УИД 14RS0019-01-2025-001144-13

Дело №2-699/2023 №33-1013/2026

Судья Рожин Г.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 16 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Саха (Якутия) в составе

председательствующего судьи Топорковой С.А.

судей Головановой Л.И., Федоровой Г.А.

с участием прокурора Е.Ю. Цепилова Е.Ю.

при секретаре Ребровой М.В.

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нерюнгри-Металлик», акционерному обществу Холдинговая компания «Якутуголь» о взыскании денежной компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной деятельности в связи с профессиональным заболеванием

по апелляционной жалобе истца на решение Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 4 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Головановой Л.И., представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Нерюнгри-Металлик» ФИО2, представителя ответчика акционерного общества Холдинговая компания «Якутуголь» ФИО3, заключение участвующего в деле прокурора Цепилова Е.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском, в обоснование требований указав, что в период с ноября 1994 года по май 2006 года осуществлял трудовую деятельность в АО ХК «Якутуголь» в должности помощника машиниста экскаватора * разряда, уволен по собственному желанию. В период с мая 2013 года по июль 2018 истец трудился в ООО «Нерюнгри-Металлик» на участке открытых горных работ машинистом экскаватора, уволен в связи с переводом на другое предприятие. 20 декабря 2019 года по результатам медицинского обследования истцу предварительно установлено профессиональное заболевание, приобретенное в период работы машинистом экскаватора. По результатам медико-социальной экспертизы профессиональное заболевание подтверждено, о чем выдано заключение № ... в феврале 2021 года. 05 апреля 2021 составлен акт № ... о профессиональном заболевании, установлено профессиональное заболевание в результате длительной работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов на двух предприятиях – АО ХК «Якутуголь» и ООО «Нерюнгри – Металлик». Истец обращался к ответчиком с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием. АО ХК «Якутуголь» выплачена компенсация морального вреда в размере 33 493 рублей 72 копеек, с которой истец не согласен. ООО «Нерюнгри-Металлик» компенсация морального вреда в ответ на обращение не выплачена.

На основании изложенного, с учетом уточненных требований ФИО4 просил суд взыскать с ООО «Нерюнгри – Металлик» компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 500 000 рублей, проценты по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 380 533 рублей 34 копеек, а с АО ХК «Якутуголь» - денежную компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 142 208 рублей 28 копеек, проценты по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 105 954 рублей 44 копеек, солидарно с ответчиков взыскать судебные расходы на представителя в размере 30 000 рублей.

Определениями суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено акционерное общество холдинговая компания «Якутуголь», в качестве третьих лиц на стороне ответчика - общество с ограниченной ответственностью «НерюнгриТехноСервис», закрытое акционерное общество «Евракор», общество с ограниченной ответственностью «Велестрой», закрытое акционерное общество «Малые разрезы».

Решением Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 4 декабря 2025 года иск удовлетворен частично. Суд взыскал с ООО «Нерюнгри – Металлик» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, судебные расходы в размере 20 000 рублей, а всего 220 000 рублей. С ООО «Нерюнгри – Металлик» в доход муниципального образования «Нерюнгринский район» взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей. В остальной части иска отказано.

С таким решением не согласился истец ФИО4, в апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое решение, принять по делу новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. Полагает, что компенсация морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности на предприятии АО ХК «Якутуголь» рассчитана неверно, чрезмерно занижена, не соответствует степени физических и нравственных страданий перенесенных истцом. Не согласен с тем, что работник не вправе требовать компенсацию морального вреда в размере большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований в бесспорном порядке выплатить компенсацию морального вреда, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Согласно санитарно-гигиенической экспертизе условий труда работника, вредное воздействие на работника, повлекшее за собой профзаболевание, было оказано на него именно в АО ХК «Якутуголь». Полагает, что выплата, произведенная ответчиком АО ХК «Якутуголь» является не выплатой компенсации морального вреда (поскольку осуществляется без учета степени физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей конкретного работника), а дополнительной компенсационной выплатой в связи с установлением работнику профессионального заболевания в соответствии с нормами трудового законодательства. Полагает, что с АО ХК «Якутуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 142 208 рублей 28 копеек, при этом данная сумма должна быть проиндексирована. В ходе судебного заседания ООО «Нерюнгри-Металлик» предложило заключить мировое соглашение, в котором ответчик выразил согласие выплатить сумму компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. Истец полагает, что данная сумма подлежит индексации. По мнению истца, с ответчиков подлежат взысканию проценты за нарушение выплаты компенсации морального вреда по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации в заявленном размере. Не согласен с суммой взысканных судебных расходов на представителей в размере 20 000 рублей, полагает ее чрезмерно заниженной, не соответствующей объему оказанных представителями услуг, документально подтвержденных. Просит взыскать расходы на услуги представителя в размере 15 000 рублей за составление апелляционной жалобы.

