Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

<

адрес> 03 июля 2019 года

Ленинский районный суд 

<

адрес> Республики в составе:

председательствующего судьи Дадакова С.С.

при секретаре ФИО2, 

с участием истца ФИО1,

представителя истца – ФИО5, действующего по доверенности,

представителя истца – ФИО6,

представителя ответчика ФИО7, действующего по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ПАО Сбербанк в лице Чеченского отделения № о признании соглашений о расторжении трудового договора недействительными, признании незаконным и отмене приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк в лице Чеченского отделения № о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным и взыскании компенсации морального вреда, указывая следующее.

Она состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов дополнительного офиса № Чеченского отделения № на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.

Под давлением со стороны руководства Чеченского отделения № она была вынуждена подписать соглашение, датированное ДД.ММ.ГГГГ, о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №.

Фактически же намерения или желания уволиться у нее не было и нет. В качестве обоснования для подписания данного соглашения был озвучен совершенный ею дисциплинарный проступок, за который она получила выговор. Подписывая указанное соглашение, она не понимала значение данного документа, так как это происходило в состоянии большого психологического давления и подавленности. Ей пояснили, что в случае, если она не подпишет данное соглашение, то ее уволят по статье и с такой отметкой в трудовой книжке, что она не сможет нормально трудоустроиться.

В силу отсутствия у нее юридической подкованности она не знала, что нельзя дважды применять дисциплинарное взыскание за одно и то же нарушение.

Учитывая то, что у нее на иждивении находятся престарелые родители, а также имеются действующие кредитные обязательства, она очень сильно испугалась, так как ее доход является единственным источником их существования. Она подписала несколько соглашений под разными датами, не совсем понимая то, что делает, так как находилась под сильным психологическим давлением со стороны руководства, а именно ФИО10 и ФИО3, считая его частью дисциплинарного взыскания. То есть, под психологическим давлением была введена в заблуждение. 

Расторжение трудового договора является для нее катастрофической мерой, так как сроком выхода на пенсию является лишь 2036 год, а иного места работы у нее не имеется. Иными словами, оно не выражает ее волю и намерения увольняться работы.

В соответствии с пунктом 1 части 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон (статья 78 ТК РФ).

Как следует из правовой позиции, отраженной в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ) судам следует учитывать, что в соответствии со ст. 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Неоспоримым доказательством вынуждения ее подписать соглашение о прекращении трудового договора является то, что данное соглашение датировано ДД.ММ.ГГГГ, то есть еще не наступившим числом.

С указанными доводами она обратилась к работодателю с обращением об отмене незаконного соглашения о расторжении трудового договора, однако ее обращение было остановлено без удовлетворения.

Просит признать недействительным соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № и взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В своем дополнении к исковому заявлению ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании представитель ответчика представил соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, а также приказ о прекращении (расторжении) трудового договора №/К/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ее от занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, ее довод, приведенный в основном исковом заявлении, неоспоримым доказательством вынуждения ее подписать соглашение о прекращении трудового договора под психологическим давлением, является представление ответчиком соглашения от ДД.ММ.ГГГГ. То есть ответчик вынудил ее подписать несколько соглашений под разными датами и, воспользовавшись удобным экземпляром, издал приказ о ее увольнении. Просит признать незаконным соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ №, признать незаконным и отменить приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении).

От представителя ответчика в суд поступило возражение на исковое заявление ФИО1, в котором указывается следующее.

ФИО1 в соответствии с трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в ОАО «Сбербанк России» Чеченское отделение № по должности инспектор группы специалистов по работе с персоналом.

ДД.ММ.ГГГГ приказом №/К/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ истец переведена на другую работу на должность ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов Дополнительного офиса №. 

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ с выплатой выходного пособия в размере 115 586 руб. 

Сторонами определена дата расторжения трудового договора – ДД.ММ.ГГГГ Указанное соглашение подписано истцом собственноручно, добровольно, никаких возражений относительно текста и содержания, а также факта предстоящего увольнения на момент подписания дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ у истца не имелось. 

