Судья Манаева М.А. Дело № 22-1237/25

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Южно-Сахалинск 12 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Сморгуновой О.В.,

судей: Метельской Е.В., Проскурякова Е.В.,

при помощнике судьи Щербаковой О.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Фролова М.В.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Мельника И.В.,

защитника осужденной ФИО2 – адвоката Сазоновой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционным представлением государственного обвинителя Фролова М.В., апелляционными жалобами защитника осужденного ФИО1 – адвоката Мельника И.В., защитника осужденной ФИО2 – адвоката Сазоновой Ю.А. на приговор Южно-Сахалинского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО3 О.45, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден по ч. 5 ст. 291 УК РФ к штрафу, с применением положений ст. 64 УК РФ, в размере четырехкратной суммы взятки, в размере 36 502 800 рублей 00 копеек;

ФИО3 О.46, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, несудимая,

осуждена по ч. 5 ст. 291 УК РФ к штрафу, с применением положений ст. 64 УК РФ, в размере трехкратной суммы взятки, в размере 27 377 100 рублей 00 копеек.

Разъяснен порядок исполнения наказания в виде штрафа, который необходимо оплатить в шестидесятидневный срок с момента вступления приговора в законную силу по указанным в приговоре реквизитам.

Этим же приговором мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, ФИО2 до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения, которую постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу; решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сморгуновой О.В., изложившей краткое содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Судом первой инстанции ФИО1, ФИО2 признаны виновными и осуждены за совершение дачи взятки должностному лицу лично (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому лицу), за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Преступление совершено ФИО1 и ФИО2 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель указывает о необходимости изменения приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Ссылаясь на положения Уголовного кодекса РФ, указывает, что суд требования закона выполнил не в полном объеме и назначил чрезмерное мягкое наказание, без учета повышенной социальной опасности преступления, связанного с посягательством на интересы государственной службы, кроме того, наказание не соответствует имущественному положению ФИО1 и ФИО2

Указывает, что на ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», генеральными директорами которых являются ФИО1 и ФИО2, наложено административное наказание в виде административного штрафа в общей сумме 20 000 000 рублей, из которого исполнена лишь его четвертая часть – 5 000 000 рублей, в этой связи назначение наказания в виде штрафа является нецелесообразным и в дальнейшем неисполнимым.

Полагает, что судом при назначении чрезмерно мягкого наказания оставлено без внимания то, что противоправная деятельность осужденных была пресечена сотрудниками правоохранительных органов, а уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 возбуждено после выявления преступной деятельности взяткополучателя – Ф.И.О.6

Считает, что обстоятельства, признанные судом первой инстанции исключительными, таковыми не являются, поскольку не свидетельствуют о существенном уменьшении степени общественной опасности преступления. Судом оставлены без внимания длительность совершения преступления, а также особо крупный размер переданного Ф.И.О.6 незаконного денежного вознаграждения.

По мнению автора представления, совершенное ФИО1 и ФИО2 преступление относится к категории особо тяжких, обладает повышенной общественной опасностью, поскольку объектом преступных посягательств выступают интересы государственной службы.

Обращает внимание на то, что в силу Указа Президента РФ от 13.04.2010 года № 460 «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 года», коррупция рассматривается как одна из угроз безопасности Российской Федерации, соответственно, меры, направленные на недопущение коррупционных проявлений, должны быть действенными и эффективными.

Отмечает, что на момент совершения преступления в период с 2018 года по 2024 год Ф.И.О.7 являлась малолетней, в связи с чем суду надлежало учесть указанное обстоятельство в качестве смягчающего и предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, указывает, что судом при вынесении приговора не учтены положения п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств, а именно: лэптопа (ноутбук) марки «

<

данные изъяты>», лэптопа (ноутбук) марки «ДД.ММ.ГГГГ», изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1 и ФИО2 по адресу: 

<

адрес>.

Просит приговор Южно-Сахалинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ изменить в связи с несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости. Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, и назначить наказание в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима; признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, и назначить наказание в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительный колонии строгого режима.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора наличие обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, ФИО2, предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка у виновного.

