К делу №2-14/2024

УИД 23RS0052-01-2023-001020-28

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 марта 2024 года город Тихорецк

Тихорецкий городской суд Краснодарского края в составе: 

судьи Борисовой Р.Н.,

секретаря судебного заседания Литвишко С.А.,

с участием от истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – представителя ФИО2, действующей на основании доверенности, удостоверенной нотариусом ДД.ММ.ГГГГ, адвоката Шевелевой И.Н., действующей на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ №,

от ответчика (истца по встречному иску) ФИО3 – представителя ФИО4, действующей на основании доверенности, удостоверенной нотариусом ДД.ММ.ГГГГ, адвоката Хашировой Е.П., действующей на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ №,

в отсутствие представителя третьего лица администрации Тихорецкого городского поселения Тихорецкого района,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, по встречному иску ФИО3 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании земельным участком. 

В судебном заседании с согласия истца был заменен ответчик на надлежащего - ФИО3

В обоснование заявленных требований истец указал, что ему и ответчику на праве общей долевой собственности в равных долях принадлежит земельный участок с кадастровым номером №, площадью 352+/-9 кв.м., по адресу: 

<

адрес>. Расположенный на указанном земельном участке жилой дом литер А находится в личной собственности истца ФИО1, жилой дом литер Б - в собственности ответчика. Соглашение об определении порядка пользования земельным участком сособственниками не заключалось. Ответчик при использовании земельного участка нарушил требования законодательства, санитарные нормы и правила, что приводит к нарушению прав истца на пользование общим земельным участком. Согласно СанПиН 42-128-4690-88 выгребные ямы должны находиться на расстоянии не менее 15 метров от жилого дома. Согласно СП 42.113330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» расстояние от бытовой и дождевой канализации до фундаментов зданий и сооружений должно составлять не менее 3 метров. В нарушение указанных санитарных и градостроительных норм ответчик организовал устройство выгребной ямы на земельном участке, находящемся в общей долевой собственности, на расстоянии около 1 метра 70 см от стены жилого дома истца. Выгребная яма ответчика негерметична, внутри проходят водопроводные трубы. В нарушение требований статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации устройство выгребной ямы ответчик с истцом не согласовал. С начала строительства ямы, истец выражал своё несогласие и обращал внимание на недопустимость её обустройства. В результате действий ответчика отходы жизнедеятельности попадают в землю, в грунтовые воды и, соответственно, на земельный участок истца. В связи с этим происходит подмывание построенного истцом жилого дома, который был возведен почти 70 лет назад, практически не имеет фундамента. Также без согласования с истцом ответчиком были установлены на принадлежащем ему доме и хозяйственной постройке камеры видеонаблюдения, направленные на всю территорию земельного участка, в том числе и на территорию, прилегающую к жилому дому истца. Эти действия ответчика нарушают право истца свободно и беспрепятственно пользоваться своим личным и общим имуществом, право его и членов семьи на неприкосновенность частной жизни. 

Истец просил в судебном порядке обязать ответчика устранить препятствие в осуществлении прав участника долевой собственности ФИО1 от нарушений, не связанных с лишением владения; ликвидировать выгребную яму, демонтировать камеры видеонаблюдения на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

адрес>.

В ходе судебного заседания ответчиком ФИО3 был предъявлен встречный иск к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком. Им указано, что согласно техническому паспорту по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в доме литер «А» по 

<

адрес>, мощение двора – бетонное покрытие и асфальтовое покрытие, навес ДД.ММ.ГГГГ года постройки с параметрами – длиной 4,10 м., шириной 3,87 м. и площадью 15,9 кв.м. Имеется согласие ФИО3 и разрешение на строительство ФИО1, реконструкцию веранды с увеличением площади застройки 5,4х2,05, постройку навеса 4,20х3,0 кв.м., навес 3,50х3,70м. Так как земельный участок находится в общей долевой собственности, порядок пользования которым не был определен, решение о благоустройстве двора и придомовой территории должно приниматься по обоюдному согласию всех собственников. Однако, без согласия и разрешения истца, ответчик осуществил укладку тротуарной плиткой части общего земельного участка – части двора домовладения. Из-за того, что ответчик выложил тротуарной плиткой только около своего домовладения литер «А», эта часть двора оказалась на более высоком уровне по отношению к остальному двору, что ухудшило состояние и визуальное эстетическое восприятие общей территории двора. 

Из-за действий истца и перепадов в высоте покрытия, все сточные воды попадают на территорию дома литер «Б», что негативно сказывается на состоянии фундамента дома и нарушает права ответчика, как собственника домовладения и земельного участка. Ответчиком во встречном иске указано, что изменения в благоустройстве двора и смене части мощения земельного участка с асфальтного покрытия на тротуарную плитку, произведены без его согласия. Эти действия истца ухудшили визуальное и эстетическое восприятие общей территории земельного участка и привели к тому, что истец фактически организовал сток дождевой и талой воды на участок, прилегающий к его дому литер «Б». При этом он не предусмотрел установку дренажной системы, что является нарушением СП 53.13330.2011, актуализированной редакции СНиПа 30-02-97 (планировка и застройка участков). 

ФИО1 без согласия совладельца увеличил разрешенные размеры площади застройки навеса во дворе и возвел стену из поликарбонатного материала к навесу, чем также нарушил права ФИО3, поскольку ФИО1 запретил пользоваться частью земельного участка, над которым находится возведенный им навес. При этом истец беспрепятственно пользуется всем земельным участком. 

ФИО3 просил суд обязать ФИО1 устранить препятствия в пользовании земельным участком общей площадью 352 кв.м., расположенным по адресу: 

<

адрес>, обязать восстановить мощение путем сноса тротуарной плитки и восстановления асфальтного покрытия, обязать восстановить возведенный навес в соответствии с разрешенными размерами и параметрами, убрать стену из поликарбонатного материала от навеса, обязать не препятствовать в пользовании общей калиткой и общей территорией двора по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании представители истца (ответчика по встречному иску) ФИО2 и Шевелева И.Н. настаивали на удовлетворении заявленных требований по изложенным в иске основаниям, в удовлетворении встречного иска – отказать, указывая, что фактический порядок пользования земельным участком сложился давно, ответчик проходит на территорию двора через ворота, истец – через калитку. Наличием на участке мощения из плитки права ответчика не нарушаются. 

Представители ответчика (истца по встречному иску) ФИО4 и Хаширова Е.П. в судебном заседании настаивали на удовлетворении встречного иска по изложенным в нем основаниям, первоначальный иск просили отклонить. 

Адвокат Хаширова Е.П. указала, что поскольку порядок пользования общим земельным участком не установлен, внутри участка ограждение отсутствует, однако, ответчик и члены его семьи не имеют возможности проходить на участок через калитку, в то время как истец и члены его семьи пользуются как входом через калитку, так и через ворота. 

Представитель третьего лица администрации Тихорецкого городского поселения Тихорецкого района в судебное заседание не явился, в письменном ходатайстве просил рассмотреть дело в их отсутствие, вынести решение на усмотрение суда как по первоначальному иску, так и по встречному исковому заявлению.

На основании положений части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие представителя третьего лица. 

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, исследовав дело, суд учитывает следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способом защиты нарушенного права является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии с положениями статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Пунктом 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Таким образом, условием удовлетворения иска об устранении препятствий является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствуют о том, что собственник или иной титульный владелец претерпевает нарушения своего права, при этом у истца имеется право собственности или иное вещное право на вещь, им представлены доказательства наличия препятствий в осуществлении прав собственности, а также обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании собственником имущества.

Применительно к данному спору каждая из сторон должна доказать не только факт нарушения нормативных требований при возведении спорных объектов на земельном участке, но и существенность данных нарушений, а также нарушение этим своих прав и законных интересов.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось, что ФИО1 и ФИО3, каждому на праве общей долевой собственности принадлежит по 1/2 доле земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит жилой дом литер А, а, общей площадью 34,3 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

На основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ и соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 принадлежит на праве собственности жилой кирпичный дом литер Б с кирпичной пристройкой литер б, общей площадью 29,9 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>.

На общем земельном участке ответчиком ФИО3 была возведена выгребная яма. 

Согласно пункту 19 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», расстояние от выгребов и дворовых уборных с помойницами до жилых домов, зданий и игровых, прогулочных и спортивных площадок организаций воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи и медицинских организаций, организаций социального обслуживания, детских игровых и спортивных площадок должно быть не менее 10 метров и не более 100 метров, для туалетов – не менее 20 метров.

В судебном заседании установлено и подтверждается данными технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ, что на общем земельном участке существовало два септика, каждый площадью 1 кв.м., один из которых относился в жилому дому литер А,а, другой – к дому литер Б, б. Ответчиком была засыпана старая выгребная яма, относящаяся к дому литер Б, б, обустроена новая. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 указывала, что не согласна с местом размещения ответчиком новой выгребной ямы, которая вследствие этого оказывает негативное воздействие на жилой дом истца литер А, а.

Между тем, каких-либо доказательств доводам о наступлении негативных последствий, представлено не было. 

Приложенные к исковому заявлению фотографии указывают лишь на место расположения ямы, они не содержат каких-либо технических характеристик. 

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

От проведения строительно-технической экспертизы представители истца в судебном заседании отказались. 

Представленные в дело фотографии, в том числе сделанные в дождливую погоду и фиксирующие только часть общего земельного участка, подтверждают только факт наличия выгребной ямы, но не её технические характеристики, они не доказывают наличие негативных последствий. 

Таким образом, стороной истца не представлено доказательств, с бесспорностью свидетельствующих о нарушении ее прав ответчиком, либо существующей реальной угрозе их нарушения. 

Согласно техническому заключению ГБУ ККК «Крайтехинвентаризация – Краевое БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ, возведенная ответчиком выгребная яма самотечная, имеет перекрытие монолитное бетонное, внешние размеры по границам бетонного перекрытия составляют: 2,35х1,30м. В перекрытии предусмотрен металлический люк круглой формы. Выгребная яма выложена из красного глиняного кирпича, штукатурка отсутствует. На момент обследования сооружения заполнено канализационными и сточными водами. Возведенная выгребная яма является объектом вспомогательного использования относительного жилого дома литер «Б», жилого дома литер «А», следовательно, согласно Градостроительному кодексу Российской Федерации (с изменениями на ДД.ММ.ГГГГ), статье 51, п. 17, выдача разрешения на строительство исследуемого объекта не требуется. 

Границы бетонного перекрытия выгребной ямы расположены на расстоянии 0,9м. от жилого дома литер «Б», на расстоянии 1,45м. от жилого дома литер «А» (в соответствии с ситуационным планом), что меньше минимального нормативного расстояния равного 10,0м., согласно п. 19, СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21. Однако в результате обследования земельного участка, специалистом выявлено, что отсутствует возможность возведения выгребной ямы с соблюдением 10 метрового отступа от стен жилого дома литер «А» и стен жилого дома литер «Б», вследствие малой площади земельного участка и плотной застройки земельного участка зданиями и строением.

Допрошенный в судебном заседании специалист ГБУ КК «Крайтехинвентаризация – Краевое БТИ» ФИО5 пояснил, что в ходе обследования земельного участка по 

<

адрес> в 

<

адрес>, было установлено, что на участке ранее существовала выгребная яма, относящаяся к дому ответчика, размером 1 Х 1 м., она была засыпана, рядом возведена новая размером 2,35 Х 1,3 м. Объективно не было установлено каких-либо негативных последствий, вызванных строительством новой ямы. Их наличие является только предположением.

Таким образом, из совокупности установленных обстоятельств следует, что возведенная ответчиком выгребная яма является элементом местной канализации и обеспечивает водоотведение из жилого дома литер Б,б по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Каких-либо фактов, подтверждающих влияние возведенной ответчиком выгребной ямы на техническое состояние жилого дома литер А,а, принадлежащего истцу, в том числе, попадания стоков в дом истца, их негативное воздействие на окружающую среду, угрозу причинения вреда имуществу и личности, истца не установлено. 

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, снос самовольной постройки, устранение последствий незаконной реконструкции объекта должны отвечать принципу их соразмерности допущенным нарушениям.

Кроме того, в силу части 3 статьи 17, частей 1, 2 статьи 19, частей 1, 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости, защита прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

По смыслу действующего законодательства, снос постройки является крайней и исключительной мерой, применяемой в случае невозможности устранения нарушения прав иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения нарушенных прав, их судебной защиты.

Разрешая заявленные требования иска ФИО1, суд учитывает, что истец и ответчик являются полноправными собственниками в равных долях по 1/2 доле каждый земельного участка по адресу: 

<

адрес>, площадью 352 кв.м. Истец и ответчик являются братьями, на участке расположены два жилых дома, в которых они проживают с семьями, их права по владению и распоряжению земельным участком являются равными. 

Каждая из сторон имеет право на удовлетворение имеющихся у них потребностей за счет принадлежащего им имущества – в данном случае – земельного участка (его части) – в пределах, установленных законом. Гражданское законодательство Российской Федерации исходит из необходимости соблюдения разумного баланса прав и законных интересов участников гражданских правоотношений, поэтому осуществление защиты прав одного собственника не должно приводить к ущемлению прав другого собственника.

Специалистом ГБУ КК «Крайтехинвентаризация – Краевое БТИ» выявлено нарушение расстояния между выгребной ямой и жилым домом с учетом действующих в настоящее время нормативов, выводов о нарушении иных санитарно-эпидемиологических требований не содержится. Доказательств, указывающих на возможность иного водоотведения из жилого дома ответчика, материалы дела не содержат.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вследствие малой площади принадлежащего сторонам земельного участка и сложившейся плотной его застройки зданиями и иными строениями, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком надлежит отказать.

Разрешая требования истца об обязании ответчика демонтировать камеры видеонаблюдения, расположенные на жилом доме, принадлежащем ФИО3, суд учитывает следующее.

Согласно части 1 статьи 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Данный запрет является одной из гарантий лица на частную жизнь.

Часть 1 статьи 24 Конституции РФ запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. 

На основании пункта 1 статьи 152.2 Гражданского коедкса Российской Федерации, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. 

Процедуру сбора и обработки фото- и видеоизображений регламентирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №152-ФЗ «О персональных данных», который определяет, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (пункт 1 части 1 статьи 6). 

В то же время, согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что видеокамеры установлены ответчиком на жилом доме литер Б, находящемся на участке по 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

На основании письменного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ был произведен реальный раздел строений, находящихся на вышеуказанном земельном участке между совладельцами. Жилой дом литер Б с кирпичной пристройкой литер б, общей площадью 29,9 кв.м., а также сарай литер В с погребом литер под/В, выделены ФИО3 в натуре из общего имущества, то есть являются его личной собственностью. 

ФИО3, реализуя свои права собственника, установил на принадлежащем ему доме и хозпостройке камеры видеонаблюдения, что не запрещено действующим законодательством. 

Доводы истца о том, что видеокамеры установлены на земельном участке, не нашли подтверждения. Фактически истец, предъявив требования, исходил только из предположения нарушения своих прав действиями ответчика, пояснения представителей о сборе и распространении информации, составляющей личную и семейную тайну истца, а также о вмешательстве в личную жизнь, в судебном заседании ничем не были подтверждены. 

При определении соразмерности избранного истцом способа защиты права, судом учитывается, что исковые требования заявлены относительно полного демонтажа камер, а не корректировки угла их обзора.

Поскольку законом не запрещена установка камер в целях защиты своего имущества, действия ответчика по установке камер на принадлежащем ему жилом доме сами по себе не являются посягательством на личную жизнь иных лиц, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований о демонтаже видеокамер, не установлено, в этой части требования удовлетворению не подлежат. 

В судебном заседании не было установлено недобросовестности ответчика ФИО3 при осуществлении принадлежащих прав собственника жилого дома литер Б, б и относящихся к нему хозпостроек. 

Во встречном исковом заявлении ФИО3 просил суд обязать ФИО1 восстановить мощение общего земельного участка по 

<

адрес> путем сноса тротуарной плитки и восстановления асфальтового покрытия, а также обязать ФИО3 восстановить возведенный им навес в соответствии с разрешенными размерами и параметрами, убрать стену из поликарбоната, обязать не препятствовать в пользовании калиткой и общей территорией двора. 

Разрешая заявленные требования встречного иска, суд учитывает, что собственник земельного участка, осуществляя свои правомочия собственника, вправе возводить на принадлежащем ему земельном участке строения и сооружения.

В судебном заседании не установлено, какие именно препятствия ФИО1 чинит ФИО3 в пользовании общим земельным участком по 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

Стороны не оспаривали, что внутри общего участка какие-либо ограждения отсутствуют. 

В судебном заседании установлено, а также подтверждается данными технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ, что вход на общий земельный участок истца и ответчика возможен через калитку, а также через ворота. 

Согласно ситуационному плану, жилой дом литер А, принадлежащий истцу ФИО3, расположен вначале земельного участка, а жилой дом литер Б, принадлежащий ответчику ФИО1 – в глубине двора. 

В судебном заседании представители сторон не отрицали, что по сложившемуся порядку, истец проходит к своему домовладению через калитку, ответчик – через ворота, каких-либо препятствий для осуществления входа ответчика на общий земельный участок, в судебном заседании не установлено. 

Также не было представлено доказательств о том, что само по себе проведение работ по замене вида покрытия части земельного участка с асфальтового на плиточное, какого-либо вреда общему участку сторон не причинило, их общее имущество в результате указанных действий не уменьшилось. Действующее законодательство не предусматривает требований к организации водостоков с мощения, в связи с чем, суд не усматривает оснований для удовлетворения данных требований встречного иска. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 дал согласие ФИО1 на реконструкцию веранды с увеличением площади застройки 5,4х2,05, постройку навеса 4,20х3,70 кв.м., навес 3,50х3,70, обшивку дома сайдингом и замену крыши на металлочерепицу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил разрешение на реконструкцию принадлежащего ему объекта капитального строительства индивидуального жилого дома (литер А) с верандой (литер а) к дому, включающую в себя, снос веранды (литер а) к дому, обшивку наружных стен сайдингом, замену существующей кровли на металлочерепицу, внутреннею перепланировку жилых помещений, строительство постройки, площадью застройки 11,1 кв.м. к дому.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих процессуальное значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.

В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Заявляя о несоответствии параметров возведенного навеса, при предъявлении встречного иска, ответчиком не было представлено надлежащих доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указывающих на конкретные нарушения технических требований и размеров, в том числе при возведении поликарбонатной стены. Ответчиком не приведены доказательства, с бесспорностью свидетельствующих о нарушении его прав, либо существующей реальной угрозе их нарушения, в связи с возведенным навесом и поликарбонатной стеной, которые не являются капитальными объектами.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании общим земельным участком. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, отказать. 

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Тихорецкий городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Тихорецкого

городского суда подпись Р.Н. Борисова