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору об отмене действия дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ с выплатой выходного пособия в размере 115 586 руб. Сторонами определена дата расторжения трудового договора – ДД.ММ.ГГГГ Указанное соглашение подписано истцом собственноручно, добровольно, никаких возражений относительно текста и содержания, а также факта предстоящего увольнения на момент подписания дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ у истца не имелось. 

ДД.ММ.ГГГГ работодателем издан приказ №/К/ЮЗБ о прекращении действия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ между работодателем и ФИО4 подписано дополнительное соглашение к трудовому договору №/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ о переводе работника с ДД.ММ.ГГГГ на должность ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов Дополнительного офиса №. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о пересмотре соглашения о расторжении трудового договора.

ДД.ММ.ГГГГ истцу вручен ответ Банка, в котором работодатель выразил несогласие на аннулирование заключенного с ФИО1 соглашения и разъяснил, что соглашение от ДД.ММ.ГГГГ подписано сторонами по итогам достигнутой договоренности и взаимного волеизъявления (в том числе об удовлетворении материального интереса работника) с соблюдением требований действующего трудового законодательства.

ДД.ММ.ГГГГ также работодатель в ответе от ДД.ММ.ГГГГ указал, что на должность ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов Дополнительного офиса № в порядке перевода приглашен другой работник. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена, с ней работодателем произведен окончательный расчет, трудовая книжка на основании заявления работника направлена по почте.

Работодателем надлежащим образом исполнены все обязательства перед ФИО1, предусмотренные действующим трудовым законодательством.

ФИО1 обратилась в суд с иском о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным и компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

ПАО Сбербанк, ознакомившись с предъявленным исковым заявлением, считает его необоснованным, а заявленные требования - незаконными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Истцом пропущен срок для обращения в суд с иском о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

По смыслу ст. 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Спорное дополнительное соглашение заключено сторонами ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается собственноручной подписью истца.

Исходя из ст. 392 Трудового кодекса РФ и Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в их системной взаимосвязи, специальный срок исковой давности, установленный ст. 392 ТК РФ, по требованиям работников о расторжении дополнительного соглашения к трудовому договору течет с момента заключения названного соглашения (подписания его соответствующим работником), поскольку презюмируется, что не позднее именно указанного момента работник должен знать обо всех существенных условиях, устанавливаемых указанным соглашением. Указанная позиция подтверждена судебной практикой (Апелляционное определение Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 33-5715/2018).

Следовательно, ФИО1, полагая, что ее права нарушены заключением ДД.ММ.ГГГГ указанного соглашения, имела возможность обратиться в суд по вышеуказанным требованиям не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Исковое заявление о признании соглашения о расторжении трудового договора недействительным и компенсации морального вреда подано истцом в суд ДД.ММ.ГГГГ что свидетельствует о пропуске истцом без уважительных причин срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ для обращения в суд за разрешением спора об увольнении и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, однако своим правом истец не воспользовалась, доказательств наличия уважительных причин пропуска срока, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ, истцом не представлено.

В силу ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из разъяснений, данных в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз. 2 ч. 6 ст. 152 Г"ПК РФ).

Таким образом, пропуск ФИО1 срока исковой давности, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о признании недействительным соглашения о расторжении трудового договора и взыскании компенсации морального вреда без исследования фактических обстоятельств по делу.

Дата дополнительного соглашения ДД.ММ.ГГГГ, приложенного ФИО1 к исковому заявлению, не соответствует дате фактического составления и подписания документа.

Как ранее было указано, ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ с датой расторжения трудового договора ДД.ММ.ГГГГ.

Указанное дополнительное соглашение было отменено сторонами ДД.ММ.ГГГГ и подписано новое дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ с датой расторжения трудового договора ДД.ММ.ГГГГ.

