот запах, который был в комнате. Обнаружив данные следы, ФИО1 начала их очищать. После этого спорная мебель была вывезена из квартиры ФИО1, и были проведены пробы воздуха в жилой комнате без мебели, они показали отсутствие превышения формальдегида. Впоследствии, как ему стало известно, оставшиеся части данных пятен были очищены работниками ООО «Меридиан». В августе 2017 года в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Омской области» поступило определение суда о проведении дополнительной судебной экспертизы в отношении спорной мебели после ее очищения и проветривания от пятен и потеков резко пахнущей жидкости, при этом исследование требовалось провести относительно спорной мебели в сборе и без ее фасадной части, на которой ранее были выявлены следы резко пахнущей жидкости. На дату проведения дополнительного экспертного исследования он предварительно приехал в нежилое помещение ООО «Меридиан», в котором была расположена спорная мебель. Данное помещение, в котором было одно окно, также имело смежный выход в другую комнату, в которой тоже было окно. После извещения им истца об особенностях данного помещения и с учетом мнения последней он указал представителю ООО «Меридиан» на необходимость закрыть проем в смежное помещение в целях исключения доступа воздуха из него, в результате чего дверной проем в смежное помещение был закрыт гофрокартоном, к которому был плотно придвинут задней частью один из шкафов спорной мебели таким образом, что доступ воздуха в концентрации, которая могла бы повлиять на результаты проб воздуха, из смежного помещения в помещение, в котором находилась спорная мебель, был исключен. При этом высота гофрокартона была на 40 — 50 см выше высоты шкафа и поэтому гофрокартон, закрывающий дверной проем, отчетливо просматривался при входе в нежилое помещение, в котором располагалась спорная мебель. Истец имела возможность видеть гофрокартон над высотой шкафа, который был вплотную придвинут к стене со смежной комнатой, в которой находился закрытый дверной проем. О данной особенности нежилого помещения он поставил в известность ФИО1 и каких-либо возражений по поводу проведения экспертизы она не предъявила. То, что данный дверной проем был закрыт гофрокартоном и на 80% был закрыт задней частью шкафа, исключило возможность влияния на результат судебной экспертизы того воздуха, который находился в смежном помещении, поскольку сообщение между данными смежными комнатами было перекрыто. Окно в нежилом помещении, в котором располагалась спорная мебель, в присутствии сторон было закрыто, входная дверь опечатана, возможность попадания в данное помещение иным способом исключено. Проведенное исследование воздуха в данном помещении, в котором находилась спорная мебель в сборе, показало отсутствие превышения формальдегида в воздухе. Полученный результат является объективным, влияние посторонних факторов на данный результат отсутствовало, доступа воздуха из иного помещения не имелось. После этого были проведены замеры воздуха в этом же нежилом помещении без данной мебели, превышение формальдегида также отсутствовало. Затем по определению суда следовало провести замеры воздуха при наличии мебели без фасадной части, при этом он по своему усмотрению посчитал необходимым провести демонтаж фасадной части как навесных дверей, так и двенадцати выдвижных ящиков. При этом навесные двери были давно – более месяца назад – очищены от следов резко пахнущей жидкости, при этом интенсивность запаха от них значительно уменьшилась. Когда работники ООО «Меридиан» стали откреплять фасадные части от выдвижных ящиков, выявилось, что данные фасадные части крепились к каркасной части ящиков, то есть собственно к ящикам, при этом из-за нанесенных внутри небольших кусочков двустороннего скотча между фасадной частью ящика и собственно ящиками имелись небольшие зазоры, на которых были видны желтоватые пятна. Под фасадными частями ящиков с их обратной стороны и на прилегающих к ним каркасных частях ящиков были выявлены в значительном количестве следы резко пахнущей жидкости, аналогичной той, которая была нанесена на фасадные части навесных дверей и которая была очищена после проведения первой экспертизы. Запах от данных пятен был тот же, он был не характерен для мебели и ее комплектующих. Работники ООО «Меридиан» тщательно очистили все выявленные пятна и оставили данные детали мебели на один день для выветривания запаха, но этого времени было недостаточно для снижения интенсивности запаха и концентрации формальдегида до нормального значения. После этого каркасные части ящиков были вставлены в тумбы, а фасады навесных дверей и фасадные части выдвижных ящиков были вынесены в коридор. После этого он также убедился в том, что доступ воздух в помещение отсутствует, после его помещение было опечатано. По результатам отобранных проб из данного помещения, в котором спорная мебель сутки стояла без фасадов навесных дверей и фасадных частей выдвижных ящиков, было установлено соответствие уровня формальдегида предусмотренным санитарно-гигиеническим нормативам. После этого по инициативе представителей ООО «Меридиан» фасады навесных дверей и фасадные части выдвижных ящиков были внесены в данное нежилое помещение и расставлены рядом с ранее находившейся там спорной мебелью без их прикрепления к каркасам ящиков (то есть они стояли наружу внутренней стороной фасадов, на которых день назад были выявлены пятна жидкости), и опять был проведен замер, который показал превышение уровня формальдегида. Считает, что то, что фасадные части выдвижных ящиков были расставлены внутренней стороной, на которой ранее находились пятна резко пахнущей жидкости, привело к увеличению интенсивности запаха и уровня формальдегида в помещении. Площадь нежилого помещения, в котором проводили вторую экспертизу, составляет около 21 кв.м., комната, в которой данная мебель находилась в квартире ФИО1, имеет площадь около 15,5 кв.м. Разница площадей с учетом специфики отбора проб в данном случае не повлияла на результат исследования, он был точным как в том, так и в другом случае. Пояснить химический состав спорных пятен затруднился, поскольку химический состав данных пятен в ходе судебных экспертиз не исследовался. Является ли данный запах запахом формальдегида, пояснить затруднился.

