Дело № 2-24-20

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

18 сентября 2020 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Коробейникова С.А., 

при секретарях судебного заседания: Перятинской А.В., Подшиваловой В.С.,

с участием:

государственного обвинителя Третьяковой Е.А.,

потерпевших: А., М2., 

подсудимого ФИО1,

защитника Леонтьева А.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, имеющего основное общее образование, неженатого, неработающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: ****, судимого:

- 21 января 2016 года Соликамским городским судом Пермского края, с учетом изменений, внесенных постановлением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 9 июля 2018 года, по ч. 1 ст. 161 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов, с последующей заменой назначенного наказания по постановлению Соликамского городского суда от 5 мая 2016 года на лишение свободы сроком на 37 дней;

- 10 июня 2016 года мировым судьей судебного участка № 6 Соликамского судебного района Пермского края, с учетом изменений, внесенных постановлением Мотовилихинского районного суда г. Перми от 9 июля 2018 года, по ч. 1 ст. 117 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 11 месяцев, ч. 1 ст. 119 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 3 месяца, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, к лишению свободы на срок 2 года 10 месяцев, на основании ст. 70 УК РФ, путем полного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 21 января 2016 года, к лишению свободы на срок 2 года 10 месяцев 1 день; освобожденного 10 апреля 2019 года по отбытии срока наказания;

задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 11 августа 2019 года, заключенного под стражу 13 августа 2019 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, пп. «а», «и» ч.2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 незаконно проник в жилище Т1. и совершил убийство Т2., Т1., М1. из хулиганских побуждений. Данные преступления совершены ФИО1 в пос. Керчевский Чердынского района Пермского края при следующих обстоятельствах.

В ночь с 10 на 11 августа 2019 года, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью незаконного проникновения в жилище, оторвал лист фанеры, закрывающий окно на веранде квартиры № ** дома № ** по ул. ****, где по месту своей регистрации на основании договора социального найма жилого помещения № ** от 4 марта 2011 года проживал Т1., после чего, действуя умышленно, против воли Т1., нарушая конституционное право последнего на неприкосновенность жилища, через образовавшийся проём ФИО1 незаконно проник в квартиру, где находился в это время Т1. и проживавшие в квартире с его разрешения Т2. и М1.

Находясь в указанной квартире, ФИО1 пытался выяснить у ранее неизвестных ему Т1., Т2., М1., где находится его знакомый. Не получив ответа на свой вопрос, ФИО1, используя данное малозначительное обстоятельство в качестве повода для убийства, противопоставляя себя находившимся в квартире Т1., Т2., М1., выражая явное пренебрежительное отношение к ним, грубо нарушая общепринятые нормы морали и правила поведения в обществе, то есть, действуя из хулиганских побуждений, умышленно, с целью убийства трех лиц, достал из кармана нож, который носил при себе, и нанес ножом не менее 19 ударов Т1. в область шеи, грудной клетки, живота, по другим частям тела, удары ногами по различным частям тела, затем ножом не менее 34 ударов Т2. в область шеи, грудной клетки и живота, по другим частям тела, удары руками и ногами по различным частям тела, после чего нанес М1. не менее 13 ударов ножом в область шеи, грудной клетки, живота, по другим частям тела. 

От полученных ранений Т1., Т2., М1. скончались на месте совершения преступления.

Своими действиями ФИО1 причинил:

Т1. телесные повреждения в виде колото-резаной раны переднебоковой поверхности шеи слева в верхней трети с повреждениями мышц шеи слева, левой сонной артерии и левой ярёмной вены, двух колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждением мышц груди слева, пристеночной плевры слева во втором межреберье, сердечной сорочки и сердца, колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в левую плевральную полость с повреждениями пристеночной плевры слева в третьем межреберье и левого легкого, трех колото-резаных ран задней поверхности грудной клетки слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждениями пристеночной плевры слева в восьмом и девятом межреберье и левого легкого, колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева с повреждением мышц грудной клетки в десятом межреберье слева, проникающей в забрюшинное пространство слева с повреждением левой почки и кровоизлиянием в околопочечную клетчатку слева, двух колото-резанных ран передней брюшной стенки слева и выше пупка, проникающих в брюшную полость с повреждениями мышц живота, брюшины, тонкой кишки и брыжейки тонкой кишки, которые сопровождались кровотечением в левую плевральную полость (950 мл), в полость сердечной сорочки (200 мл), в брюшную полость (250 мл), наружным кровотечением и осложнились острой массивной кровопотерей, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кроме того, телесные повреждения в виде двух колото-резаных ран правой боковой поверхности верхней трети шеи, двух колото-резаных ран левой боковой поверхности средней трети шеи, сквозной колото-резаной раны правой кисти, сквозной колото-резаной раны мягких тканей нижней трети правого предплечья и области правого лечезапястного сустава, колото-резаной раны нижней трети правого предплечья, а также зияющей резаной раны передней и левой переднебоковой поверхности верхней трети шеи косопоперечного направления с повреждением мышц шеи, резаной раны передней поверхности средней трети шеи поперечного направления, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до трех недель; кроме того, в виде ссадины в лобно-височной области слева, не причинившей вреда здоровью и не находящейся в причинно-следственной связью со смертью;

Т2. телесные повреждения в виде двух колото-резаных ран переднебоковой и боковой поверхности шеи справа с повреждениями мышц шеи справа, правой сонной артерии, правой ярёмной вены и щитовидного хряща справа, колото-резаной раны подчелюстной области слева с повреждениями мышц шеи слева, левой сонной артерии, двух колото-резаных ран правой боковой поверхности грудной клетки на уровне пятого межреберья по средней подмышечной линии, проникающих в правую плевральную полость с повреждением мышц груди справа, пристеночной плевры справа в пятом межреберье, правого легкого, сердечной сорочки и сердца, колото-резаной раны боковой поверхности грудной клетки в шестом межреберье справа по средней подмышечной линии, проникающей в правую плевральную полость с повреждениями мышц груди справа, пристеночной плевры справа в шестом межреберье и правого легкого, одиннадцати колото-резаных ран задней поверхности грудной клетки справа по лопаточной линии на уровне 7-10 рёбер, проникающих в правую и брюшную полости с повреждениями пристеночной плевры справа, правого лёгкого, правого купола диафрагмы и правой доли печени, колото-резаной раны передней брюшной стенки справа и выше пупка, приникающей в брюшную полость с повреждениями мышц живота, брюшины и брыжейки тонкой кишки, сопровождавшиеся кровотечением в правую плевральную полость (900мл), в полость сердечной сорочки (100мл), в брюшную полость (550мл), массивным наружным кровотечением и осложнившиеся острой массивной кровопотерей, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; кроме того, причинил телесные повреждения в виде колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки справа, три колото-резаных раны правой боковой поверхности шеи, колото-резаной раны задней поверхности шеи справа, двух колото-резаных ран подчелюстной области слева, двух колото-резаных ран надключичной области слева, трех колото-резаных ран правой подмышечной области, колото-резаной раны области задней поверхности правого плечевого сустава, колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки справа, резаной раны задней поверхности шеи справа, резаной раны ладонной поверхности левой кисти, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до трех недель; а также ссадину в лобной области справа, кровоподтек верхнего века правого глаза, не причинившие вреда здоровью и не находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью;

М1. телесные повреждения в виде колото-резаной раны верхней трети шеи справа с повреждением мышц шеи, правой сонной артерии, правой ярёмной вены, правой доли щитовидной железы, щитовидного хряща справа и трахеи, колото-резаной раны передней брюшной стенки в области правого подреберья по средней ключичной линии, проникающей в брюшную полость с повреждением печени, которые сопровождались кровотечением в брюшную полость (650мл), массивным наружным кровотечением и осложнились острой массивной кровопотерей, повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; кроме того, телесные повреждения в виде колото-резаной раны передней поверхности шеи слева, колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки справа, колото-резаной раны поясничной области справа, восемь колото-резаных ран задней поверхности шеи, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до трех недель.

Подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал.

В судебном заседании подсудимый показал, что сестры Ч1., Ч2. ранее жаловались ему на то, что Г1. избил Ч1. В июле 2019 года он говорил Г1., чтобы тот не подходил больше к Ч1. В ответ на это Г1. сказал, что это не его дело и не нужно лезть в чужие дела. За это он избил Г1., а тот в отместку написал заявление на его брата о побоях. Г1. похожего с ним телосложения, только ростом поменьше.

10 августа 2019 года вечером он, Ч2., Ч1. и бывший муж Ч2. сидели дома у Ч2., выпивали. Затем пошли в бар. Он выходил из бара два раза, затем возвращался, в третий раз ушел. Когда шел по улице, встретил Г1., который шел в направлении дома Т1., Т2.

Он хотел поговорить с Г1., чтобы тот забрал заявление о побоях, которое написал на его брата. Г1. предложил выпить имевшийся у него спирт и обсудить этот вопрос. 

Сам он находился в нетрезвом состоянии, плохо помнит события той ночи. Они с Г1. пришли к дому № ** на улице **** в п. Керчевский. Кто проживал в этом доме, он не знал. Г1. постучал, ему открыли. Через дверь они зашли в квартиру, там находились братья Т1., Т2. и М1., они не спали. Лично он с ними знаком не был. На кухне он нашел керосиновую лампу без стекла, зажег её, поставил на табурет. Г1. наливал спиртное в рюмки. Т1., Т2. и М1. были трезвее Г1. 

Они с Г1. ничего не успели обсудить, находились в доме около 30 минут. В тот вечер у него был с собой нож. Г1. попросил у него нож, чтобы порезать закуску. Г1. порезал закуску на табурете. Сам он не закусывал, чем закусывали остальные и какая это была закуска, он не видел. Минут 10 распивали спирт, затем Г1. стал с Т1., Т2. и М1. что-то обсуждать, предъявлять к ним претензии. В этот период времени он отвернулся от них, покурил, находился в метре от остальных, слышал глухие удары, не поворачивался. Все это продолжалось 10-15 минут, он не придавал этому значение, не прислушивался. Когда повернулся обратно, то Г1. дал ему в руку нож и сказал, что если он не оговорит себя в убийстве, он (Г1.) убьет его мать. Он испугался за жизнь своей матери и согласился. Когда Г1. ушел, то он постоял, подумал и для правдоподобности выломал доски и фанеру в окне веранды, чтобы звучала достоверно его версия о проникновении в дом, поскольку проживавшие в доме лица его не знали и не открыли бы ему двери. Когда он выходил из квартиры Т1., Т2., то случайно порезал себе руку ножом. Затем он пошел к Ч2., находясь в её доме, положил нож, сказал: «Три сто пятых».

По поводу показаний на предварительном следствии пояснил, что первый раз его опрашивали без адвоката, и он себя оговорил. При первом допросе с адвокатом он спал на столе, следователь записывал что-то сам.

В последующем он продолжал оговаривать себя в убийстве, но в суде решил рассказать правду.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений при установленных обстоятельствах, несмотря на отрицание им своей вины, подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Из исследованных в судебном заседании показаний ФИО1, данных на предварительном следствии в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 105-112) следует, что свою вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ он признает полностью. 10 августа 2019 года, в вечернее время он, Ч1., её бывший муж по имени П2., находились у Ч2., все вчетвером пили пиво. После 2 часов ночи 11 августа 2019 года пошли в бар, где продолжили пить пиво. Около 4 часов, в начале пятого часа он ушел из бара, пошел домой к матери. По дороге он решил найти Г1., подумал, что тот может быть в доме по ул. ****, где он ранее видел, как Г1. распивал спиртное у этого дома. Он пошел к дому, спустился по деревянному трапику, подошел к двери, пытался её открыть, стучал в двери, никто не открывал. Тогда он оторвал фанеру, которой была заколочена оконная рама, расположенная справа от входа, положил фанеру около забора. Через данный проем он залез на веранду, затем открыл двери в квартиру, зашел на кухню, прошел в комнату, где увидел мужчину, спящего на кровати у окна и еще двоих людей, спавших на кровати справа от входа в комнату. Мужчин этих он не знал. Было темно. Он на кухне нашел керосиновую лампу, зажег её своей зажигалкой и снова зашел в комнату, подошел к мужчине, который спал на кровати у окна, разбудил его, спросил, где Г1. Мужчина ему ничего не ответил. Из-за этого он ударил мужчину правой ногой по лицу, так как посчитал, что тот его игнорирует. Мужчина стал кричать, проснулись двое, которые спали на кровати справа от входа. Он спросил их, где Г1., они молчали. Он ударил одного из них ногой по телу, тот отшатнулся назад. Ударил мужчину, так как тот ничего не говорил, молчал. От данного удара его самого пошатнуло, так как он был пьян. В это время керосиновая лампа погасла. Мужчины по очереди стали на него кидаться, один замахнулся рукой, но он его опередил и ударил ногой ему по телу. Из левого кармана куртки он достал имевшийся у него при себе складной нож и нанес мужчине один удар ножом в живот, тот упал на пол около окна и больше не вставал. Один из двоих оставшихся мужчин хотел убежать или броситься на него и он ударил его ножом в живот, тот упал на пол рядом с первым мужчиной. Он наклонился и нанес удар локтем правой руки этому мужчине по голове. После этого он переключился на третьего мужчину, который сел на диван у стены и прилег. Он нанес ему удар ножом в горло. Этот мужчина ударить его не пытался, не убегал. Он вернулся к первым двоим мужчинам, по которым стал наносить удары ножом.

Из показаний ФИО1, данных на очной ставке с Ч2. (т. 2 л.д. 51-54), следует, что он, когда пришел в дом к Ч2. около 5 часов утра, бросил нож на стол и сказал: «Три сто пятых», и подтвердил в ходе очной ставки показания Ч2. о том, что на вопросы Ч2. сообщил, что убил каких-то троих бомжей на улице **** в последнем доме.

Из показаний ФИО1, данных в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 55-59) следует, что свою вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ он признает полностью, в содеянном раскаивается, убийство Т1., Т2., М1. совершил, так как не сдержался и ему не понравилось, что один их этих мужчин не ответил на его вопрос, где может находиться Г1. До проникновения в квартиру не знал, кому она принадлежит и кто в ней проживает. После совершения убийства он вышел из квартиры через входную дверь, которая была закрыта на крючок. Понимает, что в квартиру проник незаконно, был сильно пьян, не контролировал себя.

Из показаний ФИО1 в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 104-108) следует, что виновным себя в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ он признает полностью, от дачи показаний отказывается, настаивает на показаниях, данных им ранее, больше ему добавить нечего.

Из показаний ФИО1, данных при проверке его показаний на месте (т. 1 л.д. 69-74) следует, что он, указав место совершения преступления, пояснил и продемонстрировал, как он через окно проник в квартиру № ** по ул. ****, д. ** п. Керчевский Чердынского района Пермского края, что в комнате прямо от входа у окна на кровати спал один мужчина, два человека спали на диване, стоящем справа от входа, данных мужчин он не знал. Он разбудил сначала мужчину, который спал на кровати у окна, тот сел, его вопрос проигнорировал, за это он ударил мужчину правой ногой по лицу. Данный мужчина закричал, от чего проснулись двое мужчин на диване. На его вопросы двое мужчин ничего ему не ответили. Он нанес один удар ногой в живот одному из мужчин, тот отошел назад. Данные мужчины стояли у дивана друг за другом. Он достал складной нож из левого кармана куртки, разложил лезвие, взял нож в правую руку. Мужчина, который ранее спал один, встал и начал нападать на него. Он нанес ему два удара ногой в живот, тот упал на диван. Он подошел к мужчине и нанес ему около трех ударов ножом в шею. Один из двоих оставшихся мужчин, который был больше остальных, побежал в его сторону, хотел убежать или напасть на него. Он нанес этому мужчине несколько ударов ножом в живот. Мужчина упал на пол у окна. Он нанес ему один удар левой ногой по голове, чтобы тот не встал с пола, затем нанес ножом около 10 ударов ножом в область шеи и тела. Затем подошел к третьему мужчине, схватил его левой рукой за ворот одежды, подтащил к окну, где нанес ножом два-три удара по телу и два-три удара в шею. Всего первой жертве нанес ножом около 8 ударов, второй и третьей жертве по 5-6 ударов. После этого он пошел домой к Ч1. и оставил нож на столе веранды её квартиры.

Причастность ФИО1 к совершению инкриминируемых ему преступлений, кроме его показаний, данных на предварительном следствии и исследованных в судебном заседании, подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Потерпевшая М2. показала, что М1. был её сыном, братья Т1., Т2. проживали в соседней квартире, отношения с ними были нормальными. Её сын иногда ночевал у Т1., Т2.. 10 августа 2019 года Т1., Т2. весь день где-то работали, М1. был дома. Вечером в период с 20 до 22 часов она видела сына, заходила к Т1., Т2. около 21 часа 30 минут, сказала Т1., чтобы они закрыли двери на крючок и забрала свою лопату, которую давала ранее. В квартире находились только братья Т1., Т2. и её сын М1., больше никого не было. Когда она уходила, то Т1. закрыл за ней двери веранды на крючок изнутри. Других запоров у них не было. Окно веранды квартиры у Т1., Т2. было расположено справа от входа и заколочено фанерой, стекла не было. Электричества в их квартире не было. Помещение они освещали свечами либо керосиновой лампой без стекла. Между её квартирой и квартирой Т1., Т2. общая стена, слышимость хорошая. Около 01 часа 11 августа 2019 года она вставала, слышала разговор между Т2. и её сыном, посторонних голосов не слышала. Разговор был спокойным, длился около 10 минут, ссор не было, слышала как Т2. засмеялся. Слышала, как упал стульчик, который стоял у печки в квартире Т1., Т2.. Позднее, когда уже спала, слышала какой-то шорох. Около 4 часов утра её разбудила Ч1., она стучала в двери её квартиры, кричала, что в соседней квартире все убиты. Она подумала, что Ч1. может искать своего сожителя Г1., который иногда приходил к Т1., Т2.. Г1. она видела последний раз во дворе дома примерно за два месяца до этих событий, но он в квартиру к Т1., Т2. не заходил.

Они с Ч1. зашли в квартиру Т1., Т2., двери были открыты. Увидев сына, она поняла, что тот мертв. После этого вышла из квартиры, позвонила в полицию. До приезда сотрудников милиции в квартиру больше не заходила, видела, что фанера, которой было заколочено окно веранды Т1., Т2., находится у забора. Допускает, что после 22 часов её сын и братья Т1., Т2. могли выпить спиртное. М1. был её единственным сыном, помогал постоянно, его смертью ей причинены нравственные страдания, которые оценивает в 1000000 рублей и просит взыскать моральный вред с виновного.

Потерпевшая А. показала, что Т1. и Т2. её родные братья, проживали они в п. Керчевский Чердынского района Пермского края. О смерти братьев узнала от своего бывшего опекуна, которая по телефону сообщила, что кто-то залез к ним в дом и зарезал их и еще одного человека. Братья жили обособленно, злоупотребляли спиртными напитками, курили. Круг их общения ей не знаком. Она общалась с ними лично и по телефону, помогала им, привозила вещи, продукты питания, деньги. Они никогда не жаловались, что их кто-то избивает или обижает, по характеру были спокойные, в состоянии алкогольного опьянения не агрессивные.

Похоронами братьев занималась она, затраты на похороны составили 28600 рублей. Смертью братьев ей причинены нравственные страдания, которые оценивает в 2 000000 рублей. Просит взыскать с виновного в её пользу указанные суммы.

Из показаний А. на предварительном следствии следует (т. 1 л.д. 145-148), что её родной брат Т1. был зарегистрирован и проживал по адресу: ****, об этом она всегда знала, так как приезжала к брату. Просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 за незаконное проникновение в квартиру брата.

Свидетель Я. показал, что в 2019 году вышел в отставку с должности начальника пункта полиции пос. Керчевский Чердынского района Пермского края. 11 августа 2019 года в ночное время ему позвонила жительница поселка М2., сообщила, что к ней пришла Ч1., кричит, что кого-то убили. Он позвонил сотруднику полиции Ч3., просил проверить данную информацию. Позднее Ч3. позвонил ему, сказал, что информация подтвердилась, просил помочь в охране места происшествия. После 9 часов он приехал на своей автомашине к дому, где проживали братья Т1., Т2.. У дома находились сотрудники полиции Ч3. и П1., соседка Т1., Т2. – М2. и Ч1. в нетрезвом состоянии. Он зашел в квартиру, видел, что порядок не был нарушен. Труп Т1. находился на кровати, расположенной напротив двери в комнату. Трупы М1. и Т2. были расположены рядом друг с другом, первый в сидячем положении, второй - лежал около него по направлению в сторону прохода. Из увиденного он сделал вывод, что преступление совершено одним человеком.

После приезда следственно-оперативной группы он пришёл в здание пункта полиции, где в кабинете Ч1. ему сообщила, что к её сестре Ч2. приходил ФИО1, руки у которого были в крови. ФИО1 вымыл руки и ушел домой к своей матери.

Данную информацию он сообщил сотрудникам УУР ГУВД Пермского края и вместе с ними поехал в дом, где проживал ФИО1. Он зашел в дом первым, ФИО1 сидел на диване в комнате, опустив голову. Было видно, что ему тяжело, однако, он находился в нормальном состоянии, пьяным не был, говорил осознанно. Он подошел к ФИО1, спросил, его ли это дело, имея ввиду убийство Т1., Т2. и М1. Тот понял его и ответил, что его. Он спросил ФИО1, будет ли он отпираться, будут ли с ним проблемы, тот ответил, что не будет. Физическую силу к ФИО1 при задержании и доставлении в полицию не применяли, так как в этом не было необходимости.

Оснований подозревать кого-то другого в убийстве не было. Названные обстоятельства позволили полагать, что убийство совершено ФИО1 и дело раскрыто, нужно установить было только мотив преступления.

Сотрудник полиции Ч3. показал, что в августе 2019 года он временно исполнял обязанности начальника пункта полиции пос. Керчевский Чердынского района Пермского края. Около 5 часов утра ему позвонил находившийся в отставке бывший начальник пункта полиции Я., сказал, что звонила М2., сообщила о происшествии. Он позвонил участковому уполномоченному полиции П1., сказал о происшествии на его участке, просил выйти на место и разобраться. П1. позднее сообщил, что произошло убийство троих человек. Он прибыл на место происшествия, там находились П1., М2., М3. и Ч1.

Он прошел в квартиру, увидел, что в комнате на кровати расположен труп Т1., на полу лежат труп Т2., на нем труп М1. Затем приехала машина скорой медицинской помощи, врач констатировал смерть всех троих. П1. и Я. до приезда следственно-оперативной группы находились на месте происшествия. Ему известно, что ФИО1 задержали в доме его матери. О его причастности к преступлению стало известно со слов Ч1. По имевшейся информации ФИО1 пришел к сожительнице, принес нож, руки у него были в крови.

С момента обнаружения преступления до времени доставления Ч1. в помещение пункта полиции прошло больше пяти часов, она уже была в трезвом состоянии. Он спросил, как она оказалась на месте преступления, она ответила, что искала своего сожителя Г1. Когда задержали ФИО1, то прошло больше семи часов с момента обнаружения преступления. ФИО1 находился в возбужденном состоянии, просил надеть ему браслет и отпустить до суда домой. Когда ФИО1 задержали, то сотрудники УУР ГУВД сообщили, что нож, которым совершено убийство, находится в квартире Ч2. Он со следователем прибыл в дом Ч2., которая их уже ждала около дома. На крытой веранде на крыльце лежал нож складной в сложенном состоянии. Данный нож следователь изъял. Погибшие Т1., Т2. и М1. злоупотребляли спиртными напитками, но жалоб на их поведение не поступало, вели себя тихо, агрессивными никогда не были.

Сотрудник полиции П1. показал, что в период лета 2019 года работал участковым уполномоченным полиции в пос. Керчевский Чердынского района. Рано утром 11 августа 2019 года ему позвонил Ч3., сообщил о происшествии в доме № ** по ул. ****, где проживали братья Т1., Т2.. Он пешком пришел по указанному адресу, увидел Ч1., которая кричала, что кого-то убили. У дома стояла соседка Т1., Т2. – М2.

Двери на веранду и в саму квартиру Т1., Т2. были открыты, освещения не было. Он включил фонарь на мобильном телефоне, зашел в квартиру. На кровати слева у стены обнаружил труп Т1., в сидячем положении на полу был расположен труп М1., за ним находился труп Т2. Все они были в крови. На горле у М1. увидел раны. Он проверил пульс у всех троих, удостоверился, что все мертвы. Он вышел из квартиры, по телефону сообщил о происшествии Ч3.

ФИО1 видел в отделе полиции после 12 часов. Позднее он конвоировал ФИО1 при проверке его показаний на месте. Следственное действие проводилось следователем с участием адвоката. ФИО1 находился в нормальном состоянии, можно было сказать, что он трезвый, запаха алкоголя от него не было. ФИО1 сам показывал и рассказывал что и как произошло, какого-либо давления на него не оказывалось.

Потерпевших может охарактеризовать следующим образом. М1. и Т1., Т2. злоупотребляли спиртными напитками, не скандалили, вели себя тихо, вызовов по их адресу не поступало, жалоб не было.

Ему было известно, что ФИО1 сожительствовал с жительницей пос. Керчевский Г2., затем с Ч2.

Г1. ранее сожительствовал с Ч1., на период лета 2019 года они не проживали вместе. Иногда Г1. выпивал вместе с Т1., Т2. и М1..

От дома Ч1. до дома Т1., Т2. около 500 метров, идти примерно 10 минут. От бара, где ночью находились Ч1., Ч2. и ФИО1, до дома Т1., Т2. расстояние около 1 км, идти пешком около 15 минут.

Он спрашивал у Ч1., как она оказалась в квартире у Т1., Т2.. Ч1. сообщила, что находилась с сестрой и ФИО1 в баре в бильярдном клубе. Она пожаловалась на Г1., что тот бросил её, плохо к ней относился. ФИО1 сказал, что разберется с Г1. Когда выпивали, то ФИО1 исчез и она пошла его искать. Она хотела найти Г1., предупредить его. Когда она пришла домой к отцу Г1., то там никого не нашла. Она знала, что Г1. может распивать спиртное с Т1., Т2. и пришла к ним в дом, где и обнаружила трупы.

Из оглашенных показаний П1. (т.2 л.д. 19-22), следует, что начальник пункта полиции Ч3. позвонил ему 11 августа 2019 года около 5 часов. ФИО1 может охарактеризовать как спокойного, тихого, не конфликтного человека, жалоб на него от местных жителей не поступало.

Из показаний свидетеля Ч2. следует, что проживала она по месту жительства с двумя детьми 9 и 11 лет, с ФИО1 знакома с июля 2019 года. Встречалась с ФИО1 1-2 раза в неделю, но совместно с ним не проживала, общее хозяйство они с ним не вели, вещи свои он к ней не привозил, ночевать он у неё не оставался.

Её сестра Ч1. до июля 2019 года проживала с Г1., потом они поругались и разошлись. Они помирились и начали снова жить совместно только в конце 2019 года.

10 августа 2019 года вечером к ней домой пришел ФИО1, пришла Ч1., приехал на мотоцикле бывший муж Ч1. – П2., который должен был принести Ч1. деньги. Все были трезвые. Когда находились в доме, выпили по бутылке пива. Около 24 часов пошли в бар «***». В баре выпили сначала по банке пива 0,5л, затем три бутылки пива емкостью по 1,5л. Затем на мотоцикле уехал П2., они с сестрой выпивали, танцевали. ФИО1 нервничал, стал звать их домой, они не соглашались. ФИО1 выходил на улицу, разбил свой телефон, принес его в бар, бросил на стол. Они с сестрой домой не пошли, поэтому в период с 3 до 4 часов ФИО1 ушел из бара и больше не приходил. ФИО1 было известно о том, что Ч1. поругалась с Г1. и они в ссоре, так как об этом был разговор в его присутствии. При ней Ч1. не жаловалась ФИО1 на Г1. Они с сестрой находились в баре около часа-полутора, потом поругались, она ушла домой, сестра осталась в баре. Когда пришла домой, времени было около пяти часов утра. Через некоторое время она услышала стук, на её вопрос ФИО1 просил открыть двери, впустить его. Когда она открыла двери, увидела, что на ладонях у ФИО1 кровь, на одежде крови не видела. Она задрала ему рукав куртки, увидела на предплечье порез, в ране была подсохшая кровь. Одет ФИО1 был в темную куртку, темные спортивные штаны и черные кроссовки. Когда ФИО1 уходил из бара, порезов у него не было. На веранде ФИО1 достал из кармана куртки нож складной в разложенном состоянии, бросил его на стол и сказал, что убил троих. На лезвии ножа были следы крови. Этот нож она ранее покупала в магазине, он лежал на кухне, в ящике стола. Когда ФИО1 взял этот нож, она не помнит. Рукоятка ножа была пластмассовая темно-бордового цвета. В ходе следствия по делу нож предъявлялся ей для опознания среди других, и она его опознала. Она испугалась, взяла пакет полиэтиленовый, положила в него складной нож и спрятала в тумбочку. На её вопросы ФИО1 сказал, что убил бомжей на улице ****, за что, не говорил. Она принесла таз с водой, ФИО1 вымыл руки. ФИО1 был в спокойном состоянии, ничего не говорил, сильно пьяным не был. ФИО1 она положила спать в комнате, сама ушла спать в комнату к детям. Через 20 минут пришла Ч1., сообщила, что на улице **** убили Т1., Т2. и М1. Она сообщила, что к ней домой пришел ФИО1 с ножом и руки у него были в крови. После этого Ч1. осталась ночевать у неё, утром за ней приехала машина полиции, так как она обнаружила убитых. Около 12 часов проснулся ФИО1 и ушел, сказал, что пойдет домой к своей матери. До этого он спросил, где нож, она ответила, что нож у неё. Через какое-то время приехали сотрудники полиции, она им отдала нож. О том, что нож у неё они узнали от Ч1.

В октябре 2019 года ей позвонила мать ФИО1, просила прийти за письмом, которое ей написал ФИО1 из следственного изолятора. Мать ФИО1 ей сообщила, что не верит в причастность сына к убийству, что убийство совершил Г1. и сжег свою одежду в лесу, а Ч1. обо всем знает. Она рассказала матери ФИО1, что тот пришёл к ней с ножом, руки у него были в крови, сказал, что убил троих, а Ч1. находилась вместе с ней в баре, где оставалась до закрытия, к ней пришла в той же одежду, в которой была в баре.

Друзей и знакомых у ФИО1 не было. Чтобы поддержать ФИО1, она написала ему несколько писем, которые передала через его мать. Он свои письма ей также передавал через свою мать.

О причастности к убийству иных лиц ей ничего неизвестно, разговоров об этом с кем-либо у неё не было.

Из показаний Ч2., данных на предварительном следствии (т. 1 л.д. 28-31, 155-159, т. 2 л.д. 60-63, 79-81) и при проведении очной ставки (т. 2 л.д. 51-54), следует, что в июле 2019 года она познакомилась с ФИО1, он приходил к ней в гости, ночевать не оставался. Ей известно, что он до знакомства с ней проживал вместе с Г2. 10 августа 2019 года они с сестрой – Ч1. купили 4 бутылки пива емкостью по 0,5 литра, 1 бутылку вина, сходили в баню. Около 18-19 часов пришёл ФИО1, около 21 часа пришёл бывший муж сестры – П2. Около 01 часа ночи они вчетвером пришли в бар, где продолжили пить пиво. Около 4 часов 11 августа 2019 года ФИО1 сильно опьянел. Они с сестрой танцевали, ФИО1 звал их домой несколько раз, но они отказывались, он выходил из бара, снова возвращался. Это разозлило ФИО1, он ушел из бара и больше не возвращался. Из бара она ушла домой одна, когда пришла домой, времени было 4 часов 40 минут, на улице было темно. Через 10-15 минут она услышала стук в дверь, стучал ФИО1, она впустила его, увидела на веранде, что руки у него в крови. ФИО1 выложил на стол складной нож, который за неделю до этого взял у неё. Нож был в расправленном состоянии. Она взяла пакет и положила в него нож. На одной из рук у ФИО1 был порез. ФИО1 сказал ей, что только что убил троих человек, перерезал им горло. Причину убийства он не называл, был пьян, вел себя спокойно, на её вопросы сообщил, что убил троих в последнем доме на ул. ****. Она испугалась и больше ни о чем не спрашивала, принесла ему таз с водой, чтобы он отмыл руки от крови. Затем ФИО1 лег спать, ушел от неё около 12 часов, сказал, что пойдет к матери. В полицию о случившемся сообщать не стала, так как опасалась за себя и детей, ждала, пока ФИО1 уйдет. Около 6 часов утра пришла её сестра Ч1., сообщила, что искала своего сожителя Г1., зашла в дом Т1., Т2., где обнаружила троих убитых: братьев Т1., Т2. и М1., которые проживали по ул. ****. Она рассказала сестре, что ФИО1 сообщил ей об убийстве и спит у неё, сообщила о ноже, который спрятала. Позднее к ней домой приезжали сотрудники Следственного комитета, изъяли пакет с ножом и таз.

Эти обстоятельства Ч2. подтвердила и при проведении очной ставки с ФИО1, изобличая его тем самым в совершении преступления. Правдивость данных сведений ФИО1 в ходе очной ставки подтвердил.

Свидетель Ч1. суду показала, что познакомилась с ФИО1 в июне 2019 года. С сестрой Ч2. отношения доверительные, сестра также знакома с ФИО1

10 августа 2019 года она и ФИО1 около 19 часов пришли в дом к Ч2., туда же приехал на мотоцикле её бывший муж П2., который должен был привезти деньги. В доме она видела в руках у ФИО1 складной нож с коричневой ручкой. Она знает, что этот нож принадлежал Ч2. Все вместе решили выпить, пили пиво и вино. После этого, около 24 часов пошли в бар «***». В баре ФИО1 вел себя обычно, не танцевал, сидел за столом, выходил на улицу покурить. Около 3 часов ночи 11 августа 2019 года ФИО1 позвал их идти домой, но они отказались. В это время П2. уже уехал из бара. ФИО1 также ушел. Она находилась в состоянии алкогольного опьянения и поругалась с Ч2., та ушла домой. Она находилась в баре до закрытия в 5 часов, после чего решила найти бывшего сожителя Г1., так как испытывала к нему неприязнь. Дома она Г1. не нашла, подумала, что он может быть на ул. **** у Т1., Т2. и направилась к их дому. Уличного освещения не было. Когда она пришла к дому, где проживали Т1., Т2., то обнаружила, что двери в их квартиру не закрыты изнутри. Она прошла в квартиру, освещения не было, подсвечивала себе зажигалкой. Увидела три тела, кровь. Побежала к соседке Т1., Т2. – М2., рассказала об увиденном. М1. позвонила в полицию и в скорую помощь. Сама она в дом больше не заходила.

Когда приехали сотрудники полиции и скорая помощь, она ушла к Ч2. рассказала, что убили братьев Т1., Т2. и М1. Ч2. сообщила ей, что к ней пришел ФИО1 с ножом, у него была порезана рука, он сказал, что убил троих. Ч2. показала ей нож в прозрачном полиэтиленовом пакете, нож был в крови. Это был тот же нож, который она видела у ФИО1 в руках, когда они вечером 10 августа 2019 года находились в доме у Ч2.

Она легла спать в комнате вместе с сестрой и детьми, проснулась около 12 часов, была трезвой. Сотрудники полиции П1. и Ч3. привезли её в отдел полиции, до этого заезжали по разным адресам, искали Г1., но не нашли. В отделе полиции она видела в коридоре молодых людей, которых опрашивали по поводу угона автомашины. Опрашивали ли её в последующем, общалась ли она с сотрудниками полиции, и что рассказала, не помнит, так как вышла из отдела полиции, зашла в магазин, купила спиртное. Выпила, так как испытывала стресс от увиденного у квартире Т1., Т2.. Проснулась на следующий день у себя дома.

10 и 11 августа 2019 года она Г1. не видела, увидела его на улице дня через три. За две недели до этого они с Г1. поссорились и уже не проживали совместно. Через несколько месяцев они восстановили с Г1. отношения, после новогодних праздников в 2020 году стали проживать совместно. Она спрашивала у него, где он был 10 и 11 августа 2019 года, он ей рассказал, где и у кого был, но, сейчас она его ответ не помнит. Ей Г1. ничего об убийстве Т1., Т2. и М1. не рассказывал, он сам был в шоке от этого убийства. В мае 2020 года они с Г1. написала друг на друга заявления о побоях. В итоге Г1. осудили, добавили ему срок по предыдущей судимости за кражу. С Н. знакома с детства, живут на одной улице. Разговаривали с ним на улице об убийстве Т1., Т2. и М1., обсуждали, кто это мог сделать, кому помешали, у кого поднялась рука на этих безобидных и беззащитных людей. Конкретно о чьей-либо причастности к убийству не говорили. Позднее узнали, что убийство совершил ФИО1

С Ч2. о причастности Г1. к убийству не разговаривали. Она знает, что её сестра до настоящего времени общается с матерью ФИО1

Утверждает и настаивает на том, что ни она, ни Г1. к убийству Т1., Т2. и М1. никакого отношения не имеют. Утром 11 августа 2019 года в квартиру сестры она пришла в той же одежде, в которой была в баре.

Из показаний Ч1. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 197-200, т. 2 л.д. 65-67) следует, что 10 августа 2019 года с сестрой Ч2., ФИО1, и своим бывшим мужем П2. находились в доме Ч2., где она видела у ФИО1 складной нож, который он достал из кармана куртки и крутил в руках. Нож был с ручкой под дерево красного цвета. Затем они пошли в бар, где пили пиво. Они с сестрой танцевали, ФИО1 звал их домой, но они хотели остаться. Было видно, что ФИО1 нервничал, он сломал свой телефон. В котором часу ушел ФИО1 она не помнит, так как была пьяна. В баре она находилась до 4 часов утра, затем искала Г1. с целью избить, так как испытывала к нему личную неприязнь, поскольку он её ранее обозвал нецензурными словами. Она решила, что Г1. может находиться у Т1., Т2. на ул. **** и пошла в их дом. Времени было около 5 часов утра. Двери квартиры Т1., Т2. были открыта, она зашла в квартиру, где обнаружила трупы Т1., Т2. и М1., после чего побежала в соседнюю квартиру, где проживала М2. и сообщила об увиденном. Когда приехали сотрудники полиции, то она пошла домой к Ч2., так как там ночевали её дети. У Ч2. в квартире она увидела спящего ФИО1 Со слов Ч2. ей известно, что он пришел к ней домой около 5 часов утра, руки у него были в крови, он бросил нож на стол, сказал, что убил троих бомжей. Она видела складной нож в крови, который её сестра завернула в полиэтиленовый пакет белого цвета. Именно этот нож она видела в руках у ФИО1 10 августа 2019 года, когда они находились в квартире Ч2. все вместе.

Свидетель Г1. показал в судебном заседании, что с Т2., Т1. и М1. был знаком, иногда предоставлял им работу. Ему известно, что они проживали втроем в доме на ул. **** в пос. Керчевский. В соседней квартире проживала мать М1. Ранее он приходил к Т1., Т2. в гости, они выпивали, драк, ссор не было, они были тихие, спокойные. С ФИО1 познакомился, когда он приехал в пос. Керчевский жить к матери. До событий в августе 2019 года он был у Т1., Т2. в начале июня, виделся с ними на поляне около их дома. С ФИО1 никогда в доме Т1., Т2. не был. Об обстоятельствах убийства Т1., Т2. и М1. и о причастности к убийству ФИО1 ему известно по слухам. Через 2-3 дня после убийства его допрашивали в пункте полиции, выясняли, был ли он в тот день с ФИО1, был ли он с ним в доме Т1., Т2.. Во время данного убийства он был дома у отца, потом у соседей, распивал спиртное. Сейчас точно не помнит, так как прошло больше года. В пункте полиции, через 2-3 дня после произошедшего, его спрашивали, где он был, он всё рассказал.

С Ч1. он проживал около двух лет до июня 2019 года, они с ней были в квартире Т1., Т2. два раза. На момент убийства Т1., Т2. и М1., он с ней не проживал, так как они поссорились, и он ушел жить к отцу. Об их ссоре и побоях Ч1. рассказала сестре, пожаловалась ФИО1

Сам он с Ч2. не общался, так как она была против их отношений с Ч1. В один из дней июня 2019 года он шел по улице, находился в нетрезвом состоянии. К нему подошел ФИО1, который также был пьян, ударил его по лицу, сказал, чтобы больше не подходил к Ч1. По данному факту он с заявлением никуда не обращался, ни на ФИО1, ни на его брата он никаких заявлений не писал. После этих событий ФИО1 больше не видел. О конфликте и побоях он сообщил только на допросе следователю в конце 2019 года, тот изготовил заявление, которое он подписал. 

В конце 2019 года - начале 2020 года он разговаривал с Ч1., она ему рассказала, что вместе с сестрой и ФИО1 в тот вечер они были в баре, ночью она его (Г1.) искала, приходила в дом отца, затем пошла в дом к Т1., Т2., где и обнаружила трупы. Полагает, что в доме отца ей просто никто не открыл, так как отец никуда не выходит, злоупотребляет спиртным и всегда находится дома. Со слов Ч1. знает, что ФИО1 убийство совершил ножом, который взял в доме у Ч2.

Через месяц после убийства мать ФИО1 кричала, что они «подставили» её сына. Кто именно «подставил» она не уточняла. Почему она так говорила, он не знает, конкретно к нему она никаких претензий не предъявляла. Со слов своей матери он знает, что ей звонил сожитель матери ФИО1, говорил, что ФИО1 пошел убивать его (Г1.), не нашел, из-за чего убил троих, а, если бы нашел, то убил бы только его и меньше бы получил срок наказания.

Из показаний Г1., данных на предварительном следствии (т. 1 л.д. 203-205), следует, что братьев Т1., Т2. и М1. он знал, отношения с ними были хорошие, иногда мог с ними выпить спиртное, конфликтов не было. В 2019 году был у них дома не больше двух раз. Летом 2019 года у него произошла ссора с Ч1., о которой она рассказала сестре, а та ФИО1 После этого, в начале июня 2019 года, днем, на улице к нему подошел ФИО1, они оба были пьяны. ФИО1 высказывал ему претензии, после чего ударил три раза по лицу рукой, от чего он упал и скатился с дороги. ФИО1 подошел к нему и не менее пяти раз ударил ногой по левому плечу. В полицию по данному поводу он не обращался, ФИО1 больше не видел, уезжал в г. Соликамск на работу. Приехал он в пос. Керчевский в конце июля 2019 года и жил у отца. Со слов жителей знает, что его искал ФИО1, сам он с ФИО1 встречаться не желал. 

Согласно прокола осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 9-24) - квартиры № ** по ул. **** пос. Керчевский Чердынского района, произведенного с письменного согласия Ч2., из данной квартиры были изъяты: нож складной с рукояткой, выполненной под полированное дерево, на клинке и рукоятке которого имеются следы вещества бурого цвета; полиэтиленовый пакет белого цвета с надписью «Магазин «Семья», в который завернут нож; таз из полимерного материала;

Как следует из протокола осмотра места происшествия, фототаблицы и схемы к нему (т. 1 л.д. 32-58), подход к дому № ** по улице **** осуществляется по деревянному трапу, справа от входной двери расположено окно без стекла, в котором имеется проем, напротив окна у забора стоит фанера размерами 100х43 см, по краям фанеры торчат четыре гвоздя. Под оконной рамой снаружи на стене имеются следы скольжения обуви, при входе с крыльца в квартиру расположена дверь, за дверью кухня, в которой имеется печь, тумбочка, стол, шкаф. Из кухни имеется вход в комнату. В комнате при входе на полу лежит керосиновая лампа без стекла, слева у окна расположены два трупа, на кровати у стены напротив входа расположен один труп, в комнате справа от входа стоит диван в расправленном состоянии. У всех трупов имеются повреждения в виде ранений. Обстановка в квартире зафиксирована в протоколе и на фототаблице. С места происшествия изъяты: фрагмент оконной рамы, фанера, ручки дверей, фрагмент куртки, смывы с веществом бурого цвета, керосиновая лампа.

В протоколе осмотра вещей и предметов (т. 1 л.д. 210-231) зафиксировано, что среди прочих осмотрен складной нож, изъятый при осмотре места происшествия по адресу: ****, длина клинка которого составляет 11, 8 см, ширина основания 1,7 см, рукоятка ножа состоит из двух пластин серого цвета, длина 14,2 см, ширина в средней части 1,5см, сверху на рукоятке покрытие в виде пластин из пластмассы коричневого цвета; на рукоятке и клинке имеются среды коричневато-бурого цвета; фрагмент фанеры, изъятый при осмотре места происшествия по адресу: ****, на котором отсутствуют какие-либо помарки и пятна, похожие на кровь; одежда ФИО1, одежда с трупов М1., Т2., Т1.;

Осмотренный складной нож был предъявлен для опознания сначала Ч2. (под номером 2), затем ФИО1 (под номером 1).

Согласно протокола предъявления предмета для опознания (т. 2 л.д. 73-78), Ч2. опознала нож под номером 2, пояснила, что это складной нож, с которым ФИО1 ходил и носил при себе, а также пришел с этим ножом к ней домой 11 августа 2018 года, около 5 часов и бросил этот нож на стол на веранде;

Согласно протокола предъявления предмета для опознания (т. 2 л.д. 82-87), ФИО1 опознал нож под номером 1, пояснил, что именно этим складным ножом он совершил убийство Т1., Т2., М1.;

Из справки о регистрации по месту жительства и договора социального найма, паспорта Т1. (т. 3 л.д. 91, 94-95) следует, что Т1., дата рождения, проживал по месту регистрации в квартире по адресу: **** на законных основаниях.

Согласно протоколу проверки показаний на месте и результатам осмотра видеозаписи, произведенной при проведении данного следственного действия, ФИО1 показал и рассказал, как именно он подошел к дому № ** по улице ****, как именно проник в квартиру, указывал расположение предметов мебели, описывал и показывал кому из потерпевших, как именно и куда наносил удары руками, ногами и ножом по телу, как и где лежали потерпевшие после нанесения им ударов, куда и к кому он ушел после совершения преступлений (т. 1 л.д. 69-75).

Из выводов заключения эксперта следует, что у ФИО1 каких-либо телесных повреждений, свидетельствующих об обороне, о посягательстве на его жизнь и здоровье, не обнаружено. У него имеется поверхностная царапина левого предплечья не причинившая вреда здоровью (т. 3 л.д. 61-62), которая могла образоваться от действия твердого либо тупогранного приостренного предмета (ногтя пальца руки, острия ножа и т.п.). Согласно показаниям ФИО1, данное телесное повреждение он причинил себе сам.

Как следует из протокола очной ставки (т. 2 л.д. 51-54), свидетель Ч2. изобличила обвиняемого ФИО1 в причастности к совершению преступлений, сам ФИО1 при этом выразил согласие с её показаниями и полностью подтвердил их, за исключением того, что сказал Ч2. не «убил троих», а «три сто пятых».

Из выводов заключения эксперта № 420 от 11 сентября 2019 года следует, что смерть Т1. (длина тела трупа 168 см) наступила от колото-резаной раны переднебоковой поверхности шеи слева в верхней трети с повреждениями мышц шеи слева, левой сонной артерии и левой ярёмной вены, двух колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждением мышц груди слева, пристеночной плевры слева во втором межреберье, сердечной сорочки и сердца, колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева, проникающей в левую плевральную полость с повреждениями пристеночной плевры слева в третьем межреберье и левого легкого, трех колото-резаных ран задней поверхности грудной клетки слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждениями пристеночной плевры слева в восьмом и девятом межреберье и левого легкого, колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки слева с повреждением мышц грудной клетки в десятом межреберье слева, проникающей в забрюшинное пространство слева с повреждением левой почки и кровоизлиянием в околопочечную клетчатку слева, двух колото-резаных ран передней брюшной стенки слева и выше пупка, проникающих в брюшную полость с повреждениями мышц живота, брюшины, тонкой кишки и брыжейки тонкой кишки, которые сопровождались кровотечением в левую плевральную полость (950 мл), в полость сердечной сорочки (200 мл), в брюшную полость (250 мл), наружным кровотечением и осложнились острой массивной кровопотерей, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; сквозной колото-резаной раны правой кисти, сквозной колото-резаной раны мягких тканей нижней трети правого предплечья и области правого лечезапястного сустава, колото-резаной раны нижней трети правого предплечья, а также двух колото-резаных ран правой боковой поверхности верхней трети шеи, двух колото-резаных ран левой боковой поверхности средней трети шеи, а также зияющей резаной раны передней и левой переднебоковой поверхности верхней трети шеи косопоперечного направления с повреждением мышц шеи, резаной раны передней поверхности средней трети шеи поперечного направления, повлекших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до трех недель; кроме того, обнаружены телесные повреждения не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью в виде ссадины в лобно-височной области слева, образовавшиеся от одного плотно-скользящего действия твердого или тупогранного предмета; судя по локализации и морфологическим свойствам, характеру колото-резаных и резаных ранений, все они образовались одно за другим, от 19 ударов ножом в различные области тела и по различным поверхностям, наносились в различных направлениях, но передняя и боковые поверхности шеи, передняя и задняя поверхности грудной клетки слева, передняя брюшная стенка слева и правая верхняя конечность были доступны для нанесения повреждений, все вышеуказанные ранения образовались от ударов одним ножом, имеющим ширину клинка на глубине погружения около 1,9-2,3 см, длину его не менее 11 см, могли быть нанесены при обстоятельствах, указанных обвиняемым в материалах уголовного дела; все колото-резанные ранения являются прижизненными, после их получения смерть Т1. наступила в промежутке от нескольких десятков секунд до нескольких минут, и в этот период он не мог совершать активных действий; в крови Т1. обнаружен этиловый спирт 2,7%, в моче 2,3%, что соответствует сильной степени алкогольного опьянения; какой-либо пищи в желудке не найдено (т. 2 л.д. 116-129).

Из выводов заключения эксперта № 418 от 11 сентября 2019 года следует, что смерть Т2. (длина тела трупа 182 см) наступила от двух колото-резаных ран переднебоковой и боковой поверхности шеи справа с повреждениями мышц шеи справа, правой сонной артерии, правой ярёмной вены и щитовидного хряща справа, колото-резаной раны подчелюстной области слева с повреждениями мышц шеи слева, левой сонной артерии, двух колото-резаных ран правой боковой поверхности грудной клетки на уровне пятого межреберья по средней подмышечной линии, проникающих в правую плевральную полость с повреждением мышц груди справа, пристеночной плевры справа в пятом межреберье, правого легкого, сердечной сорочки и сердца, колото-резаной раны боковой поверхности грудной клетки в шестом межреберье справа по средней подмышечной линии, проникающей в правую плевральную полость с повреждениями мышц груди справа, пристеночной плевры справа в шестом межреберье и правого легкого, одиннадцати колото-резаных ран задней поверхности грудной клетки справа по лопаточной линии на уровне 7-10 рёбер, проникающих в правую и брюшную полости с повреждениями пристеночной плевры справа, правого лёгкого, правого купола диафрагмы и правой доли печени, колото-резаной раны передней брюшной стенки справа и выше пупка, приникающей в брюшную полость с повреждениями мышц живота, брюшины и брыжейки тонкой кишки, сопровождавшихся кровотечением в правую плевральную полость (900мл), в полость сердечной сорочки (100мл), в брюшную полость (550мл), массивным наружным кровотечением и осложнившихся острой массивной кровопотерей, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки справа, трех колото-резаных ран правой боковой поверхности шеи, колото-резаной раны задней поверхности шеи справа, двух колото-резаных ран подчелюстной области слева, двух колото-резаных ран надключичной области слева, трех колото-резаных ран правой подмышечной области, колото-резаной раны области задней поверхности правого плечевого сустава, колото-резаной раны задней поверхности грудной клетки справа, резаной раны задней поверхности шеи справа, резаной раны ладонной поверхности левой кисти, повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до трех недель; кроме колотых и колото-резаных ран найдена ссадина лобной области справа, кровоподтек верхнего века правого глаза, образовавшиеся от одного или двух действий твердого тупого или тупогранного предмета, не причинившие вреда здоровью и не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью; судя по локализации, характеру и морфологическим свойствам вышеуказанных множественных колото-резанных ранений, все они образовались от 34 ударов одним ножом, имеющим ширину клинка на глубине погружения около 1,9 – 2,3 см, длину его не менее 11 см, нанесенных при обстоятельствах, указанных обвиняемым, были причинены в короткий промежуток времени одно за другим, являются прижизненными, после их получения смерть Т2. наступила в промежутке от нескольких десятков секунд до нескольких минут, и в этот период он не мог совершать активных действий; при исследовании трупа обнаружен этиловый спирт в крови 2,2%, в моче 3,5%, что соответствует средней степени алкогольного опьянения; по содержимому желудка можно сделать вывод, что в пределах нескольких часов до наступления смерти Т2. принимал пищу, содержащую картофель (т. 2 л.д. 160-174).

Из выводов заключения эксперта № 419 от 11 сентября 2019 года следует, что смерть М1. (длина тела трупа 179 см) наступила от колото-резаной раны верхней трети шеи справа с повреждением мышц шеи, правой сонной артерии, правой ярёмной вены, правой доли щитовидной железы, щитовидного хряща справа и трахеи, колото-резаной раны передней брюшной стенки в области правого подреберья по средней ключичной линии, проникающей в брюшную полость с повреждением печени, которые сопровождались кровотечением в брюшную полость (650мл), массивным наружным кровотечением и осложнились острой массивной кровопотерей, повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; колото-резаной раны передней поверхности шеи слева, колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки справа, колото-резаной раны поясничной области справа, восьми колото-резаных ран задней поверхности шеи, повлекших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до трех недель; судя по характеру, локализации и морфологическим свойствам все колото-резаные раны образовались от 13 ударов одним ножом, имеющим ширину клинка на глубине погружения около 1,9-2,3 см, длину клинка не менее 11 см; причинены в короткий промежуток времени, одно за другим, могли быть нанесены при обстоятельствах, указанных обвиняемым в материалах уголовного дела; после их получения смерть М1. наступила в промежутке от нескольких десятков секунд до нескольких минут, и в начальный непродолжительный период времени он мог совершать ограниченный круг активных действий в быстро убывающем объеме (двигать конечностями, стонать, хрипеть); при лабораторном исследовании обнаружен этиловый алкоголь в крови 1,9%, в моче – 3,4%, что соответствует средней степени алкогольного опьянения; какой-либо пищи в желудке не найдено (т. 2 л.д. 139-150).

Согласно выводам судебной медико-криминалистической экспертизы № 102 мко от 13 сентября 2019 года, повреждение на препарате кожных покровов от трупа М1. является колото-резаной раной, которая могла быть причинена клинком представленного на экспертизу ножа (т. 2, л.д. 184-195).

Согласно выводам судебной медико-криминалистической экспертизы № 103 мко от 13 сентября 2019 года, повреждение на препарате кожных покровов от трупа Т2. является колото-резаной раной, которая могла быть причинена клинком представленного на экспертизу ножа (т. 2, л.д. 205-216).

Согласно выводам судебной медико-криминалистической экспертизы № 104 мко от 13 сентября 2019 года, повреждение на препарате кожных покровов от трупа Т1. является колото-резаной раной, которая могла быть причинена клинком представленного на экспертизу ножа (т. 2, л.д. 226-237).

Из описательной части медико-криминалистических экспертиз от 13 сентября 2019 года следует, что следователем на экспертизу был представлен складной нож заводского изготовления с рукояткой из двух металлических пластин серебристого металла, с пластмассовыми накладками коричневатого цвета под структуру дерева; нож в разложенном положении 257 мм, рукоятка ножа – 140х24х14мм; клинок длиной 117мм, ширина клинка от 7мм до 21мм; анализ конструктивных свойств клика представленного ножа и предполагаемых параметров орудия травмы, позволяет прийти к выводу, что они полностью совпадают по общегрупповым и узкогрупповым признакам.

Из выводов комиссионной судебно-биологической экспертизы № 730-к от 20 августа 2019 года (т. 3 л.д. 9-37), следует, что на дверной ручке, тазу, фрагменте фанеры кровь не найдена; на клинке складного ножа обнаружена кровь человека, следы крови являются смешанными, ввиду сложной картины смешения и недостаточности количества признаков определить их принадлежность какому-либо конкретному лицу, не представляется возможным; на одежде М1. найдена кровь человека, происхождение которой не исключается от М1. и ФИО1, или от обоих вместе; на керосиновой лампе обнаружена кровь человека, принадлежащая М1.

В картах вызова скорой медицинской помощи указано, что вызов поступил от сотрудника полиции, диспетчером вызов принят 11 августа 2019 года в 05 часов 29 минут, у пострадавших Т1., Т2., М1. обнаружены ножевые ранения со следами запекшейся крови, констатирована биологическая смерть (т. 3 л.д. 89-90, 101-102, 112-113).

По заключению комиссии экспертов № 1114 от 30 сентября 2019 года ФИО1 хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдал и не страдает с настоящее время, не обнаруживает он, в том числе, умственной отсталости. У него имеется смешанное расстройство личности и алкогольная зависимость второй стадии. Об этом свидетельствуют, в том числе, ранее начало алкоголизации, с приемом большого количества крепких спиртных напитков, запой еще в подростковом возрасте, психоподобное агрессивное поведение в опьянении, а также неустройчивость настроения, эмоциональная лабильность и склонность к демонстративным, протестно-шантажным формам реагирования. Установленные изменения психики личности выражены не столь значительно, не сопровождаются нарушениями интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого деяния у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, а имелось простое алкогольное опьянение (он употреблял спиртные напитки в больших количествах, правильно ориентировался в происходящем, действовал осознанно, произвольно, целенаправленно, у него не было патологических мотивов, брега, галлюцинаций, иных признаков психоза и имелись физические признаки опьянения), по своему психическому состоянию он мог и в настоящее время может осознавать фактическую опасность и фактический характер своих действий и руководить ими. Выявленные у него индивидуально психологические особенности в виде выраженного эгоцентризма, уязвимости самолюбия, категоричности суждений, раздражительности, демонстративности поведения, конфликтности, затрудненного самоконтроля, склонности к алкоголизации существенного влияния на его поведение в исследуемой ситуации не оказали (т. 3 л.д. 48-51).

Анализируя приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей, поскольку они последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, устанавливают одни и те же обстоятельства. Основания для оговора подсудимого потерпевшими и свидетелями в ходе производства по уголовному делу не установлены.

Достоверно установлено и не оспаривается сторонами, что орудием преступления, которым причинены все колото-резаные и резаные ранения Т1., Т2., М1., является складной нож, приобщенный в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 232-233). Данные обстоятельства полностью нашли свое объективное подтверждение не только в показаниях свидетелей Ч2., Ч1. в судебном заседании и на предварительном следствии, показаниях подсудимого ФИО1 в ходе предварительного расследования, которые были оглашены в суде, но и в выводах и результатах судебно-медицинских, медико-криминалистических, судебно-биологической экспертиз, содержание которых приведено выше.

Что касается заявления подсудимого ФИО1 о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов с участием свидетеля Ч2. в связи с тем, что она могла воспользоваться предоставленным ей законом правом не давать против него показания, суд считает его несостоятельным. В судебном заседании Ч2. показала, что совместно с ФИО1 она не проживала, общее хозяйство они не вели, родственных, фактических супружеских отношений между ними не было, свои вещи в её дом он не приносил. Помимо этого, как следует из протоколов допросов Ч2. и протоколов иных следственных действий (очной ставки, опознания), проведенных с её участием (т. 1 л.д. 29, 156, т. 2 л.д. 51, 61, 74, 80) положения ч. 4 ст. 56 УПК РФ, в том числе не давать показания против себя, своего супруга и других близких родственников, ей разъяснялось. Данный факт подтвержден собственноручной подписью Ч2.

Версия подсудимого ФИО1 об оговоре им себя в ходе предварительного расследования, о причастности к совершению преступлений иного лица, какого-либо достоверного подтверждения не имеет.

Суд считает правдивыми и достоверными оглашенные в судебном заседании показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей, исследованными в судебном заседании доказательствами, и полностью соответствуют установленным обстоятельствам совершения преступлений.

Участниками процесса не оспаривается тот факт, что потерпевший Т1. проживал по адресу: **** на законных основаниях. Этот факт имеет свое подтверждение в представленных в уголовном деле документах: паспорте на имя Т1. с указанием на место регистрации по вышеуказанному адресу, справке с места жительства, договоре социального найма (т. 3 л.д. 91, 94-95).

Обстоятельства незаконного проникновения в квартиру, где проживал Т1., подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в котором зафиксировано, что в окне веранды квартиры отсутствует фанера, которой было заколочено окно, данный лист фанеры стоит у забора. То, что около 22 часов 10 августа 2019 года окно веранды было заколочено фанерой, входную дверь изнутри Т1. закрыл на крючок, подтверждает потерпевшая М2., оснований не доверять показаниям которой у суда не имеется. 

Кроме того, обнаруженные на месте преступления следы скольжения обуви с наружной стороны под рамой окна, свидетельствуют о проникновении в жилище снаружи, что также опровергает данные в судебном заседании подсудимым ФИО1 показания, что он изнутри выбил фанеру, которой было заколочено окно, чтобы оговор им себя выглядел достоверно и полностью подтверждает исследованные показания ФИО1, данные им на предварительном следствии о том, что он проник на веранду квартиры № 3 снаружи, оторвав при этом фанеру, которой было заколочено окно.

Результатами осмотра места происшествия полностью опровергаются показания ФИО1 данные в судебном заседании о том, что он, Г1., М1. и Т1., Т2. распивали спиртное, которое Г1. разливал в рюмки, а также, что Г1. нарезал закуску на табурете. Каких-либо следов нарезки продуктов, остатков еды, рюмок, как и табурета в комнате в квартире Т1. при осмотре места происшествия не обнаружено. Из заключений судебно-медицинского эксперта следует, что в желудках потерпевших Т1., М1. остатков пищи не обнаружено, в желудке Т2. обнаружены остатки картофеля, который он ел за несколько часов до смерти. Сам ФИО1, заявляя о передаче ножа Г1. для нарезки закуски, не смог назвать, какая это была закуска.

При проверке показаний на месте ФИО1 показал и рассказал, как подошел по деревянному трапику к дому № ** по улице ****, проник в квартиру, выломав фанеру, которой было заколочено окно, указал расположение предметов мебели, описывал и показывал кому из потерпевших, как именно и куда наносил удары руками, ногами и ножом по телу, как и где лежали потерпевшие после нанесения им ударов, что он вышел из квартиры, открыв изнутри крючок двери, пошел домой к Ч2. При этом ФИО1 пояснил, что первому из мужчин он нанес удар ногой по лицу, затем ножом и живот, в шею и по телу; второй мужчина был самый большой, хотел убежать, он до этого ударил его ногой в живот, ножом в область живота, ударял локтем по лицу, ногой, затем ножом по телу; третьему мужчине он наносил удары только ножом. Изложенные ФИО1 обстоятельства полностью соотносятся не только с результатами осмотра места происшествия, но подтверждаются заключением судебно-медицинских экспертиз о механизме образовании, локализации обнаруженных на трупах телесных повреждений. Самым крупным и высоким из погибших, согласно заключению судебно-медицинского эксперта был Т2., что также полностью соотносится с показаниями ФИО1 при проверке его показаний на месте и свидетельствует о достоверности данных показаний. Совокупность этих доказательств позволяет утверждать, что первым из потерпевших, которому ФИО1 нанес удар сначала ногой по лицу, затем ножом в живот и по телу, являлся Т1.; вторым, которому ФИО1 наносил удары ногой по телу, рукой (локтем) по лицу, ножом в живот и по телу, являлся Т2.; третьим, которому он только наносил удары ножом по телу, являлся М1. 

Эти указанные сведения полностью соотносятся с результатами осмотра места происшествия и опровергают показания ФИО1 о непричастности к преступлениям. 

Оснований, позволяющих считать обоснованными заявления ФИО1 о том, что он находился в нетрезвом состоянии при проведении проверки его показаний на месте, не имеется. При проведении данного следственного действия участвовал профессиональный адвокат, из исследованной в судебном заседании видеозаписи следует, что от ФИО1 было получено добровольное согласие на проведение этого следственного действия, он без какого-либо давления и указаний иных лиц, показал и рассказал об обстоятельствах совершения преступлений, что при отсутствии противоречий с полученными результатами осмотра места происшествия и показаниями допрошенных по делу лиц, позволяют утверждать о правдивости и достоверности сообщенных ФИО1 сведений при проверке показаний на месте. С учетом того, что с момента употребления ФИО1 спиртного до проведения данного следственного действия прошло более 12 часов (с 3-4 часов до 17 часов 40 минут), того, что в период с 5 часов до задержания его в доме матери, он спал, при отсутствии замечаний в протоколе следственного действия, утверждения ФИО1 о том, что он был в состоянии опьянения, устал и хотел спать, суд считает явно надуманными. Исходя из визуального восприятия внешнего состояния ФИО1, его речи и поведения в ходе данного следственного действия, с учетом изложенного выше, у суда отсутствуют сомнения в трезвости и адекватности ФИО1 при проведении проверки его показаний на месте, а, поэтому, нет оснований полагать о нарушении права ФИО1 на защиту и требований УПК РФ при проведении следственного действия. У суда нет оснований для признания данного доказательства недопустимыми.

Судом проверена достоверность показаний ФИО1 о том, что в июне 2019 года он избил Г1., тот из мести написал заявление о привлечении к ответственности за побои на его брата, а 11 августа 2019 года ночью он искал Г1., чтобы убедить его забрать заявление.

Установлено, что в органы полиции Г1. с заявлением о привлечении ФИО1 или его брата за побои, не обращался. Только 1 декабря 2019 года, при допросе Г1. сообщил следователю об имевшем месте конфликте между ним и ФИО1, в результате чего следователь направил соответствующие материалы в органы полиции, 7 февраля 2020 года был составлен протокол об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ в отношении ФИО1

Таким образом, показания ФИО1 в этой части являются неправдивыми.

В судебном заседании установлено, подтверждено документально, что ФИО1 в июне 2019 года избил Г1., нанес ему побои, Г1. ниже ФИО1 ростом, похожего с ним телосложения. При этом Г1. пояснил, что знал от жителей поселка, что ФИО1 искал его с целью избить, он сам встречаться с ФИО1 не хотел.

С учетом изложенного, суд считает, что показания подсудимого ФИО1 о причастности к преступлению Г1., который передал ему нож, потребовал «взять на себя» убийство троих человек, угрожая при этом убить его (ФИО1) мать, а он, испугавшись за мать, держа уже при этом в руке нож, решил оговорить себя в совершении преступлений, являются недостоверными и не подтверждаются какими-либо доказательствами. Суд приходит к выводу, что ФИО1, указывая на Г1. как на лицо, совершившее преступление, пытается таким образом избежать наказания за содеянное. В материалах дела отсутствуют данные о том, что в период с 10 на 11 августа 2019 года ФИО1 и Г1. где-либо встречались, какими-либо доказательствами этот факт не подтверждается.

Тот факт, что при экспертном исследовании ножа и объектов, изъятых с места происшествия, не обнаружены следы, принадлежащие ФИО1, не может служить безусловным основанием для вывода о его непричастности к совершению инкриминируемых преступлений, поскольку совокупность других исследованных доказательств подтверждает и устанавливает, что ФИО1 был на месте совершения преступлений и, после проникновения в жилище совершил убийство при установленных обстоятельствах. Кроме того, совершение убийства одним ножом троих человек, при наличии у ФИО1 раны, из которой кровь также могла попасть на нож, подтверждает выводы экспертов, проводивших комиссионную судебно-биологическую экспертизу, о наличии на клинке ножа крови человека, следы которой являются смешанными, но ввиду сложной картины смешения и малого количества крови, определить их принадлежность невозможно.

Судом исследованы приобщенные к материалам уголовного дела письма Ч2. адресованные ФИО1, по их содержанию допрошена Ч2.

В письме от октября 2019 года Ч2. собственноручно написала: «Ч1. на тебя не обижается, сама виновата, много чего наговорила…Я очень жалею, что в тот день мы пошли в бар, наверное, было бы всё хорошо, если бы остались дома. И ты бы был сейчас дома». В судебном заседании Ч2. пояснила, что если бы остались, дома, то ФИО1 не совершил бы преступлений, а под именем Ч1. она имела ввиду свою сестру, которая в пункте полиции 11 августа 2019 года кричала ФИО1, что он убийца, и он её за это ударил.

В письме от ноября 2019 года Ч2. собственноручно написала: «Сама не понимаю, зачем ты пошел туда, зачем? Почему не остался со мной в баре. Наверное, я тоже в чем-то виновата, что не удержала тогда тебя. Ты мне что-то говорил возле бара, я до сих пор вспомнить не могу, что. Ну, конечно, уже поздно говорить об этом, ничего уже не изменить. Сначала я поверила, что это ты, поэтому тогда даже не подошла к тебе. Мне было очень страшно. Сейчас понимаю, что это не так. Ходила к твоей маме за письмом, мы с ней поговорили, чай попили». В судебном заседании Ч2. пояснила, что была уверена в причастности ФИО1 к убийству, но его мать её убеждала, что он не причастен и она засомневалась в причастности его к убийствам.

В письме от февраля 2020 года Ч2. собственноручно написала: «Я очень рада была тебя увидеть, но, не хотелось при таких обстоятельствах. Ну, что поделаешь. Мне показалось, что ты не рад был меня видеть». В судебном заседании Ч2. пояснила, что в письме речь шла об очной ставке, где она увидела ФИО1

В письме от июля 2020 года мать ФИО1 – К. указывает: «Читай это письмо внимательно и запоминай. В каком-то письме ты писал, что ни одна экспертиза на тебя ничего не показала, кроме твоих слов и твоей подписи. В общем, так: 11 августа 2019 года в 3 часа утра или около 3 (+ - минуты) тебя с Г2. уже не было в баре. Ч1. с Г1. вышли из бара (их видели, почему и сказали время) вдвоем и куда-то ушли. А в 4 утра уже Ч1. позвонила в Чердынь и Н., что убили троих. Но перед этим Ч1. пришла к Г2., руки по локоть в крови и одежда тоже. Ты, видимо, в это время был дома, одежда у Ч1. тоже была вся в крови, а Г1. сбежал в лес, сжег там всю кровавую одежду и скрывался там, пока тебя конкретно не упаковали. Люди тоже говорили, что Г1. скрывается в лесу, а в Керчево выходил только по вечерам, когда никого нет. Г2. эти подробности рассказала на следующий день одной женщине, но та просила её не афишировать, потому что у неё дети и внуки. А тебя они просто подставили и избавились». В судебном заседании Ч2. пояснила, что о непричастности ФИО1 к убийству её убеждала его мать - К., о причастности к убийству иных лиц она никому не говорила и никому не рассказывала об обстоятельствах, которые К. изложила в письме. Она утверждает, что Г1. в баре 11 августа 2019 года не было, а её сестра в тот вечер в баре была в той же одежде, в которой пришла к ней домой после 5 часов, каких-либо следов крови на её одежде не было. Она говорила К., что кровь на руках была у ФИО1, когда он пришел к ней и рассказал об убийстве троих человек. 

Изложенное свидетельствует, что содержание исследованных писем, приобщенных к материалам дела по ходатайству стороны защиты, не подтверждает их версию о непричастности ФИО1 к совершению преступлений.

Таким образом, показания подсудимого ФИО1 в судебном заседании о непричастности к совершению инкриминируемых ему преступлений, суд признает несостоятельными, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам, опровергаются исследованными доказательствами.

Суд считает, что в основу приговора следует положить исследованные в судебном заседании показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования по делу, поскольку они полностью подтверждаются показаниями потерпевших, свидетелей, результатами осмотров мест происшествий, заключениями экспертиз, сомнений в достоверности которых не имеется.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что в квартиру Т1. по адресу: ****, ФИО1 проник незаконно.

Каких-либо доказательств, позволяющих прийти к выводу, что в квартиру Т1. проник не ФИО1, а кто-то другой и при иных обстоятельствах, а так же для того, чтобы полагать о нахождении в квартире с ФИО1 в указанное в обвинении время иных лиц, не имеется.

Вместе с тем, в судебном заседании был исследован протокол «Чистосердечного признания» ФИО1 (т. 1 л.д. 25), полученный в день возбуждения уголовного дела. Как следует из содержания протокола, он принят сотрудником следственного управления Следственного комитета России по Пермскому краю в соответствии со ст. 142 УПК РФ, регламентирующей принятие заявления о явке с повинной. Из анализа представленных в деле доказательств следует, что на момент составления данного протокола у следствия имелись основания для подозрения ФИО1 в причастности к преступлению. Из протокола «Чистосердечного признания» не следует, что ФИО1 были разъяснены права, в том числе, не давать показания против себя и воспользоваться услугами адвоката. В судебном заседании ФИО1 не подтвердил сведения, изложенные в указанном протоколе. При таком положении следует признать, что данное доказательство является недопустимым в связи с существенным нарушением требований УПК РФ при его получении, и оно не может быть положено в основу приговора, поэтому подлежит исключению из числа доказательств.

Данные обстоятельства не могут свидетельствовать о порочности и недопустимости последующих признательных показаний ФИО1, которые были исследованы в суде, поскольку нарушений требований УПК РФ при проведении следственных действий, закреплении их результатов и составлении процессуальных документов, допущено не было.

Исходя из анализа представленных в деле доказательств, в том числе заключений судебно-медицинского эксперта, и установленных в судебном заседании обстоятельств совершения преступлений, следует, что ФИО1 потерпевшему Т1. ударов руками, М1. ударов ногами и руками не наносил. При таком положении из обвинения ФИО1 следует исключить указание на данные обстоятельства.

Анализируя все исследованные доказательства в их совокупности, признавая их допустимыми, учитывая, что они согласуются по своему содержанию и с достаточной достоверностью указывают на совершение подсудимым преступлений, обстоятельства которых установлены, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1, квалифицируя его действия по ч. 1 ст. 139 УК РФ, как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица и по пп. «а», «и» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, трех лиц, из хулиганских побуждений.

Суд считает доказанным, что действовал ФИО1 при совершении убийства Т1., Т2., М1. из хулиганских побуждений, в его действиях отсутствуют признаки необходимой обороны либо крайней необходимости. Установлено, что ни с кем из потерпевших ФИО1 знаком не был. Из показаний ФИО1 на предварительном следствии, следует, что ему не понравилось поведение потерпевших, которые не отвечали на его вопросы, и он сделал для себя вывод, что они его игнорируют. При разговоре с Ч2. называл потерпевших бомжами, какого-либо сожаления по поводу совершенных деяний не высказывал. Таким образом, какого-либо значимого повода для совершения противоправных действий в отношении потерпевших у ФИО1 не было, действовал он демонстративно, наносил потерпевшим удары на глазах друг у друга, явно противопоставляя себя им и желая их унизить, пренебрегая общепринятыми нормами морали, используя для насилия над потерпевшими малозначительный повод.

О наличии у подсудимого умысла, направленного на причинение смерти троим незнакомым ему лицам, которыми оказались Т1., Т2., М1., свидетельствуют выбранное орудие преступления, последовательность и целенаправленность его действий, выбранный способ лишения потерпевших жизни, нанесение ударов ножом в область жизненно-важных органов, множественность телесных повреждений. 

Таким образом, квалифицирующие признаки убийства, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ – в отношении двух и более лиц; из хулиганских побуждений, полностью нашли свое подтверждение.

Принимая во внимание результаты проведенной в отношении подсудимого судебно-психиатрической экспертизы (т. 3 л.д. 48-51), свидетельствующие об отсутствии у него психических заболеваний и расстройств, не позволяющих осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, учитывая данные о личности подсудимого, которые не ставят под сомнение его психическую полноценность, отмечая адекватное поведение подсудимого в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, влияние наказания на его исправление, положения ч. 2 ст. 43 УК РФ о применении наказания в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а также данные о личности подсудимого.

Подсудимый на момент совершения преступления не привлекался к административной ответственности, по месту проживания характеризуется администрацией сельского поселения и участковым уполномоченным полиции в целом удовлетворительно, как не имеющий жалоб на поведение со стороны жителей поселка, склонный к употреблению спиртных напитков (т. 3 л.д. 116-117); с 18 июля 2011 года по 10 июня 2019 года состоял на учете у врача нарколога, снят с учета в связи с отсутствием сведений (т. 3 л.д. 118); состоял под наблюдением у психиатра (т. 3 л.д. 119); по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-29 характеризуется отрицательно (т. 3 л.д. 121).

Учитывая, что на момент сообщения ФИО1 о причастности к преступлениям не все обстоятельства их совершения были известны сотрудникам правоохранительных органов, по результатам данного сообщения был составлен документ, поименованный как «Чистосердечное признание», суд считает, что следует признать это фактически явкой с повинной для целей ст. 61 УК РФ. Кроме того, последующие показания ФИО1, в том числе при проведении проверки его показаний на месте, можно расценить как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. 

Руководствуясь п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений в период предварительного следствия. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание, суд не усматривает.

ФИО1 судим 21 января 2016 года Соликамским городским судом Пермского края за преступление средней тяжести к наказанию в виде обязательных работ, наказание ему было заменено на лишение свободы и присоединено на основании ст. 70 УК РФ к последующему приговору. Наказание ФИО1 отбыл 10 апреля 2019 года. 

Исходя из требований п. «б» ч. 3 ст. 86 УК РФ, судимость погашается в отношении лиц, осужденных к более мягким видам наказания, чем лишение свободы, – по истечении одного года, после отбытия или исполнения наказания. Преступления совершены ФИО1 в ночь с 10 на 11 августа 2019 года. При таких обстоятельствах, в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ, в действиях ФИО1 усматривается рецидив. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд по настоящему делу признает рецидив преступлений отягчающим наказание обстоятельством.

Исходя из показаний допрошенных по делу свидетелей, показаний самого ФИО1, в период с 10 на 11 августа 2019 года он распивал спиртные напитки и был пьян. Об этом заявлял и сам ФИО1, указывал, что при совершении преступлений был сильно пьян, не контролировал себя (т. 2 л.д. 55-59). Оценивая иные характеризующие личность ФИО1 обстоятельства: данную свидетелями характеристику личности о том, что в трезвом состоянии ФИО1 спокойный, не агрессивный; в состоянии опьянения разбил свой мобильный телефон, разбивал телефоны и ранее; принимая во внимание результаты комплексной судебно-психиатрической экспертизы, в которой указано на психоподобное агрессивное поведение ФИО1 в опьянении, суд считает, что состояние опьянения влияет на поведение ФИО1 и в таком состоянии он становится невыдержанным, агрессивным, склонным к насилию. Указанное выше, с учетом характера преступлений, установленных обстоятельств их совершения, сведений об индивидуальных личностных особенностях подсудимого, позволяет утверждать, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя в данной конкретной ситуации обусловило поведение ФИО1 в момент совершения преступлений. При таком положении, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, следует признать отягчающим наказание обстоятельством по обоим преступлениям. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время и после их совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, по делу не усматривается, в связи с чем, учитывая данные о личности ФИО1, фактические обстоятельства совершения преступлений, оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст. 64 УК РФ не имеется.

С учетом наличия отягчающих наказание обстоятельств, оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ к наказанию по ч. 1 ст. 139 УК РФ, не имеется. 

Фактических и правовых оснований для изменения категории совершённого подсудимым преступления по ч. 2 ст. 105 УК РФ и применения при назначении ему наказания положений ч.6 ст. 15 УК РФ, а также, с учетом степени общественной опасности преступления, личности ФИО1, наличия отягчающих наказание обстоятельств, и для применения ст. 73 УК РФ, суд не находит.

С учетом степени общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести, обстоятельств совершения преступления, суд считает возможным назначить наказание в виде исправительных работ, установив удержание из заработной платы в доход государства в размере 10%.

ФИО1 совершено особо тяжкое преступление против жизни троих незнакомых ему людей. Это преступление совершено с применением ножа, без какой-либо причины и значительного повода для применения вообще какого-либо насилия в отношении этих людей. Преступления, инкриминируемые ФИО1, совершены при рецидиве. Как следует из материалов дела, по приговору от 10 июня 2016 года ФИО1 освободился из мест лишения свободы 10 апреля 2019 года, через непродолжительное время после освобождения вновь совершил преступление. ФИО1 по месту отбывания наказания в виде лишения свободы характеризуется отрицательно. Наличие отягчающих наказание обстоятельств, таких как рецидив преступлений, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, также негативно характеризуют ФИО1

Согласно заключению комиссии экспертов, проводивших судебную комплексную психиатрическую экспертизу, ФИО1 хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдал и не страдает с настоящее время, не обнаруживает он, в том числе, умственной отсталости. У него имеется смешанное расстройство личности и алкогольная зависимость второй стадии. Об этом свидетельствуют психоподобное агрессивное поведение в опьянении, а также неустройчивость настроения, эмоциональная лабильность и склонность к демонстративным, протестно-шантажным формам реагирования. Установленные изменения психики личности выражены не столь значительно, не сопровождаются недостаточностью критических способностей и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого деяния у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, а имелось простое алкогольное опьянение (он правильно ориентировался в происходящем, действовал осознанно, произвольно, целенаправленно, у него не было патологических мотивов, бреда, галлюцинаций, иных признаков психоза и имелись физические признаки опьянения), по своему психическому состоянию он мог и в настоящее время может осознавать фактическую опасность и фактический характер своих действий и руководить ими. У него выявлены такие индивидуально психологические особенности, как эгоцентризм, уязвимость самолюбия, категоричность суждений, раздражительность, демонстративность поведения, конфликтность, затрудненный самоконтроль, склонность к алкоголизации.

С учетом изложенного, принимая во внимание исключительную общественную опасность совершенного ФИО1 деяния, предусмотренного пп. «а», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, обусловленную совершением особо тяжкого преступления, посягающего на жизнь, в результате которого погибло три человека, и соответственно исключительную общественную опасность его личности, суд приходит к убеждению, что, несмотря на молодой возраст, удовлетворительные характеристики с места жительства и наличие смягчающих обстоятельств, для достижения целей наказания, указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ, подсудимому ФИО1 по пп. «а», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ должно быть назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, так как менее строгим наказанием невозможно добиться целей восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения подсудимым новых преступлений.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде пожизненного лишения свободы ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии особого режима. 

В судебном заседании потерпевшая М2. просила взыскать в её пользу с ФИО1 в возмещение морального вреда 1000000 рублей, исковые требования обосновала тем, что М1. был её единственным сыном, помогал ей и гибелью сына ей причинены нравственные страдания.

В судебном заседании потерпевшая А. просила взыскать в её пользу с ФИО1 в возмещение морального вреда 2000000 рублей, из расчета по 1000000 рублей за гибель каждого брата. Пояснила, что Т1. и Т2. были её родными братьями, других братьев не было, несмотря на то, что проживала в другом населенном пункте, она постоянно общалась с братьями, привозила и передавала им денежные средства, одежду, продукты питания. Смертью братьев ей причинены нравственные страдания, для неё это большая утрата. Кроме того, ею понесены расходы в размере 28600 рублей, связанные с похоронами братьев. Данную сумму просит взыскать с ФИО1 в её пользу.

Суд считает, что иски потерпевших М2. и А. о взыскании с ФИО1 денежных сумм в счет компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. Данные иски заявлены на законном основании и потерпевшими обоснованы. 

Вопреки утверждению адвоката на предварительном следствии М2. и А. заявляли исковые требования в возмещение морального вреда, а А. и расходов, связанных с погребением своих братьев, они были признаны гражданскими истцами, права им были разъяснены. Расходы А. в размере 28600 рублей, связанные с погребением братьев, подтверждены представленными в деле документами и сторонами не оспариваются (т. 1 л.д. 120-121, 130-135, 136-137, 188, 189-191). В судебном заседании М2. и А. увеличили исковые требования о взыскании морального вреда, права, предусмотренные ст. ст. 42, 44 УПК РФ им также были судом разъяснены.

На предварительном следствии ФИО1 привлечен в качестве гражданского ответчика по уголовному делу, о чем ему было объявлено под расписку (т. 2 л.д. 109). В судебном заседании ему разъяснены права, предусмотренные ст. ст. 47, 54 УПК РФ.

На основании ст.ст. 151,1099-1101 ГК РФ с ФИО1 в возмещение морального вреда следует взыскать в пользу М2. 1000000 рублей, в пользу А. 2 000000 рублей, поскольку от его умышленных действий наступила смерть М1., являвшегося сыном М2., а также смерть Т1., Т2., являвшихся родными братьями А., в результате чего каждой из потерпевших были причинены нравственные страдания и неизгладимые душевные травмы, связанные с невосполнимой утратой близких родственников, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд приходит к убеждению, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшими, соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру перенесенных ими нравственных страданий, степени вины подсудимого, являющегося причинителем вреда, а также его имущественному положению.

Оценивая имущественное положение подсудимого, суд учитывает, что тот является трудоспособным и не имеет лиц, находящихся на его иждивении.

Кроме того, исковое требование А. о возмещении ущерба в сумме 28600 рублей, связанного с погребением Т1., Т2. также подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязано возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Потерпевшая А. понесла расходы на погребение погибших братьев Т1., Т2. в вышеуказанном размере, что подтверждается исследованными документами. Все указанные расходы являлись необходимыми. Лицом, виновным в смерти Т1., Т2., является подсудимый, и по этой причине он должен возместить расходы А. на погребение.

Решая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатой из средств бюджета вознаграждения адвокату Дятлову Я.В. в сумме 38 760 рублей (т. 3 л.д. 153-155, т. 4 л.д. 17-19), адвокату С. в сумме 2875 рублей (т. 3 л.д. 239), адвокату Войку Д.И. в сумме 4560 рублей (т. 4 л.д. 137) за защиту ФИО1 по назначению следователя (т. 1 л.д. 59-60, т.4 л.д. 106-107), суд, руководствуясь ст. 132 УПК РФ, не находя оснований для освобождения ФИО1 от взыскания указанных процессуальных издержек, полагает необходимым взыскать с него в доход государства 46 195 рублей.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

ФИО1 приговаривается к реальному лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, поэтому, для обеспечения исполнение приговора, на основании ст. ст. 97, 108, 109 УПК РФ, до вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде содержания под стражей должна быть оставлена без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139 УК РФ, пп. «а», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10% в доход государства;

- по пп. «а», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде пожизненного лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений в виде пожизненного лишения свободы.

На основании п. «г» ч. 4 ст. 58 УК РФ, отбывание ФИО1 наказания в виде пожизненного лишения свободы назначить в исправительной колонии особого режима.

Срок пожизненного лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 11 августа 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскать в доход государства процессуальные издержки с ФИО1 в сумме 46 195 рублей.

Гражданские иски потерпевших о компенсации морального вреда удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу М2. в размере 1000000 рублей, в пользу А. в размере 2000000 рублей.

Гражданский иск потерпевшей А. о возмещении расходов на погребение удовлетворить полностью. Взыскать с ФИО1 в пользу А. в возмещение её расходов на погребение 28 600 рублей.

Вещественные доказательства: складной нож, полиэтиленовый пакет, таз, фрагмент дверной рамы, фрагмент фанеры, три ручки с дверей, керосиновую лампу, фрагмент ткани, смывы с пола, одежду с трупа М1. (джинсовые брюки, рубашка, пара носков кофта, один кроссовок), одежду с трупа Т2. (джинсовые брюки, пара носков, спортивные штаны, спортивная кофта, кофта, футболка, трусы), одежду с Трупа Т1. (два пиджака, джинсовые брюки, два носка, сланец, две кофты) – уничтожить; одежду ФИО1: куртку, спортивные штаны, 1 пара кроссовок – возвратить по принадлежности, передав матери осужденного К., проживающей по адресу: ****.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий в