Председательствующий – судья Деревянко А.М. (дело № 1-2/2019)

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

 № 22-311/2019

Именем Российской Федерации

27 марта 2019 г. г. Брянск

Брянский областной суд в составе:

председательствующего Сидоренко А.Н.,

при секретарях Климовой С.И., Фетерс К.Н.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Брянской области Хандогого Д.А., оправданного ФИО1, защитников–адвокатов Скрипина Р.Е. и Шапошникова В.О., представителя потерпевшего Т.А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Лугового А.И. на приговор Клинцовского городского суда Брянской области от 24 января 2019 г., которым

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимый:

- 31 января 2018 г. Клинцовским городским судом Брянской области по ч.3 ст.160 УК РФ к штрафу в размере 500 000 рублей, штраф оплачен 1 марта 2018 г.,

оправдан на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ.

Приговором за ФИО1 признано право на реабилитацию. В удовлетворении заявленного прокурором гражданского иска о взыскании с ФИО1 в пользу бюджета 

<

данные изъяты> 1 023 300 рублей в счет компенсации материального ущерба отказано. 

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, о наложенном на имущество ФИО1 аресте, а также о вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад председательствующего, выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене приговора, оправданного, защитников, представителя потерпевшего, просивших оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что являясь 

<

данные изъяты>, совершил незаконные действия, выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в необоснованном, нецелевом и неэффективном использовании бюджетных средств, при следующих обстоятельствах.

Занимая ДД.ММ.ГГГГ должность 

<

данные изъяты>, и наделенный организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в 

<

данные изъяты>, в том числе распорядителя бюджетных средств при исполнении бюджета 

<

адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ., зная об исполнении в полном объёме обязательств по заключенному ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> контракту на сумму 

<

данные изъяты> рублей, ФИО1, никого из сотрудников 

<

данные изъяты> о полном исполнении обязательств по погашению кредиторской задолженности перед 

<

данные изъяты> в известность не поставил, инициировал проведение передвижения (изменение) бюджетных ассигнований и лимита бюджетных обязательств на якобы погашение кредиторской задолженности на сумму 

<

данные изъяты> рублей, утвержденное в дальнейшем решением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ 

Сотрудники отдела бухгалтерского учета 

<

данные изъяты>, будучи введенными в заблуждение относительно истинных намерений ФИО1, не могли знать о полном исполнении обязательств по погашению оставшейся задолженности и на основании подписанной ФИО1, в период с ДД.ММ.ГГГГ заявки бюджетополучателя 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, послужившей основанием для составления и отправки в Финансовое управление 

<

данные изъяты> заявки на кассовый расход на проведение в адрес 

<

данные изъяты> оплаты в указанной сумме по уже исполненному 

<

данные изъяты> контракту, произвели проведение оплаты на указанную сумму.

При этом, к заявке на кассовый расход было прикреплено фиктивное дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное неустановленным следствием лицом с видоизмененным текстом по отношению к оригиналу дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно отсутствовали сведения об источниках финансирования (субсидия из областного бюджета 

<

данные изъяты> рубля, доля местного бюджета 

<

данные изъяты> рублей), прописанные в пункте 1 оригинала дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ

Вследствие чего, сотрудники УФК по Брянской области, не могли знать о полном исполнении обязательств по погашению кредиторской задолженности, и денежные средства были перечислены с расчетного счета 

<

данные изъяты> на счет 

<

данные изъяты>.

Кроме того, сотрудники отдела бухгалтерского учета произвели оформление заявки бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, подписанной 

<

данные изъяты> К.С.Е., также не осведомленном о факте полного погашения кредиторской задолженности перед 

<

данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ УФК по Брянской области перечислило с расчетного счета 

<

данные изъяты> на счет 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Таким образом, ФИО1, произведя излишнюю уплату денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей, якобы в счет погашения сложившейся кредиторской задолженности перед 

<

данные изъяты> в рамках 

<

данные изъяты> контракта, совершил незаконные действия, выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившихся в необоснованном, нецелевом и неэффективном использовании бюджетных средств на сумму 

<

данные изъяты> рублей, чем причинил 

<

данные изъяты> имущественный вред на указанную сумму, а также ущерб деловой репутации 

<

данные изъяты>, являющейся исполнительно-распорядительным органом 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, не признал и показал, что по результатам исполнения заключенного между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> контракта, Контрольно-счётная палата Брянской области (далее КСП) провела в 2014 г. ревизию и вынесла представление в отношении 

<

данные изъяты> в связи с неправомерным завышением сметной стоимости на 

<

данные изъяты> рублей и стоимости работ на 

<

данные изъяты> рублей. Ему, как 

<

данные изъяты>, рекомендовалось учесть вышеуказанные суммы при окончательном расчете по данному контракту. 