При таких обстоятельствах, учитывая, что достоверных и бесспорных доказательств неполноты, противоречивости, необоснованности, неверности заключений эксперта стороной истца суду не представлено, то суд принимает заключения эксперта и показания эксперта в судебном заседании в качестве доказательств по делу. При этом суд отмечает отсутствие со стороны истца ходатайств о проведении повторной экспертизы.

При этом, оценивая заключения эксперта, которые в силу пункта 3 статьи 86 ГПК РФ для суда необязательны и оцениваются судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса, суд учитывает, что представленные суду заключения эксперта с учетом вышеизложенных пояснений эксперта, допрошенного в судебном заседании, содержат подробное объективное описание процессов подготовки спорной мебели и помещений, в которых она находилась, к проведению экспертных исследований, использованного при проведении исследований оборудования, параметров окружающей среды, процесса и результатов отбора проб воздуха, выявленного состояния спорной мебели по каждой части исследований и источника резкого специфического запаха. Экспертом в отношении каждого замера воздуха произведен анализ нормативно-технической документации, исчерпывающе указаны полученные в ходе исследования результаты, приведена детальная мотивировка сделанных экспертом выводов. 

Заключения эксперта являются одним из доказательств, оцениваемых судом по правилам статьи 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств в их совокупности, согласуется со сведениями, изложенными в пояснениях сторон, свидетелей, эксперта, в том числе с результатами осмотра мебели в ходе выездного судебного заседания и при демонтаже ее фасадных частей при проведении экспертиз в присутствии обеих сторон, когда было установлено, что данная жидкость в местах соединения некоторых мебельных шарниров навесных фасадных дверей гарнитура с корпусом мебели нанесена путем прокола (возможно, с помощью иглы шприца), а на внутренней стороне фасадов и примыкающей к ним внешней стороне каркасных частей выдвижных ящиков спорной мебели – наполнение данной жидкостью технического зазора между фасадной частью и каркасом ящиков в местах внутреннего скрепления их двусторонним скотчем, то есть непроизводственным способом. При этом нанесение данной жидкости по правилам технологического изготовления мебели не требовалась. Доказательства того, что данная жидкость входила в состав комплектующих частей спорной мебели, в том числе в состав ЛДСП, МДФ, суду не представлены, при этом, напротив, из заключений судебной экспертизы следует, что концентрация формальдегида, выделяемого спорной мебелью в сборе или без фасадной части навесных дверей и выдвижных ящиков, соответствует предъявляемым санитарно-гигиеническим требованиям.