По ошибке, допущенной работодателем, ФИО1 был выдан подписанный ДД.ММ.ГГГГ сторонами экземпляр дополнительного соглашения с прочерками вместо даты в преамбуле (« » 2019 г.) и в заключительной части (« » 2019 года).

В эти прочерки истцом самостоятельно вписана дата «31 мая».

При этом в п. 13 данного соглашения также имелся прочерк вместо даты, но был указан месяц (« » февраля 2019 года), в связи с чем истцу не удалось вписать дату «31 мая».

О несоответствии даты (ДД.ММ.ГГГГ) дополнительного соглашения, приложенного к исковому заявлению, дате (ДД.ММ.ГГГГ) фактического составления и подписания документа свидетельствуют следующие обстоятельства:

a) заявление о пересмотре заключенного сторонами дополнительного соглашения подано Истцом работодателю ДД.ММ.ГГГГ, что исключает возможность подписания его сторонами ДД.ММ.ГГГГ;

b) дополнительное соглашение, приложенное к иску, содержит дату расторжения трудового договора - ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, дополнительное соглашение было заключено до ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ;

c) исковое заявление о признании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается данными, размещенными на официальном сайте Ленинского районного суда 

<

адрес> ЧР;

d) трудовой договор с Истцом расторгнут не ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в дату, указанную в соглашении от ДД.ММ.ГГГГ;

e) при получении ответа Банка об отказе в аннулировании дополнительного соглашения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 указала «выражаю свое несогласие с решением ПАО Сбербанк», однако не выразила несогласия с датой заключения соглашения - ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, дополнительное соглашение с датой расторжения трудового договора ДД.ММ.ГГГГ было отменено сторонами, что подтверждается письменными доказательствами (собственноручно подписанное Истцом дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ об отмене действия дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких обстоятельствах, полагают, что при оценке имеющихся в деле доказательств судом должно быть учтено, что дата дополнительного соглашения, приложенного ФИО1 к исковому заявлению, не соответствует дате фактического составления и подписания документа.

Довод ФИО1 о том, что при подписании дополнительного соглашения к трудовому договору она находилась под сильным психологическим давлением, голословен и не соответствует действительности.

Истец указывает, что, подписывая соглашение, «не понимала значение данного документа, так как это происходило в состоянии большого психологического давления и подавленности».

Дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительное соглашение об отмене действия дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ подписаны истцом собственноручно, добровольно, при заключении указанных соглашений ФИО1 не выражала несогласия относительно их текста и содержания, а также факта предстоящего увольнения.

Доказательств оказания на работника психологического давления истцом не представлено.

При согласовании сторонами условий расторжения трудового договора достигнута договоренность о назначении работнику выходного пособия в сумме 115 586 руб., которое выплачено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается письменными доказательствами, то есть материальные интересы работника Банком удовлетворены.

Более того, с момента подписания первого соглашения от ДД.ММ.ГГГГ до обращения ФИО1 с заявлением ДД.ММ.ГГГГ, работодателю от работника в течение более трех месяцев не поступало никаких жалоб, возражений, просьб по факту расторжения трудового договора.

Поскольку соглашение о расторжении трудового договора было подписано сторонами по их обоюдному волеизъявлению, оснований для признания указанного соглашения недействительным не имеется.

Данная позиция подтверждена судебной практикой (Апелляционное определение 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 33-8588/2017).

Таким образом, ссылка истца на непонимание значения дополнительного соглашения о расторжении трудового договора и подписание его под психологическим давлением опровергается материалами дела.

Аннулирование дополнительного соглашения о расторжении трудового договора в одностороннем порядке недопустимо.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ. изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №. свобода договора, закрепленная в ч. 1 ст. 37 Конституции РФ, предполагает возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон, то есть на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя.

Достижение договоренности о прекращении трудового договора на основе добровольного соглашения его сторон допускает возможность аннулирования такой договоренности исключительно посредством согласованного волеизъявления работника и работодателя, что исключает совершение, как работником, так и работодателем произвольных односторонних действий, направленных на отказ от ранее достигнутого соглашения. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права работника.