В 2016 г. КСП повторно провела проверку использования денежных средств по контракту и установила, что 

<

данные изъяты> неправомерно, повторно приняты к оплате работы по устройству расклинцовки щебеночного основания в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей, в связи с чем из объема выполненных работ необходимо исключить дважды включенные работы на сумму 

<

данные изъяты> рублей. 

То есть по результатам повторной проверки необоснованное завышение сметной стоимости требовалось снизить с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> рублей, что и было исполнено 

<

данные изъяты> при расчете с подрядчиком. 

При этом 2-й акт КСП от 2016 г., в котором указана сумма к удержанию 

<

данные изъяты> рублей, полностью отменяет 1-й акт КСП. Вменяемая ему неправомерно завышенная сметная стоимость в размере 

<

данные изъяты> рублей включена в цену контракта, является твердой и не может изменяться в ходе его исполнения. Изменение существенных условий контракта требует внесения их в Реестр контрактов. Он был принят на должность 

<

данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ., контракт им не заключался, правильность сметных расчетов не проверялась и не согласовывалась. 

Ссылка обвинения на мнение 

<

данные изъяты>, осуществившего повторную проверку сметного расчета и установившего новую стоимость работ по выполнению контракта в размере 

<

данные изъяты> рублей, необоснованна, так как 

<

данные изъяты> не является стороной договора и не наделено контрольно - ревизионными функциями, и не представило в адрес 

<

данные изъяты> документов, устанавливающих окончательную цену контракта в размере 

<

данные изъяты> рублей.В подписанном акте выполненных работ формы КС-3 на сумму 

<

данные изъяты> рублей, данная сумма является не окончательной, а указана с нарастающим итогом. Изменение условий муниципального контракта путем подписания дополнительных соглашений в установленном законом порядке не производилось, в том числе и снижение цены до 

<

данные изъяты> рублей. Заказчик принял подрядные работы на основании актов и справок КС-2, КС-3 без замечаний относительно объёмов, стоимости выполненных работ, без каких либо возражений на всю заявленную сумму, которая и подлежала оплате подрядчику. 

Односторонний отказ от исполнения обязательств со сторонызаказчика недопустим. Результаты проверки 

<

данные изъяты>, не могут являться основанием для изменения контракта в одностороннем порядке и обязанности по оплате выполненных и принятых работ. Перечисленные денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей находились в дорожных фондах и были перераспределены, а потому никакой речи о нецелевом использовании быть не может.

В дополнительном соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, котороепредставлялось в электронном виде в УФК при оплате денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей в ДД.ММ.ГГГГ подпись в графе 

<

данные изъяты>, не его. Оригинал данного документа он не видел. 

Заявку бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГг., изъятую в финансовом управлении администрации он не подписывал, чья подпись в заявке - пояснить не может. Второй экземпляр этой заявки,изъятый в бухгалтерии 

<

данные изъяты> за его подписью, вероятнее всего был подписан им уже в рабочие дни следующего года, когда кто-то из работников обратил на это внимание и положил эту заявку ему на подпись, вместе с иными документами, которая и была подписана им.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> заключила с 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> контракт на выполнение ремонта автомобильных дорог в 

<

адрес>. 

Общая стоимость работ по контракту составила 

<

данные изъяты> рублей. На указанную сумму контракта были составлены локальная смета и проектно-сметная документация на ремонт дорог, утвержденные руководством 

<

данные изъяты>. 

В 2013-2014 гг. работы по исполнению контракта подрядчиком были выполнены в полном объёме, произведена оплата за работы 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Сумма задолженности по контракту по состоянию на 1 января 2015 г. составила 

<

данные изъяты> рублей. 

В 

<

данные изъяты> 2015 г. при проверке КСП вышеуказанного контракта установлено завышение сметной стоимости применения коэффициентов на 

<

данные изъяты> рублей, а также завышение стоимости работ на сумму 

<

данные изъяты> рублей (необоснованное включение работ по расклинцовке щебня). 

<

данные изъяты> 2016 г. при повторной проверке КСП установлено, что в 2013-2014 гг. неправомерно (повторно) произведена оплата по расклинцовке щебня только на сумму 

<

данные изъяты> рублей (но не 

<

данные изъяты> рублей, как в 2015 г.). При этом вопрос применения коэффициентов не затрагивался. 

После обращений 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на имя 

<

данные изъяты> о возникшей задолженности по оплате контракта, 

<

данные изъяты> проверило сметный расчет и установила завышение сметной стоимости на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, которая складывалась из завышения сметной стоимости на сумму 

<

данные изъяты> рублей и дважды включенных работ по устройству расклинцовки на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

В связи с чем 

<

данные изъяты> установило иную стоимость ремонта в соответствии с 

<

данные изъяты> контрактом - в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

ДД.ММ.ГГГГ. постановлением 

<

данные изъяты> бюджету 

<

адрес> для погашения задолженности по указанному 

<

данные изъяты> контракту было выделено 

<

данные изъяты> рубля.