Также из заключений эксперта, в том числе дополнительной судебной экспертизы следует, что концентрация формальдегида в воздухе помещений, где находилась спорная мебель, увеличивалась только при увеличении в ходе исследования площади поверхностей мебели, на которых имелись пятна резко пахнущей жидкости, которые были нанесены исключительно на фасадные части данной мебели (с внутренней стороны фасадов навесных дверей и выдвижных ящиков). В ходе судебного заседания пятна данной жидкости очищены в полном объеме, при этом после выветривания остатков запаха данной жидкости с навесных дверей в течении месяца концентрация формальдегида в воздухе помещения, в котором находится мебель, пришла в норму, что установлено опытным путем в ходе данного судебного разбирательства.

С учетом изложенных обстоятельств судом стороне истца (истцу в присутствии ее представителя) неоднократно в ходе судебного разбирательства разъяснялось право истца на уточнение исковых требований, в том числе путем предъявления искового требования о замене источающих резкий специфический запах частей мебели (фасадов) на новые, от чего истец категорически отказалась, пояснив, что настаивает на взыскании в ее пользу денежных средств в счет оплаты товара, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа. 

Учитывая, что судом установлен факт отсутствия у спорной мебели резкого специфического не характерного для мебели запаха на дату передачи спорной мебели истцу ответчиком (ДД.ММ.ГГГГ) и подписания сторонами акта ее приема-передачи, при этом из материалов дела следует эксплуатационный характер спорных пятен, источающих не характерный для новой мебели резкий специфический запах и способствующих увеличению концентрации формальдегида в воздухе помещения, где находится спорная мебель, при том, что наличие данного резкого специфического запаха было установлено судом в ходе выездного судебного заседания не только в комнате, где установлена спорная мебель, но и в тамбуре перед квартирой истца (л.д. 70), суд приходит к выводу о том, что стороной ответчика доказан факт передачи истцу товара – спорной мебели – без каких-либо недостатков, а имеющийся запах, повлекший увеличение концентрации формальдегида, появился в результате ненадлежащей эксплуатации спорной мебели со стороны истца.

Таким образом, нарушение прав истца как потребителя действиями ответчика по изготовлению, доставке, монтажу спорной мебели отсутствуют, в связи с чем исковые требования ФИО1 к ООО «Меридиан» о защите прав потребителя, отказе от исполнения договора (расторжении договора), взыскании денежных сумм, компенсации морального вреда, штрафа, возмещении судебных расходов подлежат оставлению без удовлетворения. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Меридиан» о защите прав потребителя, отказе от исполнения договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа, возмещении судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Омска в течении месяца со дня принятия мотивированного решения в окончательной форме.

Судья Ю.А. Селиверстова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 09 октября 2017 года.

Судья Ю.А. Селиверстова

Апелляционным определением Омского областного суда от 06.12.2017 решение Октябрьского районного суда отменено. 

Принято новое решение.

Принять отказ истца ФИО1 от исполнения договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ с обществом с ограниченной ответственностью «Меридиан».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» в пользу ФИО1 уплаченные по договору денежные средства 

<

данные изъяты> руб., неустойку 

<

данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда 

<

данные изъяты> руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя 

<

данные изъяты> руб. расходы на проведение досудебного исследования.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меридиан» государственную пошлину в бюджет г. Омска 

<

данные изъяты> руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.