Как следует из п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон.

Статьей 78 ТК РФ установлено, что трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Как следует из материалов дела, взаимного согласия между ПАР Сбербанк и ФИО1 по вопросу аннулирования договоренности относительно срока увольнения достигнуто не было.

При таких обстоятельствах, Банком правомерно отказано в удовлетворении заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о пересмотре заключенного ДД.ММ.ГГГГ дополнительного соглашения о расторжении трудового договора.

Указанная позиция Банка соответствует сложившейся судебной практике (Апелляционное определение Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 33- 35759/2018. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 33-4271/2017, Апелляционное определение Калининградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 33-1384/2015, Апелляционное определение Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 11-25738, Апелляционное определение Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 11-19395/2013. Апелляционное определение Калининградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 33-1871/2012, Кассационное определение Санкт- Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ N33-5271/2011).

Более того, при аннулировании дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора, заключенного с ФИО1, работодателем были бы нарушены права работника ФИО4, с которым ДД.ММ.ГГГГ заключено дополнительное соглашение о переводе на должность ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов Дополнительного офиса №. ФИО4 приступил к работе в указанной должности ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом отсутствия согласия работодателя на аннулирование дополнительного соглашения о расторжении трудового договора, правовые основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании дополнительного соглашения недействительным отсутствуют.

Исходя из необоснованности требований истца не подлежат удовлетворению требования о взыскании с Банка компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Причинение работодателем истцу нравственных страданий ничем не подтверждается, а делаются только голословные, необоснованные заявления в адрес работодателя. Истец не представил доказательств физических и нравственных страданий, связанных с предъявленным иском. Просит отказать в удовлетворении требований ФИО1, применить последствия пропуска ею срока исковой давности.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представителя ФИО5 и ФИО6 поддержали заявленные исковые требования и просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО7 исковые требования ФИО1 не признал и просил отказать в их удовлетворении.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения истца, его представителей, представителя ответчика, показания свидетелей, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению частично.

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята на работу в ОАО «Сбербанк России» Чеченское отделение № по должности инспектор группы специалистов по работе с персоналом.

Приказом №/К/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ истец переведена на должность ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов Дополнительного офиса №. 

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ с выплатой выходного пособия в размере 115 586 руб. Согласно указанному соглашению сторонами определена дата расторжения трудового договора – ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору об отмене действия дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО Сбербанк и ФИО1 заключено дополнительное соглашение о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ с выплатой выходного пособия в размере 115 586 руб. Сторонами определена дата расторжения трудового договора – ДД.ММ.ГГГГ.

Из приказа №/К/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ за подписью бизнес-партнера по управлению персоналом ПАО «Сбербанк России» ФИО8 усматривается, что им прекращено действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО1 уволена ДД.ММ.ГГГГ Основание приказа – дополнительное соглашение к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №. Подпись ФИО1, подтверждающая факт ознакомления ее с текстом приказа, отсутствует. 

Представителем ответчика суду представлен акт, датированный ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 не явилась в день увольнения – ДД.ММ.ГГГГ в 18:00 для ознакомления с приказом об увольнении.

Согласно п.п. 1 п. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон.

Соглашение сторон предполагает в своей основе добровольное и согласованное волеизъявление работника и работодателя. Аннулирование такого соглашения в одностороннем порядке не предусмотрено (Определение КС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к управляющему Чеченским отделением № ПАО ФИО9 ФИО11 с заявлением, в котором выражала свое несогласие на увольнение и просила пересмотреть соглашение о прекращении трудового договора.

Из ответа за подписью управляющего чеченским отделением № ПАО ФИО9 ФИО11 на заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, датированного ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что ПАО Сбербанк выразило свое несогласие на аннулирование заключенного соглашения о прекращении трудового договора.

Суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности для обращения в суд с требованием о признании недействительным дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора начинает течь с ДД.ММ.ГГГГ – момента, когда истцу стало известно о том, что ей отказано в его пересмотре.

Суд удовлетворяет требования истца о признании недействительным дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора между истцом и ответчиком, также признает незаконным приказ №/К/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому действие трудового договора между сторонами от ДД.ММ.ГГГГ за № прекращено и ФИО1 уволена с ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено и подтверждается пояснениями сторон, что в период времени с 28 февраля по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуществляла трудовую деятельность, т.е. с момента заключения дополнительного соглашения по день увольнения.

Таким образом, приказ об увольнении ФИО1 исполнен не был и не мог быть исполнен, поскольку та продолжила работу как после заключения дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, так и после издания приказа об увольнении. Следовательно, фактическое поведение сторон свидетельствовало о том, что трудовые отношения между сторонами продолжились.

Поскольку для увольнения по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ необходимо согласие сторон, а ФИО1 выразила свое несогласие с увольнением (заявлением от ДД.ММ.ГГГГ), расторжение трудового договора по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК является незаконным.

Суд признает указанное дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора недействительным, поскольку оно датировано ненаступившим числом (истец обратился в суд с иском ДД.ММ.ГГГГ), что свидетельствует о том, что оно не заключено ДД.ММ.ГГГГ на основе добровольного волеизъявления сторон.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 показал, что все дополнительные соглашения о расторжении трудового договора с ФИО1, датированные 14 февраля, 28 февраля и ДД.ММ.ГГГГ подписаны им и подписи в графе «подпись» принадлежит ему, также ФИО10 пояснил суду, что он не является работодателем ФИО1, с его стороны никакого психологического давления ФИО1 оказана не было. На вопрос как получилось что он подписал несколько соглашений с ФИО1, ФИО10 пояснил, что не может ответить на данный вопрос. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 показал, что он является начальником службы безопасности отделения сбербанка, в кадровые вопросы сотрудников не вникает, поскольку это не входит в его обязанности, также с его стороны никакого психологического давления ФИО1 оказана не было. Также, его сын работает в отделении сбербанка. На вопрос знает ли он, что его сын занимает должность, откуда была уволена ФИО1, свидетель ФИО12 пояснил, что не знает какую должность занимает его сын.

Ответчик не представил суду доказательства в подтверждение своих доводов о том, в дополнительном соглашении от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора дата – «31 мая» указана истицей. 

Те обстоятельства, что ответчик заключил с истицей несколько дополнительных соглашений о расторжении трудового договора с указанием разных дат его расторжения – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ издал приказ о прекращении трудового договора и увольнении истицы, ДД.ММ.ГГГГ перевел на должность истицы, на которой она еще продолжала осуществлять трудовую деятельность, другого человека, что подтверждается дополнительным соглашением к трудовому договору №/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ о переводе ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ на должность ведущего специалиста по обслуживанию корпоративных клиентов Дополнительного офиса №, свидетельствуют о том, что ФИО1 не было добровольно изъявлено желание на расторжение трудового договора, что влечет недействительность дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным также в связи с тем, что содержит указание на расторжение трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ, т.е. с периода времени, с которого ФИО1 по день заключения соглашения продолжала трудовую деятельность. 

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральнымзаконом.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства, доводы приведенные истцом ФИО1 о нарушении ее трудовых прав нашли свое подтверждение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда суд отказывает, так как истцом не представлены доказательства в подтверждение того, что действиями ответчика ей были причинены нравственные или физические страдания.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ПАО Сбербанк в лице Чеченского отделения № о признании соглашений о расторжении трудового договора недействительными, признании незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) и компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Признать недействительным соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора с ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №.

Признать недействительным соглашение от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора с ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №.

Признать незаконным и отменить приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 №/К/ЮЗБ от ДД.ММ.ГГГГ. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 100000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чеченской Республики через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его принятия. 

Председательствующий: (подпись) С.С. Дадаков

Копия верна:

Судья:

Секретарь с/з: