Дело № 2-172/2019

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2019 года р.п. Шилово

Шиловский районный суд Рязанской области в составе: судьи Маховой Т.Н., при секретаре Колесниковой И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Шиловского районного суда Рязанской области гражданское дело по иску Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО5 и ФИО6 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество Страховая компания «Росгосстрах» (сокращенное наименование ПАО СК ««Росгосстрах») обратилось в Советский районный суд г. Рязани с иском ФИО5 о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Свои исковые требования истец обосновывает тем, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 23 часа 05 минут в 

<

адрес> по вине водителя ФИО5, управлявшего автомобилем 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, принадлежащим ФИО6, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием названного автомобиля и автомобиля 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № под управлением ФИО7, а также автомобиля 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № под управлением ФИО8

В результате этого ДТП был поврежден автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, застрахованный в ПАО СК «Росгосстрах», в связи с чем последним в соответствии с условиями договора добровольного страхования транспортного средства (далее – КАСКО) потерпевшему было выплачено страховое возмещение в размере 567767 руб.

Поскольку гражданская ответственность владельца транспортного средства - автомобиля 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (далее – ОСАГО) на момент ДТП застрахована не была, полагая, что в виду выплаты страхового возмещения в вышеуказанном размере ПАО СК «Росгосстрах» наделено правом требования с ответчика суммы выплаченного страхового возмещения в порядке суброгации, последнее просит взыскать с ФИО5 денежные средства в размере выплаченного страхового возмещения, то есть в размере 567767 руб., а также понесенные им в связи с обращением в суд судебные расходы по оплате госпошлины в размере 8877 руб. 67 коп.

Определением Советского районного суда г. Рязани от 19.02.2019 года указанное исковое заявление ПАО СК ««Росгосстрах» принято к производству названного суда и впоследствии определением от 19.03.2019 года гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Шиловский районный суд Рязанской области.

Определением Шиловского районного суда Рязанской области от 26.04.2019 года поступившее из Советского районного суда г. Рязани гражданское дело по иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО5 о возмещении ущерба в порядке суброгации принято к производству Шиловского районного суда Рязанской области и в последствии определением того же суда от 20.05.2019 года к производству суда принято уточненное исковое заявление ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО5 о возмещении ущерба в порядке суброгации, основанное на вышеприведенных обстоятельствах. 

Определением Шиловского районного суда Рязанской области от 04.06.2019 года для участия в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО7, ООО «Лина» и ФИО8 

Определением Шиловского районного суда Рязанской области от 21.06.2019 года для участия в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6 

В судебное заседание истец ПАО СК «Росгосстрах», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте слушания дела, своего представителя не направило, просило дело рассмотреть без участия своего представителя, против вынесения заочного решения не возражало. 

Ответчики ФИО5 и ФИО6, будучи надлежащим образом извещенными, о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин своей неявки суд не уведомили, о рассмотрении дела в их отсутствие либо об отложении судебного заседания не ходатайствовали, возражений по существу рассматриваемого спора не представили. 

Третьи лица ФИО7 и ФИО8, будучи надлежащим образом извещенными, о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин своей неявки суд не уведомили, о рассмотрении дела в их отсутствие либо об отложении судебного заседания не ходатайствовали, возражений по существу рассматриваемого спора не представили. 

Третье лицо ООО «Лина», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте слушания дела, своего представителя в судебное заседание не направило, о причинах неявки своего представителя суд не уведомило, о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя либо об отложении судебного заседания не ходатайствовало, возражений по существу рассматриваемого спора не представило. 

В соответствии со ст.ст. 35, 43, 48, 167, 233, 234 ГПК РФ, с учетом положений главы 10 ГПК РФ, ст.165.1 ГК РФ и разъяснений, отраженных в пунктах 63-68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», суд рассмотрел настоящее дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, включая ответчиков, в порядке заочного производства. 

Исследовав и оценив содержащиеся в деле доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему: 

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является причинение вреда другому лицу. 

Одним из способов возмещения вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1082 ГК РФ, является возмещение причиненных убытков.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, при этом в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить (ст. 15 ГК РФ, п. 12 и п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса РФ»). 

В соответствии с положениями главы 48 ГК РФ страхование может быть добровольным и обязательным.

В силу ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. 

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

Из содержания пп. 4 п 1 ст. 387, п. 1 ст. 965 ГК РФ следует, что при суброгации к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. 

В данном случае право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе право требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО. 

Такой переход является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона. 

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ).

Как указано в п.35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст.1064, ст. 1072 и п. 1 ст.1079 ГК РФ).

Такое возмещение согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П осуществляется причинителем имущественного вреда исходя из принципа его полного возмещения, то есть без учета степени износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

По общему правилу, предусмотренному п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, к которой, в том числе относится использование транспортных средств, регулируются положениями ст. 1079 ГК РФ. 

Так, п.1 ст. 1079 ГК предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда. 

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.

При этом при передаче собственником источника повышенной опасности права владения им иному лицу, именно собственник в соответствии с вышеприведёнными правовыми нормами и положениями ст. 56 ГПК РФ обязан доказать, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке. 

Как следует из материалов дела и установлено судом ДД.ММ.ГГГГ, примерно, в 23 часа 05 минут на улице 

<

адрес> водитель ФИО5, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, принадлежащим ФИО6, в нарушение пунктов 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, не выбрал скорость обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, а также дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии был обнаружить, не принял все возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в результате чего совершил столкновение с остановившимся впереди него на запрещающий сигнал светофора на его полосе движения попутным транспортным средством – автомобилем 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, под управлением его собственника ФИО7 

После данного столкновения автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № под управлением водителя ФИО5 выбросило на полосу, предназначенную для встречного движения, где он совершил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, принадлежащим ООО «Лина», под управлением ФИО8 

В результате ДТП участвующие в нём транспортные средства, в том числе автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, получили механические повреждения, а водители ФИО7, ФИО8, пассажиры их автомобилей ФИО1 и ФИО2 получили телесные повреждения, с которыми обращались за медицинской помощью. 

Постановлением инспектора группы по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Рязанской области ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, содержащимся в деле об административном правонарушении - производство по делу в отношении виновника ДТП ФИО5 по ст. 12.24 КоАП РФ прекращено за отсутствием состава административного правонарушения, ввиду неявки потерпевших ФИО8 и ФИО2 в Бюро СМЭ для обследования и не установления у потерпевших ФИО7 и ФИО1 тяжести вреда здоровью, ответственность за причинение которого наступает по указанной статье КоАП РФ. 

В день ДТП автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком №, принадлежащий ФИО6 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, использовался его сыном ФИО5, в отсутствии его собственника ФИО6, что подтверждается как материалами дела об административном правонарушении, так и копией записи акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 

Регистрационные данные о собственнике указанного транспортного средства с 2015 года согласно карточке его учета из ГИБДД не изменялись. 

Данных об оформлении гражданско-правовых полномочий на использование ФИО5 автомобиля на момент ДТП, в материалах дела не содержится и ответчиками, несмотря на их неоднократное затребование судом (определения суда от 26.04.2019 года, от 20.05.2019 года, от 04.06.2019 года и от 21.06.2019 года) не представлено. 

С учетом этих обстоятельств и того факта, что ответчики ФИО5 и ФИО6 являются близкими родственниками (сыном и отцом), зарегистрированы по одному и тому же адресу, оснований полагать, что использование автомобиля в день ДТП осуществлялось его виновником без ведома и без согласия собственника автомобиля, не имеется. 

Факт использования транспортного средства ФИО5 для собственника автомобиля ФИО6, в виду близких, родственных отношений между ними - являлся очевидным.

Доказательств обратного суду не представлено и в материалах дела не содержится. 

Гражданская ответственность владельца транспортного средства - автомобиля 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № по договору ОСАГО на дату ДТП застрахована не была, что подтверждается материалами дела об административном правонарушении и ответом РСА от ДД.ММ.ГГГГ, тогда как гражданская ответственность владельца транспортного средства – автомобиля 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № была застрахована по договору ОСАГО в ПАО СК «Росгосстрах». 

Там же автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № был застрахован по договору КАСКО по рискам «Ущерб+Хищение», согласно полису серии 

<

данные изъяты> № сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Вариантом выплаты страхового возмещения по договору КАСКО являлся ремонт на СТОА по направлению страховщика. 

Из материалов выплатного дела, следует, что ДД.ММ.ГГГГ потерпевший ФИО7 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о страховой выплате по договору КАСКО.

Произошедший случай был признан ПАО СК «Росгосстрах» страховым, в связи с чем автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № был отремонтирован по направлению страховщика ИП ФИО4, после чего ПАО СК «Росгосстрах» платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ оплатило ИП ФИО4 стоимость восстановительного ремонта в размере 567767 руб.

Перечисленные обстоятельства ответчиками и не иными лицами, участвующими в деле не оспариваются. 

Оснований не доверять вышеуказанным перечисленным относимым и допустимым доказательствам суд не находит. 

Доказательств, опровергающих вышеуказанные установленные судом обстоятельства, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчиками не представлено и в деле не содержится. 

Положениями п. 2 ст. 209 ГК РФ предусмотрено, что совершение собственником по своему усмотрению в отношении принадлежащего ему имущества любых действий не должно противоречить закону и иным правовым актам и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 2 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. 

Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. 

При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

По смыслу приведенных положений ГК РФ, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины.

Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности, содержащими административные требования по его охране и защите. 

Положениями п. 3 ст. 16 Федерального закона от 10.12.1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (далее – Закон о безопасности дорожного движения) предусмотрено, что владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии Федеральным законом № 40-ФЗ от 25.04.2002 г. «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

В отношении транспортных средств, владельцы которых не исполнили данную обязанность, регистрация не проводится.

Императивным предписанием, закрепленным в п. 2 ст. 19 Закона о безопасности дорожного движения, установлен запрет эксплуатации транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

Из положений пунктов 1, 4 и 6 ст. 4 Закона об ОСАГО следует, что владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 3 и 4 настоящей статьи.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности не распространяется на владельца транспортного средства, риск ответственности которого застрахован в соответствии с настоящим Федеральным законом иным лицом (страхователем). 

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. 

Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По смыслу положений ст. 12.37 КоАП РФ, использование транспортного средства при несоблюдении требований об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев, является незаконным.

В соответствии с пунктом 2.1.1 Правил дорожного движения в редакции, действовавшей на момент ДТП, в целях подтверждения оснований и полномочий управления транспортным средством, к числу документов, которые водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки, отнесены: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории; регистрационные документы на данное транспортное средство; страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом. 

По смыслу вышеуказанных норм материального права и разъяснений об их применении, данных Пленумом Верховного суда РФ, следует, что законный владелец (собственник) источника повышенной опасности - транспортного средства, передавший полномочия по владению этим транспортным средством без выполнения обязательных требований страхования гражданской ответственности, о чем на момент передачи полномочий было известно законному владельцу, в случае причинения вреда в результате использования транспортного средства таким лицом будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от вины.

Такая передача нарушает права потерпевшего на получение возмещения в порядке, установленном Законом об ОСАГО.

Факт управления автомобилем с ведома собственника, в том числе ввиду наличия близких родственных отношений с ним, сам по себе недостаточен для вывода о признании водителя законным владельцем транспортного средства, так как в силу приведенных законоположений не может считаться законной передача источника повышенной опасности - транспортного средства лицу, чья гражданская ответственность в указанном качестве не застрахована.

Обязанность страхования гражданской ответственности прямо предусмотрена Законом об ОСАГО, тогда как эксплуатация транспортных средств, владельцами которых не исполнена названная обязанность, Законом о безопасности дорожного движения запрещена. 

Таким образом, с учетом вышеприведенных норм материального права, разъяснений об их применении, данных Пленумом Верховного суда РФ, и обстоятельств, установленных судом на основании содержащихся в деле доказательств, оснований полагать, что автомобиль 

<

данные изъяты> с гос. рег. знаком № в момент ДТП использовался ФИО5 на законных основаниях не имеется. 

Напротив, указанные выше факты свидетельствуют, о том, что как собственником источника повышенной опасности (автомобиля) ФИО6, так и лицом, непосредственно причинившим вред, ФИО5 в равной степени допущены нарушения приведенных выше положений закона, выразившиеся в том, что собственник транспортного средства ФИО6, зная об отсутствии обязательного страхования ответственности владельца за причинение вреда при использовании принадлежащего ему автомобиля, передал его в пользование своему сыну ФИО5, не выполнив предусмотренной Законом об ОСАГО обязанности по страхованию гражданской ответственности владельца источника повышенной опасности, и при этом не убедился в том, что указанную обязанность перед использованием транспортного средства выполнил самостоятельно ФИО5, тогда как последний, соответственно, использовал транспортное средство без законных на то оснований.

С учетом этих обстоятельств, суд считает, что ответственность перед истцом должна быть возложена, как на ФИО6, так и на ФИО5 в долевом порядке в зависимости от степени их вины.

Данные выводы суда согласуются с правовой позицией Верховного суда РФ изложенной в определении от 22.11.2016 года по делу N 41-КГ16-37.

Определяя степень вины ответчиков перед истцом с учетом вышеуказанных обстоятельств, суд считает, что вина каждого из них составляет 50 %. 

Доказательств иной степени вины в деле не содержится и ответчиками в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

Определяя размер подлежащего возмещению ответчиками ущерба, в порядке суброгации, суд исходит из следующего:

Так, из содержащихся в деле доказательств следует, что в целях оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства потерпевшего ФИО7 истцом был организован осмотр и оценка его автомобиля.

По итогам осмотра автомобиля истца был составлен акт осмотра транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, а затем на основании данного акта осмотра – заказ-наряд и калькуляция от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым итоговая сумма восстановительного ремонта без учета износа составила 567767 руб. 

На данную сумму СТОА был произведен восстановительный ремонт, что подтверждается актом выполненных работ №, после чего СТОА выставило истцу счет на оплату на данную сумму. Счёт был оплачен истцом платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Доказательств, опровергающих, вышеуказанные установленные судом обстоятельства, в том числе доказательств, свидетельствующих об ином, меньшем, чем заявлено истцом, размере материального ущерба, причиненного в результате ДТП, а также отсутствия необходимости либо чрезмерности понесенных истом расходов по фактической выплате потерпевшему страхового возмещения ответчиками в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено и в деле не содержится.

Поэтому, при определении размера подлежащего возмещению истцу в результате ДТП материального ущерба, суд исходит из размера произведенной им страховой выплаты. Перечень подлежащих замене деталей и содержание ремонтных работ согласуются с описанием повреждений автомобиля потерпевшего, отраженных в материалах дела об административном правонарушении и акте осмотра, в связи с чем оснований для иных выводов не имеется. 

Таким образом, размер материального ущерба, причиненного потерпевшему ФИО7 в результате ДТП, право требования возмещения которого перешло к истцу в порядке суброгации, суд определяет равным 567767 руб.

В связи с этим исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» о возмещении ущерба в порядке суброгации в указанном размере, являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Соответственно. с ответчиков ФИО5 и ФИО6 в пользу истца в возмещение ущерба в порядке суброгации, соразмерно определенной судом степени вины каждого из них (50% у каждого) следует взыскать по 283883 руб. 50 коп. с каждого.

То обстоятельство, что ФИО6 истцом в качестве ответчика в исковом (уточненном) заявлении не указан и исковые требования к нему не сформулированы, препятствием к вынесению решения в отношении данного лица не является. 

Напротив, из положений абз. 2 ч. 3 ст. 40, абз. 4 ст. 148, п. 4 ч. 1 ст. 150, ч. 3 ст. 196 ГПК РФ и п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», в их системной взаимосвязи следует, что приняв решение о привлечении лица к участию в деле в качестве соответчика в порядке абз. 2 ч. 3 ст. 40 ГПК РФ, суд обязан рассмотреть иск не только в отношении тех ответчиков, которые указаны истцом, но и в отношении лица, привлеченного по инициативе самого суда. 

В противном случае, отказывая в иске к такому соответчику, по мотиву не предъявления к нему исковых требований, суд лишает истца возможности в будущем подать соответствующий иск.

Поэтому отказ в иске к ответчику ФИО6 при формальном подходе со ссылкой на не предъявление к нему истцом исковых требований недопустим, поскольку не будет обеспечивать разрешение спора, определенность в отношениях сторон, баланс их интересов и стабильность гражданского оборота в результате рассмотрения одного дела в суде, что способствует процессуальной экономии и максимально эффективной защите прав и интересов всех причастных к спору лиц.

Данные выводы суда согласуются с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 02.10.2018 по делу № 36-КГ18-9.

В соответствии со ст.ст. 88, 98 ГПК РФ и разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" с учетом удовлетворения судом настоящим решением имущественных исковых требований истца, с ответчиков в возмещение понесенных истцом, согласно платежного поручения № 729 от 27.12.2018 года судебных расходов по оплате госпошлины в размере 8877 руб. 67 коп., следует взыскать названные расходы также в равных долях. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, 235, 237 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» о возмещении ущерба в порядке суброгации удовлетворить. 

Взыскать с ФИО5 в пользу Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» в возмещение ущерба в порядке суброгации денежные средства в размере 283 883 руб. 50 коп. и в возмещение расходов по оплате госпошлины денежные средства в размере 4 438 руб. 84 коп., а всего взыскать 288 322 (двести восемьдесят восемь тысяч триста двадцать два) руб. 34 коп.

Взыскать с ФИО6 в пользу Публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» в возмещение ущерба в порядке суброгации денежные средства в размере 283 883 руб. 50 коп. и в возмещение расходов по оплате госпошлины денежные средства в размере 4 438 руб. 83 коп., а всего взыскать 288 322 (двести восемьдесят восемь тысяч триста двадцать два) руб. 33 коп. 

Ответчики вправе подать в суд, принявший настоящее заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения копии этого решения. 

Настоящее заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд через Шиловский районный суд Рязанской области в течение месяца по истечении срока подачи ответчиками заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья: Т.Н. Махова 

Настоящее решение в окончательной форме изготовлено 16 июля 2019 года.