ДД.ММ.ГГГГ во исполнение Постановления 

<

данные изъяты> было заключено дополнительное трехстороннее соглашение № к соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ, с участием Департамента строительства и архитектуры 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> о выделение 

<

данные изъяты> денежных средств в форме субсидии из областного бюджета в общей сумме 

<

данные изъяты> рубля (доля местного бюджета составила 

<

данные изъяты> рублей) для погашения кредиторской задолженности перед 

<

данные изъяты>.

Во исполнение Постановления 

<

данные изъяты> и подписанного трехстороннего соглашения, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подписал с подрядчиком дополнительное соглашение № к муниципальному контракту, которым предусматривались источники финансирования: субсидия из областного бюджета - 

<

данные изъяты> рубля, доля местного бюджета - 

<

данные изъяты> рублей и подписал акт о приемке выполненных работ формы КС-2 № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей (

<

данные изъяты> рубля + 

<

данные изъяты> рублей), а также справку о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

В 

<

данные изъяты> 2016 г. 

<

данные изъяты> на расчетный счет подрядной организации были перечислены денежные средства на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Решением 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ были внесены изменения в решение 

<

данные изъяты> "О бюджете 

<

данные изъяты>" в том числе, были произведены внутренние перераспределения бюджетных ассигнований между разделами, подразделами, целевыми статьями, видами расходов в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных на 2016 г.

ДД.ММ.ГГГГ работниками отдела бухгалтерского учета 

<

данные изъяты> была изготовлена заявка бюджетополучателя № на сумму 

<

данные изъяты> рублей, подписанная неустановленным лицом. 

Данная заявка послужила основанием для составления и отправки в Финансовое управление 

<

данные изъяты> заявки на кассовый расход на проведение в адрес 

<

данные изъяты> оплаты в указанной сумме ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ сотрудники отдела бухгалтерского учета произвели оформление заявки бюджетополучателя № на сумму 

<

данные изъяты> рублей, которая была подписана 

<

данные изъяты> К.С.Е. и ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета 

<

данные изъяты> на счет 

<

данные изъяты> были перечислены денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Суд установив, что перечисление денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, производилось в рамках заключенного муниципального контракта, что исключает нецелевое и неэффективное использование денежных средств, а также, что подписи на заявке бюджетополучателя от ДД.ММ.ГГГГ выполнены неустановленным лицом, заявку от ДД.ММ.ГГГГ подписал 

<

данные изъяты> К.С.Е., без указаний на то ФИО1, приговором оправдал ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Луговой А.И. считает приговор в отношении ФИО1 незаконным в связи с не соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, не правильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

Утверждает, что судом не дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого; не изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, не приведены мотивы, по которым те или иные доказательства им отвергнуты.

Суд в приговоре ограничился лишь перечислением исследованных в ходе судебного следствия доказательств, не давая по факту им как в совокупности, так и по каждому в отдельности оценки, при этом не разграничил доказательства как уличающие, так и оправдывающие подсудимого; уклонился от оценки условий заключенного 

<

данные изъяты> контракта в части наличия у сторон возможности по его изменению.

Анализируя показания свидетелей П.Н.В., С.В.И. и Р.С.Е., Б.А.Ф. и К.Е.В., А.Н.К., письменные материалы дела, дает им собственную оценку, указывает, что ФИО1 был достоверно осведомлен о неправомерном завышении сметной стоимости по 

<

данные изъяты> контракту, а также, что сумма кредиторской задолженности была уменьшена 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты> рубль, определена окончательная сумма кредиторской задолженности перед 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Ссылаясь на показания свидетелей П.Л.И. и Т.М.А., считает необоснованным вывод суда, что ФИО1 не являлся инициатором перераспределения денежных средств на сессии 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты> рублей, для дальнейшего направления их 

<

данные изъяты>, что в последствии привело к ошибочному выводу об отсутствии события и состава инкриминируемого ФИО1 преступления.

Делает вывод, что сотрудники отдела бухгалтерского учета, будучи не осведомленными ФИО1 о факте полного погашения кредиторской в рамках 

<

данные изъяты> контракта, на основании подписанной ФИО1 заявки №, бюджетополучателя от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, произвели оформление заявки на кассовый расход № от ДД.ММ.ГГГГ на проведение в адрес 

<

данные изъяты> оплаты в сумме 

<

данные изъяты> рубля, которая в дальнейшем была направлена в УФК по Брянской области. Однако в прикрепленном к заявкам на кассовый расход от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ к муниципальному контракту было прикреплено дополнительное соглашение № с другим содержанием.

Автор представления полагает, что выводы суда о том, что подписи на заявках бюджетополучателя от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ выполнены не ФИО1, в первом случае - иным лицом, как установлено заключением эксперта, и К.С.Е., без указаний на то ФИО1, являются безосновательными и опровергаются доказательствами по делу. В частности, в ходе судебного следствия не опровергнуто заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого подписи от имени 

<

данные изъяты> ФИО1 в дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ к 

<

данные изъяты> контракту, заявке № бюджетополучателя от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей и иным документам, относящимся к данному факту, выполнены ФИО1

Ненадлежащая оценка судом представленных доказательств, привела к необоснованному выводу, что перечисление денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей производилось в рамках заключенного 

<

данные изъяты> контракта, поскольку сумма контракта является неизменной и изменению не подлежит, что исключает необоснованное, нецелевое и неэффективное использование денежных средств и причинение имущественного вреда на указанную сумму.

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В возражениях на апелляционное представление адвокаты Скрипин Р.Е. и Шапошников В., ссылаясь на то, что судом первой инстанции каких-либо нарушений норм материального и процессуального права при вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО1 допущено не было, и находя приговор в отношении ФИО1 законным, обоснованным и справедливым, просят приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, письменных возражениях на него, а также изложенные в выступлениях сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным положениями ст. 389.15 УПК РФ - несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно п. 4 ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания. 

Такое нарушение закона допущено судом первой инстанции. 

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

С учетом установленных в суде обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает возможным в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ отменить оправдательный приговор и постановить новый апелляционный приговор по данному делу.

Судом апелляционной инстанции проанализированы доказательства, исследованные судом первой инстанции и положенные в основу приговора, а именно:

-показания свидетеля П.Н.В. (

<

данные изъяты>), об обстоятельствах проверки КСП в 

<

данные изъяты> 2014 г. - 

<

данные изъяты> 2015 г. заключенного 

<

данные изъяты> контракта на ремонт автодорог 

<

адрес>, в ходе которого установлен факт завышения стоимости работ по расклинцовке щебня на сумму 

<

данные изъяты> рублей и завышение сметной стоимости на сумму 

<

данные изъяты> рублей;

- показания свидетелей С.В.И. (

<

данные изъяты>), Р.С.Е. (

<

данные изъяты>) об обстоятельствах проверки в 2016 г. правомерности использования 

<

данные изъяты> 

<

адрес> в 2013-2014 гг. бюджетных денежных средств на оплату работ в рамках 

<

данные изъяты> контракта.

По результатам проверки выявлено неправомерное предъявление к оплате работ по расклинцовке щебеночного основания на сумму 

<

данные изъяты>. Вопрос о применении коэффициентов ими не рассматривался. 

Результат проверки был вынесен на коллегию КСП и главе 

<

данные изъяты> было направлено представление с предложением принять меры по сокращению кредитной задолженности перед подрядчиком на данную сумму. 

На представление из 

<

данные изъяты> поступил ответ о направлении подрядчику письма, которым его поставили в известность о сокращении кредиторской задолженности на сумму неправомерно дважды принятых к оплате работ по устройству расклинцовки щебеночного основания. 

- показания свидетеля Б.А.Ф. (

<

данные изъяты>) согласно которым, после выполнения работ по ремонту автомобильных дорог в 

<

адрес>, со стороны 

<

данные изъяты> были обращения по поводу возникшей задолженности по оплате работ. В связи с наличием акта КСП задолженность не могла быть погашена. 

<

данные изъяты> дал поручение выяснить ситуацию. 

<

данные изъяты> после акта КСП были проверены расценки и смета по заключенному контракту. После проверки расценок и сметы сумма была уменьшена. Было заключено трехстороннее соглашение между Департаментом строительства Брянской области, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, которое подписал ФИО1 и выделенными из 

<

данные изъяты> бюджета денежными средствами была оплачена задолженность;

- показания свидетеля Е.М.И. (

<

данные изъяты>) об обстоятельствах проверки в 2015 или 2016 гг. по 

<

данные изъяты> контракту локальной сметы на соответствие нормативной базе и правильности применения коэффициентов. 

Проведенной проверкой было установлено завышение первоначально установленной сметной стоимости 

<

данные изъяты> рублей, на сумму 

<

данные изъяты> рубль, которая сложилась из-за задвоенности и неприменения коэффициентов на сумму 

<

данные изъяты> рубль и дважды включенных работ по расклинцовке в размере 

<

данные изъяты> рублей. После проведенной проверки стоимость сметы составила 

<

данные изъяты> рублей;

- показания свидетелей П.А.В. (

<

данные изъяты>), Г.Р.Н. (

<

данные изъяты>), С.Г.Н. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что в 2016 г. 

<

данные изъяты> выделила 

<

данные изъяты> субсидию по оплате задолженности за ранее выполненные работы по ремонту дорог 

<

адрес>. Субсидия была выделена на основании трехстороннего соглашения, заключенного между Департаментом строительства области, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>.

Объем всего финансирования был определен в сумме 

<

данные изъяты> рублей, в том числе из средств 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> бюджетов 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> рублей соответственно;

- показания свидетеля П.Л.И. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что в 2016 г., в связи с неоплатой по контракту у 

<

данные изъяты> образовалась кредиторская задолженность перед подрядчиком в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

В 2016 г. на основании представления КСП, кредиторская задолженность была уменьшена на 

<

данные изъяты> рублей. Для её погашения в 2016 г. между 

<

данные изъяты>, Департаментом строительства Брянской области и 

<

данные изъяты> было заключено соглашение и сумма кредиторской задолженности в размере 

<

данные изъяты> рубля из областного бюджета и 

<

данные изъяты> рублей из местного бюджета была погашена в августе 2016 г. 

После оплаты указанных сумм осталась кредиторская задолженность в размере около 

<

данные изъяты>. рублей. 

Оставшаяся сумма задолженности перед подрядчиком была оплачена 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> 2016 г. в размере около 

<

данные изъяты> рублей, и в 

<

данные изъяты> 2017 г. в размере около 

<

данные изъяты> рублей. 

От кого исходила инициатива оплаты 

<

данные изъяты> рублей в 

<

данные изъяты> 2016 г. сказать не может, так как не помнит. Давал ли 

<

данные изъяты> ФИО1 ей указание на оплату данной суммы не помнит. 

После согласования заявки в размере 

<

данные изъяты> рублей с финансовым управлением, заявка о перераспределении денежных средств была утверждена на сессии 

<

данные изъяты>, состоявшейся в ДД.ММ.ГГГГ 

Заявку бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГ, которая была изъята в финансовом управлении, она не подписывала, а подписала её заместитель Н.Е.Г. По какой причине подписывала не она, сказать не может, возможно, в тот момент её не было на рабочем месте, а так как это было ДД.ММ.ГГГГ - последний рабочий день года, деньги перераспределенные на сессии необходимо было перечислить для погашения их задолженности. 

Позднее, видимо, кто-то обратил внимание, что заявка подписана не ею, и не ФИО1, и позже заявка была переподписана, то есть составлен второй экземпляр, но когда это произошло, не помнит. Дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ с уточненными суммами и размерами софинансирования она увидела лишь в период предварительного следствия. Ей данное соглашение не поступало. 

Почему при подаче заявок на оплату 

<

данные изъяты> контракта в казначейство представлялось дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ без указания размеров софинансирования 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> бюджетов, которое имелось в городской 

<

данные изъяты>, пояснить не смогла;

- показаниями свидетеля Н.Е.Г. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что в ходе оплаты 

<

данные изъяты> контракта, на ДД.ММ.ГГГГ кредиторская задолженность по контракту составила 

<

данные изъяты> рублей. При этом сумма кредиторской задолженности в 2016 г. была уменьшена на 

<

данные изъяты> рубль, в связи с поступившим в адрес 

<

данные изъяты> представлением КСП. О том, что сумма 

<

данные изъяты> рублей не подлежит оплате, ей не было известно. Данная сумма была отражена в балансе как задолженность за администрацией города. О дополнительном соглашении № ей было известно, так как в нем были прописаны измененные банковские реквизиты, которое они представляли в казначейство. Об ином дополнительном соглашении №, в котором были отражены доли софинансирования по оплате кредиторской задолженности ей ничего не известно. Следователь ей предъявлял данное соглашение, указав, что оно изменяет цену контракта. Но она ответила, что данное соглашение не может изменить цену контракта, так как оно определяет только доли софинансирования. Если бы было уменьшение цены контракта, то было бы и дополнительное соглашение на уменьшение цены контракта. В 

<

данные изъяты> 2016 г. сессия 

<

данные изъяты> утвердила изменения в бюджетном расписании (по причине неисполнения работ по ливневой канализации), после чего была оплачена кредиторская задолженность перед подрядчиком, так как на тот момент это была единственная кредиторская задолженность за выполненные работы по ремонту дорог. Перевод денег производился в рамках дорожного фонда. Внесение изменений в бюджетное расписание, по всей видимости, произошли по инициативе отдела 

<

данные изъяты>, который ведет дорожный фонд. 

ФИО1 ей указаний относительно изменения бюджетной росписи и перевода данных денежных средств не давал.

ДД.ММ.ГГГГ она подписала заявку бюджетополучателя в финансовое управление для получения денежных средств, но имеет ли она право на подписание такого документа, ей не известно. Подписала, так как по всей видимости П.Л.И. не было на рабочем месте. Данные заявки готовятся бухгалтерией, затем отправляются в финансовое управление, которое подтверждает наличие денежных средств и после этого они отдаются на подпись 

<

данные изъяты>;

- показаниями свидетеля В.С.М. (

<

данные изъяты>), согласно которым для оплаты 

<

данные изъяты> денежных средств готовилась заявка, к которой прикреплялись сканированные изображения документов, подтверждающие обоснованность платежа (акты выполненных работ, муниципальный контракт и другие). Документы, прикрепленные ею при оплате задолженности в 

<

данные изъяты> 2016 г. уже были в сканированном виде, в том числе и дополнительное соглашение №, в котором были отражены измененные банковские реквизиты подрядчика, они им и прислали дополнительное соглашение. Данное дополнительное соглашение ей могли представить либо П.Л.И., либо Н.Е.Г. О существовании иного дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ ей известно не было;

- показаниями свидетеля Л.А.Г. (

<

данные изъяты>), согласно которым она занималась оформлением заявок на финансирование. Заявки необходимы для того, чтобы деньги из бюджета 

<

данные изъяты>, как главного распорядителя денежных средств поступали на распорядительный счет 

<

данные изъяты>. Заявки готовятся в 2-х экземплярах. Один для финансового управления, другой для бухгалтерии и кладется на подпись 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ заявку готовила она, но кто подписал её от имени ФИО1 ей не известно;

- показаниями свидетеля К.М.В. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что предоставляемые в финансовое управление заявки бухгалтерии 

<

данные изъяты> подписываются 

<

данные изъяты> и главным бухгалтером. Объекты кредиторской задолженности и очередность их погашения определяет бухгалтерия 

<

данные изъяты>, финансовое управление этим вопросом не занимается. Указаний в 

<

данные изъяты> 2016 г. о необходимости погашения кредиторской задолженности по 

<

данные изъяты> контракту на ремонт дорог, она бухгалтерии 

<

данные изъяты> не давала, таких полномочий у неё не имеется. Сотрудники бухгалтерии 

<

данные изъяты> самостоятельно готовят заявки в финансовое управление на оплату;

- показаниями свидетеля К.В.Б. (

<

данные изъяты>), согласно которым, в силу своих должностных обязанностей она вносит изменения в бюджетную роспись, в соответствии с предоставленными справками-уведомлениями, предоставленными главным распорядителем. Данные справки подписываются главой и главным бухгалтером 

<

данные изъяты>. В 

<

данные изъяты> 2016 г. из бухгалтерии 

<

данные изъяты> ей была предоставлена справка- уведомление, подписанная 

<

данные изъяты> ФИО1, главным бухгалтером 

<

данные изъяты>, начальником 

<

данные изъяты> о необходимости перераспределения денежных средств. Она подготовила данные изменения, и проект был вынесен на решение сессии 

<

данные изъяты>;

- показаниями свидетеля Т.М.А. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ по 

<

данные изъяты> контракту на ремонт дорог у 

<

данные изъяты> сложилась кредиторская задолженность в размере 

<

данные изъяты> рублей. По результатам проверки КСП в 

<

данные изъяты> был представлен акт проверки и представление. С данным актом были ознакомлены она, 

<

данные изъяты> ФИО1 и иные лица. По вопросам, отраженным в акте, было проведено совещание, о чем 

<

данные изъяты> издал соответствующе распоряжение. 

В связи с актом КСП, оплата была приостановлена на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Оплачено было около 

<

данные изъяты> рублей. Акты КС-2, КС-3 были подписаны на всю сумму - 

<

данные изъяты> рублей. По каким причинам сумма 

<

данные изъяты> рублей, указанная в акте, не была уменьшена в размере кредиторской задолженности, пояснить не может. Также в 2016 г. КСП проводила проверку по заключенному 

<

данные изъяты> контракту. Указанная в акте проверки сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей, была уменьшена бухгалтерией 

<

данные изъяты> в размере кредиторской задолженности. В 

<

данные изъяты> 2016 г. денежные средства для погашения кредиторской задолженности в сумме 

<

данные изъяты> рублей по 

<

данные изъяты> контракту выделил областной бюджет, об этом было заключено дополнительное соглашение. В финансовое управление сведения о кредиторской задолженности представляет бухгалтерия 

<

данные изъяты>. 

В 

<

данные изъяты> 2016 и 

<

данные изъяты> 2017 гг. вопрос о неправомерности оплаты денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей не поднимался. О том, что данная сумма идет вразрез с требования КСП - ей не было известно. 

ФИО1 не давал указаний о необходимости выделения 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> рублей и оплаты их по контракту. 

<

данные изъяты> рублей были оплачены, так как произошло перераспределение освободившихся лимитов на сессии 

<

данные изъяты>. 

Сессии проводятся в конце года по поводу доходов местного бюджета, закрытия лимитов, но для данных денежных средств сессия специально не собиралась, так как эти деньги можно было перераспределить внутри программы и без решения сессии. 

<

данные изъяты> рублей были заложены при формировании бюджета 2017 г. 

Именно, по заявке бюджетополучателя от ДД.ММ.ГГГГ, изъятой в финансовом управлении 

<

данные изъяты> и поступившей из отдела бухгалтерского учета за подписью Н.Е.Г. и кого-то из 

<

данные изъяты>, но не ФИО1, было подготовлено расходное расписание и перечислены денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей для оплаты контракта;

-показаниями свидетеля К.С.Е. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что по контракту на ремонт дорог сложилась задолженность после выполнения работ. В 2017 г. он, 

<

данные изъяты>, подписал платежный документ на погашение долга по контракту на сумму около 

<

данные изъяты> рублей. Данный платежный документ им был подписан в общей массе документов. Он не помнит, чтобы к нему подходил ФИО1 и просил его произвести оплату на эту сумму по контракту;

- показания свидетеля С.Т.А. (

<

данные изъяты>), из которых следует, что она не знала, что ДД.ММ.ГГГГ произошла оплата в адрес 

<

данные изъяты> в сумме 

<

данные изъяты> рублей. Ознакомившись с представленной ей сотрудником полиции копией заявки о перераспределении (передвижения) бюджетных ассигнований и лимита бюджетных обязательств по обеспечению мероприятий по повышению безопасности дорожного движения в городском округе за 2016 г., поясняет, что данные денежные средства переведены с программных мероприятий по ремонту ливневых канализаций. На конец 2016 г. это было единственное мероприятие по которому были не израсходованы денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

О факте перераспределении данных денежных средств с ливневой канализации и их перечислении в 

<

данные изъяты> она не знала. Также пояснила, что она обсуждала данный вопрос с курирующим сотрудником 

<

данные изъяты> К.М.В., которая пояснила, что эти денежные средства должны перейти на 2017 г. и оставаться в резерве дорожного фонда до принятия судебного решения по данному вопросу.

Кроме этого, судом исследованы: 

<

данные изъяты> контракт, справки о стоимости и акты о приемке выполненных по контракту работ, платежные поручения, заявки на кассовые расходы, информация и результаты проверок КСП, письмо 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в адрес 

<

данные изъяты> о предоставлении субсидии для погашения кредиторской задолженности и другие.

Также, по ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели П.С.А., Г.Т.Г., В.Р.Д., Я.Т.В., Б.А.В., З.П.А., специалисты Г.К.П., И.Т.Ф., Т.В.Б., исследованы протокол внеочередного заседания 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, аудиозапись данного заседания, пояснительная записка к проекту решения 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» на 

<

данные изъяты> 2016 г., заключение специалиста 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ 

Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции исследовал все представленные доказательства, в соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ изложил в приговоре установленные им обстоятельства уголовного дела, основания оправдания ФИО1 и доказательства, подтверждающие эти основания, а также мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона рассмотрены все заявленные сторонами ходатайства и по каждому из них вынесено основанное на исследованных доказательствах мотивированное решение.

В ходе судебного заседания суд исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные защитой.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ФИО1 преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания свидетелей, а также письменные доказательства, не являются доказательствами виновности ФИО1 в совершении преступления.

В приговоре приведен подробный анализ всех доказательств. При этом суд, оценив исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости, как каждое отдельно, так и в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения дела по существу, пришел к выводу о том, что представленные стороной обвинения доказательства не образуют совокупность, свидетельствующую о причастности ФИО1 к указанному преступлению. При этом суд, оправдывая ФИО1 по предъявленному обвинению, оценивал письменные доказательства, которые отражают производство ряда процессуальных и следственных действий, наряду с показаниями допрошенных в суде лиц, а также показаниями, данными в ходе предварительного следствия, а также сопоставлял их с требованиями действующего законодательства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что какие-либо объективные доказательства, подтверждающие предъявленное ФИО1 обвинение в совершении незаконных действий, выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в необоснованном, нецелевом и неэффективном использовании бюджетных средств, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание показания свидетелей: П.Н.В., С.В.И., Р.С.Е., Б.А.Ф., Е.М.И,, Г.Р.Н., П.А.В., С.Г.Н. С.Т.А. и правильно пришел к выводу, что их показания не свидетельствуют о причастности именно подсудимого ФИО1 к совершению инкриминируемого преступления.

Также судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям свидетелей П.Л.И., Н.Е.Г., В.С.М., Л.А.Г., К.М.В., К.В.Б., Т.М.А., К.С.Е. и отмечено, что указанные показания не подтверждают виновность ФИО1 в превышении должностных полномочий, а напротив содержат неустранимые сомнения в его виновности, так как не содержат конкретных сведений, что именно ФИО1 в установленное органами следствия время подписывал заявки бюджетополучателя на выделение денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей, либо давал указание на их перечисление 

<

данные изъяты> в рамках муниципального контракта. 

Судом обоснованно отмечено, что заявки бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ, с видоизмененным текстом по отношению к оригиналу дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, не позволяет сделать вывод об установлении основного обстоятельства, подлежащего доказыванию в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, поскольку не содержит данных, указывающих на то или иное лицо, каким-либо образом причастное к нецелевому использованию бюджетных средств на сумму 

<

данные изъяты> рублей, то есть не является доказательством вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ч. 2, ч. 3 ст. 14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям ст. 49 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, с учетом всех исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному и мотивированному выводу о том, что органами предварительного расследования и стороной обвинения в судебном заседании не опровергнута версия о непричастности ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, а именно, к совершению действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, принимая во внимание и положение закона о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, в соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ толкуются в пользу обвиняемого.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о достаточности доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, поскольку бесспорных доказательств, позволяющих с достоверностью утверждать, что именно ФИО1 подписал заявку от ДД.ММ.ГГГГ и дал указание сотрудникам отдела бухгалтерского учета, произвести оплату 

<

данные изъяты> денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей по уже исполненному 

<

данные изъяты> контракту.

Также он не давал указание как на оформление заявки бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, так и на её подписание 

<

данные изъяты> К.С.Е., послужившей основанием для перечисления 

<

данные изъяты> денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей. Как не установлена и его причастность к изготовлению фиктивного дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к 

<

данные изъяты> контракту.

Доказательств обратного стороной обвинения не представлено.

Доводы апелляционного представления государственного обвинителя, что в ходе судебного следствия не опровергнуто заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что подписи от имени ФИО1 в дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ к 

<

данные изъяты> контракту, заявке бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей и иным документам, относящимся к данному факту, выполнены ФИО1, являются несостоятельными и опровергаются заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ 

Давая оценку данному факту, суд также учел, что на заявке бюджетополучателя № от ДД.ММ.ГГГГ, изъятой в финансовом управлении 

<

данные изъяты>, помимо отсутствия подписи подсудимого, имеется оттиск печати 

<

данные изъяты>. 

Таким образом доводы обвинения о совершении ФИО1 действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, не нашли своего объективного подтверждения, поскольку такие доводы не подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами

Вместе с тем, суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела и сославшись на доказательства, подтверждающие непричастность ФИО1 к совершению преступления, пришел к ошибочному выводу об отсутствии события инкриминируемого ФИО1 преступления, то есть основания его оправдания указал не в полном в соответствии с требованиями закона.

В связи с чем, оправдательный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с постановлением нового оправдательного приговора - с оправданием ФИО1 на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Иных оснований для отмены приговора в отношении ФИО1 не имеется.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и арест на имущество ФИО1: гараж и автомобиль 

<

данные изъяты> подлежат отмене.

В связи с оправданием ФИО1 в удовлетворении гражданского иска прокурора о взыскании с ФИО1 1 023 300 рублей в пользу бюджета 

<

данные изъяты> следует отказать на основании ч. 2 ст. 306 УПК РФ. 

За ФИО1 следует признать право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, о чем направить ему извещение.

Вещественные доказательства и материалы уголовного дела по факту незаконного перечисления бюджетных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> подлежат направлению руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Руководствуясь п.2 ч.2 ст.302, ст.ст. 389.15, 389.20, 389.23, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

Приговор Клинцовского городского суда Брянской области от 24 января 2019 г. в отношении ФИО1 отменить.

Вынести по делу новый оправдательный приговор.

ФИО1 оправдать по ч. 1 ст. 286 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Апелляционное представление государственного обвинителя Лугового А.И. оставить без удовлетворения.

В удовлетворении гражданского иска прокурора о взыскании с ФИО1 1 023 300 рублей в пользу бюджета 

<

данные изъяты> - отказать. 

Отменить арест на имущество ФИО1: гараж, 

<

данные изъяты> автомобиль 

<

данные изъяты>.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ. Разъяснить, что возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, производится в порядке, предусмотренном главой 18 и ст.399 УПК РФ.

Вещественные доказательства и материалы уголовного дела направить руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном и надзорном порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий Сидоренко А.Н.