11RS0020-01-2020-000017-38

2-88/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Айкино

05 марта 2020 года

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Ермакова А.Е., при секретаре Злобине Р.Е., с участием истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония №31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми" о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-31 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300000 руб.

В обоснование иска указал, что в период с 27.10.2016 по 27.04.2018 находился в ЕПКТ ИК-31, где практически постоянно подвергался одиночному заключению, что причинило ему нравственные страдания.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице ФСИН России.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик в письменном отзыве указал, что водворение истца в ШИЗО являлось законным, факт причинения истцу физических и нравственных страданий не доказан.

ФИО1, участвующий в рассмотрении дела путем использования системы видеоконференц-связи, на иске настаивал и пояснил, что моральный вред был причинен ему в результате содержания в камерах как ШИЗО, так и ЕПКТ в условиях одиночного заключения, что привело к нарушениям психики.

Представитель ФКУ ИК-31, одновременно представляющая интересы ФСИН России, в заседании суда иск не признала, указав, что содержание истца отдельно от других осужденных было обусловлено оперативными соображениями и не нарушало его прав, кроме того полагает, что истец злоупотребляет правом на обращение в суд.

Заслушав участников, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, процесс отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы законодательно урегулирован и осуществляется на основании уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, которым регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Отбывание осужденным наказания в местах лишения свободы, соответствующих законодательно установленным нормативам, заведомо не может нарушать прав осужденных, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

В соответствии со ст.115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания, в том числе перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в ЕПКТ на срок до одного года.

Таким образом, помещение в ЕПКТ, являясь мерой взыскания, предполагает отбытие осужденным наказания в специально установленных для этого условиях, характеризующихся повышенной степенью ограничений.

Установлено, что ФИО1 приговором Эжвинского районного суда г.Сыктывкара от 20.08.2013 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет, с отбыванием наказания в ИК строгого режима. 

В период с 27.10.2016 по 27.04.2018 за исключением периодов с 25.12.2016 по 19.01.2017, с 21.05.2017 по 09.06.2017, с 25.01.2018 по 17.02.2018, ФИО1 отбывал меру дисциплинарного взыскания в ЕПКТ ФКУ ИК-31.

Согласно справке начальника оперативного отдела ФКУ ИК-31, за время отбывания дисциплинарного взыскания в ЕПКТ с 19.01.2017 по 27.04.2018 осужденный ФИО1 из оперативных соображений содержался в камере один, за исключением периодов 14.06.2017 – 26.06.2017 и 09.10.2017 – 14.10.2017.

В соответствии с ч.1 ст.84 УИК РФ в исправительных учреждениях осуществляется оперативно-розыскная деятельность, задачами которой являются: обеспечение личной безопасности осужденных, персонала исправительных учреждений и иных лиц; выявление, предупреждение и раскрытие готовящихся и совершаемых в исправительных учреждениях преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания; розыск в установленном порядке осужденных, совершивших побег из исправительных учреждений, а также осужденных, уклоняющихся от отбывания лишения свободы; содействие в выявлении и раскрытии преступлений, совершенных осужденными до прибытия в исправительное учреждение.

Порядок организации и проведения мероприятий по профилактике правонарушений среди осужденных, подозреваемых и обвиняемых, отбывающих наказание и содержащихся в исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы устанавливается Инструкцией по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста России от 20.05.2013 №72 (далее – Инструкция).

В соответствии с п.5 Инструкции профилактика правонарушений обеспечивается путем охраны, изоляции и надзора за лицами, содержащимися в учреждениях УИС, их размещения в соответствии с законом, выявления причин и условий, способствующих совершению правонарушений, разработки и осуществления мер по их устранению (общая профилактика), установления лиц, от которых можно ожидать совершения правонарушений, и принятия мер по оказанию на них необходимого воздействия (индивидуальная профилактика).

Пунктом 25 Инструкции предусмотрено, что индивидуальная профилактика правонарушений осуществляется путем изоляции подозреваемого, обвиняемого и осужденного от связей и условий, оказывающих на него негативное влияние.

По сведениям филиала "Больница" ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФИО1 неоднократно находился на стационарном обследовании и лечении в психиатрическом отделении филиала с диагнозом – (диагноз) Возникновение данного заболевания никак не связано с одиночным заключением, противопоказанием не является.

Как отмечается в выписках из истории болезни филиала "Больница" ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России ФИО1, в целях исключения психотравмирующих ситуаций, требуется учет психологической совместимости при контактах с окружающими.

Таким образом, изоляция ФИО1 от других осужденных в период отбывания дисциплинарного взыскания в ЕПКТ, была направлена на обеспечение личной безопасности осужденных, а также предупреждение нарушений установленного порядка отбывания наказания, следовательно, являлась законной.

Вопреки утверждениям истца в период отбывания дисциплинарного взыскания в ЕПКТ мера дисциплинарного взыскания в виде перевода в одиночную камеру к нему не применялась. По сведениям ФКУ ИК-31 ФИО1 содержался в камерах ЕПКТ и ШИЗО, рассчитанных на 4-х и 2-х человек соответственно.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.1064 -1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как отмечается в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.11.1994 №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, а также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Поскольку судом установлено, что действия ответчика по изоляции ФИО1 от других осужденных в период нахождение в ЕПКТ, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, являлись законными, постольку суд не усматривает оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Частью 1 ст.35 ГПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе правом на обращение в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов (ч.1 ст.3 ГПК РФ).

Как отмечается в п.1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Таким образом, в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон. Аналогичная позиция высказана в определении Верховного Суда РФ от 14.11.2017 №84-КГ17-6.

Как было установлено, что ФИО1 отбывал дисциплинарное взыскание в ЕПКТ в период с 27.10.2016 по 27.04.2018.

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд лишь 20.12.2019, то есть спустя более полутора лет после окончания событий, с которыми он связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что ФИО1 никогда до подачи настоящего иска не обращался ни в государственные органы, ни в общественные организации, с жалобами на ненадлежащие условия содержания, обстоятельств, объективно препятствовавших ему сделать это, судом не установлено.

Исходя из положений ст.ст.151, 1101 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пунктах 1, 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под компенсируемым вне сроков исковой давности моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания гражданина, понесенные в результате нарушения именно его личных неимущественных прав.

Вместе с тем процессуальное поведение истца не принимавшего без видимых на то причин на протяжении полутора лет никаких действий, направленных на защиту своих личных неимущественных прав, безусловно свидетельствует об отсутствии у него каких-либо нравственных или физических страданий в период нахождение в ЕПКТ.

Длительное бездействие и последовавшее за ним предъявление надуманного иска свидетельствуют о недобросовестном поведении ФИО1, которое продиктовано не намерением защитить свои личные неимущественные права, а исключительно намерением причинить вред государству, то есть имеет место злоупотребление правом, что в силу положений п.2 ст.10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению "Исправительная колония №31 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми" о взыскании компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. – оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

судья 

А.Е. Ермаков