судья Гоманкова И.В.

апелл. инст. судья Злотникова В.В. №44–у–88/2018 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

суда кассационной инстанции 

город Брянск 28 ноября 2018 года

Президиум Брянского областного суда в составе:

председательствующего Быкова Е.П.,

судей Андрусенко М.А., Третьяковой Н.В., Алексеевой Г.А., 

ФИО1, ФИО2,

при секретаре судебного заседания Прониной Л.Н.,

с участием прокурора - заместителя прокурора Брянской области Таратонова И.В.,

осужденной М.Р.Н.

защитника – адвоката Ухаревой Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе осужденной ФИО32 на приговор Бежицкого районного суда г. Брянска от 31 мая 2018 года и апелляционное постановление Брянского областного суда от 3 августа 2018 года, в соответствии с которыми

М.Р.Н., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданка Российской Федерации, со 

<

данные изъяты> образованием, 

<

данные изъяты> работающая менеджером-технологом 

<

данные изъяты> зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

адрес>, несудимая, 

осуждена по ч.2 ст.143 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением контроля за соблюдением подчиненными работниками правил безопасности и охраны труда сроком на 2 года.

На основания ст.73 УК РФ назначенное М.Р.Н. наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 2 года. 

На М.Р.Н. возложены обязанности: периодически являться на регистрацию в специализированный орган, осуществляющий контроль за её поведением, в день, установленный уголовно-исполнительной инспекцией; не менять без разрешения данного органа место жительства. 

С М.Р.Н. в пользу ФИО3 в счет возмещения процессуальных издержек взыскано 20 000 рублей. 

В соответствии со ст.309 УПК РФ за ФИО3 признано право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения имущественного и морального вреда и вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Апелляционным постановлением Брянского областного суда от 3 августа 2018 года приговор оставлен без изменения. 

Заслушав доклад судьи Корженкова М.В., выступление осужденной М.Р.Н. и в её интересах защитника – адвоката Ухаревой Е.А. по доводам жалобы, прокурора Таратонова И.В. полагавшего оставить судебные решения без изменения, президиум

У С Т А Н О В И Л :

Согласно приговору М.Р.Н. признана виновной в том, что, занимая должность менеджера-технолога бисквитного участка № АО 

<

данные изъяты> и являясь в соответствии с должностной инструкцией лицом, осуществляющим контроль за соблюдением установленных правил и мероприятий по охране труда, в нарушение пп.13,18,53,60 Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ, п.5.3 рабочей инструкции исм. мойка оборудования, утвержденной генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, п.3.21 Инструкции №22 по охране труда уборщика производственных помещений кондитерского производства, утвержденной генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, не обеспечила ДД.ММ.ГГГГ выполнение мероприятий по безопасности при санитарной обработке и уборке технологического оборудования, допустила производство укладчицей-упаковщицей АО «

<

данные изъяты>» Р.Т.Л. санитарной очистки транспортерной ленты охлаждающего конвейера при запущенном приводе подъемного транспортера с отсутствующей (снятой при санобработке) защитной панелью приводного устройства. В результате чего, левую руку Р.Т.Л. затянуло и зажало между натяжным и приводным валами конвейера, чем был причинен открытый фрагментарный перелом костей левого предплечья, повлекший тяжкий вред здоровью, который осложнился жировой эмболией церебральных сосудов, обусловившей отек и набухание головного мозга, от которого ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть Р.Т.Л.

В судебном заседании суда первой инстанции М.Р.Н. вину не признала.

В кассационной жалобе осужденная просит судебные решения отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием состава преступления. Указывает, что судебные инстанции фактически уклонились от оценки установленных в судебном заседании оправдывающих ее обстоятельств, а именно:

с приказом № от 02.05.2017г. «О возложении обязанностей и ответственности на должностных лиц за организацию и состояние охраны труда» она ознакомлена не была, о данном приказе не знала; 

положенный судом в основу выводов о ее виновности приказ № от 03.05.2017г. «О проведении санитарных часов» не имеет отношения к вопросу обязанностей и ответственности во время санитарной уборки;

из исследованных материалов уголовного дела следует, что санитарная уборка производилась на остановленном оборудовании в соответствии с инструкциями, во время прокрутки транспортерной ленты уборка не производилась, каждый раз перед запуском оборудования подавались звуковой и световой сигналы, запуск производился при нахождении работников на безопасном расстоянии, движение ленты начиналось постепенно;

перед проведением санитарной уборки оборудования она провела инструктаж работников, в том числе и Р.Т.Л., при этом делался акцент на запрет уборки при работающем оборудовании;