В письменных возражениях участвующий в деле прокурор Кожехова С.П. полагает решение суда законным, обоснованным, просит оставить без изменения.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения дела размещена в установленном пунктом 2 части 1 статьи 14, статьи 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» порядке на сайте Верховного Суда Республики Саха (Якутия).

Лица, участвующие в деле, извещены о судебном заседании надлежащим образом, обеспечена явка представителя ответчика ООО «Нерюнгри-Металлик» ФИО2, представителя ответчика АО ХК «Якутуголь» ФИО3, явился прокурор Цепилов Е.Ю. для дачи заключения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, ходатайств об отложении разбирательства по делу не заявлено.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ООО «Нерюнгри-Металлик» ФИО2 полагал апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Пояснил, что локальных актов и отраслевых соглашений, регулирующих вопросы возмещения вреда здоровью, на предприятии не имеется.

Представитель ответчика АО ХК «Якутуголь» ФИО3 выразила несогласие с апелляционной жалобой истца, просила оставить решение суда без изменения.

Участвующий в деле прокурор Цепилов Е.Ю. в своем заключении полагал решение суда первой инстанции не подлежащим изменению по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 37 и 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судам необходимо учитывать, что по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Заслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на жалобу, получив заключение прокурора, проверив материалы деласудебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения допущены судом первой инстанции при рассмотрении дела.

По делу установлено, что ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в АО ХК «Якутуголь» в период с 21 ноября 1994 года по 29 мая 2006 года в должности помощника машиниста экскаватора * разряда.

В период с 26 мая 2013 года по 31 июля 2018 года истец трудился в ООО «Нерюнгри-Металлик».

28 апреля 2020 года руководителем Управления Роспотребнадзора по Республике Саха (Якутия) утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО4 в связи с предварительным диагностированием профессионального заболевания № ... от 26 декабря 2019 года, согласно которой стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составляет 20 лет 9 месяцев.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от 5 апреля 2021 года № ..., у ФИО4 подтверждено профессиональное заболевание в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов: вибрация, тяжесть и напряженность трудового процесса. Диагноз: ДИАГНОЗ. Лица, допустившие нарушения государственных – санитарно – эпидемиологических правил и иных нормативных актов: АО ХК «Якутуголь», Обособленное подразделение ООО «Велестрой», ООО «НерюнгриТехноСервис», ООО «Нерюнгри – Металлик» статьи 25, 27 Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения; СанПин 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», СП 2.2.3670-20 «Санитарно – эпидемиологические требования к условиям труда».

Согласно данным акта № ... от 5 апреля 2021 года о случае профессионального заболевания, стаж работы ФИО4 в профессии машиниста экскаватора составляет 22 года 10 месяцев, из них в ООО «Нерюнгри-Металлик» 5 лет 2 месяца, в АО ХК «Якутуголь» - 11 лет 6 месяцев (что соответствует 55,42% от общего стажа работы в профессии).

Общие условия труда характеризуются воздействием вредных производственных факторов: превышающих предельно допустимых уровни общей и локальной вибрации, тяжести трудового процесса. Непосредственной причиной заболевания послужили следующие производственные факторы: превышение предельно допустимых уровней вибрации, тяжести трудового процесса.

На основании указанного акта Бюро медико-социальной экспертизы № ...» установило ФИО4 утрату профессиональной трудоспособности ?%.

Отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 января 2019 года по 31 декабря 2021 года, срок действия которого продлялся до 31 декабря 2024 года (соглашение от 27 сентября 2021 года) и коллективным договором АО ХК «Якутуголь» на 2019-2021 годы, срок действия которого продлен до 31 мая 2025 года, установлен порядок выплаты компенсации в связи с утратой работником профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Так, пунктом 7.2.2 Коллективного договора между АО ХК «Якутуголь» и Территориальной профсоюзной общественной организацией работников ОАО «Якутуголь» на 2019-2022 годы предусмотрено, что в случае установления впервые работникам общества, являющимся членами профсоюза, и работникам, уполномочившим профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель, на основании письменного заявления работника в счет возмещения морального вреда, выплачивает единовременное пособие из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) соразмерно степени вины общества в возникновении и развитии профессионального заболевания, несчастного случая на производстве.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателя. Степень вины работодателя определяется исходя из стажа работы работника в условиях воздействия опасных вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АО ХК «Якутуголь».

Согласно пункту 7.2.9 коллективного договора, средний заработок для выплаты единовременных пособий по пунктам 7.2.2, 7.2.4, 7.2.7 и 7.2.8 исчисляется за последние 12 месяцев работы работника в обществе, предшествующих событию, кроме случаев требующих специального порядка расчета.

Согласно приказа Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Саха (Якутия) № ...-В от 18 августа 2025 года, ФИО4 назначена единовременная страховая выплата в сумме 57 962 рублей 08 копеек.

Приказом АО ХК «Якутуголь» № ... от 9 февраля 2024 года определено выплатить единовременное пособие в счет компенсации морального вреда бывшему работнику ФИО4 в связи с причинением работнику увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей в сумме 33 493 рублей 72 копеек. В выплате большей суммы заявителю отказано.

ФИО4 полагал произведенную АК ХК «Якутуголь» чрезмерно заниженной.

29 января 2024 года ФИО4 обратился в адрес ООО «Нерюнгри-Металлик» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в связи с утратой профессиональной трудоспособности.

В досудебном порядке вопрос не урегулирован, инициирован судебный спор.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 21, 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с приобретенным профессиональным заболеванием в период осуществления трудовой деятельности у ответчиков у истца возникло право на компенсацию морального вреда. Поскольку АО ХК «Якутуголь» ранее выплатило истцу такую компенсацию согласно положениям Отраслевого соглашения и коллективным договором, суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований к данному ответчику. Удовлетворяя требования истца в части взыскания компенсации морального вреда с ООО «Нерюнгри-Металлик», суд пришел к выводам о том, что поскольку данным работодателем в добровольном порядке не исполнена обязанность по компенсации морального вреда, при этом право на компенсацию в связи с профессиональным заболеванием подтверждено материалами дела, исходя из установленных обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, процента утраты профессиональной трудоспособности (? %), ограничение ее сроком, сохранением у истца возможности осуществлять трудовую деятельность, иных работодателей, нарушивших санитарно-эпидемиологические требования организации рабочего процесса истца, посчитал достаточной компенсацией морального вреда сумму 200 000 рублей. Суд не нашел правовых оснований для взыскания в пользу истца процентов за нарушение сроков выплаты денежных сумм в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации по мотивам, приведенным в решении. Судебные расходы на представителя взысканы по правилам, предусмотренным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

Проверяя законность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из положений абзацев 1 и 2 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» по общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обращено внимание судов, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Установив возникновение у истца профессионального заболевания, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности (20%) и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обязанность компенсировать истцу физические и нравственные страдания в силу положений статей 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит возложению на причинителей вреда – непосредственных работодателей в лице АО ХК «Якутуголь» и ООО «Нерюнгри-Металлик», ответчиков по делу.

Суд пришел к выводу о разумной и обоснованной компенсации морального вреда с учетом обстоятельств дела, периода осуществления трудовой деятельности истцом в условиях, неблагоприятно воздействующими на здоровье, с ответчика ООО «Нерюнгри-Металлик» в размере 200 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в этой части, так как они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права, на основании представленных сторонами доказательств, которые оценены судом в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований для взыскания с ООО «Нерюнгри-Металлик» компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Разрешая требования ФИО4 к АО ХК «Якутуголь», суд пришел к выводам о том, что поскольку данный работодатель выплатил работнику компенсацию с учетом положений федерального отраслевого соглашения, коллективного договора предприятия, в связи с чем не нашел оснований для удовлетворения требований.

Между тем, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие профессионального заболевания суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Судебная коллегия соглашается с тем, что положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, устанавливают обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы, утвержденным Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 18 января 2019 года, участников которого является АО ХК «Якутуголь», предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности.

Пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Пунктом 7.2.2 коллективного договора между АО ХК «Якутуголь» и Территориальной профсоюзной общественной организацией работников ОАО «Якутуголь» на 2019-2022 годы предусмотрено, что в случае установления впервые работникам общества, являющимся членами профсоюза, и работникам, уполномочившим профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель, на основании письменного заявления работника в счет возмещения морального вреда, выплачивает единовременное пособие из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) соразмерно степени вины общества в возникновении и развитии профессионального заболевания, несчастного случая на производстве.

Таким образом, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, который напрямую зависит от среднемесячного заработка истца и не учитывает характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца и другие юридически значимые обстоятельства.

При этом факт получения работником добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Судебная коллегия приходит к выводам о том, что выплаченная ответчиком АО ХК «Якутуголь» в пользу ФИО4 компенсация морального вреда в размере 33 493 рублей 72 копеек не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца и не может в полной мере возместить причиненный ему моральный вред.

Судебная коллегия соглашается с доводами истца в жалобе о том, что выплата ответчиком АО ХК «Якутуголь» единовременной компенсации морального вреда не влечет безусловного прекращения обязательств причинителя вреда по возмещению этого вреда.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и процент приобретенного ФИО4 профессионального заболевания степень вины АО ХК «Якутуголь», судебная коллегия полагает, что выплата ответчиком компенсации морального вреда в размере 33 493 рубля 72 копейки не обеспечит полноценной защиты нарушенного права истца и не сможет восполнить в полной мере причиненный истцу моральный вред, а потому не может быть признана достаточной в связи с приобретенным истцом профессиональным заболеванием.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный заработок работника.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

С учетом характера и степени физических и нравственных страданий истца в связи с приобретенным профессиональным заболеванием, его индивидуальных особенностей, требований разумности и справедливости, частичной утраты профессиональной трудоспособности, динамики профессиональных заболеваний (установление утраты профессиональной трудоспособности в случае истца ограничено сроком, что не исключает возможность восстановления здоровья), а также размера ранее произведенных выплат, пределы заявленных истцом к АО ХК «Якутуголь» требований в части компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к выводам о наличии правовых оснований для удовлетворении требований истца в заявленной сумме 142 208 рублей 28 копеек, с учетом необходимости сохранения баланса интересов сторон.

При этом судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчиков процентов в соответствии с положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку проценты за нарушение сроков выплаты компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием положениями указанной нормы закона не предусмотрены.

Доводы апелляционной жалобы о том, что взысканные судом в пользу истца расходы на оплату услуг представителя занижены, не соответствуют сложности дела, принципам разумности расходов по количеству, судебная коллегия признает заслуживающими внимания.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с абзацем 2 пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно абзацу 1 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как видно из материалов дела, ФИО4 в рамках настоящего спора заключил соглашение с адвокатом Толченицыной О.Н. об оказании услуг, стоимость которых определена сторонами в размере 13 000 рублей, в последующем истец заключил соглашение с адвокатом Берил Р.И. об оказании услуг, стоимость которых составила 12 000 рублей.

Представителями оказаны услуги по подготовке документов, составлению искового заявления, уточненных исковых заявлений, представлению интересов в суде первой инстанции.

Факт оказания услуг, а также несения истцом расходов на оплату услуг двух представителей подтверждается квитанциями, актами об оказании услуг.

Несение данных расходов являлось для истца необходимым при обращении в суд для защиты нарушенного права, подтверждено соответствующими доказательствами, оснований для их снижения не имеется.

Исходя из объема проделанной представителем работы, сложности дела, суд первой инстанции с учетом удовлетворения требований к одному ответчику взыскал с последнего (ООО «Нерюнгри-Металлик») 20 000 рублей.

Судебная коллегия, с учетом удовлетворения требований истца к АО ХК «Якутуголь» находит обоснованным взыскание с ответчика расходов на представителя в размере 10 000 рублей, а также судебных расходов в связи с составлением апелляционной жалобы в размере 10 000 рублей.

Данная сумма отвечает критериям, определенным главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», рекомендуемым ставкам вознаграждения за юридическую помощь, оказываемую адвокатами Адвокатской палаты Республики Саха (Якутия), утвержденные решением от 5 декабря 2024 года, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене в части отказа в удовлетворении иска к АО ХК «Якутуголь» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на представителя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильное применение норм материального права).

При этом судебная коллегия отмечает, что требования об индексации присужденных денежных сумм истцом на разрешение суда первой инстанции в рамках настоящего спора не ставились, судом не разрешались, при таких обстоятельствах правовых оснований для разрешения указанных требований в суде апелляционной инстанции законом не предусмотрено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 4 декабря 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нерюнгри-Металлик», акционерному обществу Холдинговая компания «Якутуголь» о взыскании денежной компенсации морального вреда отменить в части и в указанной части принять новое решение.

Взыскать с акционерного общества холдинговая компания «Якутуголь» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 142 208 рублей 28 копеек, судебные расходы в размере 20 000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Идентификаторы:

ФИО1, ********;

Акционерное общество холдинговая компания «Якутуголь», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Вступившие в законную силу судебные акты могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение трех месяцев со дня их вступления в законную силу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий

Судьи

Определение в окончательной форме составлено 27 марта 2026 года.