Дело № 2-936/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 мая 2018 года г. Казань

Московский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Солдатовой С.В., 

при секретаре Казайкиной М.К.,

с участием истца ФИО1, ее представителя - ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ответчика ФИО3, его представителя по устному ходатайству ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки. 

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи истец приобрела квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ФИО3 заключен договор дарения квартиры. В момент заключения договора дарения между истцом и ответчиком установлена договоренность, что ответчик будет осуществлять постоянный уход за истцом, предоставлять помощь, а также осуществит ремонт в данной квартире, фактически истец полагала, что между ними заключен договор пожизненного содержания с иждивением. Однако после заключения договора дарения ответчик уход за истцом не осуществляет, ремонт в квартире не производит, требует от истца освободить жилое помещение. В связи с чем, истец просит признать договор дарения квартиры, заключенный между ФИО1 и ФИО3, недействительным; признать недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество о регистрации права собственности за ФИО3, поскольку он заключен под влиянием заблуждения.

Истец и ее представитель в суде исковые требования поддержали, пояснили, что ранее истец проживала в двухкомнатной квартире по 

<

адрес>. Продала эту квартиру в октябре 2017 года, купила однокомнатную квартиру по 

<

адрес> и жилье сыну, поскольку проживать с сыном не могла. ФИО3 - ее внук, в отношении него отец (ее сын) был лишен родительских прав и он воспитывался в приемной семье. Она его часто навещала, они общались. Договор дарения квартиры оформлен в Росреестре по адресу: 

<

адрес>. До его заключения они получили консультацию сотрудника Росреестра, а затем составили договор и подписали его. ФИО1 не понимала то, что она передает ответчику квартиру в собственность, а сама перестает быть собственником. Ответчик ввел истца в заблуждение, обещав вернуть 1/2 доли квартиры. При заключении договора дарения истец находилась после приступа стенокардии. Ответчик воспитывался отдельно, но истец считает его своим внуком. На проведение ремонта в оспариваемой квартире истец брала деньги в долг, после заключения договора дарения ответчик предоставил истцу 25000 руб. для погашения долга. ФИО1 имеет среднее образование, читать умеет, однако ознакомиться с текстом договора дарения ей возможности не дали. Расторгнуть договор дарения истец решила, в связи с тем, что ответчик не исполняет свои обязательства, истцу ничем не помогает, материальную поддержку не оказывает, ремонт в квартире не произвел. Квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, истец продала в октябре 2017 года, поскольку не хотела проживать с сыном. При продаже квартиры суть сделки понимала. С внуком, когда он воспитывался в приемной семье истец общалась, признает его как внука, кровное родство имеется. ФИО3 из квартиры истца не выгонял. Расходы по оплате коммунальных платежей несет истец, другого жилья не имеет. Условия договора дарения оговаривались сторонами только устно. Изначально истец хотела передать по договору дарения ответчику 1/2 доли квартиры, однако под давлением ответчика, она оформила в его собственность всю квартиру. В спорной квартире зарегистрирована только истец. Условия о снятии истца с регистрации договор не содержал. В связи с тем, что договор дарения заключен под влиянием заблуждения, просили признать договор дарения недействительным. 

Ответчик и его представитель в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что истец является бабушкой ответчика. Родители ФИО3 лишены родительских прав, а его с братом определили в приемную семью, бабушка в этой семье их навещала. По окончании девятого класса он переехал в 

<

адрес>, поступил учиться, жил в общежитии. ФИО1 проживала в то время по адресу: 