участок работ, который подлежал контролю с ее стороны осуществлялся на трех этажах, что исключало возможность постоянного контроля за ходом всех проводимых работ;

после получения травмы потерпевшая Р.Т.Л. поясняла присутствующим работникам о том, что сама виновата в произошедшем, об этом же свидетельствуют и установленные по делу обстоятельства;

указанная в приговоре панель (крышка из металла), которая отсутствовала на момент получения Р.Т.Л. травмы, не была предусмотрена заводом изготовителем технологической линии итальянского производства, данная панель установлена самостоятельно специалистами АО «

<

данные изъяты>» в процессе эксплуатации данной линии, при этом она (М.Р.Н.) не является ответственной за монтаж или демонтаж оборудования. 

Проверив материалы уголовного дела и обсудив заявленные доводы, президиум находит приговор подлежащим отмене на основании ч.1 ст.401.15 УПК РФ в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

В соответствии с ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность лица в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ч.ч.2,3 ст.14 УПК РФ подозреваемый, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Между тем, указанные требования действующего законодательства при рассмотрении настоящего уголовного дела были оставлены судом без внимания.

Признав М.Р.Н. виновной в нарушении требований охраны труда, суд первой инстанции сослался на то, что осужденная являлась лицом, на котором в соответствии с приказом лежала обязанность по их соблюдению, а также на наличие прямой причинной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти работника Р.Т.Л.

В качестве таких нарушений суд указал, что М.Р.Н. допустила производство работником Р.Т.Л. санитарную очистку транспортерной ленты охлаждающего конвейера при запущенном приводе подъемного транспортера с отсутствующей (снятой при санобработке) защитной панелью приводного устройства, что запрещено соответствующими пунктами Правил по охране труда при производстве отдельных видов пищевой продукции, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ; рабочей инструкции исм. мойка оборудования, утвержденной генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ; Инструкции № по охране труда уборщика производственных помещений кондитерского производства, утвержденной генеральным директором ОАО «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ.

Приведенные в приговоре конкретные нормы права предусматривают следующие меры безопасности: опасные зоны выполнения работ по производству пищевой продукции должны быть ограждены либо обозначены. Все движущиеся, вращающиеся и выступающие части технологического оборудования, вспомогательных механизмов должны быть надежно ограждены или расположены так, чтобы исключалась возможность травмирования работников; запрещено производство уборки оборудования во время его работы, при открытых кожухах и снятых ограждениях; уборка производится только на полностью остановленном оборудовании.

Однако из исследованных доказательств, в частности показаний свидетелей Г.Г.И., Н.Л.Г., Т.О.В., С.Е.М. следует, что ДД.ММ.ГГГГ М.Р.Н. перед проведением санитарной обработки и уборки технологического оборудования в течение 30-40 минут провела в устной форме инструктаж по технике безопасности задействованным в уборке работников АО «

<

данные изъяты>», при этом было указано на запрет проведения работ при работающем оборудовании. Затем М.Р.Н. расставила работников по рабочим местам, периодически контролировала ход ведения работ. 

Сделав вывод о нарушении М.Р.Н. указанных выше требований охраны труда, суд не учел следующие установленные по делу обстоятельства.

Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, положенного судом в основу приговора, следует, что ДД.ММ.ГГГГ санитарная обработка и уборка технологического оборудования линии № по производству печенья бисквитного участка № (работы осуществлялись машинистом М.А.В., укладчиком-упаковщиком-пекарем Ф.М.М., укладчиком-упаковщиком Р.Т.Л.) состояла из очистки роликов (валов) транспортера, затем производилась очистка конвеерной ленты с ее кратковременным включением машинистом М.А.В. Для удобства проведения работ по очистке роликов снимались ограждающие панели вращающихся частей приводного механизма, которые после проведения данного вида работ на место установлены не были, и промывка конвеерной ленты производилась при отсутствии этих панелей, обеспечивающих безопасную эксплуатацию конвеера (т.1 л.д.61-65).

Как следует из показаний свидетеля Г.Г.И. – укладчика-упаковщика АО «

<

данные изъяты>», по сложившейся практике при уборке в санитарный день слесари снимают защитные панели с транспортеров, после чего производятся мойка роликов (валов), затем панели устанавливаются на место и осуществляется уборка конвеерной ленты.

Согласно показаний свидетеля Б. – главного инженера АО 

<

данные изъяты>», после очистки роликов (валов) транспортера работники, производившие уборку, должны были уведомить М.Р.Н. об окончании обработки, чтобы она дала распоряжение установить ограждающие панели обратно. 

Из выводов суда, изложенных в приговоре, а также из исследованных доказательств не следует, что М.Р.Н. было известно о том, что работы по очистке транспортерной ленты линии № проводились на работающем оборудовании при отсутствии ограждающих панелей. 

Сделав вывод о том, что осужденная указанные действия не пресекла, суд не дал оценки тому обстоятельству, что после проведения инструктажа по технике безопасности М.Р.Н. ушла на совещание, затем находилась в рабочем движении и в момент очистки транспортерной ленты линии № по производству печенья бисквитного участка № не присутствовала. В приговоре не указано, в силу каких правовых актов лицо, ответственное за организацию таких работ, обязано постоянно присутствовать в месте проведения санитарных работ и контролировать действия каждого работника.

По смыслу ст.143 УК РФ, при исследовании причиной связи между нарушениями специальных правил, допущенными лицом, обязанным обеспечивать их соблюдение, и наступившими вредными последствиями суду следует выяснять, в том числе роль потерпевшего в происшествии. При этом на отсутствие причинной связи может указывать установленное по делу грубое нарушение специальных правил, допущенное самим потерпевшим.

Вместе с тем судом оставлены без внимания как показания в суде свидетеля Б. – главного инженера АО «

<

данные изъяты>» заявившего об отсутствии вины в произошедшем со стороны М.Р.Н. и указавшего, что запуску конвеерной ленты предшествуют световой и звуковой сигналы, после чего через 15-20 секунд лента приходит в движение, так и указанным в акте о расследовании несчастного случая со смертельным исходом данным о том, что после запуска машинистом М.А.В. конвеерной ленты транспортера он прошел к месту, где должен был выйти чистый участок (расстояние 4-5 метров), и только тогда раздался крик о помощи Р.Т.Л., после чего линия была остановлена.

Согласно материалам уголовного дела Р.Т.Л. также проходила инструктаж, в т.ч. по инструкции № по охране труда уборщика производственных помещений кондитерского производства ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется соответствующая запись в журнале регистрации инструктажа на рабочем месте.

Как следует из показаний в суде свидетелей П.И.В., Ж.М.Г., П.М.В. и К., полученную травму Р.Т.Л. объясняла своей личной неосторожностью при проведении уборки. К. – специалист по охране труда АО «

<

данные изъяты>», входивший в состав комиссии по расследованию несчастного случая, кроме того пояснил, что комиссией не рассматривался вопрос о нарушении специальных правил самой потерпевшей, ввиду отсутствия от нее письменных объяснений. Показания указанных свидетелей в данной части не были учтены судом ввиду их противоречивости, а также по причине того, что свидетели И., М. и К.Е.Н., также прибывшие на место происшествия, эти показания не подтвердили. При этом суд не указал, в чем заключаются противоречия в показаниях свидетелей, а также не учел, что К.Е.Н. прибыла на место уже после того, как слесари извлекли руку потерпевшей из приводного механизма, К. общался с Р.Т.Л. наедине, Ж.М.Г. и П.М.В. везли потерпевшую в больницу в отсутствие указанных выше свидетелей, свидетель П.И.В. разговаривала с Р.Т.Л. в раздевалке также в отсутствие И. и М.

Таким образом, анализ имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что ДД.ММ.ГГГГ при организации мероприятий по санитарной обработке и уборке технологического оборудования бисквитного участка № АО «

<

данные изъяты>» со стороны менеджера-технолога М.Р.Н. были предприняты необходимые меры по соблюдению требований охраны труда, со стороны потерпевшей Р.Т.Л. было допущено грубое нарушение инструкции № по охране труда уборщика производственных помещений кондитерского производства, утвержденной генеральным директором АО «

<

данные изъяты>», выразившееся в проведении уборки оборудования во время его работы (п.3.21 Инструкции). 

При таких обстоятельствах приговор в отношении М.Р.Н. подлежит отмене, а уголовное дело прекращению, в связи с отсутствием в действиях М.Р.Н. состава преступления.

В соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ, осужденная в случае полной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора и прекращения дела за отсутствием в деянии состава преступления, имеет право на реабилитацию.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.401.14, 401.15 УПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л:

Кассационную жалобу осужденной М.Р.Н. удовлетворить.

Приговор Бежицкого районного суда г. Брянска от 31 мая 2018 года и апелляционное постановление Брянского областного суда от 3 августа 2018 года в отношении М.Р.Н. отменить и в связи с отсутствием в её действиях состава преступления уголовное дело на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ прекратить.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей К.О.И. к М.Р.Н. о возмещении имущественного и морального вреда отказать.

В соответствии со ст.133 УПК РФ признать за М.Р.Н. право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Председательствующий Быков Е.П.