Судья Кожухарь И.В. 

РЕШЕНИЕ

 № 7–73/2020

3 сентября 2020 г. г. Екатеринбург

Председатель судебного состава Центрального окружного военного суда ФИО1, при ведении протокола рассмотрения жалобы помощником судьи Долгополовой О.Д., с участием лица, привлеченного к административной ответственности, и защитника Довбыша А.А., рассмотрев по жалобе последнего на постановление судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 30 июля 2020 г. в помещении суда (

<

...>) дело об административном правонарушении, возбужденное в отношении военнослужащего войсковой части 00000 

<

данные изъяты> 

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, проходящего военную службу 

<

данные изъяты>, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

по признакам правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ),

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым постановлением судьи ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, то есть в управлении транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Как следует из постановления, 8 июня 2020 г. в 22 часа 30 минут у 

<

...> в г. Екатеринбурге ФИО2 в состоянии опьянения управлял автомобилем «Лада-211540» с государственным регистрационным знаком №, чем нарушил п. 2.7 Правил дорожного движения РФ.

За совершение данного административного правонарушения ФИО2 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 10 (десять) месяцев.

В жалобе, а также в объяснениях, данных в ходе ее рассмотрения, защитник Довбыш просит отменить постановление о назначении Горбунову административного наказания и прекратить производство по делу ввиду отсутствия состава административного правонарушения.

В обоснование своей позиции Довбыш цитирует и анализирует в жалобе положения п. 2 ч. 1 ст. 24.5, ст. ст. 26.1, 28.1 и 28.5 КоАП РФ, п. п. 2 и 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», полагая, что судьей Екатеринбургского гарнизонного военного суда при рассмотрении дела эти требования закона и рекомендации Пленума соблюдены не были.

Довбыш утверждает, что обжалуемое постановление является незаконным, поскольку основано исключительно на предположениях, так как вина ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, не доказана.

Защитник в жалобе отмечает, что судьей безосновательно отвергнуты доводы о том, что ФИО2 не управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, а употребил алкоголь уже после управления транспортным средством. Объективных свидетельств обратного, по мнению Довбыша, материалы дела не содержат. Имеющиеся в деле письменные доказательства факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, будучи водителем транспортного средства, не подтверждают, равно как не соответствует действительности и указанное должностным лицом в протоколе об административном правонарушении время совершения ФИО2 инкриминируемого ему правонарушения. 

Не являющиеся правдивыми и не соответствующие действительности показания свидетелей – В.В., З. и К., полагает Довбыш, положены судьей в основу постановления необоснованно, а показания свидетелей Р. и А., напротив, ошибочно отвергнуты.

Обращает внимание в жалобе защитник и на отсутствие в постановлении судьи опровержения относительно нахождения свидетелей З. и В. в состоянии алкогольного опьянения, которые, по утверждению Довбыша, в момент описываемых событий находились именно в упомянутом состоянии.

ФИО2 при рассмотрении жалобы позицию защитника поддержал.

Прокурор и инспектор ДПС, возбудивший рассматриваемое дело, надлежащим образом уведомленные о дате, месте и времени рассмотрения жалобы, в суд не прибыли, ходатайств об отложении ее рассмотрения не представили, вследствие чего жалоба была рассмотрена без их участия. 

Рассмотрение дела и доводов жалобы показывает, что постановление судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 30 июля 2020 г. о назначении Горбунову административного наказания соответствует фактическим обстоятельствам содеянного последним.

Содержание обжалуемого постановления, применительно к нормам законодательства об административных правонарушениях, свидетельствует о том, что требованиям закона оно не противоречит.

Из представленных материалов дела видно, что данное постановление основано на доказательствах, непосредственно исследованных при его рассмотрении, которым судьей в постановлении дан надлежащий, исчерпывающий и аргументированный анализ. 

Приведенные в постановлении выводы должным образом судьей мотивированы. Эти выводы логичны, убедительны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и сомнений относительно своей правильности и обоснованности не вызывают.

В ходе рассмотрения дела судьей в соответствии с положениями ст. 24.1 КоАП РФ, вопреки утверждению защитника, всесторонне, полно и объективно выяснены все юридически значимые обстоятельства совершенного ФИО2 административного правонарушения.