<

адрес>, в двухкомнатной квартире со своим сыном. Позднее истец решила продать двухкомнатную квартиру из-за конфликтных отношений со своим сыном, купила спорную квартиру и квартиру сыну. Инициативу по оформлению данной квартиры по договору дарения на ФИО3 ответчик не проявлял. Согласно устной договоренности в спорной квартире истец проживает до своей смерти, порядок внесения коммунальных платежей определен не был. После совершения сделки они общались еще примерно месяц, он продолжал помогать истцу. Однако, позже истец начала настаивать на том, чтобы ответчик переписал квартиру на нее, по неизвестной для него причине. Сын истца угрожал ответчику, он его опасается. К выселению истца ответчик не принуждает, такую цель не преследует, в указанной квартире не проживает, коммунальные платежи вносить не отказывается. От оказания помощи истцу ответчик также не отказывается. Добровольно отказываться от квартиры не желает, поскольку находится в тяжелом положении, проживает с беременной девушкой на съемной квартире. Во время регистрации договора дарения консультант неоднократно уточняла цель заключения договора дарения, понимает ли истец суть сделки, последствия оформления сделки истцу были разъяснены. ФИО3 является собственником 1/2 доли квартиры, расположенной по 

<

адрес>, однако условий для проживания в данной квартире не имеется, имеется задолженность по жилищно-коммунальным платежам в размере 230000 руб. Просили в иске отказать, поскольку сделка совершена истцом добровольно, осознанно, в заблуждение она не вводилась, права и последствия заключения сделки ей разъяснены. 

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Согласно требованиям пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом по смыслу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Судом установлено, что ФИО1 являлась собственником квартиры, общей площадью 20,9 кв.м., расположенной по адресу: 

<

адрес> (л.д.10-11).

Истец является бабушкой ФИО3 (л.д.101,108-109).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения, по условиям которого истец передала в дар ответчику квартиру, общей площадью 20,9 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д.9), что также подтверждается материалами реестрового дела (л.д.33-94).

В пункте 7 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ сторонами указано, что договор содержит весь объем соглашений между участниками сделки в отношении предмета договора и отменяет, делает недействительными все другие обстоятельства или заявления, которые могли быть приняты или сделаны участниками сделки, будь то в устной или письменной форме до заключения настоящего договора.

ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорное жилое помещение к ответчику.

В настоящее время ФИО3 является собственником спорной квартиры (л.д.12-13).

Финансово-лицевой счет по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ оформлен на ФИО1 (л.д.98).

В спорной квартире по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированной значится ФИО1 (л.д.99).

Обращаясь с данными требованиями, ФИО1 указывает, что заблуждалась относительно природы сделки, думала, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, полагая, что права на квартиру перейдут к ответчику после ее смерти.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что является приемной матерью ответчика. Знает ФИО1, которая является бабушкой ее приемного сына. Ответчик воспитывался в ее семье до 18 лет. К ФИО1 они с семьей приезжали часто, общались. Бабушка ответчика со стороны матери написала дарственную на квартиру на своих дальних родственников, в связи с чем, истец хотела, чтобы ее имущество было передано ее близким родственникам. В конце января 2018 года истец позвонила ответчику с предложением заключить договор дарения квартиры, при этом настаивала на срочности сделки в связи с ее плохим самочувствием. Истец не хотела, чтобы квартиры была унаследована ее сыном, поскольку сын свою квартиру продал или заложил по несоразмерной стоимости. Позднее при разговоре с ФИО3 ей стало известно, что договор дарения заключен, а также то, что сын истца угрожает ответчику. Инициатором заключения договора дарения является истец. ФИО1 часто звонит ответчику просит его о помощи, ФИО3 никогда ей в помощи не отказывает. Лично с истцом о заключении договора дарения не общались.

Свидетель ФИО6 в суде пояснила, что является гражданской супругой ответчика, с ФИО1 она познакомилась до совместного проживания с ответчиком. Она с ФИО3 регулярно помогают ФИО1, истец общается с ней как бабушка с внучкой. Приезжали к истцу они по выходным 1-2 раза в месяц. В феврале 2018 года истец позвонила ФИО3 и сообщила, что хочет подарить ему долю в праве собственности на квартиру. При обсуждении, заключении договора дарения она не присутствовала, однако знает, что между сторонами обсуждался именно договор дарения. В момент телефонного звонка истца ответчику с предложением заключить договор дарения квартиры она находилась рядом. Во время приездов к ФИО1, она часто упоминала о том, что хочет подарить квартиру внуку. Подозревает, что истец оспаривает договор дарения под давлением своего сына, который неоднократно угрожал ей, включал газ в квартире, в которой они ранее совместно проживали.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что с истцом познакомилась два года назад, когда они вместе с ней лежали в больнице. Ответчика знает, истец называла его своим внуком. О совершении сделки по заключению договора дарения истец ей рассказывала, также говорила, что ответчик ее торопит с оформлением дарственной, что она оформит квартиру на своего сына и внука в равных долях. Однако ответчик оформил всю квартиру на себя, при этом, пообещав передать истцу квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Ответчика в спорной квартире видела два раза - в феврале 2018 года и ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ истец ругались с ответчиком, поскольку он не выполнил условия договора дарения - не помогал материально истцу, квартиру не содержал, на что ответчик указал, что у него нет материальной возможности. При этом, ответчик угрожал истцу, что продаст квартиру и оставит ее без жилья, требовал у нее документы на квартиру и ключи. При личном общении с ответчиком, он заявил, что свою долю в квартире, расположенной по 

<

адрес>, истцу не передаст. Инициатором заключения договора дарения является ответчик, он подтолкнул ее к этой мысли. 

Судом установлено, что оспариваемый договор дарения подписан лично ФИО1, она также лично присутствовала при сдаче указанного договора на государственную регистрацию перехода права собственности к ответчику. При этом договор дарения не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания истца (л.д.89-90,93).

Истец, действуя по своей волей, в своем интересе и по своему усмотрению при заключении настоящей сделки, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, должна была убедиться в соответствии ее воли совершаемой сделке и при наличии каких-либо сомнений отказаться от ее исполнения.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен в надлежащей форме, содержит все существенные условия договора дарения, спорное недвижимое имущество по данному договору передано в собственность ответчика, его право собственности на указанное имущество зарегистрировано в установленном законном порядке.

Из пояснений сторон, данных в ходе судебного разбирательства, следует, что истец в добровольном порядке передала ответчику в дар квартиру на безвозмездной основе, без получения от него платы или иного встречного предоставления. При государственной регистрации договора в Управлении Росреестра по 

<

адрес> регистратором проведена разъяснительная беседа с истицей.

Как следует из пояснений ФИО3, он не препятствуют проживанию истца в спорном жилом помещении, у него имеется съемное жилье для проживания, где находятся его вещи. Планирует пользоваться спорной квартирой только после смерти ФИО1

Ссылки ФИО1 на то, что после заключения оспариваемого договора ФИО3 перестал осуществлять за ней уход, материального содержания не оказывает истице, суд находит несостоятельными, поскольку заблуждение истца относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю, не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО3, обязался осуществлять постоянный уход за своей бабушкой ФИО1 суду не представлено.

Доводы истца о том, что она при заключении договора дарения квартиры введена ответчиком в заблуждение также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Из содержания договора следует, что он был подписан ФИО1 лично, заключен не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для него условиях.

Доводы ФИО1 о нахождении ее в болезненном состоянии в период заключения сделки правового значения по делу не имеют, поскольку истцом не представлено доказательств наличия у нее таких заболеваний, которые могли бы повлиять на возможность осознавать характер сделки.

Нельзя признать состоятельными и доводы ФИО1 о том, что она продолжает проживать в спорной квартире и несет бремя ее содержания. Указанное не свидетельствует о нахождении истца в момент заключения сделки в состоянии заблуждения, которое по смыслу положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являлось бы основанием для признания сделки недействительной.

Факт того, что в момент заключения оспариваемой сделки ФИО1 понимала, что оформляет дарственную на ответчика, настаивала именно на договоре дарения, подтверждается свидетельскими показаниями.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд исходит из отсутствия правовых оснований для удовлетворения иска, поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на жилое помещение к ее внуку, а также наличия воли обеих сторон сделки дарения именно на наступления предусмотренных данным договором правовых последствий. Истцом не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения, либо действовали под влиянием заблуждения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Московский районный суд г.Казани Республики Татарстан.

Судья Солдатова С.В.