ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

ПРЕЗИДИУМА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО 

ГОРОДСКОГО СУДА

№44г-20/2019

Санкт-Петербург

30 января 2019 г.

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Лакова А.В. 

и членов президиума

ФИО1, ФИО2, 

ФИО3, ФИО4, 

ФИО5 

при секретаре

ФИО6

с участием заместителя прокурора Санкт-Петербурга ФИО7

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1189/2018 по иску администрации Петроградского района Санкт-Петербурга к ФИО8 о выселении и по встречному иску ФИО8 о признании членом семьи нанимателя и об обязании издать распоряжение о заключении договора социального найма,

на основании кассационной жалобы ФИО8 на решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 22 января 2018 г. и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 мая 2018 г., переданной для рассмотрения в судебном заседании президиума Санкт-Петербургского городского суда определением судьи от 15 января 2019 г.

Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения представителя ответчицы адвоката Кирьяновой Е.Г., поддержавшей кассационную жалобу, представителя администрации Петроградского района Санкт-Петербурга ФИО9, возражавшего против удовлетворения жалобы, заключение заместителя прокурора Санкт-Петербурга ФИО7, полагавшего, что оснований для отмены принятых по делу судебных постановлений не имеется, президиум 

УСТАНОВИЛ:

Администрация Петроградского района Санкт-Петербурга в сентябре 2017 г. обратилась в суд с иском о выселении ФИО8 

<

...> из комнаты №1 площадью 30,7 кв.м, расположенной в трехкомнатной коммунальной квартире общей площадью 97,0 кв.м по адресу: 

<

адрес>, указав на то, что нанимателем спорного жилого помещения являлся К. 

<

...> на основании ордера, выданного Ленгорисполкомом 12.12.1975; он был снят с регистрационного учета по месту жительства по данному адресу 15.07.1994; ответчица зарегистрирована там с 13.08.1993, должна рассматриваться как временный жилец, не сохраняющий право пользования комнатой после выезда оттуда нанимателя, что повлекло прекращение договора социального найма, т.е. ФИО8 занимает комнату без законных оснований, её проживание там создает нарушение прав собственника жилого помещения.

ФИО8, возражая против заявленного требования, предъявила встречный иск о её признании членом семьи нанимателя К. и о признании за нею права пользования спорной комнатой, просила обязать администрацию Петроградского района Санкт-Петербурга выдать распоряжение о заключении с ответчицей договора социального найма в отношении этого жилого помещения, указав на то, что постоянно проживает там с 1993 года, была вселена К. в качестве члена его семьи, поскольку между ними имелись фактически брачные отношения. В 1994 году К. уехал в Республику Беларусь для ухода за больными родителями, а ответчица продолжала постоянно проживать в спорном жилом помещении, несла бремя его содержания, оплачивала коммунальные услуги. 

Решением Петроградского района Санкт-Петербурга от 15.01.2018 исковые требования администрации Петроградского района Санкт-Петербурга удовлетворены: постановлено выселить ФИО8 из комнаты №1 жилой площадью 30,7 кв.м в квартире по адресу: 

<

адрес>, с ответчицы в доход бюджета Санкт-Петербурга присуждена государственная пошлина в размере 6.000 руб. Встречные требования ФИО8 оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23.05.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения, поданная ФИО8 апелляционная жалоба – без удовлетворения. Тем же определением принят отказ прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга от апелляционного представления, поданного на решение районного суда.

В кассационной жалобе, направленной почтой 02.11.2018 и поступившей в Санкт-Петербургский городской суд 07.11.2018, ФИО8 просит отменить вышеназванные судебные постановления, считая их не соответствующими нормам материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Дело истребовано определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 16.11.2018, поступило 29.11.2018. Определением судьи от 15.01.2019 жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к выводу о её удовлетворении.

В силу статьи 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В кассационной жалобе ФИО8 указывает, в частности, что судами безосновательно отвергнуты доказательства в виде свидетельских показаний лиц, осведомленных о существовании семейных отношений между ответчицей и бывшим нанимателем К., подлежавшие оценке во взаимосвязи с иными доказательствами, подтверждающими основания возникновения у неё права пользования жилым помещением.

Оценивая приведенные доводы, президиум находит, что нижестоящими судебными инстанциями неверно определено юридическое значение обстоятельств, на которые ссылалась ответчица, что привело к неполной оценке доказательств, которую нельзя признать соответствующей требованиям процессуального законодательства.

В силу части 2 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Правила оценки доказательств установлены ст.67 ГПК РФ, которой, в частности, предусмотрено, что суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4).

Применительно к настоящему делу приведенные положения закона подлежали применению во взаимосвязи с нормами жилищного законодательства, действовавшими на момент вселения ФИО8 в спорное жилое помещение и определявшими юридически значимые обстоятельства, с которыми связывалось приобретение права пользования жилым помещением лицами, вселенными в качестве членов семьи нанимателя, а также действовавшими в тот же период нормами, определявшими последствия выбытия первоначального нанимателя.

Частью 1 ст.54 Жилищного кодекса РСФСР (1983 г.), утратившего силу с 01.03.2005 и действовавшего на момент регистрации ФИО8 по месту жительства в спорной комнате и на момент выезда оттуда первоначального нанимателя К. в июле 1994 г. (л.д.8), предусматривалось, что наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. 

В силу ч.2 названной статьи граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Согласно ч.ч.1 и 2 ст.53 ЖК РСФСР члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. Совершеннолетние члены семьи несут солидарную с нанимателем имущественную ответственность по обязательствам, вытекающим из указанного договора.

К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Разрешая спор, судебные инстанции пришли к выводу о том, что ФИО8 в нарушение требований ч.1 ст.56 ГПК РФ не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих волеизъявление нанимателя К., на вселение ответчицы в спорное жилое помещение для постоянного проживания именно в качестве члена семьи нанимателя, с наделением её равными с нанимателем правами в отношении спорного жилого помещения.

Судами учтено, что ФИО8 была зарегистрирована в спорном жилом помещении в августе 1993 г., наниматель К. выехал оттуда в другое постоянное место жительства через непродолжительное время – в июле 1994 года, и связь с ним была утрачена, что ставит под сомнение доводы ФИО8 о наличии между ней и К. фактических брачных отношений.

Показания свидетелей В., который работал с К., и С., 

<

...> о том, что в 1993 году ФИО8 была вселена в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя, судебные инстанции оценили как недостаточные доказательства, признали недоказанным то обстоятельство, что К. и ФИО8 жили одной семьей, вели совместное хозяйство, имели единый бюджет.

Суд апелляционной инстанции также указал, что не имеют правового значения доводы апелляционной жалобы ФИО8 о её конфликтных отношениях с дочерью С. и о невозможности вселения в занимаемое последней жилое помещение, где ранее ФИО8 принадлежала доля в праве собственности. 

В отношении факта длительного проживания ФИО8 в спорной комнате судебная коллегия указала, что это не влечет приобретения права постоянного пользования жилым помещением, как и факт несения расходов по его содержанию, который, по мнению суда, не свидетельствуют о фактически сложившихся отношениях по предоставлению права пользования спорным жилым помещением, оплата коммунальных услуг являлась возмещением за фактически потребленные услуги. 

То обстоятельство, что ФИО8 с 1989 года состоит на учете нуждающихся в жилом помещении, суды оценили, указав, что оно не может служить основанием для удовлетворения встречных требований об обязании администрации Петроградского района заключить с ФИО8 договор социального найма спорного жилого помещения, поскольку жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам состоящим на учете в качестве нуждающихся в порядке, предусмотренном ст.57 ЖК РФ. При этом в момент постановки ответчицы на учет нуждающихся она не проживала в спорной комнате и её жилищная обеспеченность определялась по иным фактическим обстоятельствам.

Однако в кассационной жалобе ФИО10 правомерно указывает на то, что свидетельские показания, на которые она ссылалась в подтверждение существования фактических семейных отношений между нею и К., никакими иными доказательствами опровергнуты не были.

При оценке соответствующих доказательств судам необходимо было также учитывать, что по смыслу, придававшемуся части 1 статьи 54 ЖК РСФСР правоприменительной практикой, существовавшей на момент вселения ФИО10, под установленным порядком вселения, являющимся условием возникновения права пользования жилым помещением, понималось вселение с соблюдением требований о прописке. 

Положение части первой статьи 54 Жилищного кодекса РСФСР об "установленном порядке" как процедуре вселения в жилое помещение при условии соблюдения режима прописки было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации лишь 25.04.1995 Постановлением Конституционного Суда РФ №3-П.

Исходя из существовавшей в тот период практики, как сам К., чье согласие было условием прописки ФИО10, так и жилищные органы должны были рассматривать соблюдение режима прописки как безусловное основание для возникновения у вселенного лица права пользования жилым помещением. Поэтому согласие нанимателя на прописку истицы само по себе является доказательством того, что он рассматривал её в качестве члена своей семьи и был согласен на приобретение ею равного с нанимателем права пользования жилым помещением.

Кроме того, судами не выносился на обсуждение вопрос о том, имелись ли исключительные обстоятельства, позволяющие признать ФИО8 членом семьи нанимателя при отсутствии зарегистрированного брака между этими лицами; соответствующая оценка в судебных постановлениях отсутствует. При этом в материалах дела не имеется документальных сведений о жилищной обеспеченности ФИО8 на момент вселения в спорную комнату, а имеющаяся выписка из ЕГРН о принадлежности ответчице доли в праве собственности на квартиру по адресу 

<

адрес> (123/717 доли, приобретенные по договору купли-продажи от 15.03.2002 и отчужденные 15.06.2013 – л.д.18), не является достаточной для вывода об этих обстоятельствах.

Вместе с тем доводы кассационной жалобы ФИО10 о выходе судов за пределы оснований предъявленного иска, выразившемся в том, что они указали на факт ухудшения жилищной обеспеченности ответчицы в результате отчуждения в 2013 г. вышеназванного жилого помещения, несостоятельны, поскольку выводы судов по существу спора не основаны на указанном факте, а мотивированы отсутствием у ответчицы права пользования спорной комнатой после выбытия первоначального нанимателя.

Доводы ответчицы о том, что она остается зарегистрированной в спорной комнате по месту жительства и исполняет обязанности по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, не оспаривались истцом, который на доказательства обратного не ссылался. В свою очередь, оценка данного факта судебной коллегией, указавшей, что он не свидетельствует о сложившихся отношениях по предоставлению права пользования спорным жилым помещением, вступает в противоречие с нормами жилищного законодательства.

Так, частью первой ст.88 ЖК РСФСР предусматривалось, что совершеннолетний член семьи нанимателя может с согласия нанимателя и остальных совершеннолетних членов семьи требовать признания его нанимателем по ранее заключенному договору найма вместо первоначального нанимателя. Такое же право принадлежит в случае смерти нанимателя любому совершеннолетнему члену семьи умершего.

Приведенное положение закона, во взаимосвязи с частью 2 ст.89 ЖК РСФСР, согласно которой в случае выезда нанимателя и членов его семьи на постоянное жительство в другое место договор найма считался расторгнутым со дня выезда, означало, что в случаях, когда после смерти нанимателя либо его выезда в другое место жительства в жилом помещении оставались проживать члены его семьи, договор найма не признавался расторгнутым и продолжал действовать на тех же условиях, при этом нанимателем признавался один из проживающих или все проживающие признавались сонанимателями. 

Такое же правовое регулирование сохраняется и в настоящее время.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст.686 Гражданского кодекса Российской Федерации ("Замена нанимателя в договоре найма жилого помещения") по требованию нанимателя и других граждан, постоянно с ним проживающих, и с согласия наймодателя наниматель в договоре найма жилого помещения может быть заменен одним из совершеннолетних граждан, постоянно проживающих с нанимателем.

В случае смерти нанимателя или его выбытия из жилого помещения договор продолжает действовать на тех же условиях, а нанимателем становится один из граждан, постоянно проживающих с прежним нанимателем, по общему согласию между ними. Если такое согласие не достигнуто, все граждане, постоянно проживающие в жилом помещении, становятся сонанимателями.

По смыслу пункта 3 статьи 672 ГК РФ к договору социального найма жилого помещения применяются правила статей 674, 675, 678, 680, пунктов 1 - 3 статьи 685 Кодекса. Другие положения Кодекса применяются к договору социального найма жилого помещения, если иное не предусмотрено жилищным законодательством.

В части 2 ст.82 Жилищного кодекса Российской Федерации, действующего с 01.03.2005 г., положения п.1 ст.686 ГК РФ воспроизведены применительно к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, а именно предусмотрено право дееспособного члена семьи нанимателя с согласия остальных членов своей семьи и наймодателя требовать признания себя нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо первоначального нанимателя. 

Исходя из ч.3 ст.83 ЖК РФ договор социального найма признается расторгнутым лишь в том случае, если из жилого помещения выехал как сам наниматель, так и члены его семьи, т.е. оно освобождено.

Поскольку положений, отличных от п.2 ст.686 ГК РФ, Жилищный кодекс Российской Федерации не содержит, к отношениям по социальному найму жилого помещения применима также норма о признании нанимателями граждан, постоянно проживающих в жилом помещении (членов семьи нанимателя), после смерти или выбытия из жилого помещения первоначального нанимателя.

Таким образом, вопреки выводам суда апелляционной инстанции, установленные судами фактические обстоятельства указывают на то, что после выбытия из спорной комнаты нанимателя К. отношения найма жилого помещения (в настоящее время – социального найма) были продолжены с ФИО10 как с членом семьи бывшего нанимателя на основании приведенных выше положений жилищного законодательства.

На какие-либо доказательства того, что выезд К. на другое место жительства был связан с его обязательством по освобождению спорной комнаты, истец не ссылался, в связи с чем суду при разрешении спора следовало исходить из того, что он вправе был вселить в это жилое помещение в качестве членов своей семьи других лиц, которые могли остаться там проживать и сохранить право пользования жилым помещением после его выезда.

Таким образом, принятые по настоящему делу судебные постановления основаны на неверном определении юридического значения отдельных обстоятельств, чем обусловлена неполная оценка доказательств, данная судами, а потому решение и апелляционное определение подлежат отмене.

Дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, которому необходимо учесть изложенное выше, поставить на обсуждение все юридически значимые обстоятельства, в том числе связанные с жилищной обеспеченностью ответчицы на момент вселения, дать полную и всестороннюю оценку представленных доказательств и в зависимости от этого разрешить спор.

Руководствуясь статьями 387-390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 22 января 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 мая 2018 г. отменить, дело направить в суд первой инстанции для нового рассмотрения в ином составе судей.

Председательствующий А.В.Лаков