Во исполнение требований ст. 26.1 КоАП РФ судьей достоверно установлены: наличие события указанного выше административного правонарушения, водитель транспортного средства – ФИО2, совершивший противоправные действия, за которые КоАП РФ предусмотрена административная ответственность, его виновность в совершении такового, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Несмотря на то, что юридическая оценка, данная содеянному ФИО2 в постановлении от 30 июля 2020 г., не разделяется его защитником и интерпретируется им в жалобе иначе, чем это обоснованно посчитал установленным и доказанным судья Екатеринбургского гарнизонного военного суда, она является правильной, основанной на материалах дела и соответствующей требованиям законодательства об административных правонарушениях.

Согласно ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

В соответствии с примечанием к данной норме употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. 

В силу абз. 1 п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Согласно разъяснению, данному в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, влечет административную ответственность по статье 12.8 КоАП РФ. 

В этом же пункте данного постановления указано, что определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке. 

Частью 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ предписано, что лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи. 

Для целей установления у водителя состояния опьянения, согласно примечанию к ст. 12.8 КоАП РФ, следует исходить из того, что такое состояние определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений (в которую входит, в частности, погрешность технического средства измерения), а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, либо наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, либо наличием наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, содержащейся в определении от 24 ноября 2016 г. № 2526-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав положением примечания к статье 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», поскольку наличие концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе в указанном количестве уже свидетельствует об употреблении веществ, вызывающих алкогольное опьянение, постольку привлечение к административной ответственности даже за незначительное - на тысячные доли миллиграмма - превышение не может рассматриваться как необоснованное и несправедливое.

Принимая во внимание изложенное, вопреки утверждениям защитника ФИО2 в жалобе об обратном, судья гарнизонного военного суда правомерно исходил из того, что факт совершения последним административного правонарушения при обстоятельствах, указанных в обжалуемом постановлении, достоверно подтверждается следующими доказательствами: протоколом № об административном правонарушении от 8 июня 2020 г. (л.д. 4), протоколом № об отстранении от управления транспортным средством от 8 июня 2020 г. (л.д. 5), актом № освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 8 июня 2020 г. (л.д. 7), рапортом должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, - инспектора ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу старшего 

<

данные изъяты> Т. на имя командира упомянутого полка ДПС (л.д. 8), показаниями свидетелей – З, В1, В2, К., а также иными доказательствами, содержащимися в материалах дела.

Из вышеназванного протокола об административном правонарушении, составленного инспектором ДПС в отношении ФИО2, следует, что в указанный в нем период времени 8 июня 2020 г. у 

<

...> в г. Екатеринбурге ФИО2 в состоянии опьянения управлял автомобилем «Лада-211540» с государственным регистрационным знаком №. При этом указанные действия ФИО2 признаков уголовно наказуемого деяния не содержат. 

Подписи от имени лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, в соответствующих графах данного протокола, включая графу о разъяснении ему прав, выполнены. 

В ходе рассмотрения дела, а затем и жалобы защитника ФИО2 подтвердил принадлежность ему названных подписей.

Изложенная в протоколе об административном правонарушении формулировка события административного правонарушения позволяет определить деяние ФИО2, как управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, что соответствует описанию объективной стороны правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Событие в протоколе об административном правонарушении изложено применительно к диспозиции указанной нормы. 

В силу ч. 1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством до устранения причины отстранения.

Из протокола № об отстранении от управления транспортным средством от 8 июня 2020 г., подписанного двумя понятыми и самим ФИО2 (что последний подтвердил в ходе рассмотрения дела, как это видно из соответствующего протокола), усматривается, что ФИО2, в связи с наличием достаточных оснований полагать, что он, как лицо, которое управляет транспортным средством, находится в состоянии опьянения, отстранен от управления транспортным средством – автомобилем «Лада-211540» с государственным регистрационным знаком №.

В соответствии с Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденными постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. 

Достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке.

На запах алкоголя изо рта ФИО2 и на его поведение, не соответствующее обстановке, указано в вышеприведенном акте (л.д. 7). На этих же обстоятельствах акцентировали внимание в пояснениях - должностное лицо Т. , а в показаниях - свидетели З., В., К. и В.. 

При этом в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, во исполнение требований ч. 4 ст. 27.12 КоАП РФ и рекомендаций, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», указаны дата, время, место, основание отстранения ФИО2 от управления транспортным средством, должность, фамилия и инициалы сотрудника ГИБДД, составившего этот протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Согласно приведенному пункту постановления Пленума, определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке.

Как следует из акта № освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в 22 часа 43 минуты 8 июня 2020 г., на момент освидетельствования ФИО2, проведенного с использованием технического средства измерения - «AЛКОТЕКТОР Ru 803 PRO-100 combi» с заводским (серийным) номером № 632834, в выдыхаемом им воздухе обнаружен абсолютный этиловый спирт в концентрации - 0,959 мг/л. 

При этом в графе данного акта: «с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения» выполнена запись «согласен», которую ФИО2 удостоверил своей подписью, что подтвердил и при рассмотрении дела, и при рассмотрении судьей вышестоящего суда жалобы защитника.

По делу также установлено, что количественные показатели концентрации алкоголя в воздухе, выдыхаемом ФИО2, объективно подтверждаются результатами его освидетельствования указанным прибором, записанными на бумажный носитель (л.д. 6), на котором помимо этого содержится информация, соответствующая изложенному в акте, как то: место и время освидетельствования (22 ч. 43 мин. 08.06. 2020 г.,), данные об инспекторе ДПС, производившем таковое (Т.), номер технического средства измерения и дата его последней поверки (соответственно, № 632834, 30.07.2019 г.), фамилия и инициалы обследуемого (ФИО2) и государственный регистрационный знак транспортного средства, которым управлял последний (№).

Оснований для того, чтобы усомниться в правдивости последовательных показаний свидетелей З., В1, В2 и К., согласующихся как между собой, так и с иными вышеприведенными доказательствами, дополняющими друг друга в деталях, по делу не имеется. 

Не опровергают их и доводы, приведенные в жалобе защитником.

Данных, свидетельствующих о возможном оговоре ФИО2 указанными свидетелями, предупрежденными в установленном порядке (ст. ст. 17.9 и 25.6 КоАП РФ) об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а равно о неправильной трактовке либо поверхностном изложении судьей в постановлении существа показаний этих свидетелей, по результатам рассмотрения жалобы не установлено.

Показания названных свидетелей приведены в обжалуемом постановлении достаточно полно для данного вида судопроизводства, в соответствии с материалами судебного рассмотрения дела.

Постановление содержит аргументированный анализ показаний этих свидетелей, отражена в нем и мотивация судьей своих выводов в части, касающейся принятия им доказательств, положенных в основу постановления, и напротив, аргументировано и убедительно отвергнутых им показаний свидетелей А. и Р..

Не могут быть приняты во внимание в качестве оснований для отмены обжалуемого им постановления и доводы защитника Довбыша в жалобе о необоснованном учете судьей при его вынесении показаний свидетелей Р. и З., являвшихся понятыми при освидетельствовании ФИО2 на состояние алкогольного опьянения, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», при указании в соответствующем протоколе на участие понятых судья при необходимости может проверить их фактическое присутствие при совершении процессуальных действий, в том числе опросить таких лиц в качестве свидетелей, что и было обоснованно сделано судьей при рассмотрении данного дела об административном правонарушении. 

Юридически некорректной является и ссылка Довбыша на отсутствие в обжалуемом постановлении опровержения нахождения свидетелей З. и В1 в состоянии алкогольного опьянения, что якобы имело место, по утверждению защитника.

Между тем, из взаимосвязанных положений ст. ст. 1.2, 1.5 и 26.1 КоАП РФ подобная обязанность на судью в отношении свидетелей при рассмотрении дела об административном правонарушении законодательством об административных правонарушениях не возложена, поскольку обстоятельства, перечисленные в последней из приведенных норм КоАП РФ, подлежат выяснению лишь непосредственно в отношении лица, совершившего противоправные действия (бездействие), за которые настоящим Кодексом или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена соответствующая административная ответственность.

Изложенному корреспондируют и положения ст. ст. 28.2 и 28.3 КоАП РФ, согласно которым в совокупности и взаимосвязи должностное лицо составляет протокол об административном правонарушении применительно к лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении. Именно оно обладает процессуальным статусом лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в связи с чем оно наделено соответствующими правами, перечисленными в ст. 25.1. КоАП РФ.

К тому же утверждение защитника о нахождении понятых в состоянии алкогольного опьянения опровергается согласующимися между собой и дополняющими друг друга пояснениями должностного лица Т. и показаниями свидетелей К. и Х..

Не являются основаниями для отмены обжалуемого постановления и заявление автора жалобы о применении одним из свидетелей насилия в отношении ФИО2, а также его утверждение о выражении свидетелями недовольства по отношению к гражданке Р., что, по мнению защитника, впоследствии негативным образом сказалось на состоянии здоровья последней.

В данной связи при рассмотрении жалобы Довбыша было удовлетворено его ходатайство - к материалам дела приобщена и исследована подписанная 

<

данные изъяты> выписка № № от ДД.ММ.ГГГГ, ранее не представлявшаяся в суд и не исследовавшаяся в связи с этим в судебных заседаниях, состоявшихся по делу, соответственно, 25 июня 2020 г., 3 июля 2020 г., 22 июля 2020 г. и 29 июля 2020 г. 

Согласно названной выписке у Р. в ходе 

<

данные изъяты>.

Между тем, при пересмотре постановления о назначении административного наказания в соответствии с требованиями КоАП РФ проверяются законность и обоснованность постановления судьи, полнота установления им обстоятельств, подлежащих выяснению в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, во исполнение требований ст. 26.1 названного Кодекса.

Оценка содеянного иными лицами, в отношении которых производство по делу об административном правонарушении не ведется, включая характер и последовательность их действий в отношении друг у друга, в компетенцию судьи окружного военного суда при рассмотрении жалобы в порядке, предусмотренном главой 30 КоАП РФ, не входит.

Соответствующие жалобы и заявления относительно вышеприведенных обстоятельств подлежат регистрации, разрешению и рассмотрению в ином порядке.

Тем более, что из материалов дела видно, что ни Р., ни ФИО2 с заявлениями относительно привлечения упомянутых лиц к какой-либо ответственности в правоохранительные органы не обращались, что последний подтвердил при рассмотрении жалобы.

В то же время при рассмотрении жалобы подлежат учету сведения, сообщенные в объяснениях самим ФИО2, не отрицавшим как таковой факт последовательного употребления им спиртных напитков (водки, а затем пива) вечером 8 июня 2020 г., а также подтвердившим выполнение им в указанный период времени, предшествующий возникшей ситуации, маневра при управлении вышеназванным транспортным средством, связанного с осуществлением «перегазовывания» и резкого торможения автомобиля на придомовой территории в присутствии свидетелей и играющих неподалеку детей.

Отсутствуют по делу основания и для недоверия рапорту указанного выше сотрудника ДПС (л.д. 8).

Исходя из положений ч. ч. 1 и 2 ст. 26.2 и ч. 1 ст. 26.7 КоАП РФ рапорты признаются доказательствами, если имеют значение для производства по делу об административном правонарушении. 

В данном случае рапорт инспектора ГИБДД Т., находившегося в указанный выше период времени при исполнении своих служебных обязанностей, содержит сведения, непосредственно относящиеся к событию административного правонарушения, совершенного ФИО2, поэтому он обоснованно признан доказательством по делу. 

Содержание рапорта в юридически значимых обстоятельствах соответствует иным вышеприведенным доказательствам, имеющимся в материалах дела, что также исключает обстоятельства признания рапорта недопустимым доказательством.

Рапорт, составленный должностным лицом - инспектором ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу 

<

данные изъяты> Т., содержит соответствующие реквизиты и иную необходимую информацию: наименование должностного лица, которому он адресован, должность лица, его составившего, указание на событие правонарушения, а также соответствующую дату его составления, совпадающую с описанным в нем событием. 

Нормами КоАП РФ порядок составления подобного рапорта не регламентирован. Следовательно, обстоятельства происшедшего излагаются в таком рапорте в произвольной форме, а сам он подлежит оценке в совокупности со всеми доказательствами по правилам ст. 26.11 КоАП РФ. 

Оснований для оговора ФИО2 должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, по делу не усматривается. 

Выполнение сотрудником ДПС своих служебных обязанностей само по себе не является основанием полагать, что он заинтересован в исходе дела, материалы которого не содержат сведений о каком бы то ни было давлении с его стороны на понятых либо на ФИО2 как вообще, так и при составлении в отношении него перечисленных выше документов, в частности, что при рассмотрении дела подтвердил и сам ФИО2.

Из дела видно, что действия указанного инспектора ДПС в отношении ФИО2 носили отчетливый процессуальный характер и были обусловлены необходимостью соблюдения требований закона. Возражений и замечаний со стороны ФИО2 относительно порядка и процедуры его отстранения от управления транспортным средством и освидетельствования на состояние опьянения, не поступило и в текстах соответствующих процессуальных документов (л.д. 5 и 7), удостоверенных его подписью, не зафиксировано.

Изложенное в совокупности и взаимосвязи свидетельствует о несостоятельности заявления автора жалобы о недостаточности в деле доказательств, подтверждающих вину ФИО2 в совершении указанного выше правонарушения.

Приведённые в постановлении доказательства содержат необходимые сведения, достаточные для рассмотрения дела и вынесения по нему постановления, соответствуют требованиям КоАП РФ с точки зрения относимости и допустимости.

Достоверность доказательств, опровергающих занятую защитником ФИО2 в жалобе позицию по отрицанию совершения последним административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и несогласию с выводами судьи, констатировавшего факт нарушения им указанных выше норм и предписаний, сомнений не вызывает. 

Из дела не усматривается сведений, позволяющих усомниться в правильности выводов судьи, сделанных на основе вышеприведенных доказательств, о чем утверждает в жалобе защитник лица, привлеченного к административной ответственности, поскольку объективных свидетельств, подтверждающих это его заявление, в материалах дела не имеется. 

Наличествует в обжалуемом постановлении и надлежащий анализ доказательств, которые оценены судьей в совокупности друг с другом и с иными материалами дела.

Перечисленные в постановлении доказательства - фактические данные, на основании которых судья Екатеринбургского гарнизонного военного суда установил наличие события административного правонарушения, виновность ФИО2 в его совершении, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, соответствуют требованиям ст. 26.2 КоАП РФ и, несмотря на утверждение защитника последнего, не относятся к числу тех, на которые указано в части третьей упомянутой нормы названного Кодекса.

Оценка доказательств произведена судьей на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств данного дела об административном правонарушении в их совокупности, то есть так, как это предписывает ст. 26.11 КоАП РФ и рекомендует Пленум Верховного Суда РФ в п. 18 постановления № 5 от 24 марта 2005 г. «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации».

Данная оценка является правильной, должным образом обоснованной, в связи с чем с ней надлежит согласиться. 

Приведенные доказательства в их совокупности объективно свидетельствуют о том, что факт управления водителем ФИО2 вышеназванным транспортным средством в состоянии опьянения, при обстоятельствах, на которые указано в протоколе № об административном правонарушении, установлен по делу с достаточной очевидностью. 

Не предоставляет ФИО2 каких либо льгот и преимуществ в данной связи и его ссылка на то, что состояние алкогольного опьянения было обусловлено употреблением им алкоголя уже после выходя из-за руля транспортного средства, которым он управлял, поскольку п. 2.7 Правил дорожного движения РФ запрещает водителю употреблять алкогольные напитки после того, как транспортное средство было остановлено, до проведения освидетельствования с целью установления состояния опьянения или до принятия решения об освобождении от проведения такого освидетельствования.

Из дела усматривается, что условия судопроизводства и порядок рассмотрения дела об административном правонарушении, регламентированные гл. 29 КоАП РФ, судьей гарнизонного военного суда соблюдены.

Данных о том, что на момент совершения рассматриваемого деяния ФИО2 являлся лицом, подвергнутым административному наказанию по ч. ч. 1 или 3 ст. 12.8 КоАП РФ или по ч. 1 ст. 12.26 этого же Кодекса, а равно имел судимость по ч. ч. 2, 4 либо 6 ст. 264 УК РФ или по ст. 264.1 УК РФ, материалы дела не содержат, в связи с чем признаки уголовно наказуемого деяния в содеянном им отсутствуют.

Судья Екатеринбургского гарнизонного военного суда пришел к правильному выводу о том, что действия водителя транспортного средства ФИО2, совершенные им при указанных выше обстоятельствах, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

К административной ответственности, предусмотренной названной частью упомянутой нормы КоАП РФ, ФИО2 привлечен обоснованно.

Постановление о назначении Горбунову административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 упомянутого Кодекса для данной категории дел.

Административное наказание назначено ФИО2 с учетом положений, установленных ст. ст. 3.1, 3.5, 3.8, 4.1 и 4.3 названного Кодекса. По своим виду и размеру оно является справедливым и соответствует требованиям вышеприведенных норм КоАП РФ.

Именно с учетом сведений, указанных в постановлении в этой связи, включая характер совершенного ФИО2 правонарушения, имеющиеся в деле данные о его личности, последнему судьей было обоснованно назначено административное наказание в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев. 

Принимая во внимание изложенное, к утверждению защитника в жалобе о незаконности и необоснованности обжалуемого им постановления и о поверхностном рассмотрении дела судьей гарнизонного военного суда следует отнестись критически, поскольку объективных сведений, достоверно подтверждающих это его заявление, материалы дела не содержат.

При таких данных по делу установлено, что события, связанные с совершением ФИО2 вышеназванного правонарушения, имели место при обстоятельствах, на которые указано в описательной части обжалуемого постановления. 

Рассуждения защитника Довбыша об обратном являются надуманными, неубедительными и несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела и основанными на них аргументированными выводами судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда.

Оснований для того, чтобы утверждать о противоречивости выводов, сделанных судьей в обжалуемом постановлении, об их неконкретности либо о юридической некорректности, а также относительно несоответствия таковых требованиям закона или материалам дела, на чем без каких-либо к тому объективных оснований акцентирует внимание защитник лица, привлеченного к административной ответственности, по результатам рассмотрения жалобы не установлено.

Были известны судье гарнизонного военного суда и положения правовых норм, перечисленных Довбышем в жалобе, требования которых при рассмотрении дела были соблюдены, поскольку ФИО2 привлечен к административной ответственности с назначением ему административного наказания за то правонарушение, в отношении которого совокупностью доказательств, указанных в постановлении от 30 июля 2020 г., установлена его вина, то есть так, как это предписывает ч. 1 ст. 1.5 КоАП РФ. 

Оснований для переоценки выводов судьи относительно вины ФИО2 в совершении названного правонарушения не имеется.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО2 по делу не усматривается.

Принцип презумпции невиновности не нарушен.

Что касается непосредственно содержания конкретных статей КоАП РФ, диспозиции которых процитированы Довбышем в жалобе, то оно, безусловно, соответствует действительности, поскольку закреплено в них законодателем, в связи с чем априори сомнений не вызывает.

Вместе с тем, их нарушения со стороны судьи гарнизонного военного суда при рассмотрении дела, о чем высказывает предположение автор жалобы, по результатам ее рассмотрения не установлено.

Напротив, выводы судьи относительно обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении, изложенные в постановлении от 30 июля 2020 г., сделанные им на основании и во исполнение норм, регламентированных ст. ст. 1.5-1.6, 24.1, 26.1-26.2, 26.11, 28.1-28.3 и 28.5 КоАП РФ, являются обоснованными, поскольку содержат надлежащую и исчерпывающую мотивацию.

При таких обстоятельствах утверждение защитника лица, привлеченного к административной ответственности, о том, что ФИО2, в нарушение процитированных им в жалобе положений действующего законодательства, был подвергнут административному наказанию не по основаниям и не в порядке, установленным законом, противоречит материалам дела, из которых усматривается обратное.

Не основано на требованиях законодательства об административных правонарушениях и утверждение защитника о позднем (применительно к показаниям свидетелей о времени совершения ФИО2 инкриминируемого ему правонарушения) составлении должностным лицом протокола об административном правонарушении. 

Указанное заявление Довбыша противоречит положениям ч. 2 ст. 28.5 КоАП РФ, согласно которой в случае, если требуется дополнительное выяснение обстоятельств дела либо данных о физическом лице, в отношении которого возбуждается дело об административном правонарушении, протокол об административном правонарушении составляется в течение двух суток с момента выявления административного правонарушения.

В то же время, указанный протокол соответствует требованиям, предъявляемым к нему ч. ч. 2, 3 и 5 ст. 28.2 КоАП РФ, содержит необходимые атрибуты и ссылки, предусмотренные упомянутыми частями названной нормы.

При этом в данном протоколе отсутствуют замечания ФИО2 относительно несоответствия времени его составления временному промежутку совершения последним инкриминируемого ему правонарушения.

Учитывая, что в материалах дела не имеется подтверждений получения этого доказательства с нарушением требований закона, что, в силу ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, не допускает его использование по делу в качестве такового, утверждение Довбыша о недопустимости этого доказательства отвергается как несостоятельное и противоречащее материалам дела, в том числе последовательным, дополняющим друг друга показаниям названных свидетелей – непосредственных очевидцев совершения ФИО2 административного правонарушения.