Вещественные доказательства: лэптоп (ноутбук) марки 

<

данные изъяты> лэптоп (ноутбук) марки «

<

данные изъяты> изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1 и ФИО2 по адресу: 

<

адрес> – вернуть законным владельцам – ФИО1 и ФИО2

В апелляционной жалобе адвокат Мельник И.В., действующий в интересах осужденного ФИО1, полагает, что выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, также считает, что судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, а наказание является несправедливым, в связи с чем судебное решение подлежит изменению.

Ссылаясь на положения ст.ст. 46, 60 УК РФ, считает, что судом верно определен вид наказания, вместе с тем не в полной мере учтены имущественное положение осужденных, у которых отсутствует реальная возможность исполнить назначенное наказание в виде штрафа в совокупном размере около 63 000 000 рублей, а также не учтены условия жизни их семьи.

В то же время, автор жалобы указывает, что наказание в виде штрафа в меньшем размере обеспечит справедливость приговора с сохранением принципа гуманизма, позволит воспитать ребенка, принести пользу обществу и государству.

Учитывая изложенное, просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде штрафа в размере от 2 000 000 рублей до 4 000 000 рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Сазонова Ю.А., действующая в интересах осужденной ФИО2, приводит основания для изменения приговора, а именно: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Адвокат, ссылаясь на положения ст. ст. 46, 60 УК РФ, считает, что судом верно определен вид наказания, вместе с тем не в полной мере учтены имущественное положение осужденных, условиях жизни их семьи, отсутствие реальной возможности исполнить назначенное наказание в виде штрафа в совокупном размере 63 000 000 рублей.

По мнению автора жалобы, исполнение наказания в виде штрафа возможно в меньшем размере, что обеспечит справедливость приговора с сохранением принципа гуманизма.

Одновременно считает, что судом не учтена роль ФИО2 в совершении преступления, которая признала вину в полном объеме, согласна с тем объемом обвинения, которое содержится в обвинительном заключении. При этом обращает внимание, что инициатива вступления в отношения со Ф.И.О.47 принадлежала ФИО1, а не осужденной, равно как и договоренность об уплате 10% от суммы достигнута без непосредственного участия последней; осужденная самостоятельно не осуществила ни единого перечисления Ф.И.О.6, ее мотивом являлось оказание содействия мужу в его деятельности, между супругами не было предварительного сговора, ФИО1 поставил супругу в известность о состоявшейся со Ф.И.О.6 договоренности. В этой связи считает, что действия осужденной надлежало квалифицировать со ссылкой на положения ст. 33 УК РФ – пособничество в совершении преступления.

Просит приговор Южно-Сахалинского городского суда изменить, назначить ФИО2 наказание в виде штрафа в размере от 2 000 000 рублей до 4 000 000 рублей.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, а также аргументы сторон, высказанные в настоящем судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 35 – 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру судопроизводства, с соблюдением правил о подсудности.

Судебное разбирательство проведено в условиях состязательности и равноправия сторон, с достаточной полнотой и объективностью, в соответствии с требованиями статей 15 и 252 УПК РФ, в отношении ФИО1 и ФИО2 и по предъявленному им обвинению.

Все подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подтверждающие совершение ФИО1, ФИО2 преступления, судом установлены и в приговоре изложены правильно.

Анализ данных, имеющихся в представленных материалах, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела, в том числе места, времени, способа и самого факта совершения преступления.

Выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах основаны на совокупности доказательств, всесторонне исследованных в судебном заседании, в частности: на показаниях свидетелей Ф.И.О.6, Ф.И.О.10, Ф.И.О.11, Ф.И.О.12, Ф.И.О.13, Ф.И.О.14, Ф.И.О.15, Ф.И.О.16, Ф.И.О.17, Ф.И.О.18, Ф.И.О.19, Ф.И.О.20, Ф.И.О.21, Ф.И.О.22, Ф.И.О.23, Ф.И.О.24, Ф.И.О.25, Ф.И.О.26, Ф.И.О.27, Ф.И.О.28, Ф.И.О.29, Ф.И.О.30, Ф.И.О.31, Ф.И.О.32, Ф.И.О.33, Ф.И.О.34, Ф.И.О.35, Ф.И.О.36, Ф.И.О.37 и специалиста Ф.И.О.38, показаниях Ф.И.О.6, в отношении которого ДД.ММ.ГГГГ Южно-Сахалинским городским судом постановлен обвинительный приговор, которым тот осужден в том числе за совершение преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ (за получение взятки от ФИО1 и ФИО2), а также на показаниях самих ФИО1, ФИО2, подтвержденными документальными доказательствами, а именно: протоколами обысков от ДД.ММ.ГГГГ и протоколами осмотров предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, зафиксировавшими изъятие в жилище Ф.И.О.6, в жилище ФИО1, ФИО2 и осмотр, помимо прочего, мобильных телефонов, лэптопов (ноутбуков), USB флеш-накопителя; протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ и протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отражены результаты изъятия и осмотра должностной инструкции начальника отдела закупок и материально-технического обеспечения Сахалинского филиала ФГБУ «Морспасслужба» от 2023 года; протоколами осмотров предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, зафиксировавших осмотр: оптических дисков со сведениями о банковских операциях по банковским счетам Ф.И.О.10, Ф.И.О.6, Ф.И.О.11, ФИО1, ИП ФИО1, ООО 

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>» за период с 2018 по 2024 год, с аудиозаписями телефонных переговоров Ф.И.О.1 и Ф.И.О.2, в ходе которых между последними обсуждались вопросы поставок товаров для нужд Сахалинского филиала ФГБУ «

<

данные изъяты> со сведениями о биллинговых соединениях по абонентским номерам ФИО1, ФИО4 О.6; заключением эксперта № б – 2024 от ДД.ММ.ГГГГ, содержащим выводы о суммах денежных средств, перечисленных ООО 

<

данные изъяты>», ИП Ф.И.О.1, ООО «Дальтехноснаб», ООО «Трейд Юнион» в рамках заключенных договоров от ФГБУ «Морспасслужба», а также сведения о поступлениях денежных средств со счетов ФИО1 на расчетные счета Ф.И.О.10, Ф.И.О.6, Ф.И.О.11; договорами, заключенными между Сахалинским филиалом ФГБУ «Морспасслужба» и ООО «

<

данные изъяты> между Сахалинским филиалом ФГБУ «Морспасслужба» и ООО «

<

данные изъяты>», Сахалинским филиалом ФГБУ «Морспасслужба» и ООО «

<

данные изъяты>» на поставку различных товаров, и соответствующими счетами на оплату, а также иными доказательствами, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Заключение эксперта, обоснованно признанное судом достоверным доказательством, произведено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством, с соблюдением методик исследования, содержит ответы на поставленные перед экспертом вопросы, а также мотивированное изложение результатов с указанием использованных методов.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ, они всесторонне, полно и объективно, с соблюдением требований ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, исследованы в судебном заседании и оценены в приговоре. Их относимость, допустимость и достоверность сомнений не вызывают; каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденных в содеянном, они не содержат.

Судебная коллегия полагает, что результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в материалах данного уголовного дела, отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом и в силу положений ст. 89 УПК РФ обоснованно использованы судом при вынесении итогового решения по делу. Каких-либо нарушений при производстве оперативно-розыскных мероприятий судом первой инстанции верно не установлено.

Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств, судом обоснованно не установлено, поскольку нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении из материалов дела не усматривается.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного приговора, допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении права осужденных на защиту или об ином нарушении норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не следует о проявлении со стороны председательствующего судьи предвзятости либо заинтересованности по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.

Правильно оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденных в инкриминированном им преступлении и правильности квалификации деяния ФИО1 и ФИО2 по ч. 5 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу лично (в том числе, когда взятка по указанию должностного лица передается иному физическому лицу), за совершение заведомо незаконных действий, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Выводы суда относительно юридической оценки действий осужденных, в том числе относительно наличия квалифицирующих признаков, в приговоре мотивированы. Оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

При этом, судебная коллегия не соглашается с доводом апелляционной жалобы адвоката Сазоновой Ю.А. о необходимости квалификации действий осужденной ФИО2 со ссылкой на ст. 33 УК РФ.

Так, согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ, пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

При этом указанный перечень деяний расширительному толкованию не подлежит. Принимая во внимание положения законодательства о законном режиме имущества супругов, необходимо прийти к выводу о том, что дача взятки должностному лицу для достижения материально-финансового благополучия вышеуказанных юридических лиц осуществлялась одновременно в интересах обоих супругов – осужденных ФИО1 и ФИО2

Как следует из установленных судом обстоятельств, непосредственно ФИО2 подписывала договоры, заключенные с ООО 

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», в том числе от имени своей матери Ф.И.О.40, являвшейся номинальным директором последней организации, осуществляла переводы со счетов ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» на счета ООО «

<

данные изъяты> поступавших в качестве оплаты по договорам части денежных средств для их последующего вывода ФИО1 и передачи Ф.И.О.6 в качестве вяток, составляла первичные учетные документы от имени ООО «

<

данные изъяты>», ООО 

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты> осуществляла их бухгалтерский учет, осуществляя вывод части денежных средств со счетов ООО «

<

данные изъяты>» на банковский счет ФИО1 в виде предмета преступления для их последующего перечисления Ф.И.О.6 в качестве взятки.

Указанное свидетельствует о том, что ФИО2, вопреки позиции стороны защиты, не содействовала совершению преступлению способами, предусмотренными ч. 5 ст. 33 УК РФ, а непосредственно выполняла неотъемлемую часть объективной стороны инкриминированного ей преступления. При этом без выполнения ФИО2 инкриминированных ей действий, достижение преступного результата в виде дачи взятки должностному лицу в инкриминируемом объеме не являлось бы возможным.

Доводы апелляционной жалобы защитника Сазоновой Ю.А. об отсутствии предварительного сговора на совершение вышеуказанного преступления между ФИО2 и ФИО1, поскольку договоренность о систематической передаче взяток между последним и Ф.И.О.6 состоялась в отсутствие Ф.И.О.2, а последняя была лишь осведомлена о преступной деятельности супруга, но не сообщала о ней, а также не выполняла действий по передаче взятки Ф.И.О.6 лично, судебная коллегия также считает несостоятельными.

Так, из исследованных судом первой инстанции доказательств, в том числе из показаний обвиняемого ФИО1, данных им на досудебной стадии производства по уголовному делу и подтвержденных в судебном заседании, следует, что после согласия на предложение Ф.И.О.6 о передаче тому взяток, он и ФИО2 начиная с 2018 года и по 2024 год работали во взаимодействии со Ф.И.О.6, систематически выплачивая тому незаконное денежное вознаграждение, при этом ФИО2 выполняла отведенную ей в совершении указанного преступления вышеописанную роль; из показаний ФИО1 также следует, что его супруга – ФИО2 систематически оформляла выведенные из вышеуказанных организаций денежные средства на личный счет ФИО1 под видом возврата займа, после чего последний их перечислял Ф.И.О.6 в качестве взятки. Последнее в свою очередь доказывает очевидную осведомленность осужденной о фактическом характере и целях совершаемых ею действий, что не отрицалось ею самой на всех стадиях производства по уголовному делу и свидетельствует о достижении между подсудимыми договоренности (сговора) на совершение дачи взятки должностному лицу.

Вышеприведенные доводы стороны защиты фактически сводятся к переоценке доказательств и фактических обстоятельств дела, оснований для которой не имеется, поскольку данная судом первой инстанции в приговоре оценка доказательств является надлежащей, а несогласие автора жалоб с оценкой доказательств и обстоятельств дела, произведенной судом, не ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о доказанности вины осужденных, в частности ФИО2 в совершении инкриминированного деяния.

Судебная коллегия также полагает, что заблаговременно состоявшаяся между Ф.И.О.6 и ФИО1 договоренность, вопреки утверждениям адвоката, не свидетельствует об отсутствии между осужденными ФИО1 и ФИО2 предварительного сговора на совершение инкриминированного им преступления, поскольку вышеобозначенная договоренность сама по себе не исключает наличия предварительного сговора на совершение преступления непосредственно между осужденными, при том, что судом первой инстанции верно установлено и не оспаривалось и самими осужденными, что действия последних носили совместный и согласованный характер.

В настоящем случае для определения наличия в действиях осужденных квалифицирующего признака совершения преступления в составе группы лиц по предварительному сговору правовое значение имеет в первую очередь не наличие договоренности между ФИО5 О.6 о передаче взяток в будущем, а состоявшийся предварительный сговор между осужденными С-выми на перечисление денежных средств Ф.И.О.6 в качестве взяток, наличие которого, с учетом совокупности исследованных судом первой инстанции доказательств, каких-либо сомнений не вызывает.

Так, специфика и характер совершенного преступления, предполагающего совершение детально согласованных сложных взаимных действий соучастников преступления, несомненно свидетельствует о наличии между ними заранее достигнутой договоренности. При этом отсутствие таковой влекло бы невозможность совершения данного преступления, поскольку достижение единого преступного результата требовало совершения каждым из соучастников совместных и согласованных действий, в соответствии с отведенной ему ролью.

При этом, то обстоятельство, что ФИО2 лично не перечисляла денежные средства Ф.И.О.6, но выполняла вышеописанные действия, не свидетельствует о наличии оснований для квалификации действий осужденной иначе, чем это установлено приговором суда, поскольку, как уже указывалось выше, совершенные осужденной действия являются неотъемлемой частью объективной стороны предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ преступления, без совершения которых достижение единого преступного результата не было бы возможным.

При назначении наказания осужденным судом обоснованно учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности каждого из осужденных, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных.

Суд учел смягчающие наказание обстоятельства, в качестве которых ФИО1 признал: полное признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, оказание помощи воспитанникам детского дома, выраженной в покупке подарочных карт на общую сумму 50 000 рублей, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, обусловленное наличием заболевания, привлечение к уголовной ответственности впервые.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд признал: положительные характеристики, оказание помощи воспитанникам детского дома, выраженной в покупке подарочных карт на общую сумму 30 000 рублей, полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, обусловленное наличием заболевания, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Кроме того, осужденным ФИО1 и ФИО2 в качестве смягчающего наказания обстоятельства признано активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний в ходе предварительного следствия, неизменности позиции подсудимых к предъявленному обвинению и своим показаниям в суде, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. При этом, суд, проанализировав все юридически значимые обстоятельства, правильно истолковав смысл примечания к ст. 291 УК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», обоснованно указал на отсутствие оснований для освобождения ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности за дачу взятки в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ, приведя в приговоре убедительные мотивы и доводы, с которыми полностью соглашается судебная коллегия.

Вопреки высказанной в суде апелляционной инстанции позиции защитника Сазоновой Ю.А., судом первой инстанции дана оценка доводам стороны защиты о необходимости признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 «совершения преступления в результате иной зависимости», с которой судебная коллегия соглашается.

По смыслу уголовного закона, под иной зависимостью, о которой говорится в п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ, понимается служебная зависимость, либо зависимость, обусловленная подавляющим влиянием одного лица на другое или родственными, супружескими отношениями, что влияет на совершение преступления и затрудняет волеизъявление субъекта.

Вопреки позиции защитника Ф.И.О.9, таких обстоятельств в отношении ФИО2 по уголовному делу не имеется, поскольку каких-либо данных о том, что волеизъявление осужденной было затруднено, а равно сведений о том, что преступные действия осуществлялись последней под принуждением, являлись вынужденными, материалы уголовного дела не содержат, напротив, в соответствии с установленными обстоятельствами, преступление ФИО2 совершено в составе группы лиц по предварительному сговору и она имела возможность отказаться от совершения указанного преступления.

При этом, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционного представления относительно того, что на момент совершения преступления в период с 2018 года по 2024 год Ф.И.О.7 – дочь осужденных, являлась малолетней, в связи с чем указанное обстоятельство необходимо было признать в качестве смягчающего и предусмотренного п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельства, находит их несостоятельными.

Так, в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ и Семейного кодекса РФ, малолетними признаются дети, не достигшие 14 лет, а дети в возрасте от 14 до 18 лет являются несовершеннолетними.

Исходя из положений ч. 1 ст. 9 УК РФ, преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», началом продолжаемого преступления является совершение первого из числа нескольких тождественных деяний, охватываемых единым умыслом, а моментом его фактического окончания, который учитывается при применении амнистии и (или) исчислении срока давности уголовного преследования, - совершение последнего из данных тождественных деяний. При этом, в тех случаях, когда длящееся или продолжаемое преступление было начато до вступления в силу нового уголовного закона, ухудшающего положение лица, совершившего данное преступление, но окончено после вступления этого закона в силу, в отношении такого лица подлежит применению новый уголовный закон.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанный подход подлежит применению и при оценке иных обстоятельств, определяющих наступление соответствующих уголовно-правовых последствий.

Согласно материалам уголовного дела, находящийся на иждивении осужденных ребенок – Ф.И.О.7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент совершения (окончания) ФИО1 и ФИО2 преступления - ДД.ММ.ГГГГ уже являлась несовершеннолетней (

<

данные изъяты> что было верно установлено судом первой инстанции.

С учетом приведенных данных, а также принимая во внимание приведенные выше положения уголовного законодательства, оснований для иной интерпретации требований уголовного закона относительно признания смягчающих наказание обстоятельств, как об этом просит прокурор в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований полагать, что при назначении осужденным наказания суд не учел иные, подлежащие учету в силу уголовного закона смягчающие обстоятельства, не имеется, данных о наличии таких обстоятельств материалы уголовного дела не содержат.

Суд со ссылкой на фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности содеянного, а также с учетом способа совершения преступления и степени реализации преступных намерений, с достаточной полнотой мотивировал свои выводы об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции обоснованно признал исключительной совокупность смягчающих наказание обстоятельств, применив к ФИО1 и ФИО2 положения ст. 64 УК РФ о назначении наказания в виде штрафа, исчисляемого исходя из величины, кратной сумме взятки, ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 291 УК РФ.

При решении вопроса о назначении наказания суд верно исходил из положений ст.ст. 43, 60 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, наказание ФИО1 и ФИО2 в виде штрафа, исчисляемого исходя из величины, кратной сумме взятки, назначено с учетом возраста осужденных, трудоспособности, возможности получения дохода.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 и ФИО2 без изоляции от общества, надлежащим образом мотивировав в приговоре свои выводы, с которыми судебная коллегия в полной мере соглашается.

Вопреки доводам апелляционного представления, при определении размера штрафа, исчисляемого кратно согласно величине сумме взятки, суд исходил из характера и тяжести содеянного, данных о личностях осужденных, сведений об их трудоустроенности и получении дохода в подконтрольных им организациях, возможности получения иного дохода, материального положения их семьи в целом.

Доводы апелляционного представления о том, что назначение наказания в виде штрафа является нецелесообразным, поскольку делает приговор неисполнимым, а на предприятия, директорами которых являются осужденные наложено административное наказание в виде штрафа, судебная коллегия находит несостоятельными, носящими вероятностный характер, поскольку все заслуживающие внимание обстоятельства судом были приняты во внимание.

Наказание в виде штрафа произведено судом с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, значимости охраняемых ст. 291 УК РФ социальных ценностей, в том числе, с учетом принципа индивидуализации наказания, а также требований ст. 67 УК РФ, регламентирующих правила назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии.

Ссылки прокурора в апелляционном представлении на характер и обстоятельства совершенного деяния, как на основание для усиления назначенного наказания, судебная коллегия находит малоубедительными, поскольку при определении вида и размера наказания, в силу ч. 3 ст. 60 УК РФ, подлежат учету не только характер и степень общественной опасности преступления, но и личность виновных, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи, что и было учтено судом первой инстанции при вынесении приговора.

При таких обстоятельствах оснований для изменения приговора и назначении осужденным ФИО1 и ФИО2 более строгого наказания, в виде реального лишения свободы, о чем просит автор представления, судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, прокурором в апелляционном представлении не приведено объективных данных, свидетельствующих о невозможности исправления осужденных без изоляции от общества, равно как не приведено каких-либо новых существенных обстоятельств, которые не получили оценки со стороны суда первой инстанции, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности принятого судом решения о возможности исправления осужденных при назначении им наказания в виде штрафа.

При этом, судебная коллегия акцентирует внимание на том, что действующее законодательство вовсе не предусматривает отбывание женщинами наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, о чем просит автор апелляционного представления, поддержавший свои доводы в суде апелляционной инстанции.

Вопреки позиции адвокатов, оснований для смягчения назначенного осужденным наказания не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде, размере наказания, которое, по мнению судебной коллегии, является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим личностям осужденных ФИО1 и ФИО2

Судом первой инстанции обоснованно не установлено обстоятельств, позволяющих освободить ФИО1 и ФИО2 от уголовной ответственности либо от назначенного наказания в соответствии с положениями глав 11, 12 УК РФ.

В то же время, приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона при разрешении судьбы вещественных доказательств.

В силу ст. 81 УПК РФ, при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, предметы, не являющиеся орудиями преступления, не изъятые из незаконного оборота и не запрещенные к обращению, передаются законным владельцам.

Принимая решение в отношении вещественных доказательств, суд необоснованно пришел к выводу о хранении лэптопа (ноутбука) марки «

<

данные изъяты>», лэптопа (ноутбука) марки «

<

данные изъяты> изъятых 24.04.2024 года в ходе обыска в жилище ФИО1 и ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, при уголовном деле, в то время как в соответствии с требованиями п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, указанные предметы подлежали передаче ФИО1 и ФИО2

В связи с указанным, судебная коллегия считает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о хранении вышеуказанных вещественных доказательств при уголовном деле и полагает необходимым передать их законным владельцам.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона может быть устранено судом апелляционной инстанции без передачи в указанной части дела на новое судебное разбирательство. В этой части приговор подлежит изменению на основании п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, п. 5 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ, что не повлечет ухудшения положения осужденных.

В остальной части вопрос о вещественных доказательствах разрешен судом верно, на основании требований ст. 81 УПК РФ, в том числе о конфискации сотового телефона марки 

<

данные изъяты>», принадлежащего Ф.И.О.6, сотового телефона марки «

<

данные изъяты> принадлежащего ФИО2, сотового телефона марки «

<

данные изъяты>», принадлежащего ФИО1 и в соответствии с положениями п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, с приведением подробных мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми, судебная коллегия не усматривает.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или иные изменения приговора, в том числе по доводам, указанным в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Апелляционное представление государственного обвинителя Фролова М.В. – удовлетворить частично.

Приговор Южно-Сахалинского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 О.48 и ФИО3 О.49 изменить:

исключить из резолютивной части приговора указание на хранение при уголовном деле лэптопа (ноутбука) марки 

<

данные изъяты>», лэптопа (ноутбука) марки «

<

данные изъяты>», изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1 и ФИО2 по адресу: 

<

адрес>.

На основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, лэптоп (ноутбук) марки 

<

данные изъяты> лэптоп (ноутбук) марки «

<

данные изъяты> изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе обыска в жилище ФИО1 и ФИО2 по адресу: 

<

адрес> – передать законным владельцам ФИО1, ФИО2

В остальной части этот же приговор суда оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Фролова М.В. и апелляционные жалобы адвокатов Мельника И.В. и Сазоновой Ю.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Жалоба, представление подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: О.В. Сморгунова

Судьи: Е.В. Метельская

Е.В. Проскуряков