При таких обстоятельствах к доводу автора жалобы о нарушении сотрудниками ГИБДД положений ст. 28.1 и 28.5 КоАП РФ следует отнестись критически, поскольку инспекторы ДПС при выполнении своих служебных обязанностей в данном случае действовали в соответствии с требованиями закона, в том числе и с указанными в названных нормах, в пределах своей компетенции, направленной на реализацию их должностных полномочий, предусмотренных ст. ст. 28.1 - 28.3 названного Кодекса.

К тому же обстоятельства, касающиеся указания в протоколе об административном правонарушении отмеченного в нем времени совершения ФИО2 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, а равно времени составления непосредственно самого этого протокола судьей гарнизонного военного суда при рассмотрении дела, как следует из протокола его рассмотрения, проверялись, то есть были известны ему и учтены при вынесении обжалуемого постановления.

При таких данных, принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства в их взаимосвязи, названное утверждение защитника само по себе не свидетельствует об отсутствии в действиях его подзащитного состава инкриминируемого ему административного правонарушения, не подтверждает отсутствие вины последнего в его совершении, установленной совокупностью перечисленных выше доказательств, и не может расцениваться в качестве обстоятельства, исключающего производство по делу.

Фактов необъективности либо предвзятости со стороны судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда при рассмотрении дела по результатам рассмотрения жалобы не установлено. 

Напротив, из представленных в окружной военный суд материалов дела следует, что действия и решения судьи гарнизонного военного суда, связанные с производством по нему, носили отчетливый процессуальный характер, основывались на положениях законодательства об административных правонарушениях и были обусловлены необходимостью неукоснительного соблюдения его требований.

Изучение материалов дела, включая содержащиеся в нем протоколы о рассмотрении дела об административном правонарушении, свидетельствует о том, что его рассмотрение, вопреки утверждению в жалобе об обратном, было произведено всесторонне, полно и объективно, в соответствии с требованиями закона, то есть так, как это предусмотрено ст. 24.1 КоАП РФ.

При этом рассмотрение дела судьей при указанных выше обстоятельствах, на основании имеющихся в его материалах доказательств обусловлено процессуальной необходимостью завершения судопроизводства по нему в установленный законом срок, не противоречит задачам и принципам законодательства об административных правонарушениях, предусмотренным ст. ст. 1.2, 1.4, 1.5, 1.6 КоАП РФ, и не может считаться нарушением прав лица, привлеченного к административной ответственности.

Иные доводы жалобы по существу сводятся к переоценке обстоятельств, верно установленных судьей гарнизонного военного суда, выражают субъективное мнение защитника Довбыша относительно действий судьи и процедуры рассмотрения им дела об административном правонарушении, возбужденного в отношении ФИО2. 

Приведенные в жалобе доводы не опровергают наличие в действиях ФИО2 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу постановления и обусловлены стремлением последнего избежать административной ответственности за совершенное правонарушение, санкция которого предусматривает лишение права управления транспортными средствами на длительный срок.

Несогласие лица, привлеченного к административной ответственности, и его защитника с оценкой фактических обстоятельств дела и вышеприведенных доказательств не является правовым основанием для отмены судебного акта, принятого с соблюдением требований КоАП РФ. Тем более, что в соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела на основании надлежащего анализа собранных по нему доказательств судьей гарнизонного военного суда, вопреки утверждению автора жалобы, установлены все юридически значимые обстоятельства совершения ФИО2 административного правонарушения, предусмотренные ст. 26.1 КоАП РФ. 

Существенных нарушений процессуальных предписаний, которые не позволили бы судье всесторонне, полно и объективно рассмотреть данное дело, и повлечь отмену или изменение вынесенного им постановления, по результатам рассмотрения жалобы не установлено.

Принимая во внимание, что совокупность вышеприведенных обстоятельств и сведений в их взаимосвязи опровергает доводы защитника лица, привлеченного к административной ответственности, поданную Довбышем жалобу надлежит оставить без удовлетворения, а обжалуемое им законное и обоснованное постановление судьи - без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, 

РЕШИЛ:

постановление судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 30 июля 2020 г. о назначении ФИО2 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу защитника Довбыша А.А. - без удовлетворения.

Председатель судебного состава ФИО1